Мне нравятся твои феромоны. Новелла. Глава 46.
Лу Синци написал заявление и взял несколько выходных.
В первый день Дуань Цзяянь ничего об этом не знал, а на второй день почувствовал, что жизнь идёт своим чередом. На третий день он невольно ещё несколько раз взглянул на пустое место позади себя.
Вечером, во время самостоятельной работы, Чэнь Юэ увидел, как тот лениво сидит, играет на телефоне, жуёт желейную конфету, и небрежно заметил:
Дуань Цзяянь резко отвернул голову в сторону. Казалось, его секрет был раскрыт: на его лице читалось беспокойство, но тон оставался таким же безразличным, как и прежде:
— Мне скучно? Мне никогда не бывает скучно.
Чэнь Юэ был удивлён его реакцией. После недолгого удивления он рассмеялся и сказал:
— Ему довольно скучно. Я вчера вечером взглянул на его профиль и, судя по времени посещения, он до самого утра всё ещё играл в игры. Думаю, он не мог уснуть.
Услышав это, Дуань Цзяянь слегка нахмурился:
— Неужели вам всем так некомфортно в этот восприимчивый период? И вы даже страдаете от бессонницы?
— Это весьма неприятно. Каждый раз, когда я нахожусь в восприимчивом периоде, мне кажется, что я вот-вот стану замкнутым и асоциальным. — Чэнь Юэ вспомнил кое-что, — В прошлый раз, когда Лу Гэ был в уязвимом периоде, он подрался с кем-то в баре и в итоге даже поломал кому-то кости.
Услышав это, Сун И с любопытством наклонился ближе:
— Ух ты, неужели староста класса такой классный?
— Он обычно слишком сдержанный, поэтому в периоды восприимчивости впадает в глубокую депрессию, становится одновременно вялым и высокомерным, понимаешь? — пока Чэнь Юэ говорил это, он посмотрел на Дуань Цзяяня и добавил, — В любом случае, когда он будет в таком уязвимом состоянии, тебе следует держаться от него подальше. Я думаю, он совершит преступление, если увидит тебя.
Дуань Цзяянь на мгновение замолчал.
Чэнь Юэ не знал, что, когда Лу Синци переживал самое начало своего восприимчивого периода, он не только подошёл к нему, но и послушно позволил ему обнять себя.
Сун И узнал от Шэнь Чилие обо всех этих подробностях интимного периода Лу Синци. В этот момент Сун И повернул голову и прошептала Дуань Цзяяню:
— На самом деле, я тоже так думаю. То, что староста класса обнял тебя лишь ненадолго в тот день — это немного извращённо.
Дуань Цзяянь удивлённо поднял брови и серьёзно спросил:
— Тогда что, по-твоему, ему следовало сделать?
— Если бы он тебя просто трахнул — это ещё полбеды; хорошо уже хоть то, что он не пошёл дальше и не поставил метку тебе .
Дуань Цзяянь почувствовал, как у него загорелись уши от грубого, прямолинейного выражения мыслей одноклассника, и он невольно пробормотал себе под нос:
— Черт, о чем ты вообще думал весь день?
Сун И некоторое время смотрел на него, а затем внезапно вздохнул.
В его вздохе звучало раздражение из-за отсутствия амбиций. Дуань Цзяянь ещё не понял причину его вздоха, когда Сун И с нежностью посмотрел на него:
— Скажи мне, когда ты наконец повзрослеешь?
У Дуань Цзяяня по коже пробежали мурашки от его тона. Он бросил на Сун И угрожающий взгляд, но тот почему-то лишь рассмеялся...
В тот день, когда Лу Синци вернулся в школу, Дуань Цзяянь проспал и к тому времени, как он добрался до класса, половина утренней самостоятельной работы уже прошла.
Он привычно взглянул на заднее сиденье и увидел мальчика, решающего тренировочные задачи, подумав, что ему, должно быть, мерещится.
Он вытащил из ящика коробку с шоколадным пирожным и медленно съел его, опустив взгляд.
Кто-то похлопал его по плечу сзади.
Дуань Цзяянь, не оборачиваясь, кивнул ему. Он откинулся назад, прислонив стул к краю стола Лу Синци:
— Ты что, каждую ночь в последние несколько дней играешь в игры?
— Да, я не могу уснуть, — сказал Лу Синци. — Чэнь Юэ тебе сказал?
— Он заглядывал в твой игровой профиль.
Учитель сидел на трибуне, поэтому Лу Синци говорил тихо и медленно.
— Ну как ты поживаешь последние несколько дней? — спросил он его также. — Ты по мне скучал?
Дуань Цзяянь инстинктивно парировал:
— Можно я притворюсь, что ты по мне скучал?
Дуань Цзяянь ошарашенно посмотрел на него.
Лу Синци говорил с такой убеждённостью, что казалось, будто он действительно многое пережил:
— В последние несколько дней я стараюсь находить радость даже в трудностях.
Дуань Цзяянь долго молчал, потом достал из ящика конфету и положил её на стол Лу Синци.
— Добро пожаловать обратно в среднюю школу Bloodbath из Summoner's Rift*. — сказал Дуань Цзяянь.
Молодой человек в задней парте, увидев, как он положил конфету и отвернулся, протянул руку, развернул конфету и улыбнулся.
Во второй половине дня первого дня школьных каникул Чжао Миньцзюнь вывела всех из школы в кино.
За день до показа фильма она попросила своих студентов анонимно записать заметки, чтобы подсчитать голоса и выбрать фильм, набравший наибольшее количество голосов, и в итоге остановила свой выбор на только что вышедшем в прокат остросюжетном триллере.
Этот фильм недавно стал очень обсуждаемой темой, поэтому неудивительно, что он получил наибольшее количество голосов. Дуань Цзяянь, посмотрев результаты голосования, обратился к Лу Синци:
— Ты можешь смотреть такое? Это немного страшно.
Он всё ещё помнил жалкое состояние Лу Синци в доме с привидениями в прошлый раз. К тому же, трейлер к этому фильму выглядел довольно пугающе.
Занятия закончились, и Чжоу Синчэнь одолжил у Чэнь Юэ портативное зарядное устройство. Недолго думая, он с любопытством спросил:
— Что плохого в том, чтобы смотреть это? Он этого не боится. Мы раньше смотрели «Мертвую тишину» поздно ночью, и брат Лу даже смеялся, когда смотрел — Ой! Чэнь Юэ, зачем ты меня пнул!
Лу Синци пристально смотрел на Чжоу Синчэня, его выражение лица стало безразличным. На мгновение ему тоже захотелось сделать то же, что и Чэнь Юэ, и пнуть этого безмозглого идиота.
Дуань Цзяянь понял, что происходит:
Чжоу Синчэнь с опозданием понял, что что-то не так. В его голове промелькнули несколько образов, напоминающих о его посещении парка развлечений. Осознав, что он что-то выдал, Чжоу Синчэнь резко замолчал, на его лице отразился ужас.
Дуань Цзяянь наконец-то понял. Он посмотрел на Лу Синци и невольно бросил на него сердитый взгляд:
В этот момент прозвенел школьный звонок и Дуань Цзяянь, не раздумывая, отвернулся.
Он вспомнил тот день в доме с привидениями, когда женский призрак безжалостно скрёбся в дверь снаружи, и он даже десять минут просидел на корточках в шкафу вместе с Лу Синци. Этот человек смотрел на него с откровенной похотью в глазах, словно хотел сожрать его целиком.
Вот почему Лу Синци солгал ему, сказав, что боится призраков.
Чем больше Дуань Цзяянь думал об этом, тем сложнее становились его чувства. Он не злился, но чувствовал, что этот человек очень хорошо умеет создавать проблемы. Кроме того, он испытывал смутное и необъяснимое беспокойство.
Увидев, что Дуань Цзяянь отвернулся, Лу Синци сначала хотел что-то объяснить, но в итоге убрал руку, подпёр подбородок рукой и вздохнул.
Лу Синци взглянул на Чжоу Синчэня, который всё ещё стоял там в оцепенении, и слегка приподнял брови.
Хотя он не произнёс ни слова, выражение его лица точно передало его слова:
Чжоу Синчэнь так испугался, что у него в голове всё помутнело, и он тут же откатился обратно на своё место и стал заметно более беспокойным. Не смея обидеть Лу Синци, он обратился к Чэнь Юэ:
Чэнь Юэ: [Искренний совет: в ближайшее время не общайся с ним.]
Чжоу Синчэнь был охвачен тревогой и страхом, но в то же время чувствовал, что что-то не так:
[Почему брат Лу уговаривает Дуань Цзяяня? Он же не парень брата Лу.]
Чэнь Юэ проигнорировал его и поставил точку на клавиатуре.
Кинотеатр находился неподалёку от средней школы № 1 и для удобства Чжао Миньцзюнь заранее забронировала кинозал подходящего размера.
Дуань Цзяянь и Сун И вошли в комнату одновременно. Чжоу Синчэнь, увидев их, быстро помахал рукой:
Дуань Цзяянь знал, что Лу Синци тоже там, поэтому решил понаблюдать за ситуацией и не сидеть рядом с Лу Синци.
Пока он об этом думал, Сун И, занял кресло, естественно, оставиви свободным место рядом с Лу Синци, чтобы уступить его Дуань Цзяяню.
Теперь в зале осталось только одно свободное место и Дуань Цзяянь снова задумался. Это Лу Синци отказался от роли ради него. Он ничего плохого не сделал, поэтому и сидеть рядом с Лу Синци было вполне нормально.
Дуань Цзяянь всё обдумал и решительно, чисто и уверенно сел. После того как он сел, человек рядом с ним протянул ему попкорн:
Лу Синци не стал настаивать и забрал ведёрко с попкорном обратно.
Это был иностранный фильм о сложной серии убийств. Хотя Дуань Цзяянь нашёл этот фильм захватывающим и увлекательным, он не совсем его понял. Ему показалось, что он упустил много мелких деталей, а потому толкнул Сун И локтем и тихо спросил:
— На лице женщины на фотографии, которую она только что выложила, была кровь?
Сун И был ещё больше озадачен, чем он:
Не желая беспокоить других, Лу Синци очень тихо сказал:
— Эта женщина была бывшей женой первой жертвы. Она также была репортёром и раньше брала интервью у полиции. Должно быть, она нечаянно сфотографировала убийцу. Пятна крови — это улика, оставленная убийцей.
Внезапно мысли Дуань Цзяяня прервал кто-то рядом с ним, кто начал объяснять непонятный ему момент и, хотя он понял сюжет, он почувствовал одновременно облегчение и некоторое недовольство.
Дуань Цзяянь уверенно парировал:
— Ты думаешь, я этого не понимаю?
— Нет, я просто… — он не успел договорить.
— Я действительно этого не понимаю.
— Как ты можешь быть таким умным? Ты всё понимаешь, твоя способность мгновенно реагировать просто превосходна, ты не только смелый, но и скрупулёзный, и ты способен на невероятные поступки.
Лу Синци молча выслушал тираду Дуань Цзяяня, но, хотя каждое предложение восхваляло его, он уловил в его голосе нотку обиды.
Он некоторое время молчал, а затем сменил тему:
— Если мы потом что-то не поймём, мы можем это обсудить?
Когда фильм достиг своего кульминационного момента, Дуань Цзяянь снова почувствовал себя немного потерянным.
Сначала он взглянул на Сун И, который смотрел фильм как идиот, и понял, что на него рассчитывать невозможно. Дуань Цзяянь невольно взглянул на Лу Синци, сидевшего по другую сторону от него, а затем снова повернул голову.
Заметив это едва заметное движение, Лу Синци наклонился к нему ближе.
Звуковые эффекты в кинотеатре были почти оглушительными, и в такой шумной обстановке голос мальчика звучал тихо, чисто и приятно.
— Изначально убийца планировал убить опытного полицейского; у него на стене висело расписание работы его в полиции. Но позже он понял, что судебно-медицинский эксперт ему больше подходит, поэтому в последнюю минуту изменил цель, — сказал Лу Синци. — Убийца был человеком, который был им очень близок, тем, кто часто виделся с опытным полицейским.
Внешне Дуань Цзяянь оставался спокойным, но на самом деле он следовал своей логике, чтобы понять сюжет. Он неосознанно разгадал несколько подсказок, что значительно улучшило его впечатления от просмотра.
Увидев, что Дуань Цзяянь ответила спокойно, Лу Синци почувствовал, что неловкость и настороженность Дуань Цзяяня постепенно исчезает, и, подобно коту, у которого шерсть встала дыбом, он постепенно успокаивал его.
За время просмотра у Дуань Цзяяня выработалась привычка рефлексивно отводить взгляд в сторону, когда они доходили до непонятного места.
На этот 30340 раз** человек рядом с ним хранил молчание и Дуань Цзяянь невольно повернул голову и спросил:
— Почему ты ничего не говоришь? Ты тоже ничего не понял?
Свет с большого экрана падал на лицо Лу Синци; его ресницы были опущены, а глаза чистые и ясные. С этого ракурса его глаза, которые обычно казались несколько острыми и безразличными, напоминали слегка сложенный цветок персика.
— Думаю, мне не стоило тебе лгать раньше. — Он помолчал, — Но я не пытался тебя поддразнить.
— ...Я не злюсь. — он искоса взглянул в сторону и слегка скривил губы, — Я просто немного раздражён.
Увидев, что он, похоже, склонен уступить, выражение лица Лу Синци смягчилось.
— Хм, я знаю, что ты не сердишься. — Его голос не был ни громким, ни тихим, в нём звучала нотка нежности, — Ты — Дуань Цзяянь.
Дуань Цзяянь был застигнут врасплох этой лестью и мгновенно почувствовал себя довольным. Он считал, что Лу Синци поистине безупречен. Он не мог ни опровергнуть его слова, ни просто проигнорировать их.
Спустя некоторое время Дуань Цзяянь искренне сказал:
— Брат Лу, пожалуйста, напиши книгу. Она должна называться «Как быть человеком», и я обязательно её куплю.
Выйдя из кинотеатра, Дуань Цзяянь захотел купить молочный чай, и Лу Синци пошел с ним.
Увидев, что они снова идут вместе, Чжоу Синчэнь взволнованно шагнул вперёд и спросил:
Чэнь Юэ быстро схватил этого идиота и жестом показал ему, чтобы тот перестал поднимать эту щекотливую тему.
Заказывая молочный чай, Дуань Цзяянь выбрал фирменный напиток этого заведения.
Лу Синци не очень-то любил пить такие напитки; он просто хотел проводить больше времени с Дуань Цзяянем, поэтому небрежно сказал менеджеру:
Они оба были привлекательны, и продавец не мог не взглянуть на них еще раз.
Перед уходом персонал любезно напомнил им:
— Наш молочный чай готовится довольно горячим, поэтому, пожалуйста, будьте осторожны, чтобы не обжечь рот, когда будете его пить.
Дуань Цзяян поблагодарил менеджера, но, выйдя наружу, он не прислушался к совету продавца, протянул руку, вставил соломинку в стакан и небрежно отпил глоток.
В тот же миг Дуань Цзяянь чуть не выплюнул чай от внезапного жара.
Несмотря на обжигающий жар, захвативший его рот, Дуань Цзяянь проглотил молочный чай, чувствуя, что Лу Синци должен разделить с ним бремя. Опасаясь, что ему не удастся его обмануть, Дуань Цзяянь, используя все свои актёрские навыки, небрежно произнёс всего два слова:
Недолго думая, Лу Синци вставил соломинку и сделал глоток.
Спустя мгновение он слегка приоткрыл глаза, в них читалось удивление.
Поняв, что его обманули, он посмотрел на Дуань Цзяяня.
Лу Синци проглотил молочный чай, его язык коснулся всё ещё слегка горящих щёк:
— Я только что сгорел заживо, — безудержно рассмеялся он, с лукавым выражением лица. — Я немного нервничал, но, к счастью, обманул тебя.
Лу Синци, слушая эти слова, почти смеясь и плача одновременно, смотрел на него.
— Эй, Лу Синци! — внезапно окликнул его Дуань Цзяянь.
Он увидел, как Дуань Цзяянь взбалтывал в руке горячий молочный чай.
— Теперь я тоже однажды тебя обманул. Так что мы квиты.
ПП: *Bloodbath из Summoner's Rift — это игра слов, объединяющая две разные игры из-за совпадения имён. В чём суть путаницы? Суть в том, что Bloodbath — это легендарный и крайне сложный уровень (Extreme Demon) в игре Geometry Dash, который в 2015 году организовал и прошёл (верифицировал) игрок под никнеймом Riot. А Summoner’s Rift (Ущелье призывателей) — это главная карта из игры League of Legends, которую создала компания Riot Games. Из-за того, что уровень Bloodbath ассоциируется с игроком Riot, а карта Summoner's Rift принадлежит студии Riot Games, игроки иногда ошибочно связывают их воедино. Однако, иногда фразу «bloodbath in the Rift» (кровавая баня в Ущелье) используют в киберспорте по League of Legends в буквальном смысле — для описания очень агрессивного матча с огромным количеством убийств с обеих сторон. Но в контексте конкретного названия Bloodbath речь всегда идёт о знаменитом испытании из Geometry Dash. В контексте новеллы мы знаем, что ребята ходят в интернет-кафе играть в League of Legends, и то, что Лу Синци последние несколько дней играл в игры, переживая свой восприимчивый период. Дуань Цзяянь этой саркастической фразой приветствует Лу Синци, сравнивая его домашний «отдых» с возвращением к учёбе (кровавой бане).
**Число 30340 служит для создания эффекта гиперболы. Это китайский интернет-сленг, где числа используются для передачи смысла через их произношение. Оно читается как "sān líng sān sì líng". В интернет-сленге (и в частности в так называемом «цифровом языке»), числа часто заменяют созвучные фразы. В данном случае число 30340 произносится так же, как "想你想死你了" (xiǎng nǐ xiǎng sǐ nǐ le), что переводится как «Я так по тебе скучал, что чуть не умер». Почему именно так?
30 (sān líng) — звучит как «想你» (xiǎng nǐ), то есть «скучаю по тебе».
340 (sān sì líng) — в данном контексте является частью этого устойчивого сокращения.
В этой сцене цифры 30340 используются как ироничная отсылка к тому, что Дуань Цзяянь уже в который раз (явно не в первый) обращается к Лу Синци за помощью. Это не точное число, а способ сказать: «В 100500-ый раз...»