Резонансная страсть. Часть 2. Глава 13.
Казуса поднял взгляд на это лицо, затуманенное желанием. Он всё ещё цеплялся за проблеск надежды, взывая к той рациональности, которая ещё оставалась в Инукаи.
— Я… я не даю согласия! Любое действие без взаимного согласия — это домогательство!
Инукаи сбросил свою джентльменскую маску, резко упрекнув Казусу.
— Просто омега не должен сопротивляться!
Казуса был потрясён, увидев, как романтический университетский профессор, любящий литературу, так сильно изменился под воздействием феромонов омеги.
Застыв от шока, Казуса напрягся, и Инукаи, казалось, решил, что он сдался. Он наклонился ближе, выдыхая тёплый, влажный воздух на шею Казусы. Он медленно провёл языком по шее Казусы, затем кончиком проник в его ухо со скользким, влажным звуком. По коже Казусы пробежали мурашки, и по спине пробежал холодок.
Казуса вспомнил похожую ситуацию, когда у него неожиданно началась течка, — опыт, который он когда-то пережил с Зеро.
Тогда это была его первая течка. Поэтому он был ещё больше сбит с толку внезапным возбуждением, не понимая причины. Сначала все происходящее вызывало тошноту и он понятия не имел, что его ждёт, что повергло его в ужас.
Он до сих пор многого не знает о течке. Он также не понимает, почему таблетка на этот раз не действует.
Даже если у него течка, даже если он находится в состоянии возбуждения, это не значит, что подойдёт кто угодно.
Что бы он ни делал, он не мог принять Инукаи. Даже если феромоны альфы и омеги притягивали их друг к другу, он не мог позволить Инукаи приблизиться к нему.
Вот насколько особенным для него является Зеро.
Он уважает Зеро как личность и доверяет ему как владельцу клуба.
Но это выходит за рамки просто уважения и доверия… он действительно любит Зеро.
Их первая встреча произошла во время его течки, что привело к физическому контакту. Хотя поначалу Зеро казался ему сложным в общении, со временем он почувствовал к нему влечение. И прежде чем он это осознал, он глубоко влюбился.
Поскольку у него никогда не было опыта романтических чувств и отношений, ему потребовалось некоторое время, чтобы понять — но теперь он знал.
Наслаждаясь этим новым чувством, он вдруг почувствовал, как ослабли сковывающие его руки и уменьшилось давление на нижнюю часть тела. Казуса поспешил убежать. Но прежде чем он успел что-либо сделать, его перевернули и прижали лицом вниз. Инукай надавил на него сзади, снова обездвижив.
Горячее дыхание обжигало его шею, вызывая покалывающую боль по всему позвоночнику. Ощущение острых зубов, впивающихся в шею, заставило Казусу содрогнуться.
Когда альфа кусает омегу за затылок во время течки, это ритуал, образующий «связь».
Эта связь длится до смерти одного из них. В течение этого времени они могут реагировать только на феромоны друг друга и омега может зачать и родить детей только от партнёра, образовавшего эту связь.
Такое судьбоносное обязательство вот-вот должно было быть навязано ему без его согласия.
Он наконец-то смирился со своими истинными чувствами, но теперь он был на грани заключения связи с тем, кого он даже не любил.
Он выкрикнул свой отказ, изо всех сил пытаясь оттолкнуть Инукаи. Но его сопротивление было бесполезно, поскольку вес Инукаи удерживал его.
Отчаянная борьба Казусы не остановила Инукаи, чьи клыки медленно впивались ему в шею. Окружённый сильным воздействием альфа-феромонов, Казуса начал чувствовать боль, и даже жжение от укуса исчезло.
Его разум затуманился и пальцы, некогда впивавшиеся в диван, один за другим теряли силу.
Охваченный отчаянием, Казуса чувствовал себя добычей, укушенной хищником. Его веки опустились от смирения.
Когда он проснётся, его ждёт нежеланная связь с Инукаи…
Его заставят жить как супруга человека, которого он не любит, заставят рожать и воспитывать его детей.
Слезы отчаяния текли по его щекам.
Эта боль была ещё сильнее, чем когда он лишился медицинской лицензии.
Грудь щемило так, словно она вот-вот лопнет.
Осознание пришло слишком поздно.
Почему это должно было случиться именно сейчас?
У него было столько шансов осознать свои чувства к Зеро. Признаки были налицо. И всё же…
Если бы он только заметил, хотя бы день… хотя бы полдня назад…
Никакое сожаление не могло ничего изменить.
Туман заволок его разум и он постепенно терял способность ясно мыслить.
По мере того, как его сознание угасало, он в последний раз произнёс это имя, словно в последней мольбе.
Услышав, как его имя зовёт встревоженный голос, Казуса вздрогнул и открыл глаза.
Дверь с шумом распахнулась и воздух из комнаты начал выходить наружу. Густо впитывающиеся феромоны рассеялись, рассеивая туман, застилавший его голову. Сразу же после этого он услышал испуганный крик позади себя, и тяжесть Инукаи, давившего на него, внезапно исчезла.
Казуса быстро обернулся, и в поле его зрения предстал Инукаи, которого Зеро одной рукой поднял, схватив за воротник рубашки сзади. Лицо Зеро было бесстрастным, а Инукаи покраснел, его рот то открывался, то закрывался в знак протеста.
Инукаи задыхался, отчаянно пытаясь просунуть палец за воротник рубашки. Его напряжённый голос перешёл в хрипы и Казуса пришёл в себя.
Не меняя выражения лица, Зеро ослабил хватку. Инукай, внезапно освободившись от подвешивания, тяжело упал на пол. Он рухнул на четвереньки, кашляя и задыхаясь.
Казуса встал с дивана, чтобы подойти к Инукаю, но резкий голос Зеро остановил его.
— Держись подальше от этого человека! Не двигайся оттуда.
Резкость приказа Зеро на секунду оттолкнула его обратно на диван. Убедившись в этом, Зеро схватил Инукая за руку и поднял его, холодно глядя на его заплаканное и покрытое слюной лицо.
— Ты, кажется, не знал, но эта комната находится под наблюдением камер в комнате охраны, где также записываются все разговоры.
Поняв, что всё было увидено и услышано, Инукай был потрясён. После того, как он на мгновение нервно перевёл взгляд, он резко изменил тон на вызывающий.
— Тогда вы должны быть в курсе! — высокомерно заявил он.