Что не так, если Альфа метит Альфу? Глава 60.
Оглядываться назад не было необходимости. В тот момент, когда удар пришелся ему в грудь, Ю Чэнсун понял, что приближается Инь Гу.
Он наклонил голову и увидел, как грудь Инь Гу тяжело вздымается от нехватки воздуха. Он не понимал, как тот добежал сюда, или просто испугался увиденного.
С точки зрения Инь Гу, мать чуть не ударила его ножом в шею.
— Что происходит? — Инь Гу посмотрел на него, и рука, которая его держала, слегка дрожала.
Ю Чэнсун украдкой надавил на тыльную сторону ладони, глубоко вздохнул, и, испугавшись увиденного, весь в холодном поту.
Инь Гу слишком нервничал, чтобы контролировать силу удара. Его мать получила сильный удар. Она несколько раз попыталась подняться с пола. Она просто сидела на полу, указывала на них и проклинала:
— Как ты смеешь просить кого-то меня избить! Ю Чэнсун! Ты смеешь заводить друзей! Неудачник, кто бы к тебе ни приблизился, умрёт! Первым умрёт этот сопляк Чжоу Чжэюй, а вторым — он!
Сердце Ю Чэнсуна замерло, а зрачки сузились.
Он никогда не верил словам матери, но в тот момент ему было страшно.
Его действия опережали его рассуждения. Он бросился к матери, схватил ее за шею и сильно сжав руку, стиснул зубы, уставился на нее и прорычал:
— Ты... — страх мелькнул в глазах матери, и она крепко схватила его за запястье. — А-ааа… ты хочешь меня убить! Ты хочешь… убить меня! Ты действительно… аааа…
— Отпусти! — Инь Гу подбежал, схватил его и вывернул ему пальцы. — Чэнсун!
Ю Чэнсун вздрогнул, пришёл в себя и медленно разжал руку.
Но он всё ещё держал веки опущенными и тихим голосом угрожал:
— Ещё раз скажешь, и я убью тебя и Ю Чэнъюаня!
— Убийца! Убийца! — Мать схватилась за свою шею и оттолкнула, в панике отползая назад, плача и крича:
Ю Чэнъюань спрыгнул с дивана, подбежал и обнял её, глядя на них и крича:
Эта сцена любящей матери и почтительного сына перекликается со сценой более чем десятилетней давности. Ю Чэнсун смотрел на неё, чувствуя, будто ему в голову вылили бутылку вина, отчего у него закружилась голова и он не мог ясно видеть.
Инь Гу потянул его за руку и помог ему подняться, держась за руку Инь Гу, чтобы тот не упал.
— Вы двое, уходите! Уходите! — мама обняла Ю Чэнъюаня и настороженно посмотрела на него. — Больше не показывайтесь мне на глаза, уходите!
Ю Чэнсун смотрел на них, не в силах пошевелиться, словно ноги у него вросли в пол.
— Пошли. Инь Гу взял его за запястье, полуобнял и вышел, оставив дверь приоткрытой. Он нежно посмотрел на него и тихо спросил, — Нож дома…
— …Их всего два. — Ю Чэнсун почувствовал удушье и зажал нос, прежде чем сказать, — Второй должен быть на кухне.
— Я скоро выйду. — Инь Гу погладил его по волосам. — Подожди меня минутку.
Инь Гу толкнул дверь и зашёл в квартиру.
Ю Чэнсун прислонился к стене в коридоре и вдруг почувствовал усталость — настоящую усталость.
Он уже бесчисленное количество раз оказывался в подобной ситуации, и даже дважды на него падал нож. Шрам до сих пор остался на поясе.
К этому он должен был давно привыкнуть, но сейчас его кончики пальцев дрожали неконтролируемо.
Возможно, это потому, что он прожил такую прекрасную жизнь, о которой раньше даже не мог мечтать, а теперь вдруг вернулся в этот прогнивший дом, где прожил восемнадцать лет, и не мог смириться с тем, что так избалован.
Дверь распахнулась и вышел Инь Гу.
Он сам не помнил, что делал или говорил внутри. В доме больше не было криков матери или плача Юй Чэнъюаня. Было так тихо, словно ничего не произошло.
Инь Гу держал в руках кухонный нож и нож для фруктов и осторожно закрыл дверь. Он поднял глаза и увидел его, но ничего не сказал. Он просто подошёл и обнял его.
— Пойдём сначала домой, хорошо?
Чэнсун крепко обнял его в ответ, сжал руки, стиснул зубы, чтобы сдержать слезы, и хриплым голосом сказал:
Как только Инь Гу открыл дверь, Ю Чэнсун вошёл в спальню, бросился на кровать и не хотел двигаться.
Инь Гу вошёл в комнату, обнял его и немного поутешал, прежде чем выйти. На улице было много шума.
Ю Чэнсун услышал его шаги. Сначала он открыл холодильник и достал что-то оттуда. Затем он пошёл на кухню и долго возился с этим. Наконец, он вернулся в спальню.
Кровать прогнулась, Инь Гу ущипнул его за плечо и тихо спросил:
— Ты голоден? Разве ты не говорил, что голоден после школы? Я закажу еду на вынос.
Ю Чэнсун схватил его за руку и спрятал её в своих руках, приглушённо произнеся:
— Тогда вставай, — улыбнулся Инь Гу. — И обними меня.
Ю Чэнсун шмыгнул носом и замер:
— Эмм… — Инь Гу сделал паузу, кашлянул и серьезно сказал: — Я называю это яичным тонг суй*, ты тоже можешь называть это яичным тонг суй.
— Что? — Ю Чэнсун рассмеялся и поднял взгляд, его глаза были красными, но губы изогнулись в улыбке. — Дай мне посмотреть, что это.
Инь Гу вытер уголок глаза кончиками пальцев, его глаза слегка опустились. Он взял маленькую мисочку со стола и показал ему, беспомощно улыбаясь:
— Не знаю, почему так получилось, яйца так трудно варить, они же обычно не тренируются**? Все такие жирные, разваливаются при варке, а я помню, что когда ты их варил, все были целыми.
— Я беру яйца после тренировки. — Ю Чэнсун сел, взял ложку и отпил глоток супа с яйцом.
Вкус оказался на удивление приятным, довольно сладким, но белок полностью развалился, остался только один желток, что свидетельствовало о том, что яйцо варилось при высокой температуре.
— Вкусно. — Он посчитал желтки, — Ты положил пять яиц.
— Я хотел положить два, — сказал Инь Гу, — Но белки все развалились, и я боялся, что ты не наешься.
— Белки разлетелись. — Ю Чэнсун так рассмеялся, что не смог удержать ложку. — Это действительно вкусно, но яйцо бесполезно.
Инь Гу рассмеялся вместе с ним:
— Ай, это слишком сложно. Готовить так трудно. Ты, должно быть, раньше много над этим работал.
Они долго смеялись, и наконец смех постепенно стих. Ю Чэнсун вздохнул:
— Черт, Гу Гу, я так злюсь, что у меня болит печень.
Инь Гу держал тарешку в одной руке и поглаживал его другой:
— Твоя мать была в хорошем состоянии, когда я уходил и ничего мне не говорила. Я чувствовал, что она…
— Она просто хочет меня помучить. Она снова станет нормальной, когда меня не будет рядом. — Ю Чэнсун выпил немного сладкого бульона, сладость разлилась по его рту, и ему стало немного лучше. — Она не радуется, тому, что я жив, и всегда помнит о смерти Ю Чэнъюаня. Она на самом деле знает, что несчастный случай произошёл из-за того, что она плохо заботилась о Юй Чэнъюане. Её мучают кошмары, и она не может спать спокойно уже много лет, поэтому она внушила себе, что я убил Ю Чэнъюаня, и если я умру, Ю Чэнъюань почувствует облегчение и больше не будет её мучить.
— Она больше не в себе и не может общаться, — сказал Инь Гу. — Твой отец…
— Трус, — усмехнулся Ю Чэнсун. — Моя мать может до смерти напугать его одним вздохом.
— На самом деле… — Инь Гу посмотрел на него. — Этот вопрос не должен решаться между тобой и твоей матерью.
Всегда живя в этом кошмаре, он не мог видеть вещи так ясно, как Инь Гу, посторонний.
— С неразумным человеком не поспоришь. Тебе следует перезвонить отцу и обсудить этот вопрос вместе. Сколько бы конфликтов ни было между тобой и матерью, ваши отношения юридически не изменятся, а это значит, что вы всегда будете связаны друг с другом, — объяснил Инь Гу.
— Это чертовски страшно, — сказал Ю Чэнсун.
— Поэтому нам нужно добиться прорыва в отношениях с твоим отцом, чтобы они вдвоём решили этот вопрос. Уйти или остаться, как уйти или как остаться. — Инь Гу помолчал немного, все еще глядя на него, и сказал, — Только когда они вдвоем разберутся и расстанутся, ты сможешь расстаться с ней… Я не имею права так говорить, но сегодня… ты меня напугал. Если бы я опоздал…
— Я тоже испугался, — Ю Чэнсун схватил его за руку и крепко сжал. — Я был тогда настолько ошеломлён, прости.
— Это не имеет к тебе никакого отношения, — Инь Гу обнял его и крепко прижал к себе. — Тебе не нужно передо мной извиняться. Это не твоя вина. С самого начала и до конца это никогда не было твоей виной.
— Гу-гу. — Ю Чэнсун положил подбородок ему на плечо, похлопал его по голове и закрыл глаза. — Сейчас я как натянутый лук, скоро я натяну его до предела, и когда стрела вылетит, это будет конец.
— Стоп. — Инь Гу надавил ему на затылок. — Не перенапрягайся. Делай то, что хочешь, когда достигнешь предела своих возможностей. Принимай решения рационально, чтобы потом не жалеть.
— …Мне нужно обсудить это с Чэнди. — Ю Чэнсун сжал пальцы. Несколько слов Инь Гу просветили его, рассеяли туман и указали путь, по которому он ещё мог идти. — Я не могу решать за него и не знаю, что он думает.
— Я только что отвёз его к Чжоу Чжэюю. — сказал Инь Гу, — Давай обсудим это с ним, как только у нас будет время. Чем раньше, тем лучше.
— Сейчас же, — нахмурился Ю Чэнсун. — Пусть он сразу же вернётся.
— Хорошо, — ответил Инь Гу, похлопав его по спине. — Я пойду за ним. Доешь свой обед. Если захочешь что-нибудь ещё, я куплю.
— Купи ещё яиц на десять юаней, — сказал Ю Чэнсун. — Я хочу съесть их завтра.
— Хорошо, — улыбнулся Инь Гу и поцеловал его в уголок рта. — Я приготовлю их завтра.
Ю Чэнди не понимал, что только что произошло. Он тихо сидел рядом с Ю Чэнсуном, нервно сжимая пальцы.
Глаза его старшего брата покраснели; он это видел.
Инь Гу подал каждому из них по стакану медовой воды, сел с другой стороны от Ю Чэнди и обнял его за плечи, чтобы утешить.
— Чэнди, — нарушил молчание Ю Чэнсун.
Ю Чэн выпрямился и нервно посмотрел на него:
— Мама чуть не зарезала меня сегодня снова, — Ю Чэнсун посмотрел на него и спокойно рассказал о неприятном событии.
В тот момент, когда он произнёс слово «снова», он чуть не рассмеялся вслух. Теперь, вспоминая прошлое, какой жизнью он жил раньше? Так ли должен жить человек?
Лицо Ю Чэнди побледнело от страха, глаза расширились.
— Она сумасшедшая! Давай вызовем полицию, Гэ! Увезём её!
— Позволь мне задать тебе вопрос. Подумай хорошенько, прежде чем отвечать. — Ю Чэнсун потёр голову. — Если… Наши родители разведутся, с кем ты будешь жить?
— …А? — Ю Чэнди был ошеломлён и выглядел растерянным. — Я…
Ю Чэнсун не дал ему времени на раздумья и сразу же предложил альтернативные варианты ответа:
— С папой, с мамой или… со мной и твоим братом Гу?
Ю Чэнди без колебаний ответил:
— Подумай хорошенько, — сказал Ю Чэнди. — Я серьёзно.
— Я не дурак, я все обдумал. — Ю Чэнди скрутил пальцы. — Мне не нравятся они оба, и мне нравишься ты и брат Гу.
Ю Чэнсун обрадовался и взглянул на Инь Гу:
— Похоже, часть твоего IQ — моя.
Ю Чэнди поднял на него взгляд, в его выражении лица читалась некоторая беспомощность:
— Они должны развестись, даже если не хотят, — сказал Ю Чэнсун.
— А? — Ю Чэнди не понял и был ошеломлён. — Тогда куда мы идём?
— Ты останешься в доме Чжэю на следующие два дня, — сказал Ю Чэнсун. — И там, где ты сейчас, там ты и останешься после.
— О… — Ю Чэнди на мгновение задумался и посмотрел на него, — Гэ, не ходи домой один искать маму, она способна убивать людей.
— Не волнуйся, я не такой глупый, как ты. — Ю Чэнсун радостно сказал, — Я позвоню в полицию и поеду с ними.
Ю Чэнди всё ещё смотрел на него с беспокойством, и, увидев шутливое выражение лица, посмотрел на Инь Гу.
— Я пойду с ним, — улыбнулся Инь Гу. — Не волнуйся.
ПП: *Яичный тонг суй — это сладкий суп в кантонской кухне. Также известен как даан тонг суй или сладкий яичный суп.На десерт подают кусочки яйца в прозрачном бульоне, приправленные имбирём и сахарной пудрой.
**Это китайская бытовая кулинарная метафора. В оригинале была использована игра слов, построенная на кулинарном наблюдении. Свежие яйца при варке сохраняют форму, а старые — расползаются. Автор описывает это так: «яйца, которые ходят в спортзал / поддерживают форму» (健过身的鸡蛋), а «неспортивные» яйца разваливаются. Английский переводчик понял и перевёл фразу буквально (дословно), из-за чего в тексте и появились эти "качки" с "тренировками".