Притворяясь милым Омегой. Fake sweet Omega. 僞裝甜О (Глава 26)
В воскресенье Цзян Ван настоял на том, чтобы затащить Доу Мина к врачу.
Но Доу Мин не был слишком восторженным по этому поводу.
Цзян Ван умолял, обижался и ныл:
— Я хочу купить тебе пианино! Я хочу услышать, как ты играешь! Я действительно хочу этого!
Доу Мин на мгновение замолчал.
Глаза Цзян Вана превратились в мёртвые рыбьи глаза: ум этого ребёнка снова уходит в другом направлении?
Доу Мин небрежно изменил тему:
— Я просто пойду к брату Цзяну и попрошу его купить его для меня.
Как и ожидалось, внимание Цзян Вана переключилось.
— Ни в коем случае! Я сам куплю его для тебя! Тебе не разрешено идти к брату Цзяну!
— Не будь таким упрямым. — Доу Мин похлопал по голове Цзян Вана, все ещё звучащий как полный подонок. — Не волнуйся, ты — тот, кто мне всегда будет нравиться. Он просто банкомат.
Менталитет Цзян Вана со временем укрепился. Он даже не краснел и не нервничал. Он спокойно ответил:
— Даже если он банкомат, я хочу быть единственным.
Доу Мин заметно застыл на секунду, прежде чем сказать:
— На самом деле нет необходимости.
Цзян Ван открыл своё приложение Alipay и показал ему свой баланс.
— Дело не в деньгах. — Он расправил свои мозолистые руки. — Сейчас это бессмысленно. Эти руки больше не подходят для игры на пианино.
— Это было тогда, а это сейчас. Теперь у тебя есть я.
— Ты действительно хочешь услышать, как я плохо играю?
— Я просто думаю, что в этом доме должно быть пианино.
Доу Мин кивнул, затем достал несколько банковских карт и запихнул их в руки Цзян Вана.
— Здесь деньги, которые я заработал, работая, и некоторые из них от этого гангстерского босса. Возьми их.
Цзян Ван был в замешательстве.
— Сейчас ты отвечаешь за ремонт дома, поэтому я должен отдать свои сбережения. — Доу Мин колебался, а затем добавил: — Но мы все ещё не можем этого сделать. Мы должны подождать до окончания школы, хорошо?
Цзян Ван едва успел вернуть карты, прежде чем броситься защищаться.
— Почему ты всегда думаешь, что я думаю об этом?
— О, кстати, не уезжай домой сегодня вечером. Оставайся здесь.
Лицо Доу Мина оставалось невыразительным.
Этот хорошаяшкольная маска всё-таки скрывает озорное чёрное сердце.
Несмотря на свои жалобы, Цзян Ван с нетерпением начал помогать Доу Мину выбрать новое пианино.
Поскольку Доу Мин передал свои сбережения, Цзян Ван взял на себя обязательство хранить их в безопасности. Конечно, он на самом деле не потратит ничего из этого. Хотя ему не стыдно притворяться школьником, у него было слишком много гордости, чтобы на самом деле тратить с трудом заработанные деньги этого ребёнка.
С приближением окончания семестра и надвигающимися экзаменами Доу Мин не хотел идти в больницу, а Цзян Ван не стал настаивать. По словам Доу Мина, с этой травмой руки он уже жил в течение некоторого времени, так что это не то, что можно было исцелить в одночасье.
Кроме того, учитель математики внимательно следил за Цзян Ваном и тащил его в кабинет, чтобы обсудить задачи, когда у него был шанс.
Цзян Ван начал думать, что, возможно, пришло время снова «перевестись из школы». В конце концов, он не мог сдать вступительный экзамен в колледж. Стоило ли подвергать себя этой пытке только ради Альфы?
Работая над своими математическими задачами, он взглянул на Доу Мина, который усердно учился рядом с ним. Солнечный свет окружал фигуру Доу Мина с золотым свечением. Несмотря на его блеск, присутствие Доу Мина было нежным и спокойным, изящным, как картина.
Цзян Ван подумал: это того стоит. Он того стоит.
Этот мир действительно стоит того.
Ослепленный любовью, Цзян Ван неосознанно посещал занятия в течение всего семестра и даже заканчивал сдачу выпускных экзаменов.
Он набрал прилично средний результат, и его учитель математики хвалил его бесконечно.
Классный руководитель, став ещё более любезным, с беспокойством спросил, ладят ли они с Доу Мином.
— Если вы находитесь в отношениях, убедитесь, что они хорошие. Никаких ненужных ссор, — сказал учитель тише, прежде чем добавить — И никаких беременностей тоже!
Цзян Ван дал своему учителю выражение презрения и бесстыдно ответил:
— Учитель, мы ещё молоды для этого!
Классный руководитель вздохнул:
— Хорошо, что вы это понимаете.
После экзаменов, конечно, было родительское собрание и встреча с учителями. Поскольку ни у одного из них не было родителей, со стороны Цзян Вана присутствовала мама Сюэ и шеф-повар, как их «родители».
Тем временем Цзян Ван и Доу Мин пробрались в музыкальный класс, чтобы пошептаться о всяких приятных мелочах.
Доу Мин поделился, что с тех пор, как умерла его мать, его отец ни разу не присутствовал на родительском собрании с учителями.
— Какое совпадение. С тех пор, как умер мой отец, моя мама тоже не посещала его.
Доу Мин поцеловал Цзян Вана в лоб.
— О, я отправил её в психиатрическую больницу, — сказал Цзян Ван со сладкой улыбкой. — Она накачала меня наркотиками и попыталась отправить меня в комнату с Альфой, поэтому я подумал, что ей необходимо какое-то лечение.
Он сказал это так небрежно, но опасность, скрытая в его словах, была очевидна.
Как Омега, накачанный наркотиками и уязвимый, сумел убежать из лап Альфы невредимым?
На мгновение сердце Доу Мина заболело, и он почувствовал себя ошеломлённым.
— Иногда я действительно хочу, чтобы ты были обычным учеником средней школы, а не таким сильным и смелым.
Цзян Ван замер, его выражение лица стало пустым, когда он смотрел на Доу Мина с мёртвыми рыбьими глазами.
Доу Мин медленно понял, что он сказал что-то не так. Он сжал губы, отводя взгляд.
Цзян Ван на мгновение задумался и пробормотал:
— Так что... я не просто обычный ученик средней школы?
Доу Мин кивнул, его выражение совершенно естественно.
— Конечно, нет. Ты такой милый и добрый — как ты можешь быть обычным?
Цзян Ван, все ещё подозрительный, спросил:
Доу Мин, симулируя удивление, спросил:
Они смотрели друг на друга на мгновение, Цзян Ван яростно хмурился, но в глазах Доу Мина не было ни малейшего следа нервозности или беспокойства.
Он ведь не может, да? Я так хорошо это спрятал.
Цзян Ван почесал подбородок в замешательстве, но прежде, чем он смог о чем-то подумать дальше, Доу Мин наклонился, приподняв подбородок Цзян Вана, и прижал свои губы к его губам.
Вот так Цзян Ван потерял способность думать, быстро забыв все об этом.