Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 105.
Под взглядом Лу Конбиня Вэнь Синчэнь почувствовал, как по спине пробежал холодок. Как раз когда он собирался начать разговор, из двери вышел кто-то, похлопал Лу Конбиня по плечу и укоризненно сказал:
— Что это за поведение — преграждать путь гостю? Пригласи его в дом!
Лу Цзиннин, увидев новоприбывшего члена семьи, радостно воскликнул:
Е Лин кивнула ему, игнорируя каприз Лу Конбиня, и прямо сказала:
— Эй, одноклассник, пожалуйста, входи.
Судя по чертам лица, Лу Цзиннин и Е Лин явно были матерью и сыном. Неудивительно, что он совсем не был похож на Лу Конбиня — он был похож на свою мать.
Вэнь Синчэнь украдкой взглянул на напряжённое выражение лица Лу Конбиня и небрежно ответил:
Лу Конбинь открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но взгляд Е Лин скользнул по нему, и он, неохотно проглотив слова, дважды крякнул и с угрюмым лицом вошёл в дом.
Семейная иерархия была очевидна.
В доме Вэнь Синчэня никогда не было такого гармоничного взаимодействия между мужем и женой, поэтому он невольно ещё несколько раз взглянул на них.
Немного, поразмыслив, он понял, что после женитьбы на Лу Цзиннине его положение в семье, вероятно, будет не выше, чем у Лу Конбиня, поэтому он отвёл взгляд.
Ими обоими манипулировали; и ни один не должен был смеяться над другим.
Е Лин попросила Лулу помочь приготовить ужин, и вся семья села за стол в столовой для гармоничной трапезы.
Стол был довольно большим, и Лу Цзиннин попросил Вэнь Синчэня достать рёбрышки, лежащие в углу. Вэнь Синчэнь, очень естественно, взял самый большой кусок и положил его в его тарелку.
Е Лин тайком наблюдала за ними, постепенно на её лице появлялась улыбка.
С детства она всегда боялась, что проблемный характер Лу Цзиннина затруднит ему поиски Альфы. Теперь, наблюдая за их общением и учитывая внешность Вэнь Синчэня, она всё больше и больше проникалась к ним симпатией.
Что касается этого упрямого Лао Лу, он такой взрослый, а ведёт себя как ребёнок. Давайте даже не будем о нем говорить.
Лу Цзиннин, хорошо разбираясь в семейных властных отношениях, мудро подкупил Е Лин, чтобы она «защищала» Вэнь Синчэня после ужина. Поэтому в течение следующих нескольких дней, за исключением постоянных толчков со стороны Лу Конбиня, Вэнь Синчэнь не потерял ни одной волосинки.
Чтобы доказать, что он не хвастается и не преувеличивает, Лу Цзиннин водил Вэнь Синчэня по разным интересным местам неподалёку.
Каждый день для них двоих был как свидание, наполненное нежностью и романтикой. Они были так влюблены друг в друга, что Лу Конбину было больно на них смотреть.
В тот же день после обеда молодая пара вернулась домой в приподнятом настроении и увидела Лу Конбиня, стоящего у ворот, словно бог дверей.
Лу Цзиннин растерянно моргнул:
Взгляд Лу Конбиня скользнул мимо него и остановился прямо на Вэнь Синчэне. Он сказал:
— Я не занимался спортом несколько дней. Ищу кого-нибудь, кто бы помог мне размять мышцы.
Услышав это, Вэнь Синчэнь сразу почувствовал неладное.
И действительно, Лу Конбинь с полуулыбкой сказал:
— Этот парень по фамилии Вэнь был довольно крут в прошлый раз. Он даже сбил меня с ног. Хочешь стать моим спарринг-партнером?
Что касается его глупого поступка, когда он завидовал своему тестю, могу сказать только одно: карма — штука коварная, и никто не избежит её последствий.
И действительно, как бы он ни старался этого избежать, избиение было неизбежным.
Увидев, что Лу Цзиннин собирается заступиться за него, он быстро оттащил его назад, очень вежливо ответив:
— Для меня большая честь быть твоим спарринг-партнером, дядя.
Лу Конбин усмехнулся и махнул рукой:
— Пойдём на тренировочную площадку.
Лу Цзиннин уже собиралась последовать за своим парнем, когда Е Лин высунула голову из окна второго этажа:
— Нинцзай, поднимись и помоги мне кое с чем.
Увидев колебание Лу Цзиннина, Вэнь Синчэнь мягко похлопал его по плечу, успокаивая:
— Иди. Не волнуйся, все будет хорошо.
Если бы не редкий проблеск серьезности, скрытый под этим, казалось бы, спокойным выражением лица, Лу Цзиннин, возможно, поверил бы ему.
После секундного колебания он наконец повернулся и поднялся наверх.
Е Лин хотела взять книгу, но книжная полка была слишком высокой, чтобы она могла до неё дотянуться.
Наблюдая, как её сын рассеянно достаёт её для неё, она взглянула на него и не удержалась от смеха:
Хотя она не назвала его по имени, он поняла, о ком идёт речь.
Лу Цзиннин без колебаний ответил:
Е Лин нежно посмотрела на него, мягко потрепав его по волосам, словно играя со щенком.
— Не волнуйся, у твоего папы просто минутная невнимательность. Он немного ревнует, но после этого всё будет хорошо. Сяо Вэнь — хороший мальчик. Мама примет решение за тебя. Когда Лао Лу придёт в себя, мы найдём время, чтобы вы обручились.
Лицо Лу Цзиннин слегка покраснело от её внезапных слов. Он выдавил из себя улыбку и фыркнул:
— Папа уже немолод, почему он всё ещё ревнует? Какое ребячество!
— А ты сам разве ещё не ребёнок?
Лу Цзиннин всё ещё волновался и хотел пойти на тренировочную площадку, но Е Лин остановила его.
— Если хочешь, чтобы Лао Лу принял ваши отношения, нужно дать им немного личного пространства. Для мужчины, нет ничего, что нельзя было бы решить кулаками.
Несмотря на мягкий вид Е Лин, в некотором смысле она действительно соответствовала своему происхождению из военной семьи.
Лу Цзиннин на самом деле беспокоился, что Лу Конбинь будет недостаточно осторожен, и после долгой внутренней борьбы наконец устроился на диване в гостиной, подложив подушку, и рассеянно смотрел прямую трансляцию.
Время шло, и прежде чем он это осознал, наступил вечер и закатное солнце раскрасило сумеречное небо.
Наконец, Вэнь Синчэнь появился у входной двери.
На первый взгляд, было ясно, что он выглядел гораздо более растрёпанным, чем когда они расстались.
Волосы были растрёпаны, одежда покрыта пылью, а лицо ободрано и изранено, с разбросанными, пятнистыми ранами, но это также добавляло ему дикости, которой ему обычно не хватало.
Он обладал странным, неповторимым обаянием.
Лу Цзиннин невольно похвалил красоту Вэнь Синчэня, а затем понял, что Лу Конбин действительно поступил безрассудно. Он быстро подошёл и тщательно осмотрел Вэнь Синчэня, спросив:
Вэнь Синчэнь устало покачал головой, голос его охрип от пересохшего горла:
Хотя его весь день били и катали по земле, по крайней мере, Лу Конбинь не задел его жизненно важные точки, что можно было считать проявлением милосердия. По крайней мере, он не забил его до смерти.
Лу Конбинь подошёл сзади, выглядя гораздо лучше, чем раньше. Он похлопал Вэнь Синчэня по плечу с обновленным выражением лица:
— Малыш, давай продолжим завтра!
Он тут же отказался от своей прежней оценки. Возможно, это была не милосердная мера, а скорее стратегия устойчивого развития, гарантирующая, что он сможет избить его еще несколько раз в будущем.
Лу Конбинь, похоже, нашел себе новое развлечение, разыскивая Вэнь Синчэня для спаррингов всякий раз, когда у него было время, и получая от этого огромное удовольствие.
Не успел он оглянуться, как прошла неделя под этим жестоким избиением.
Вэнь Синчэнь постепенно привык к этому ритму. Чтобы угодить тестю, он даже купил несколько комплектов одежды, чтобы переодеваться, и с энтузиазмом сотрудничал каждый день, одновременно стойкий и с разбитым сердцем.
К счастью, его усилия окупились. Он чувствовал, что взгляд Лу Конбиня по отношению к нему уже не был таким враждебным.
Это был явно значительный шаг вперед на его долгом пути к тому, чтобы заслужить признание тестя как зятя.
Это был очередной день возвращения с тренировочной площадки.
Как только Вэнь Синчэнь вернулся в свою комнату, он увидел Лу Цзиннина, ожидающего его у двери.
Судя по его выражению лица, он выглядел несчастным.
Вэнь Синчэнь подошел, наклонил голову и некоторое время смотрел на бесстрастное лицо, прежде чем спросить:
— Я решил поговорить с Лао Лу, — сказал Лу Цзиннин, плотно сжав губы. — Я не могу позволить ему так мучить тебя прямо у меня под носом.
Он привел Вэнь Синчэня, чтобы подбодрить его, но теперь тот стал для Лу Конбиня бесплатной грушей для битья. Как он мог с этим смириться?
Улыбка Вэнь Синчэня стала шире:
— Да, мне тебя очень жаль. — Увидев его безразличное отношение, Лу Цзиннин раздражённо посмотрел на него. — Судя по тебе, тебе это нравится? Ты мазохист?
— Мазохист я или нет, разве ты не знаешь лучше?
Вэнь Синчэнь, глядя на выражение его лица, не смог удержаться от смеха:
— Хорошо, я знаю, что делаю. Поверь мне, как только этот период закончится, дядя должен… Согласиться на нашу сделку.
Лу Цзиннин вспомнил, что ему говорила Е Лин, и, услышав это сейчас, хотя и с некоторым подозрением, почувствовал некоторое облегчение:
— Правда? — мягко уговаривал Вэнь Синчэнь. — Кстати, разве ты не говорил, что хочешь посмотреть со мной новый фильм? Почему бы тебе сначала не вернуться в свою комнату, я приму душ, а потом приду к тебе.
Выражение лица Лу Цзиннина заметно смягчилось:
Увидев, как Вэнь Синчэнь достал чистую одежду и пошёл в ванную, он на мгновение задержал взгляд на двери, затем повернулся и вышел.
Вернувшись в свою комнату, после того как загрузил на устройство файл нового фильма, который ему дал Лу Сюэбай, Лу Цзиннин сел на край кровати, обнял себя и терпеливо ждал.
Наступила ночь, звёзды за окном мерцали, и время от времени дул прохладный ветерок.
Лу Цзиннин смотрел в окно, погружённый в размышления, его тонкая одежда слегка развевалась на ветру.
Все советовали ему подождать, но упрямый характер Лу Конбиня делал это с трудом, да и кто знает, сколько времени это займет.
Лу Цзиннин молча жаловался себе, когда вдруг почувствовал слабое, почти незаметное тепло ночного ветерка, окружавшего его.
Это ощущение сначала было едва уловимым, но постепенно усиливалось.
Когда от жары его дыхание стало слегка учащённым, он наконец понял, что происходит.
Лу Цзиннин почувствовал, как его сознание постепенно затуманивается, поэтому он просто лёг на кровать в полубессознательном состоянии, но из-за жары откинул одеяло и свернулся калачиком на подушке.
Концентрация его феромонов уже была намного выше, чем у других, поэтому его чувствительность к жаре, естественно, была намного сильнее.
Однако, благодаря предыдущему предупреждению Су Цяня, он не осмелился опрометчиво использовать подавляющие средства, и теперь он просто стиснул зубы и ждал. Могу лишь сказать, что, к счастью, Вэнь Синчэнь здесь. Как только он приедет, всё будет хорошо.
Лу Цзиннин, всё ещё полусонный, свернулся калачиком. Наконец, не выдержав невыносимой жары, он невольно выругался себе под нос.
Чёрт возьми, почему его ещё нет?
Почему он так долго моется в душе?!