Мне нравятся твои феромоны. Новелла. Глава 24.
В ту ночь Дуань Цзяянь очень хорошо выспался.
Хотя во второй половине ночи он смутно ощущал что-то сковывающее, лишающее его возможности двигаться, окружающая атмосфера в целом создавала ощущение расслабления. Ему казалось, что он так хорошо не спал уже очень давно.
Он довольно подергивал веками, намереваясь медленно потянуться.
У меня такое ощущение, что я не могу полностью вытянуть руки?
Он неуверенно попытался вырваться, но это было бесполезно; то, что его связывало, было невероятно прочным. Его рука непроизвольно скользнула вниз и коснулась чего-то твердого, гладкого и напоминающего человеческую кожу.
Это монстр, который выглядит так, будто у него пресс?
Дуань Цзяянь был полусонным и долгое время не мог размять руки. В отчаянии он пнул эту штуку. Под ногой она показалась ему твердой.
До ушей Дуань Цзяяня донеслась тихая, едва заметная усмешка.
В голосе мальчика чувствовалось недовольство тем, что его разбудили, смешанное с утренней ворчливостью, он звучал низко и хрипло.
Испугавшись резкого и агрессивного голоса, Дуань Цзяянь резко открыл глаза и сразу встретился взглядом с мальчиком, находившимся прямо рядом с ним. Другой мальчик лениво взглянул на него своими темными, безмолвными глазами, в которых читались непредсказуемые и опасные эмоции.
Увидев Лу Синци, Дуань Цзяянь закатил глаза от недоумения, прежде чем понял, что они лежат в одной постели.
Осознав что-то, он резко перевернулся. Увидев, что импровизированная кровать, которую он соорудил накануне вечером, всё ещё лежит на полу, и что он оказался на кровати Лу Синци и даже свернулся калачиком в его объятиях, проспав всю ночь…
В одно мгновение перед Дуань Цзяянем встал вопрос: сам ли он забрался в постель к Лу Синци, или же Лу Синци отнес его туда на руках.
Дуань Цзяянь несколько секунд размышлял, но так и не смог найти решение. К счастью, он решил проявил инициативу, обвинив другого, и высказался с большим энтузиазмом.
— Лу Синци, что ты сделал? — спросил Дуань Цзяянь, наклонившись вперед, чтобы запугать его, нахмурив брови и гневно прищурив глаза, — А?!
— Что, а? — Он мучился почти всю ночь, и ему казалось, что он едва успел закрыть глаза, как Дуань Цзяянь снова разбудил его. Сегодня утром этот парень все еще трогал его и кричал на него. Даже святой бы разозлился, не говоря уже о таком вспыльчивом человеке, как он. Словно что-то вспомнив, мальчик небрежно взглянул на него и лениво спросил:
— Ты больше не называешь меня Лу Гэ?
Видя, насколько он спокоен и собран, Дуань Цзяянь на мгновение невольно засомневался в себе.
Он случайно забрался в постель к Лу Синци, пока тот спал прошлой ночью?
Он не только забрался наверх, но и обнял Лу Синци из-за стресса.
Дуань Цзяяня нервно сглотнул отчего его дёрнулся, и на его лице появилось немного виноватое выражение, что случалось довольно редко:
— Я переложил тебя на кровать, — прямо сказал Лу Синци.
Услышав это, Дуань Цзяянь вдруг почувствовал уверенность:
— Зачем ты меня сюда переложил?
— А мне надо было позволить тебе спать на полу и наблюдать, как ты сбрасываешь с себя все одеяла, чтобы в итоге ты простудился ночью, у тебя поднялась температура и ты получил боль в спине на следующий день? — Лу Синци, видя, что тот все еще осмеливается подойти ближе, больше не пытался быть вежливым. Он слегка наклонился вперед, его тон был полон двусмысленности, и каждое слово он произнес четко, — Иначе, зачем ты думаешь, я бы ещё переложил тебя сюда?
Когда он произнес последнюю фразу, намеренно или нет, его голос стал немного тяжелее. Аура Альфы неустанно давила на него, и, возможно, из-за недосыпа он выглядел несколько иначе, чем обычно.
Дуань Цзяянь почувствовал, будто ему снова сильно ударили в ухо.
Лу Синци усмехнулся, увидев, как тот внезапно затих.
Это было тихое, неясное удовольствие. Дуань Цзяянь ясно увидел, как подрагивает его кадык. Это крайне мужественное и агрессивное зрелище заставило Дуань Цзяяня нахмуриться, и он уже собирался что-то сказать.
— Разве ты сам не говорил, что каждую ночь в общежитии Сон И думает, что ты умираешь, как только добираешься до постели?
— Умереть в постели — значит посреди ночи бить, пинать спящего рядом человека и стягивать с него одеяло. — Лу Синци посмотрел на него с полуулыбкой, — Ты, что, оживший мертвец?
Увидев, что его самая большая ложь разоблачена, Дуань Цзяянь был совершенно сломлен и замолчал.
После серии настойчивых стуков из-за двери раздался голос Чэнь Юэ.
— Я слышал, — медленно и обдуманно произнес Лу Синци, — Я не глухой.
Увидев его резкость, Дуань Цзяянь решил не обсуждать с ним проблему глухоты и избегать разговоров на эту тему:
Дуань Цзяянь имел привычку поздно вставать. Боясь, что Лу Синци заставит его спуститься вниз, чтобы открыть дверь, он просто уткнулся лицом в подушку, и из-под подушки раздался его приглушенный голос:
— Я прирос в твоей кровати. Мы одно целое. Я умру, если покину её.
Лу Синци наблюдал, как Дуань Цзяянь все глубже зарывался в постель, ведя себя как капризный ребенок, пытающийся добиться своего, а его светло-коричневая голова лежала неподвижно, погрузившись в мягкую, белоснежную подушку.
Это было довольно забавное зрелище.
Он последовал зову сердца и протянул руку, чтобы еще сильнее взъерошить волосы Дуань Цзяяня. Почувствовав как его внезапно погладили его по голове, Дуань Цзяянь немного растерялся. Но, увидев, как Лу Синци встал с постели и открыл дверь, он вздохнул с облегчением и решил не держать на него зла.
Лу Синци открыл дверь, и Чэнь Юэ, находившийся снаружи, увидев, что он наконец-то пришел открыть дверь, потрогал себя за нос:
— Нет, я уже проснулся. Что случилось?
— Я только что понял, что забыл свой спрей ингибитор, можно я одолжу его у тебя? — сказал Чэнь Юэ, направляясь к двери. Как только он собирался сделать шаг, он мельком увидел выпуклость на кровати Лу Синци, хотя вот он сам, всё ещё стоит перед ним, а там…
Чэнь Юэ сделал паузу, затем, немного поколебавшись, спросил:
— У тебя в комнате кто-то есть?
В этот момент по коридору проходил Сун И. Изначально он планировал отправиться на поиски Дуань Цзяяня, но, услышав слова Чэнь Юэ, замер на месте, и его взгляд скользнул в другую сторону.
Кто-то находится в кабинете старосты класса?
Кто, черт возьми, настолько хитер, чтобы начать делить с тобой постель?
Присмотревшись повнимательнее, Сун И понял, что, хотя методы этого человека были весьма необычными, он был весьма проницательным.
В такой безлюдной глуши для одинокого Альфы и одинокого Омеги, разве это не прекрасная возможность?
Сун И невольно взглянул туда, желая увидеть, какой маленький дьявол так ловко умудрился воспользоваться случаем.
— Да, Дуань Цзяянь, — небрежно заметил Лу Синци. — Он просто слишком долго лежит в постели.
— Черт возьми! Дуань, ты вообще человек? Ты просто взял и заполучил его даже раньше, чем кто-то вообще посмел на него взглянуть?
Чэнь Юэ, тоже возмущённый увиденным, следовал по пятам:
— Черт возьми! Лу Синци, ты вообще человек? Ты что, было совсем не стыдно уговорить его прошлой ночью?
Они оба говорили почти одновременно. Лу Синци, раздраженный шумом, поднял веки и спросил:
Сун И и Чэнь Юэ были поражены его взглядом и рефлексивно отступили на шаг назад.
Сун И был словно в оцепенении:
— Неужели Сяо Дуань действительно внутри? Почему он ничего не говорит?
Сун И и Чэнь Юэ почти ничего не видели из-за Ли Синци, но с его ракурса он отчетливо видел голову Дуань Цзяяня, уткнувшуюся в подушку. Вероятно, раздраженный поднявшимся у двери шумом, он схватил другую подушку и плотно прижал ее к голове.
— Он? — вспомнив грандиозную ложь, которую Дуань Цзяянь рассказал ему прошлой ночью, Лу Синци тихонько усмехнулся, — Он умер в постели.
Чэнь Юэ потерял дар речи и смог лишь вздохнуть:
В этот момент Дуань Цзяянь положил подушку и перевернулся в постели, чувствуя себя немного некомфортно. Хотя он не мог отчетливо расслышать, что они говорили, за дверью было слишком шумно, и он больше не мог оставаться в постели.
Дуань Цзяянь нашел свои тапочки, побрел к двери и, шаркая ногами, пошел дальше.
Чэнь Юэ посмотрел на него, не решаясь что-либо сказать.
Первым заговорил Дуань Цзяянь:
— ...Директор Дуань, доброе утро. — Чэнь Юэ на мгновение замолчал, — А... ты ещё можешь ходить?
Сун И уже морально подготовился. Он считал, что для его брата будет гораздо приятнее переспать со своим кумиром, чем позволить какой-нибудь случайной лисичке появиться из ниоткуда в будущем. К тому же, они вдвоем выглядели довольно привлекательно.
— Сяо Дуань, не нужно притворяться, что ничего не случилось. Если почувствуешь усталость, просто отдохни еще немного.
— Я не уста. — Дуань Цзяянь был озадачен. Увидев молчание Сун И, он повернулся к Лу Синци, — Тогда я пойду первым, спасибо.
Закончив говорить, он вышел из комнаты вместе с Сун И. Чэнь Юэ наблюдал, как он, одетый в рубашку с короткими рукавами и шорты, так открыто и искренне покидал комнату Лу Синци, разговаривая с Сун И.
Вероятно, он до сих пор хранит феромоны Лу Синци, и его внезапное исчезновение действительно могло бы спровоцировать у Альфы чувство собственничества.
Чэнь Юэ повернул голову и посмотрел на Лу Синци с противоречивым выражением лица.
— Спрей ингибитор лежит на прикроватной тумбочке. — Лу Синци, чувствуя лёгкую сонливость, слешка повернулся, чтобы пропустить Чэнь Юэ в комнату, — Иди и возьми сам.
— Пёс Лу, ты... — Чэнь Юэ прикусил язык, проглотив остатки слов. Даже если бы у него в запасе было еще несколько жизней, он бы не осмелился спросить у наследного принца, стоящего перед ним, не импотент ли он.
— Нет, — перебил его Лу Синци, — мы просто спали. В буквальном смысле, просто спали.
Чэнь Юэ посмотрел на него с выражением лица типа «ты шутишь?». Лу Синци усмехнулся, увидев его выражение лица; ее голос немного охрип от недосыпа.
— Если бы что-то действительно случилось, позволил бы я ему выйти за эту дверь?
Чэнь Юэ посмотрел в глаза Лу Синци, и в глазах последнего отразилось тонкое и неописуемое выражение, которое мог понять только Альфа.
Чэнь Юэ был ошеломлён и содрогнулся от его поведения; в нем шевельнулось инстинктивное чувство тревоги. Это было похоже на хищного зверя, заметившего агрессивного соперника на своей территории; его инстинкты яростно отшатнулись от такой острой, хищнической агрессии.
Если бы это был он — только что переспавший с Омегой, а тот ускользнул прямо у него под носом, — было бы странно, если бы он не вернул этого человека и не преподал ему урок.
И все же Чэнь Юэ оставался в недоумении:
— Почему он пришёл спать к тебе?
— Может, потому что он очень хотел рассказать мне сказку перед сном, — небрежно заметил Лу Синци. — Школьные хулиганы любят хватать людей и рассказывать им сказки на ночь.
— На самом деле это звучит довольно неплохо.