Что не так, если Альфа метит Альфу? Глава 21.
— Что только что произошло? — спросил Инь Гу.
— Это о храбрости и о том, чтобы поступать правильно. — Ю Чэнсун взглянул на него и спросил, — Разве это не очевидно?
— Слишком очевидно, — серьёзно сказал Инь Гу. — Свет справедливости так ярок, что я ничего не вижу ясно.
— Если ты сможешь говорить как следует, я расскажу тебе всю историю с самого начала. — Ю Чэнсун сел, порылся в пластиковом пакете и достал желе. — Это долгая история.
— Ты такой хороший человек. — Инь Гу подошёл и взял пакет с печеньем. — Мой сосед по парте.
— У Сяоюань раньше состояла в отношениях с Цзя Фэйсун, и именно Цзя Фэйсуна ты тогда выгнал. В середине отношений Цзя Фэйсун вступил в интимную связь с другой Омегой, и У Сяоюань захотела расстаться. В результате он отказался это принять и пригрозил У Сяоюань, что после их расставания он разошлёт её обнажённые фотографии, — сказал Ю Чэнсун.
— О, — Инь Гу посмотрел на него. — Какое отношение это имеет к тебе? Тебе нравится…
Ю Чэнсун тоже посмотрел на него и сказал:
— Мне нравится моя задница! В тот день я спал в классе после уроков. Когда я проснулся, большинство уже ушли. Я случайно столкнулся с Цзя Фэйсун, который преградил путь У Сяоюань в туалете и пытался силой её пометить. У Сяоюань закричала о помощи. Как я, праведный человек, мог просто сидеть и ничего не делать? Поэтому я спас её. — Сказав это, он невольно растерянно спросил, — Она похожа на тот тип, который мне мог бы понравиться?
— Мой тип — худенькая. — Ю Чэнсун достал сигарету, закурил и протянул ему пачку. — Слабая, как ватный шарик, может влюбиться в одну секунду, а в следующую разнести человека в пух и прах.
— Как страшно. — Инь Гу достал сигарету и взял у него зажигалку, чтобы зажечь её.
— В тот день после школы она рассказала мне и Чжоу Чжэю всё, сказав, что Цзя Фэйсун угрожает опубликовать фотографии завтра. — Ю Чэнсун рассмеялся и сказал, — Лучше бы она этого не говорила. Как только она это сказала, я решил, что не могу позволить ему это сделать и встал рано, чтобы избить его.
— Затем его внимание привлекло то, что он «может оскорблять меня без использования феромонов». Он знал, что это ты, даже с закрытыми глазами, но никаких улик не было. Должно быть, он был так зол, что не хотел думать ни о чём, кроме как избить тебя, — сказал Инь Гу.
— Да, — сказал Ю Чэнсун. — Зачем делать эти глупые фотографии, когда человек уже без сознания?
— Он не осмелился позвонить в полицию, потому что нарушал закон, угрожая У Сяоюань.
Инь Гу взглянул на него и сказал:
— И ты тоже не осмелился позвонить в полицию, потому что у него были фотографии.
— Тебе следует поступить в полицейскую академию, — сказал Ю Чэнсун. — Родина нуждается в тебе.
— Первым, кого я арестую после окончания учёбы, будешь ты, — Инь Гу сложил из руки пистолет и выстрелил в него.
— Чёрт! — Ю Чэнсун злобно посмотрел на него.
— Да? — Инь Гу на мгновение опешил и отдёрнул руку.
— Всё кончено. — Ю Чэнсун нахмурился.
— Что случилось? — Инь Гу растерянно посмотрел на него.
— Я… мертв… — Ю Чэнсун закрыл сердце руками и упал назад.
— Ай! — Инь Гу быстро прикрыл его затылок, чтобы тот не ударился о стену с громким стуком.
— Черт… — Затылок ударился о мягкую ладонь, и Ю Чэнсун даже почувствовал удар тыльной стороной ладони о стену. Он быстро удержался на кровати и сел, чтобы осмотреть руку. — С твоей рукой все в порядке?
Инь Гу перевернулся, тыльная сторона его ладони была немного покрасневшей, но кожа не была повреждена.
— Какая жалость, — сказал Инь Гу.
— Что? — Ю Чэнсун посмотрел на него.
— Я больше не могу тебя шантажировать, — вздохнул Инь Гу.
— Отсутствие морали? — спросил Ю Чэнсун.
— Не отсутствие морали. — Инь Гу спросил, — Какие у тебя планы?
— У меня нет никаких планов. Я не уверен, настоящие ли эти фотографии. Цзя Фэйсун сказал, что сохранил их в своем QQ-пространстве, поэтому я даже не могу их посмотреть. — Ю Чэнсун затянулся сигаретой и медленно выдохнул дым. — И я не могу просить о помощи окружающих. Чем меньше людей об этом узнают, тем лучше.
— Тогда скажи директору Хану, — сказал Инь Гу.
— А что, если фотографии просочатся? — Ю Чэнсун посмотрел на него. — Если они действительно просочатся, У Сяоюань больше не сможет учиться. В течение часа у каждого ученика в школе и даже у директора будет копия.
Ему не хотелось смотреть на это, но всегда находилось больше людей, чем казалось, и большинство просто хотели наблюдать за происходящим, не беспокоясь о последствиях.
— Нельзя позволить ему испортить все это, надо просто удалить фотографии, — сказал Инь Гу.
— Удалить? — Ты хочешь удалить это с его телефона? — Ю Чэнсун прикусил сигарету. Легче было сказать, чем сделать. Он тоже хотел это удалить, но как?
— Верно, — Инь Гу кивнул с улыбкой. — Ввести и удалить.
— Ввести что… — Ю Чэнсун был ошеломлён. — Черт, ты можешь взломать его аккаунт?
— Если не произойдёт ничего неожиданного, — сказал Инь Гу.
— Что считается чем-то неожиданным? — спросил Ю Чэнсун.
— Ты меня до смерти избил, — серьёзно сказал Инь Гу.
— Сегодня этого точно не произойдёт, не волнуйся, — серьёзно посмотрел на Ю Чэнсуна.
Они сделали, как и договорились. Вдвоём собрали вещи, прогуляли уроки, ушли из школы и отправились в ближайшее интернет-кафе.
Ю Чэнсун никогда не видел настоящего хакера. Хотя Инь Гу всегда говорил, что он не профессионал, а это всего лишь хобби, и может выполнять только мелкие операции, Ю Чэнсун чувствовал, что его «хобби» мало чем отличается от профессии.
Ю Чэнсун мог войти в это не очень приличное место, просто отсканировав его лицо, его удостоверение личности ничего не значило.
— Сколько времени это займёт? — он наугад включил автомат для Инь Гу, затем отодвинул стул и подошёл посмотреть.
— Не уверен точно, — Инь Гу посмотрел на свой стул. — Вообще-то, можешь включить и немного поиграть.
— О, я поиграю со своим телефоном. — Ю Чэнсун показал ему экран, на котором ела лягушка с усталым лицом. — Прошло три дня, а ты только что вернулся. Ты знаешь, как твой отец проводил эти три дня?!
— Кажется… — Инь Гу посмотрел на лягушку, которая так любила путешествовать, и сказал, — Я не совсем понимаю.
— Каждый день кажется годом.— Ю Чэнсун положил рисовый крекер в рюкзак сына.
— У него есть имя? — спросил Инь Гу, управляя телефоном.
— Сукин сын, раньше его звали Гуайгуай (Злой послушный или хороший мальчик). — сказал Ю Чэнсун. — После того, как я оставил тебе сообщение в WeChat, мне показалось, что это немного поспешно, поэтому я дал ему твой никнейм. Теперь от этой лягушки исходит какая-то иностранная аура, и она выглядит так, будто может победить в бою.
— Это действительно… — Инь Гу расхохотался, и, долго размышляя, так и не смог понять, в чём дело.
Легенда из средней школы № 1 — любитель плюшевых игрушек, играющий роль странствующей лягушки, которая по-настоящему разбивает сердце своего отца и заставляет его волноваться. Он любит сладкое, особенно конфеты и пирожные. Этот легендарный, свирепый злодей на самом деле готов помочь по просьбе однокласснице… Какой фантастический и реалистичный персонаж!
Инь Гу рассмеялся, а Ю Чэнсун спросил его, что случилось, и покачал головой.
Лягушка не может удовлетворить бесконечную отцовскую любовь отца Ю. Собрав сумку сына, Ю Чэнсун ничего не мог сделать. Он выключил телефон, откинулся на спинку стула и начал разглядывать Инь Гу.
Что же такого особенного в Инь Гу?
Хотя его школьная форма была надета правильно, молния плотно застёгнута, это создавало ощущение неловкости.
Изгиб его плеч, поддерживаемый скелетом, нежно-розовые губы, которые так и манят поцеловаться, выступающий кадык, который так и хочется укусить, и едва заметная ключица… Чёрт, почему видна ключица?
Ю Чэнсун наклонил голову и долго внимательно смотрел, прежде чем понял.
Инь Гу не носил школьную форму. Он тайком переодевался в белую рубашку с короткими или длинными рукавами, но с более глубоким вырезом, чем у школьной формы.
Такой кокетливый, — вздохнул Ю Чэнсун.
Он такой хитрый и сам не уверен, какого босса ему удастся соблазнить.
Если бы ему на ключицу налили воды, она бы блестела на солнце…
Если бы её укусили, она бы кровоточила, и он бы точно заплакал от боли…
Кондиционер в интернет-кафе выключен?
— Это… — Инь Гу обернулся и увидел его глаза, которые словно сжигали его заживо. Он на мгновение замер. — Это?
— А… а?! — Ю Чэнсун вздрогнул и резко встал. — Чёрт!
— А? — Инь Гу подсознательно отпрянул.
Двое посмотрели друг на друга и увидели в глазах друг друга безмолвие.
— Что случилось? Ты витаешь в облаках? — Инь Гу протянул руку и поднял опрокинутый стул. — Садись.
— Ты меня напугал. У меня чуть душа в пятки не ушла. Эй, почему ты меня не предупредил, когда говорил? Внезапно… — Ю Чэнсун редко испытывал смущение. Ощущение столкновения его мозговой активности с собственным телом было действительно… трудно описать.
— А нужно ли мне вообще предупреждать перед тем, как говорить? — Инь Гу посмотрел на него, — Тебе жарко?
— Как ты это понял? — Ю Чэнсун откинулся назад и скрестил ноги, чтобы прикрыться. — Не жарко.
— Что ты только что сказал? — Ю Чэнсун уклонился от темы.
— Я сказал… — Инь Гу сделал паузу и серьёзно произнёс, — Предупреждаю.
— …Что? — Ю Чэнсун был сбит с толку.
— Предупреждаю, — радостно сказал Инь Гу, — Боюсь, что я снова тебя напугаю.
— Черт. — Ю Чэнсун долго сдерживал смех и ударился коленом о землю. — Не заставляй меня с тобой драться.
— Мне очень страшно. — Инь Гу указал на экран и спросил, — Фотографии, это те самые?
— Дай-ка посмотрю, — Ю Чэнсун наклонился.
Название альбома Цзя Фэйсун на QQ Space очень безобидное, он называется «С ней».
— Что за черт? — Ю Чэнсуну стало плохо после всего увиденного. — Разве это не просто их селфи? Я уже достаточно насмотрелся.
— Это единственные фотографии, которые можно считать откровенными, — Инь Гу щёлкнул мышкой и открыл другой альбом, но все они были одеты, поэтому очевидно, что фотография была сделана слишком поздно, когда она почти переоделась.
Эти фотографии, довольно откровенные, но определённо не «обнажённые», хранились в другой группе под названием «Цепочки», что так смутило Ю Чэнсуна, что он чуть не сломал угол компьютерного стола.
На фотографиях У Сяоюань была только в майке. На одной фотографии она, вероятно, была полураздета, половина её спины была открыта, и больше ничего.
— Стратегия пустого города*, ах. — Ю Чэнсун прищурился, — Я так долго и тщетно боролся. Удали всё, что можно удалить, и не оставляй ничего, кроме пустого места. После удаления, пойдём.
— Пойдём и найдём директора Хана. — Ю Чэнсун встал и потянулся. — Что будет дальше, уже не наших в силах.
Директор Хан только что уладил конфликт с Цзя Фэйсуном, когда обернулся и увидел Ю Чэнсуна. Как раз когда он уже собирался рассердиться, Ю Чэнсун снова рассказал ему эту историю.
— …Позвольте мне кратко изложить ситуацию. Причина заключалась в том, что Цзя Фэйсун угрожал У Сяоюань фотографиями её обнажённого тела и даже пытался насильно поставить ей метку. В тот день это произошло в туалете, внутри не было видеонаблюдения, но можно было проверить коридор. Кстати, Цзя Фэйсун сказал, что все фотографии обнажённого тела были у него на мобильном телефоне, но я не знаю, правда ли это, — сказал Ю Чэнсун.
Угрожать, пытаться насильно поставить метку в туалете — эти ключевые слова подтолкнули кровяное давление директора Хана к 160, и он чуть не потерял сознание. Телефонный звонок лишил кого-либо из руководства второго курса возможности поесть, и было проведено экстренное совещание.
Чтобы не навредить У Сяоюань, учителя быстро и тайно настроили видеонаблюдение, вызвали полицию и пригласили родителей…
В школьной группе, по словам «осведомителя», Цзя Фэйсун подрался за пределами школы и попал в большие неприятности, поэтому полиция приехала расследовать дело.
— Так что никаких обнажённых фотографий нет. Директор позовёт тебя позже, просто расскажи правду. — Ю Чэнсун прислонился к стене. Перед ним стояла У Сяоюань, закрывая лицо руками и плача, — Не плачь на меня, это он удалил их для тебя, плачь ему.
У Сяоюань, плача, повернулась к Инь Гу.
Инь Гу отступил на шаг назад и встал позади Ю Чэнсуна.
— …Уууууу, спасибо, правда спасибо, я…
— Неговори спасибо просто так, — перебил ее Ю Чэнсун, поднял руку и показал знак «V», — Два сюэ мэй нян** из магазина напротив школы, принеси их завтра утром, иначе я тебя убью.
Его сосед по парте — типичный пример человека, который снаружи кажется жёстким, а внутри — мягким.
У Сяоюань кивнула, вытерла слезы и решила взять четыре штуки.
ПП: *Стратегия пустого города означает создание смелого фасада, чтобы скрыть слабую оборону.
** Сюэ Мэй Нян — это традиционная китайская сладость, напоминающая сладкую булочку с начинкой из клубники и взбитых сливок. Подаётся охлаждённой.