Что не так, если Альфа метит Альфу? Глава 9.
Когда Ю Чэнсун вышел из комнаты Ю Чэнди, он столкнулся с матерью, которая как раз выходила из кухни с молоком.
Мать взглянула на него и, не сказав ни слова, поспешила в спальню.
Похоже, этот разговор очень помог. По крайней мере, сегодня он сможет хорошо выспаться.
Но жаль, что он планирует сегодня поздно ложиться спать.
Первый месячный экзамен начнётся в следующий понедельник. Во время восьмого урока, который он провёл в кабинете, Лао Ли чуть ли не дёрнул его за ухо и накричал на него, веля прекратить играть и усердно учиться следующие два дня.
Ему приходилось повторять это несколько раз перед каждым экзаменом, как будто он не знал, как повторить материал, если он не говорил этого.
Ю Чэнсун отодвинул стул и сел за стол. Сначала он достал белый блокнот, чтобы записать задания на сегодня. Закончив, он прочитал всё с самого начала, чтобы убедиться в ясности и отсутствии пробелов, прежде чем достать тетрадь по математике и начать писать.
Обложка тетради № 53, когда её открыли, была заполнена всевозможными вопросами. Некоторые из них были вырезаны и наклеены, а некоторые просто вырваны из других тетрадей и наклеены. Ю Чэнсун превратил обычную тетрадь № 53 в блокнот, заполненный всевозможными типичными вопросами, неправильными вопросами и дополнительными вопросами, и тетрадь имела тенденцию разлетаться на части.
Он вытащил лист бумаги формата А4 и начал считать. Написанные им иероглифы были особенно красивыми. Каждый горизонтальный и вертикальный штрих был чётким и резким, а линии соединялись естественно и непринуждённо. Любой написанный иероглиф мог бы стать предметом каллиграфического конкурса и даже принести первое или второе место.
Но у такого изысканного шрифта есть недостаток: слова, написанные вместе, выглядят очень неряшливо и лучше иметь некрасивые слова, написанные построчно.
Его учитель китайского языка несколько раз звонил ему из-за этого и просил внести некоторые изменения, но слова Ю Чэнсуна довели учителя до аутизма, и он больше никогда не обращал на него внимания.
— Учитель, я написал это не для того, чтобы хорошо выглядеть, а просто чтобы похвастаться.
Он сделал глоток воды, час занимался повторением курса естественных наук, а затем достал учебник по математике (53) и начал читать.
На самом деле, Лао Ли не стоило беспокоиться. Даже если он не будет готовиться к экзамену в следующие два дня, его результаты не изменятся, потому что в обычное время он не отставал.
Есть такая категория людей, которые намеренно ленятся на уроках, тайно занимаются дома, а затем вот так удивляют всех в экзаменационном зале.
Для того, чтобы быть таким человеком, есть два необходимых условия.
Во-первых, нужно обладать острым умом, чтобы уметь учиться самостоятельно.
Во-вторых, необходима непоколебимая решимость, чтобы эффективно учиться дома.
Как только вы это обеспечите, можете начинать хвастаться.
Ю Чэнсун, который притворялся крутым с детского сада до второго года старшей школы, зевнул, надел наушники и во время перерыва послушал песню.
— Достаточно молод, чтобы быть простым, как вафля, с кем бы ты ни встречался, полдня — это как миллион лет…*
Он постукивал пальцами по столу в ритм музыки и небрежно открыл мессенджен в смартфоне, занимаясь своей обычной скучной проверкой.
Первые трое продавали косметику. Ю Чэнсун не запомнил имена в записках, поэтому это, должно быть, были его одноклассники из средней школы.
Он удалил друзей по порядку, а четвёртое сообщение прислал Чжоу Чжэюй.
— Вся моя семья в шоке, Сун Гэ больше не одинок!
— Чёрт! — Ю Чэнсун рассмеялся, он снова использовал его, чтобы встретиться с KPI.
В комментариях разгорелась настоящая суматоха: люди спрашивали Чжоу Чжэю, с кем он встречается, и Чжоу Чжэю бесстыдно отвечал один за другим.
Он получил целую серию остроумных комментариев типа «К чёрту кликбейт».
Ю Чэнсун снова спустился вниз и сделал паузу.
Инь Гу опубликовал фотографию час назад. Это был ночной пейзаж. Ракурс и освещение были настолько профессиональными, что Ю Чэнсуну потребовалось много времени, чтобы понять, что это вид старого района напротив школы.
Ю Чэнсун кликнул на фотографию профиля Инь Гу — это его собственная фотография. Судя по фону, она была сделана, когда он сидел на корточках на снегу у обочины дороги. Он держал в руках грязную, толстую рыжую собаку, которая свирепо кусала его за палец.
Укус был настолько сильным, что пошла кровь. Была ли она привита?
Ю Чэнсун задумался. Было время, когда он ходил в больницу делать прививку от бешенства, чтобы просто погладить бездомных кошек. Он три года жил без присмотра и очень бережно относился к своей жизни.
Раздел «Моменты Инь Гу» должен был оставаться видимым в течение трёх дней. Прокрутка вниз занимает много времени, а содержимое, по сути, одно и то же — это всё фотографии.
Есть пейзажи, а также люди, чаще всего бездомные кошки и собаки, но нет селфи.
Ю Чэнсун взглянул и ушёл. Момент Инь Гу был ещё более фальшивым, чем тот снимок, который он показывал в школе, и не имел никакой ценности для сравнения.
Он посмотрел на фотографию жилого комплекса с подписью «произошёл несчастный случай» и вдруг кое-что вспомнил. Ему потребовалось много времени, чтобы нажать «лайк» на фотографии.
Это действительно был несчастный случай.
Он не ожидал, что тот выпрыгнет из переулка и придёт на помощь.
— Э... спасибо, учитель. — Инь Гу поднёс телефон к уху, держа в руке зажжённую сигарету, и терпеливо слушал болтовню Лао Ли.
— Не нужно говорить спасибо. Зачем быть вежливым с учителем? — Лао Ли сказал на другом конце провода, — Если ты не уверен насчёт теста в следующий понедельник, завтра выходные. Я приду к тебе домой и проведу два дополнительных занятия. Я не возьму за это плату, просто помогу тебе восполнить пробелы.
— Думаю, ещё есть некоторая уверенность, — рассмеялся Инь Гу. Ему стало неловко от одной мысли о том, что в его доме будет незнакомец. — Я привык учиться один. Не волнуйся, я не буду задерживать занятия.
— Я не это имел в виду. Ой, забудь… Как ты ладишь с Ю Чэнсуном последние два дня? Возникли ли какие-нибудь проблемы, о которых неудобно с ним говорить? Можешь рассказать мне, и я расскажу ему. Ю Чэнсун — с этим парнем довольно легко ладить. Если я ему расскажу, он мне поверит, — сказал Лао Ли.
— Пока нет, — сказал Инь Гу. — Он хороший парень.
— Тогда это хорошо, тогда это хорошо, — вздохнул Лао Ли с облегчением.
— Учитель, если больше нечего, я пойду повторю задание, — прервал его Инь Гу, прежде чем начать свою речь о следующем разделе, сославшись на ту же причину, которую приняли бы учителя и родители всех возрастов — я хочу учиться.
Как и ожидалось, Лао Ли больше ничего не сказал. Он повесил трубку после нескольких предложений разговора.
Только тогда Инь Гу поднёс полусгоревшую сигарету к губам и сделал первую затяжку.
Уроки начались уже два дня назад…
Он выдохнул дым и, к своему удивлению понял, что не почувствовал ожидаемого дискомфорта, по крайней мере, в школе.
Похоже, окружающая среда действительно влияет на людей. Простые народные обычаи школы сделали его тоже простым. Он ничего не мог с этим поделать, даже после окончания уроков. Докурив сигарету, он не стал ложиться и играть с телефоном. Вместо этого он встал с постели, достал из школьной сумки контрольную, прикрепил её к коврику, прислонился к изголовью кровати и начал писать под пожелтевшей старой лампочкой.
В конце концов, это был его первый экзамен после перевода в эту школу. Не было причин не учиться усердно: иначе он был бы недостоин называться «хорошим мальчиком» своим соседом по парте.
Ю Чэнсун не ложился спать до двух часов ночи. Утром он поспал ещё немного. Когда он вышел после умывания, его мать и двое её маленьких сыновей уже поели.
Никто в их семье не привык поздно ложиться спать. Его мать готовила ужин в 6:30 каждый день уже более десяти лет. Кроме него, никто не смеет вставать поздно, иначе начнётся очередная кровавая буря.
Психически больного человека не изменить. Остаются только два варианта: либо подчиняться ей, либо бороться с ней. Но Ю Чэнсун тоже устал от ежедневных ссор, поэтому он считал свою мать непобедимой, а её гнев становился всё хуже и хуже.
— Вся семья ждёт тебя на ужин. Тебе уже восемнадцать, а ты всё ещё не умеешь ложиться спать вовремя и вставать рано. У тебя совсем нет манер! — сердито посмотрела на него мать.
Ю Чэнсун лениво сел между двумя младшими братьями, наложил себе еду и выпил полстакана воды, прежде чем сказать:
— Какой смысл ложиться спать и вставать рано? Можно прожить сто лет? — Он поднял глаза и улыбнулся матери. — Ты не боишься, что умрёшь, пока я ещё жив?
— Рано или поздно ты получишь по заслугам!»= — сказала мать.
— Спасибо за добрые слова, — сказал Ю Чэнсун, откусив кусочек солёной жареной фасоли. — Но у меня нет привычки умирать в одиночестве и я действительно не хочу умирать прямо сейчас. Поэтому мне придётся найти замену, связанную кровным родством, чтобы обмануть Короля Ада.
Лицо его матери в одно мгновение помрачнело, и она подсознательно притянула Юй Чэнъюаня к себе.
Шестилетний мальчик не похож ни на отца, ни на мать. Он толстый, как фрикаделька, из-за переедания. Даже в таком юном возрасте в его глазах тот же злобный и претенциозный взгляд, что и у матери. Он также подражал матери и сверлил её взглядом.
Ю Чэнсун не рассердился на малыша. Он просто сделал вид, что ничего не произошло, и съел фасоль с таким количеством соли, что чуть не подавился от удовольствия.
Сегодня утром их мама даже пожарила желтого горбыля, но Ю Чэнсун не смог его есть. У него очень чувствительный нос и он не может есть рыбу или креветки, пока не устранит рыбный запах. Удивительно, что его мама смогла пожарить блюдо, не говоря уже об устранении рыбного запаха.
Кто бы мог подумать, что он лучший повар в семье? Не говоря уже о том, что он мог бы открыть ресторан, но, по крайней мере, попробовав блюдо, Чжоу Чжэюй встал бы на колени и умолял бы его приготовить ему ещё что-нибудь.
К сожалению, его мама не разрешает ему готовить, потому что боится, что он отравит всю семью и унаследует имущество.
Ю Чэнсун всё больше отвлекался, а тарелка с жёлтым горбылем на столе приближалась к Ю Чэнъюаню. Наконец Ю Чэнди пришлось встать и взять её.
Ю Чэнди внезапно отдёрнул руку, на тыльной стороне ладони остались два красных следа от палочек.
— У тебя есть хоть какие-то манеры? Ешь то, что перед тобой! — Мать отдернула руку и поставила тарелку перед Ю Чэнъюанем.
Ю Чэнъюань тут же схватил её и попросил мать остановиться.
— Не волнуйся, Юаньюань. Мама очистит для тебя мясо от костей, прежде чем ты начнёшь есть.
Ю Чэнсун молча наблюдал за этим грандиозным представлением, которое ему приходилось разыгрывать хотя бы раз в день. Выражение лица его матери изменилось настолько, что она словно сама выступала на сцене.
— Мама, поторопись! — Ю Чэнъюань вытер рот жирной рукой.
Ю Чэнди, словно боксёрская груша, был так зол, что ел только рис и не съел ни кусочка овощей.
Ю Чэнсун чувствовал, что это утро было ужасным, очень плохим, особенно после бессонной ночи и этой сцены, которая лишила его терпения, да ещё и обмочилась.
— Юаньюань, — сказал он, улыбаясь Ю Чэнъюаню. — Гэгэ хочет поесть рыбы, можешь дать мне?
— Нет! Ты не мой брат! — Ю Чэнъюань защитил тарелку, его детский голос звучал невинно.
— Я не твой брат? — Ю Чэнсун кивнул, словно уговаривая ребёнка, — Ты прав!
Его мать посмотрела на него с опаской.
— А тебе я брат? — вслед за Ю Чэнъюанем он улыбнулся Ю Чэнди, отчего у ребёнка онемела голова. Ю Чэнди засунул в рот кусочек риса и тихо, но уверенно произнёс:
Ю Чэнсун удовлетворенно кивнул, поднял тарелку и внезапно, без предупреждения, пнул стол. Тарелка перед Ю Чэнъюанем затряслась и покатилась на пол, разлетевшись на куски с треском.
Их мать чуть не взорвалась от ярости, когда Ю Чэнсун схватил жареную рыбу и швырнул всю тарелку об стену.
— Ай, Юаньюань, не плачь. Юаньюань, не бойся. Мама здесь.
— Ты должен был хорошо поесть утром. — Ю Чэнсун лениво посмотрел на мать и сына. — Гнев легко может привести к внезапной смерти».
Его мать подняла свою тарелку и сделала вид, что собирается разбить её.
Ю Чэнсун указал палочками и с улыбкой сказал:
— Верите или нет, я могу проткнуть его насквозь.
— Ты сошёл с ума! — резко закричала его мать.
Ю Чэнсун уже привык к этому и больше не удивлялся тому, что его мать вообще в это верит.
Он ничего больше не сказал, и мать, взяв Ю Чэнъюаня на руки, быстро вернулась в комнату.
Ю Чэнсун скрестил ноги, взял тушёные куриные ножки, которые лежали перед Ю Чэнъюанем, и съел одну прямо на глазах у голодного Ю Чэнди.
Они были очень тонкие и невкусные.
Ю Чэнсун вытер рот бумажкной салфеткой, повернулся и многозначительно спросил:
— Не хочу! — Ю Чэнди с жадностью запихнул рис себе в рот.
Ю Чэнсун долгое время забавлялся этим маленьким идиотом, а затем, наконец, подтолкнул тарелку к нему и злобно сказал, — Ешь, маленький нищий!
Ю Чэнди так разозлился, что хотел кого-нибудь укусить, но, долго сверля взглядом старшего брата, наконец взял куриную ножку, положил её в свою тарелку и откусил большой кусок.
ПП: *Слова, которые поёт Ю Чэнсун — вероятнее всего являются отсылкой к песне китайской инди-певицы А Сы (阿肆) «Я ем жареную курицу на площади Народа» 我在人民广场吃炸鸡), вышедшей в 2011 году. В Китае эта песня стала символом ироничного отношения к чувствам и превратилась в культурный мем.
Вот ссылка на оригинальный трек: