Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 108.
После жестокого избиения все думали, что гнев Лу Конбиня немного утих. Однако уже на следующее утро он снова постучал в дверь Вэнь Синчэня, как раз вовремя.
Так продолжалось целую неделю.
Как раз когда Вэнь Синчэнь начал сомневаться, сможет ли он вообще выйти из дома семьи Лу живым, его мучения наконец закончились.
В тот же день после обеда Лу Конбинь вызвал Вэнь Синчэня и Лу Цзиннина в свой кабинет и, приняв суровый вид старого отца, он сказал:
— Я уже поговорил с Вэнь Муцяо. На этот раз он был довольно благоразумен и не слишком меня доставал. Когда придёт время, я устрою вам двоим грандиозный банкет по случаю помолвки, чтобы всё уладить. — Произнося эти слова, он бросил на Вэнь Синчэня свирепый взгляд и, чётко выговаривая каждое слово, заявил, — Раз уж всё зашло так далеко, если ты вздумаешь уклониться от ответственности — клянусь, я сверну тебе шею.
По спине Вэнь Синчэня невольно пробежал холодок, однако он прямо ответил:
— Я полностью полагаюсь на ваше решение, дядя.
Лу Конбинь не был в восторге от мысли, что его ребёнок породнится с семьёй Вэнь, но, поскольку Вэнь Синчэнь пообещал, что со временем они съедут и будут жить самостоятельно, он больше ничего не сказал и просто махнул рукой, отпуская их.
Стоило им выйти из кабинета, как Лу Цзиннин тут же вцепился в него и с сияющей улыбкой спросил:
— Если ты доволен, улыбнись мне.
Вэнь Синчэнь посмотрел на него сверху вниз и на его губах, на которых всё ещё виднелась рана, появилась нежная улыбка.
Много дней прошло незаметно, и приближался Новый год.
В тот день, когда Лу Конбинь разговаривал с ними, после обеда Вэнь Муцяо отправил Вэнь Синчэню сообщение. Обычно Вэнь Синчэнь, вероятно, не ответил бы, но, учитывая, что это могло быть связано с помолвкой с Лу Цзиннином, он не повесил трубку сразу, как обычно.
Вэнь Муцяо знал мысли сына, и как только звонок соединился, он сразу перешла к делу, обсудив самые важные для Вэнь Синчэня вопросы. После обсуждения основных деталей помолвки он небрежно спросил:
— Ты планируешь поехать домой на Новый год?
Вэнь Синчэнь сначала хотел отказаться, но, услышав ожидающий голос на другом конце провода, он немного поколебался, прежде чем наконец ответить:
— Я приеду через несколько дней.
В конце концов, они с Лу Цзиннин ещё официально не были помолвлены. Оставаться на Новый год было бы равносильно тому, чтобы спровоцировать Лу Конбиня. Другие вещи не имели значения, но он боялся, что хрупкие отношения, которые он так старательно выстраивал, снова ухудшатся.
Кроме того, многое нельзя было чётко объяснить по телефону; всё нужно было обсуждать лично.
У него были проблемы с Вэнь Муцяо, но он не мог позволить этим проблемам причинить Лу Цзиннину никаких трудностей.
Если это было возможно, в день помолвки он хотел устроить ему лучший банкет во всей галактике.
Лу Цзиннин был несколько удивлён, узнав, что Вэнь Синчэнь едет на Новый год домой, однако он быстро обрадовался, увидев улучшившиеся отношения между отцом и сыном.
Хотя он никогда не говорил ни слова о внутренних делах семьи Вэнь, подсознательно он всё равно желал Вэнь Синчэню всего наилучшего.
В гармоничной семье всегда счастливее.
После ещё нескольких дней нежных слов Лу Цзиннин проводил Вэнь Синчэня на борт лёгкого транспортного корабля, наблюдая, как тот исчезает за горизонтом, прежде чем вернуться домой.
Жизнь без Вэнь Синчэня стала несколько скучной. Его распорядок дня состоял из лести Лу Конбину и его обычного ночного видеочата с голографическим изображением.
В целом, жизнь была относительно спокойной.
Не успел он оглянуться, как каникулы закончились.
В преддверии возвращения в школу, во время их обычного вечернего видеозвонка, Лу Цзиннин небрежно спросил:
— Брат Вэнь, когда ты планируешь вернуться в школу?
Вэнь Синчэнь на мгновение задумался:
— Наверное, на несколько дней раньше.
Он достаточно долго был дома. Хотя его отношения с Вэнь Муцяо уже не были такими напряжёнными, как раньше, годы отчуждения означали, что отец и сын по-прежнему почти не разговаривали и сидеть дома дальше казалось бессмысленным.
— Тогда ты можешь подождать меня в школе! Лао Лу не отпустит меня слишком рано; он настаивает на том, чтобы отпустить меня в первый же день после каникул, — усмехнулся Лу Цзиннин. — Он такой взрослый, а всё ещё такой привязчивый. Я просто ничего не могу с ним поделать. Скажу тебе, когда куплю билеты. Не забудь забрать меня!
— Твои отношения с дядей поистине завидные.
Лу Цзиннин взглянул на выражение лица человека на голографическом изображении, затем улыбнулся и изогнул губы:
— Чему завидовать? Отныне Лао Лу тоже твой папа.
Вэнь Синчэнь немного подумал и ответил:
Однако было бы ещё лучше, если бы он не хотел избить его при первой же встрече.
В первый день после каникул Лу Цзиннин только вышел из зоны безопасности, когда увидел Вэнь Синчэня неподалёку и с улыбкой помахал ему рукой.
Вэнь Синчэнь был одет в светлую повседневную одежду.
Его слишком большая одежда висела свободно, а волосы за время каникул немного отросли. Трудно было точно определить, в чём дело, но его поведение заметно изменилось с момента их первой встречи.
Хотя они каждый день общались по видеосвязи, Лу Цзиннин всё равно не мог удержаться от желания ещё несколько раз взглянуть на него.
Вэнь Синчэнь, естественно, взял большой чемодан и повёл Лу Цзиннина к ожидающему снаружи самолёту малой дальности, ан котором они отправились в кампус Императорской военно-морской Академии.
Прибыв к общежитию, Вэнь Синчэнь хотел проводить Лу Цзиннина наверх, но тот остановил его. В ответ на вопросительный взгляд Лу Цзиннин откашлялся и сказал:
— Лучший студент остался в Академии на все каникулы и не поехал домой. Кормить его этим собачьим кормом сразу после начала занятий — это немного бесчеловечно, не так ли?
Вэнь Синчэнь на мгновение задумался, бросив на него косой взгляд:
Лу Цзиннин кивнул, полагая, что тот понял его добрые намерения, и повернулся, чтобы уйти, но обнаружил, что его чемодан всё ещё находится в руках Вэнь Синчэня, и он уже некоторое время не может его сдвинуть.
Вэнь Синчэнь сделал несколько шагов вперёд и посмотрел на него сверху вниз. Его улыбка была слабой, но нежной:
— Мы так давно не виделись, ты не скучал по мне?
В конце концов, они были видными фигурами в школе. Просто стоя там, казалось бы, непринуждённо проходя мимо, они были под пристальным взглядом бесчисленных людей со всех сторон.
Во время Лиги Охотников за головами Лу Цзиннин практически задел свою гордость до основания, и теперь, перед одноклассниками, он начал чувствовать себя неловко.
Под настойчивыми вопросами Вэнь Синчэня он откашлялся и уговаривал:
— Конечно, скучал! Учеба возобновилась, так что мы сможем видеться каждый день. Ты же рад?
С каждой фразой Вэнь Синчэнь делал шаг вперёд, почти касаясь Лу Цзиннин.
В этот момент на его лице появилась та самая знакомая, фирменная улыбка, а тихий голос звучал многозначительно:
— В конце концов, это наш первый день после каникул. Как мой парень, разве ты не должен ей что-нибудь подарить?
Многие, кто тайно наблюдал за их взаимодействием, с восторгом прикрывали рты, сдерживая крики.
Некоторые даже тайком доставали свои гаджеты, их было так много, что они закрывали почти все ракурсы, и фотографии быстро заполнили первую «тему для пар» нового семестра на университетском форуме.
Как и следовало ожидать от их любимой пары, проявления нежности на публике были свежими и обильными — поистине божественная история любви!
Первой мыслью Лу Цзиннина было отвергнуть этот откровенный флирт, но под, казалось бы, несколько неодобрительным взглядом Вэнь Синчэня он не смог этого сделать.
Поэтому слова, которые он собирался произнести, задержались в его голове, но он сдержался. Он помолчал немного, затем внезапно поднял взгляд и нежно поцеловал это лицо так близко к своему.
Внезапно вокруг них раздался громкий грохот; бесчисленные люди, не глядя под ноги, упали вместе со своими чемоданами.
Услышав какофонию голосов, Лу Цзиннин раздражённо спросил:
Вэнь Синчэнь подавил улыбку и легонько указал на свои губы:
— Поговорим об этом в следующий раз!
Лу Цзиннин резко вырвал чемодан из его рук, повернулся и бросился наверх.
В общежитии Янь Хэбинь услышал громкий стук, когда входная дверь распахнулась.
Обернувшись, он увидел, как крмнату врывается Лу Цзиннин.
На его лице мелькнуло удивление, когда он взглянул на юношу:
— Так торопишься? У тебя сегодня занятия?
Лу Цзиннин небрежно бросил чемодан на стол и ответил:
— Разве я похож на человека, который спешит на занятия?
Янь Хэбинь больше ничего не сказал, спокойно продолжая изучать недавно составленный учебник по механике из исследовательского отдела.
Вскоре все крупные университеты империи возобновили обычные занятия.
Однако в этот самый момент над высшим командованием армии повисло смутное беспокойство.
Возможно, из-за того, что ремонтные работы над Кристаллом Ядовитой Ночи близились к завершению, зерги, дремавшие много лет, снова начали пробуждаться.
Сначала их следы были обнаружены на неживых планетах на краю Четвёртой Звёздной системы. Затем на границе Восьмой Звёздной системы, ближайшей к зергам, начали вспыхивать небольшие сражения.
Эта ситуация затронула не только Империю; она также наблюдалась в дружественной Федеративной Республике.
Долгий период мира почти заставил человечество забыть годы войны с зергами. После инцидента, чтобы избежать беспорядков, руководство быстро замяло новость.
Но хотя и Империя, и Федерация могли временно скрывать ситуацию от своих граждан, высокопоставленные генералы не могли игнорировать эти тревожные признаки.
Они обнаружили, что зерги, как по численности, так и по боевой мощи, уже не могли сравниться с тем, какими они были раньше.
С одной стороны, побеждённая раса, терпеливо ожидающая возрождения, а с другой стороны, бывшая держава, ставшая самодовольной и ленивой после многих лет мира.
В этот критический момент, когда надвигался кризис, массовая мобилизация была невозможна. Высшее командование имперских и федеративных вооружённых сил совещалось почти десять дней, в итоге приняв ряд решений.
Конечно, большинство этих решений касались управления, но только одно из них оказало бы глубокое влияние на студентов военных академий каждой страны.
Для решения этой проблемы Империя и Федерация решили создать объединённую союзную армию, которая вступила в силу немедленно.
Первая партия войск будет набрана по рекомендациям различных подразделений, при этом приоритет будет отдаваться выпускникам ведущих военных академий.
Имперская военно-морская академия, — первоклассное военное учебное заведение, которое несомненно, было в списке призывников.