Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 56 (18+).
На планете в Восьмой Звёздной Системе разница температур между днём и ночью довольно существенна.
Выйдя из развлекательного заведения, Лу Цзиннин почувствовал, как порыв холодного ветра обдал его шею, заставив его невольно вздрогнуть.
Вэнь Синчэнь почувствовав, как человек, которого он нёс на плече, инстинктивно вздрогнул, и спросил:
Лу Цзиннин, всё ещё полусонный, снова опустил голову и покачал ею:
— Настоящий мужчина не боится холода.
Вэнь Синчэнь, одновременно забавляясь и раздражаясь его пьяной притворностью, ответил:
— Да, хорошо, тебе не холодно. — говоря это, он слегка обхватил Лу Цзиннина за талию, заметив, как тот слегка нахмурился, и загадочно усмехнулся, — Это мне холодно.
Лу Цзиннин долго смотрел на него, наконец поняв смысл его слов, а затем внезапно обнял Вэнь Синчэня за шею:
В этот момент Вэнь Синчэнь почувствовал слабый запах феромонов, витающий в воздухе, отчего его тело слегка напряглось. Затем едва уловимое до сих пор ощущение, казалось, усилилось.
Его чувствительный период ещё не полностью прошёл, и его реакция на феромоны Омеги стала во много раз сильнее.
Слабый запах сливового варенья, казалось, обладал особой притягательностью, словно разжигая в нём скрытое пламя, кипящее под спокойной внешностью и готовое вспыхнуть в любой момент.
Однако человек, прижавшийся к нему, оставался совершенно невосприимчивым, или, возможно, уже непреодолимо притягивался к феромонам Альфы, и снова прижался ближе, явно не удовлетворённый.
Вэнь Синчэнь услышал рядом с собой тихое глотание:
— Вэнь Синчэнь, ты так хорошо пахнешь… Мгм. Намного лучше, чем эти омеги.
Вэнь Синчэнь едва мог пошевелиться пока об него постоянно тёрлись.
Не выдержав больше, он наконец оттащил его назад:
— Я отведу тебя обратно. Если ты ещё раз пошевелишься, я оставлю тебя на обочине дороги.
Лу Цзиннин некоторое время безучастно смотрел на пустые уличные фонари, его прежде затуманенный разум, казалось, о чем-то размышлял. Наконец, он сделал невероятно мудрый выбор, послушно усевшись на плечо Вэнь Синчэня и оставаясь неподвижным.
Вэнь Синчэнь наконец вздохнул с облегчением, потащив этого, казалось бы, безобидного парня к месту отдыха.
Пройдя немного, он, кажется, что-то вспомнил и не смог удержаться от громкого смеха:
— Мне действительно следовало записать, как ты выглядишь, чтобы ты мог посмотреть это завтра, когда протрезвеешь.
Лу Цзиннин дважды промычал, но было непонятно, соглашался он или протестовал.
Вернувшись в комнату, Вэнь Синчэнь бросил Лу Цзиннина на кровать. Тот сидел неподвижно, словно погруженный в свои мысли.
Поскольку утром времени у них на уборку не было, комната оставалась в беспорядке, неизбежно напоминая о безудержном поведении прошлой ночи. Лу Цзиннин, уверенный в своей самодисциплине, обычно не использовал блокаторы феромонов. Однако из-за опьянения его феромоны слабо выделялись, даже проявляя немного более сильную склонность.
Даже при своей сильной самодисциплине Вэнь Синчэнь всё ещё был Альфой в самый уязвимый период своей жизни. В это время любые чрезмерные действия были совершенно нормальны.
Обратный путь уже был мучительным и каждая секунда, проведённая в ожидании, казалась ему возможностью воспользоваться Лу Цзиннином, этим ароматным Омегой. Не смея расслабиться, он тут же схватил пальто и повесил его на руку:
Вэнь Синчэнь предположил, что это молчаливое согласие, но, сделав шаг, вдруг услышал, как человек позади него окликнул:
Прежде чем Вэнь Синчэнь успел обернуться, человек, сидевший на краю кровати, каким-то образом появился позади него, внезапно распахнув руки и крепко обняв его за шею сзади, даже без колебаний поглаживая его феромонные железы:
— Брат Вэнь, то, что ты сказал сегодня вечером, это правда?
Вэнь Синчэнь на мгновение замер:
Лу Цзиннин усмехнулся и облизнул губы:
— Ты сказал, ты хотел, чтобы я тебя соблазнил.
— Столько ароматных Омег, к которым ты не позволяешь мне прикасаться, а от других Альф пахнет отвратительно. Подумав, я понял, что могу соблазнить лишь тебя. Ты так хорошо пахнешь, намного лучше, чем остальные... мгм, я просто обожаю этот запах… — Лу Цзиннин всё ещё бормотал себе под нос, словно пытаясь доказать правду, и даже нагло слегка лизнул его железу, — Тогда я тебя действительно соблазню, хорошо?
Вэнь Синчэнь почувствовал, как по его телу внезапно разлился слабый электрический разряд, скрытый огонь внутри него вспыхнул с новой силой, и его дыхание неизбежно стало тяжелее.
Это уже было крайне опасно, но человек позади него совершенно ничего не подозревал, видимо, тоже возбудившись от сильных феромонов, просачивающихся из его железы, и затем осторожно начал её пробовать на вкус.
Под таким дразнящим воздействием Вэнь Синчэнь больше не мог себя контролировать.
Феромоны Альфы взорвались с хищнической силой, и без предупреждения он повернулся, подхватил Лу Цзиннина и бросил его на кровать. Уперев руки по бокам от него, он посмотрел на Омегу слегка потемневшим взглядом, на губах играла полуулыбка:
— Итак… Амбициозный, как ты собираешься меня соблазнить?
Лу Цзиннин нахмурился под его взглядом, явно серьёзно обдумывая вопрос. Затем, внезапно, он подался вперёд и неожиданно поцеловал эти губы, которые были от него так близко, что они почти соприкасались.
В тот же миг все пространство окуталось слабым запахом алкоголя. Мягкое, нежное прикосновение погрузило окружающее пространство в тишину. Феромоны Альфы и Омеги переплелись, неразрывно переплелись.
Даже отпустив его, Лу Цзиннин самодовольно поднял бровь:
— Как тебе нравится такое соблазнение?
В какой-то момент Вэнь Синчэнь почувствовал, как его рассудок медленно разрушается. Его чувствительный период уже сделал его слишком восприимчивым и хотя он проявил значительную сдержанность прошлой ночью, это не означало, что он полностью вошёл в безопасный период. Эта временная безопасность, казалось, мгновенно рухнула под безрассудной провокацией Лу Цзиннина.
В окружении феромонов, инстинкты Альфы подпитывали сильную собственническую привязанность и хищнический импульс, неизбежно толкая его на грань потери контроля. У Вэнь Синчэня сжалось горло. Хотя он знал, что должен как можно скорее уйти, переполняющее его возбуждение не позволяло ему двигаться.
Совершенно непохожий на прошлую ночь, необычайно активный настрой Лу Цзиннина был подобен смертельному яду. Под влиянием феромонов, которые уже бушевали в нем, он в конце концов поддался желанию Альфы, многократно усиленному его уязвимым периодом.
Голос Вэнь Синчэня был низким и хриплым, словно волк в овечьей шкуре, заманивающий маленькое животное:
— Кажется… немного неискренним.
Лу Цзиннин на мгновение задумался, затем расстегнул воротник, обнажив свою гладкую шею. Таким образом, его железы были открыто выставлены перед Вэнь Синчэнем:
В следующий момент Вэнь Синчэнь наклонил голову, чтобы поцеловать его железы, и Лу Цзиннин издал нежный стон, а в его затуманенных глазах появилась лёгкая улыбка:
— Вэнь Синчэнь, сегодня ты мой… Я хочу соблазнить… нет, не так. Я хочу трахнуть тебя!
В глазах Вэнь Синчэня читалось непонятное значение:
По-видимому, желая доказать свою искренность, Лу Цзиннин внезапно перевернулся, мгновенно поменявшись с ним местами и прижав Вэнь Синчэня к кровати.
Сидя на нём, его взгляд скользнул вниз, остановившись точно на груди юноши, где одежда была слегка расстёгнута, обнажая участок кожи. Изящные и сильные линии Альфы заставили его взгляд слегка потемнеть. Под воздействием внезапного и сильного воздействия феромонов, витающих вокруг него, он, казалось, полностью возбудился и его тело непроизвольно хотело приблизиться к нему.
Вэнь Синчэнь видел, как нежное лицо Лу Цзиннина медленно приближалось к нему. Внезапно рука протянулась и скользнула по его щеке, лаская кожу, и без усилий привлекая его к себе. Его взгляд скользнул по губам, расположенным так близко к его собственным, что желание, которое и без того легко пробуждалось в этот чувствительный период, начало бурно разливаться внутри него.
Он больше не мог себя контролировать. Он подался вперёд, сев и страстно поцеловал эти манящие губы.
Лу Цзиннин никак не ожидал такого нападения. На его лице мелькнуло удивление, и он неосознанно попытался отступить назад, но рука, обхватившая его за талию, крепко прижала его к себе.
Губы были невероятно мягкими на ощупь и источали стойкий аромат феромонов. Лу Цзиннин почувствовал момент капитуляции. Инстинкт Омеги в сочетании с действием алкоголя заставил его потерять контроль и взять инициативу в свои руки. Он не мог дождаться, чтобы разжать губы и зубы Вэнь Синчэня, и его язык свободно скользил по влажному рту.
Вэнь Синчэнь был на мгновение ошеломлён чрезмерной активностью Лу Цзиннина и постепенно погрузился в опьяняющий ритм. Он почувствовал, будто опьянение Лу Цзиннина распространилось и на него, и все его преграды рухнули.
Не успел он опомниться, как Лу Цзиннин всем телом прижался к Вэнь Синчэню, обхватив его за затылок, и их языки сплелись.
Запах Альфы всегда оказывает роковое притяжение на Омегу, не говоря уже о невероятно приятном запахе ментоловых сигарет, который делает его чрезвычайно счастливым.
В разгар борьбы они, сами того не замечая, полностью сняли одежду.
Глаза Вэнь Синчэня слегка потемнели от желания, и его большая рука скользнула вниз к влажным интимным местам, осторожно проникая внутрь.
Лу Цзиннин подсознательно сжал ноги, но от чрезмерного комфорта тихо застонал.
Вэнь Синчэнь нежно облизнул губы и его тон был двусмысленным:
Лу Цзиннин почувствовал как его тонкие пальцы нежно двигаются внутрь и наружу. Почти бессознательно он прислонился к Вэнь Синчэню и застонал:
Вэнь Синчэнь посмотрел на его лицо, которое, казалось, было охвачено желанием, и нашёл его невообразимо прекрасным. Его кадык непроизвольно дёрнулся:
Он обнял Лу Цзиннина за талию и уложил его на кровать.
Движимый сильным желанием, Вэнь Синчэнь чувствовал, будто вот-вот сгорит. Его повышенная восприимчивость в самый чувствительный период постоянно раздражала нервы. В этот момент он выпрямил спину, и его сильное, тягучее желание вонзилось прямо в это мягкое, сокровенное место.
Лу Цзиннин не смог сдержать сладкого, тихого стона. С каждым толчком чрезмерное удовольствие заставляло его талию покачиваться в ответ. Их тела переплелись и каждый из них дал волю своим желаниям.
В самый уязвимый период своей жизни у альф естественно возникают исключительно сильные желания. Под воздействием такой сильной стимуляции Лу Цзиннин был почти полностью поглощён жгучей похотью и не мог от неё избавиться. Вся комната была наполнена запахом переплетённой информации.
Вэнь Синчэнь опустил голову, наблюдая за выражением лица Лу Цзиннина, особенно за тем, как тот слегка хмурился каждый раз, когда касался чувствительного места, что крайне его возбуждало.
Окружённый волнами наслаждения, Лу Цзиннин почувствовал, будто его полностью захлестнула волна. Его руки неосознанно крепко обхватили спину Вэнь Синчэня, яростно поглаживая её, словно пытаясь выплеснуть свои почти непреодолимые эмоции.
Вэнь Синчэнь наклонился, начал двигаться внутри него, одновременно целуя его в губы, и через мгновение получил ещё более сильный ответ.
Чем чаще это происходило, тем сильнее, казалось, разгорались его желания.
Не успели они оглянуться, как их обнажённые тела покрылись тонким слоем пота, а лица раскраснелись от страстных поцелуев.
Хриплый, низкий стон Лу Цзиннина коснулся его уха, заставив Вэнь Синчэня неконтролируемо разминать каждый сантиметр его кожи обеими руками, пока тело полностью не рухнуло на кровать, а постельное белье вокруг превратилось в беспорядок.
Он протянул руку, приподнял его тонкую талию, нежно целуя его шею, и наконец, слегка укусил его за железы.
Воздействие на нижнюю часть его тела продолжалось. Внезапное вторжение заставило Лу Цзиннина дрожать, словно его ударило током. В тот миг все его желания и наслаждение, казалось, достигли своего пика.
Чрезмерно агрессивные феромоны Альфы в период гона смешались со сладковато-кислым запахом Омеги, создавая уникальную неоднозначность.
Лу Цзиннин чувствовал, как то парит, то погружается в эту атмосферу, почти растворяясь в широких объятиях Альфы. В конце концов, он даже снова толкнул Вэнь Синчэня на кровать и сел на него, широко расставив ноги.
Вэнь Синчэнь наблюдал, как необузданное, похотливое лицо Омеги поднималось и опускалось на его тело, и на мгновение ему стало трудно отвести взгляд.
Это упрямство, кажется, несёт в себе нежелание отступать, но в то же время оно привносит особую сексуальность.
Воздух наполнился стонами и прерывистым дыханием, а учащённое сердцебиение, наконец, довело наслаждение до наивысшей точки.
Вэнь Синчэнь почувствовал, как по его телу стремительно разливается жар, готовый в любой момент выплеснуться наружу. Он крепко обнял Лу Цзиннина за талию и с силой толкнул свои бёдра вверх.
Лу Цзиннин, казалось, что-то понял, и на его лице мелькнуло замешательство. Он внезапно почувствовал, как тёплое ощущение охватило его тело, словно наполняя его. Несравненное возбуждение и чувство наполненности заставили его неконтролируемо судорожно содрогнуться, а затем он полностью рухнул, охваченный переполняющим его удовольствием.
Измученный после кульминации, Вэнь Синчэнь осторожно обнял человека.
Почувствовав взгляд Лу Цзиннина, он слабо улыбнулся:
— Не волнуйтесь, я не попал в репродуктивную полость.
Если он не проникает в репродуктивную полость, это значит, что он не образовал узел.
Услышав это, Лу Цзиннин, казалось, испытал огромное облегчение и, естественно, прижался ближе к человеку в своих объятиях.
— Я так устал, что хочу спать.
Лу Цзиннин сидел на кровати, спина болела, выражение его лица было нечитаемым, когда он смотрел на Вэнь Синчэня, который уже был полностью одет рядом с ним.
Хотя он выпил немало прошлой ночью, обрывочные воспоминания всё ещё оставались в его памяти. По крайней мере, он помнил, что говорил Вэнь Синчэню, что хочет его трахнуть, но реальность, в которой он проснулся, заключалась в том, что трахнули именно его.
Лу Цзиннин, почувствовал себя немного смущённым и его выражение лица неизбежно стало серьёзным.
Конечно, если подумать, всё это не имело значения. Важно было то, что он действовал безрассудно в пьяном виде, соблазнив Альфу, у которого всё ещё был гон, и снова переспал с ним.
Какая разница между этим и использованием Омеги во время её течки?
С любой точки зрения, он был просто животным!
Лу Цзиннин гордился не только своей безжалостностью, но и честностью… И в этот момент его выражение лица постоянно менялось.
Если предыдущие два поступка Вэнь Синчэня, когда он помогал ему, были не без оснований, то на этот раз он окончательно и бесповоротно разрушил его жизнь.
Если об этом станет известно, чем он будет отличаться от подонка, который умеет только соблазнять?
Вэнь Синчэнь закончил одеваться и обернулся, увидев, как кто-то с утра пораньше озадачен глубоким мыслительным процессом, отражающим на его лице безудержную и эффектную смену эмоций. Он невольно с интересом начал наблюдать за происходящим.
Наконец, Лу Цзиннин, казалось, успокоился и посмотрел на него с решительным выражением лица:
— Старый Вэнь, насчёт вчерашнего… — после небольшой паузы он с предельной серьёзностью сказал, — Я беру на себя ответственность за то, что произошло вчера!
Вэнь Синчэнь поднял бровь, словно ничего не ожидая:
Ответ Лу Цзиннина, однако, казался тщательно обдуманным:
— Я знаю, что тебе не нравится мой тип, и, вероятно, ты не хочешь, чтобы я продолжал тебя беспокоить. Но всему своё время, я чувствую, что должен взять на себя часть ответственности за то, что произошло вчера! Поэтому в будущем я буду усердно добиваться вашего расположения. — Похоже, боясь быть прерванным, он быстро добавил, — Не спеши мне отказывать. Вот что я думаю. Я буду добиваться твоего расположения, чтобы загладить свою вину, а также чтобы у нас было время узнать друг друга. Это не значит, что ты обязан меня принять. Если через некоторое время ты все еще почувствуешь… что мы не подходим друг другу, не бойся меня обидеть и, пожалуйста, не стесняйся отказать мне. Поверь, я не позволю этому стать препятствием для нашей дружбы. Мы все равно останемся товарищами по оружию, братьями, разделяющими радости и печали! Я, Лу Цзиннин, обещаю, что не произнесу ни единого лишнего слова!
В этот раз Вэнь Синчэнь был искренне удивлён и не смог сдержать смех. Он не обратил особого внимания на то, что последовало дальше, сосредоточившись исключительно на одном:
— Ты уверен, что хочешь добиваться моего расположения?
— Конечно! — кивнул Лу Цзиннин. — Так что с сегодняшнего дня ты мой Бог номер два!
Вэнь Синчэнь помолчал немного, не слишком зацикливаясь на «втором месте», и кивнул в ответ:
— Хорошо, я буду ждать, пока ты добьёшься моего расположения.
Увидев, что он не отверг его, Лу Цзиннин слегка вздохнул с облегчением, но не мог не вспомнить события прошлой ночи, его лицо необъяснимо покраснело.
Он и раньше выпивал немало, но никогда так сильно. Это из-за тех временных меток, которые были раньше, или просто потому, что от Вэнь Синчэня так хорошо пахло?
Вспоминая прошлое, он понимал, что Вэнь Синчэнь тоже был не совсем рационален прошлой ночью. Но, с другой стороны, как он мог ожидать рациональности от Альфы в самый уязвимый период?
Что касается него самого, он, похоже, испытывал судьбу, требуя слишком многого. В любом случае, чтобы исправить это, ему нужно было усовершенствовать искусство ухаживания.
Даже если в итоге это ни к чему не приведёт, он хотел, чтобы Лао Вэнь испытал ни с чем не сравнимое, высшее чувство, когда за тобой ухаживает такой выдающийся Омега.
Знаете, это был первый раз в его жизни, когда он собирался добиваться кого-то!
Одна только мысль об этом немного взволновала его!