Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 101.
Лу Цзиннин впервые испытал на себе, насколько сложно спарринговать с кем-либо.
Независимо от того, с какой позиции Лу Цзиннин намеревался атаковать, Вэнь Синчэнь, казалось, предугадывал его действия и быстро контратаковал.
Аналогично и Лу Цзиннину почти не нужно было думать о намерениях и движениях Вэнь Синчэня: его инстинкты были достаточны точны для слепого реагирования.
Можно сказать, что слишком близкое знакомство — это не всегда хорошо. Например, сейчас они хотели сражаться, но обнаружили, что вступить в полноценный обмен ударами невозможно. Однако редкие возможности атаковать друг друга держали их в напряжении, заставляя пробовать один приём за другим, если предыдущий не удавался.
Бесконечный поток неожиданных движений ослепил зрителей.
Отбросив в сторону ощущение удушья от приторной сладости их взаимодействия, нужно было признать, что наблюдать за их плавным и грациозным поединком было настоящим визуальным наслаждением.
Комментатор Брат Бин с энтузиазмом анализировал ситуацию в прямом эфире:
— Как видите, их силы действительно равны. Хотя мы не знаем, почему они оба решили не использовать феромоны, из нынешней битвы ясно, что и Лу Цзиннин, и Вэнь Синчэнь достигли вершины мастерства в манипулировании энергией. Нужно признать, что двое, участвующие в сегодняшнем финале, действительно представляют высший уровень этой лиги. Однако кто в итоге завоюет чемпионский титул, покажет время!
Чат прямой трансляции также был невероятно активен, все с восторгом кричали и подбадривали друг друга, одновременно наслаждаясь зрелищем их экранного романа и страстно поддерживая своих товарищей по команде.
Хотя Лу Цзиннин приобрёл больше поклонников, чем Вэнь Синчэнь, после серии своих возмутительных поступков во время лиги, фанаты Вэнь Синчэня всё ещё скандировали их лозунги с непоколебимым рвением, ни один из них не уступал ни пяди в плане напора.
В мгновение ока битва на поле достигла апогея. Даже руководители официального комитета соревнований почувствовали, как в напряжённой атмосфере ладони покрылись тонким слоем пота.
Через час напряжение снова усилилось.
Через два часа битва на поле обострилась ещё больше.
Зрители, как внутри, так и снаружи арены, устало протирали глаза.
Этот поединок длился слишком долго. Их голоса охрипли от криков, и сколько бы воды они ни пили, им казалось, что они больше не могут кричать.
И все же два бойца на финальном этапе демонстрировали непреодолимую силу в каждом движении.
Какая невероятная выносливость!
Настолько, что для большинства это было почти невыносимо.
Мы преклоняемся перед этими двумя отцами на арене.
Комментатор, Брат Бин, поставил на стол далеко не первую бутылку энергетического напитка, наблюдая за двумя фигурами, яростно сражающимися на поле, и чуть не расплакался.
Он чувствовал, что его карьера снова зашла в тупик.
Он вспомнил, что самый длинный индивидуальный матч в его жизни длился всего 40 минут. Теперь же он исчерпал все свои силы, совершенно потеряв дар речи, а весь арсенал его словарного запаса сократился до одного единственного слова: «Вперёд!»
Однако два игрока на поле продолжали свой возбуждённый диалог, неустанно посылая волны своей переплетённой привязанности всем присутствующим.
Брат Бин потерял не только дар речи, но и всякую надежду на скорейшее завершение этого поединка, умоляюще глядя на трибуны комитета по проведению матча.
Боже мой! Если так будет продолжаться, он действительно умрёт на этой комментаторской трибуне!
Кто-нибудь, пожалуйста, кто-нибудь, сделайте с этим что-нибудь!
Если бы у Брата Бина было хорошее зрение, он, вероятно, мог бы разглядеть мрачные выражения лиц всех присутствующих на трибунах комитета по проведению матча.
Матч затянулся слишком надолго, почти в десять раз дольше, чем предполагалось.
Если бы дело было только в том, что они приближались к матч-пойнту, всё было бы не так уж плохо. Проблема заключалась в том, что эти двое на поле, казалось, были полностью поглощены игрой. Прошло почти полдня, но они не проявляли никаких признаков усталости; наоборот, их лица были полны волнения, как будто матч только начался.
Представители организаторов уже давно погрузились в свои мысли.
Они сбились со счёта, сколько раз проверяли время на своих терминалах, их мысли метались в голове: должно быть, уже почти конец, должно быть, уже конец.
В конце концов, такая физически изнурительная битва не могла продолжаться до наступления темноты, ведь правда же?
Но, как оказалось, они недооценили силу двух игроков на поле.
Когда действительно наступила ночь, этим людям больше всего хотелось вернуться в прошлое и хорошенько себя отшлёпать.
Так тебе и надо за то, что сглазил меня!
Наконец, председатель организационного комитета больше не мог сидеть сложа руки. Он резко встал, созвал всех представителей и направился прямо в приёмную на экстренное совещание.
Уход членов конкурсной комиссии не привлёк особого внимания.
В этот момент мысли зрителей уже идеально изменились от восторженных «Боже мой, они все такие сильные, это идеальный поединок!» на «Черт, когда же это закончится? Неужели мы не можем хотя бы получить результат? Я так голоден! Хочу домой!»
Лу Цзиннин, находясь на арене, не замечал сильного негодования, исходящего снаружи.
К этому моменту он испробовал 1001 различный метод атаки и заблокировал 998 хитрых ударов Вэнь Синчэня.
Затем траектория его удара изменилась. Быстро сообразив, он снова изменил тактику, нацелившись на поясницу Вэнь Синчэня.
К сожалению, Вэнь Синчэнь, увидев этот едва заметный взгляд, мгновенно понял намерение, без труда развернулся и снова едва избежал атаки.
Лу Цзиннин тихонько цокнул языком, его глаза засияли ещё ярче:
— Брат Вэнь, ты так хорошо уклоняешься! Попробуй ещё раз этот приём!
Он сказал это, снова принимая боевую стойку.
Вэнь Синчэнь слегка улыбнулся:
Как раз в тот момент, когда удар кнутом должен был состояться, свет вокруг голографической арены внезапно погас.
Над ними раздался восторженный голос рефери, прервавший их сосредоточенный спарринг:
«Организационная комиссия приняла решение временно приостановить матч. Пожалуйста, выйдите из виртуальных капсул».
Он обменялся вопросительным взглядом с Вэнь Синчэнем, в глазах последнего на мгновение появилось редкое замешательство.
Хотя оба не хотели останавливаться, услышав слова судьи, они в конце концов покинули виртуальную арену.
Вернувшись в реальность, Лу Цзиннин обнаружил, что небо за окном полностью потемнело. Оглядевшись, он увидел лишь яркие огни и мерцание звеёд, проникающее сквозь окно.
Но прежде чем он успел осмыслить быстротечность времени, группа людей ворвалась внутрь, окружила его и потащила за кулисы.
Лу Цзиннин был ошеломлён этой внезапной суматохой. Придя в себя, он обнаружил себя в приёмной, куда вместе с ним притащили и Вэнь Синчэня.
Все присутствующие в приёмной были одеты в парадную одежду и, судя по всему, обладали высоким статусом. Он даже узнал среди них своего старшего брата, Лу Цзиюаня.
Лу Цзиннин сразу понял, что это, вероятно, представители организаторов.
Но зачем прерывать соревнования и приводить их сюда?
Мужчина средних лет, стоявший впереди, был председателем турнирного комитета. Он откашлялся и с несколько сложным выражением лица произнёс:
— Честно говоря, поединок между ними только что затянулся гораздо дольше, чем мы ожидали. Ясно, что даже если он продолжится, определить победителя в краткосрочной перспективе будет сложно. Мы провели экстренное совещание, чтобы обсудить эту необычную ситуацию, и после обсуждения пришли к предложению, которое хотели бы обсудить с вами обоими. — После этих слов он немного помедлил, прежде чем снова продолжить, — Как вы думаете… приемлема ли ничья в борьбе за чемпионство?
Это решение действительно было крайней мерой.
В конце концов, лига всегда должна определить чемпиона, но если эти двое продолжат борьбу, есть реальная опасность, что она может затянуться на неопределённый срок. Учитывая огромные затраты, связанные с непрерывной трансляцией, впечатления зрителей и их общее впечатление от турнира, после интенсивного обсуждения среди всех членов комитета и принимая во внимание устойчивое развитие всей Лиги Охотников за головами, это решение было принято с неохотой.
Они даже догадывались, что после объявления результатов это, скорее всего, вызовет огромный скандал.
Лу Цзиннин не ожидал, что события будут развиваться так драматично, и невольно подмигнул и улыбнулся:
— Вы имеете в виду, двойное чемпионство?
— Судя по текущему анализу данных, силы равны. Даже если соревнование продолжится, явного победителя может и не быть, поэтому и было это предложение. Конечно, двойное чемпионство — это всего лишь титул; итоговая награда останется той же. Если кто-то из вас недоволен… — Председатель комитета по проведению соревнований почувствовал укол боли в сердце, глубоко вздохнул и сказал, — Вы тоже можете вернуться на арену. Мы уважаем ваш выбор.
— Приз не имеет значения… — Лу Цзиннин ничего не чувствовал на виртуальной арене, но после выхода оттуда усталость от напряжённой борьбы полностью его захлестнула, и даже в животе заурчало.
Он небрежно размялся, не торопясь отвечать, но многозначительно взглянул на Лу Цзиюаня и спросил:
— Я просто хотел спросить, господин консультант, если это двойное чемпионство, разве это не следует считать победой в «чемпионате»?
Лу Цзиюань долго молчал, затем бесстрастно ответил:
Лу Цзиннин повернулся к Вэнь Синчэню:
Вэнь Синчэнь слегка улыбнулся:
Лу Цзиннин улыбнулся и пожал руку председателю комитета по соревнованиям. Он пожал руку, его тон был искренним:
— Мы не хотим создавать проблем организаторам, поэтому ничья — это нормально. Мы оставим это на усмотрение комитета!
После напряжённого матча он ещё не совсем сдержал свои силы. Председатель комитета почувствовал, как слегка сжалась его рука, но облегчение от освобождения вызвало на его лице огромную улыбку удовлетворения:
… Объявление комитета, несомненно, стало сенсацией, оставив всех зрителей в полном недоумении.
Никогда прежде они не слышали о подобном в лиге наград!
Однако мысль о возвращении этих двоих на арену для финальной, эпической битвы внезапно заставила всех почувствовать удушье.
Забудьте об этом, подобные соревнования просто невыносимы.
Давайте просто закончим это как можно скорее!
Итак, после короткого всплеска эмоций, вызванного этой новостью, зрители наконец успокоились.
На комментаторской стойке Брат Бин чуть не расплакался от радости. Поддерживаемый сотрудниками, он с дрожащими руками спустился по лестнице:
— Быстрее, отвезите меня в больницу… Я… у меня немного перехватывает дыхание…
Ведущий быстро взял на себя свои обязанности.
В мгновение ока в центре арены поднялась трибуна, и церемония награждения прошла практически без сбоев.
Лу Цзиннин стоял рядом с Вэнь Синчэнем в центре сцены, его взгляд был затуманен вспышками репортеров.
Он посмотрел в сторону, что-то вспомнив, и спросил:
— Брат Вэнь, если в нас ничья, как мы решим наше пари?
Лу Цзиннин моргнул, на его лице появилась улыбка, его взгляд бесшумно скользнул по губам Вэнь Синчэня:
— О? Значит, ты имеешь в виду…
Взгляд Вэнь Синчэня мелькнул, и он внезапно протянул руку и притянул его к себе.
Лу Цзиннин не дрогнул, естественно обнял Вэнь Синчэня за шею, затем поднял глаза и глубоко поцеловал его.
Согласно исходу пари, теоретически, он был должен Вэнь Синчэню поцелуй, а Вэнь Синчэнь был должен ему, что делало поцелуй идеальным, логически обоснованным, поцелуем двух человек.
Вся аудитория, всё ещё пребывавшая в шоке от беспрецедентного решения комитета, внезапно была ослеплена видом этих двух чемпионов лиги, совершенно не обращавших внимания на происходящее на сцене.
После внезапной тишины раздались крики, один за другим, словно фейерверк.
«Ааааа, слава богу, я досмотрел до конца!»
«Это главный бонус прямой трансляции!!!»
«Два короля лиги — лучшие!!! AWSL!!!»
«Я в порядке, я принимаю это. Мы все семья, зачем так ссориться?»
«Хотя это был немного трюк, сейчас я хочу сказать только одно: спасибо комитету турнира, искренне спасибо!»
«Последняя порция публичных проявлений нежности от пары Чэнь Лу, я это записал!»
В этот момент уже не имело значения, кто сильнее. Все были полностью удовлетворены этой гармоничной сценой!
Из-под сцены Вэнь Е, наблюдая за этим чрезмерно показным поведением, слегка нахмурился и сказал, как старший брат:
Как только он закончил говорить, Бин Юньлинь рядом с ним тихо заметил:
— Думаю, это довольно хорошо. Они ведь молоды, это здорово.
Бин Юньлинь взглянул на чрезмерно серьёзное выражение лица Вэнь Е и мягко похлопал его по плечу:
— Не обращай на них внимания. А как же наше пари?
Смысл был ясен: поскольку это была ничья, в пари не было ни настоящего победителя, ни проигравшего.
Бин Юньлинь явно не согласился с этим утверждением, неторопливо поправив его:
— Ты должен сказать, что такой финал означает, что мы оба выиграли.
Вэнь Е нахмурился и помолчал немного:
— Но, похоже, мне не с кем тебя познакомить.
— Это не твоя забота. Я уже всё придумал за тебя. — Бин Юньлинь тихонько усмехнулся и неторопливо сказал, — Через несколько дней ты устроишь мне свидание вслепую, а я устрою тебе. Мы сможем посидеть за одним столом и вместе хорошо поужинать, разве это не идеально?
Вэнь Е на мгновение опешил, неожиданно подняв глаза, и встретил нежный, ласковый взгляд другого:
— Я не шучу, — тихо вздохнул Бин Юньлинь, — После всего этого времени ты разве не заметил?
В тот момент выражение его лица отличалось от обычного, словно с него сняли давнюю маску, оставив лишь искренность.
Среди окружающего шума эти слова, казалось, обладали особой магией, изолируя гам и ясно достигая ушей Вэнь Е, слово за словом.
Он открыл рот, но впервые засомневался, не зная, что сказать.
Увидев его реакцию, Бин Юньлинь улыбнулся и сказал:
— Не нужно спешить с ответом. Мы ещё даже не были на свидании вслепую. Мы можем не торопиться.
Ресницы Вэнь Е слегка опустились, и наконец он тихо ответил: