Мне нравятся твои феромоны. Новелла. Глава 1.
Глава 1. Церемония поднятия флага.
В конце сентября в Нинчэне постепенно похолодало.
За окном моросил дождь, небо было пасмурным — просто идеальная погода для того, чтобы поспать подольше, поэтому добрая половина учеников на заднем ряду уже упала на свои парты и пыталась досмотреть прерванные будильником сны. Дуань Цзяянь, который обычно засыпал раньше всех, теперь, небрежно приподняв над партой лицо, болтал со своей богиней в WeChat.
Цзян Цинянь, богиня, — студентка художественного факультета. Они немного поболтали и уже можно было уверенно сказать, что они были довольно неплохо знакомы друг с другом. Цзян Цинянь написала, что принесёт ему молочный чай на следующем занятии, и последние остатки сна Дуань Цзяяня почти полностью рассеялась, а на его губах появилась лёгкая улыбка.
Закончив печатать, Дуань Цзяянь почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Следуя интуиции, он поднял глаза и встретился взглядом с учителем физики, стоявшем на трибуне.
На первом утреннем уроке физики большинство учеников не могли устоять перед сонливостью, к чему учитель уже привык. Но сегодня его удивило то, что Дуань Цзяянь, вопреки своему привычному поведению, не заснул и даже был в хорошем настроении. Впервые за год преподавания он видел Дуань Цзяяня в таком состоянии.
— Эй! Дуань Цзяянь, ты ли это?, — сказал учитель физики с улыбкой — Ответь на этот вопрос.
Дуань Цзяянь встал, взглянул на большой экран в классе, на котором, казалось, отображались вопросы с несколькими вариантами ответа:
Учитель физики закатил глаза и покачал головой, понимая, что бодрствование и хорошее настроение ученика отнюдь не гарантируют понимание им темы урока.
Из класса донёсся тихий смешок. Сун И, сидевший рядом с Дуань Цзяянем, чуть не умер от смеха:
— Ха-ха-ха, ты что, лунатик? Учитель попросил тебя объяснить свой подход к решению задач.
— Садись, — учитель физики похлопал по трибуне, призывая класс к спокойствию, — Все, слушайте внимательно! Осталось всего десять минут урока и потом вы сможете уйти.
В этот момент из задней двери класса послышался шум.
— ...Брат Лу, задняя дверь закрыта.
— Стучать в дверь? Это же урок физики, верно? У Лао Фэна хороший характер; он точно ничего не скажет, если его любимый ученик постучит в дверь.
— Когда командир отряда стоял там, Лао Фэн просто сиял от радости.
— Что ты там делаешь во время урока? — из-за двери раздался довольно небрежный мальчишеский голос, — Разве это не то же самое, что сидеть на полу и отдыхать?
— Моя вода и телефон находятся в классе...
— Ты что, дурак? Всех поменяли местами только вчера. Дуань Цзяянь теперь сидит в задней части класса.
Как только он закончил говорить, мальчик, который говорил первым, с некоторой опаской взглянул на заднюю дверь, но затем ему пришла в голову одна мысль:
— Неужели тебе так сложно говорить хоть немного меньше? Ты что, ученик начальной школы? Тебе не страшно?
Прозвенел звонок и учитель физики на кафедре наконец объявил об окончании урока. В классе стало шумно и в этот момент кто-то с грохотом открыл входную дверь.
Чэнь Юэ, только что чуть не выломавший дверь, увидел дрожащие губы учителя физики и громко, с ухмылкой, воскликнул:
— Ходили играть в мяч? — взгляд учителя физики скользнул по слегка влажным чёлкам группы мальчиков и он без сомнения понял, чем они занимались, прогуливая уроки.
Когда Лу Синци несколько раз прогуливал уроки, учителя в 10 классе были весьма удивлены, подумав, что он наконец-то начнёт отлынивать от занятий.
Позже выяснилось, что он лишь изредка расслаблялся, а в учёбе по-прежнему занимал первое место в классе. Учителя в 10 классе в основном привыкли к поведению этого юного ученика и пока его оценки не вызывали проблем, они почти не вмешивались.
Чэнь Юэ не выказал ни малейшего чувства вины:
— Вы лучше всех знаете нас, учеников. Просто сегодня утром я был слишком сонным, поэтому я решил немного подвигаться, чтобы размять мозг.
Его слова были несколько непочтительными и по классу разнёсся смех. Чэнь Юэ, который любил покрасоваться, уже собирался сказать что-то более саркастическое, когда кто-то позади него легонько толкнул его в голень, давая понять, чтобы он отошёл в сторону.
Чэнь Юэ замолчал и шагнул вперёд.
— Лу Синци, — сказал учитель физики самому высокому мальчику, — ты занял первое место в классе по физике на контрольной работе на этой неделе. Контрольная была довольно сложной, и получение идеального результата доказывает, что ты действительно много работал и учился. Ты заслуживаешь похвалы.
Услышав это, Чэнь Юэ обернулся и странно посмотрел на Лу Синци.
Значит, этот парень, Лу Гэ, действительно приложил усилия, чтобы изучить физику? Лао Фэн учил его больше года и он до сих пор не понимает, что у этого парня природный талант?
Как ни посмотри, это было очень смешно, и окружающие парни тоже с трудом сдерживали смех, но человек, которого хвалили, ничуть не изменил выражения лица, а его длинные ресницы скромно опустились.
Они действительно довольно убедительно сыграли свою роль.
Мальчик, только что закончивший тренировку, излучал юношескую энергию. Хотя он был всего лишь второкурсником старшей школы, у Лу Синци уже были довольно широкие плечи, а мышцы его рук чётко выделялись, когда он держал книгу.
Сун И, стоя рядом с Дуань Цзяянем, был в восторге:
— Наш староста класса такой красавчик! Сегодня его обаяние покорило и моё сердце!
Дуань Цзяянь выдавил из себя натянутую улыбку:
— Вы все уже в моем сердце, почему вы пока не собираетесь это сделать?
— Они все живут в моем сердце, мне достаточно просто смотреть на них. Столько людей, похожих на него, если бы я действительно начал с ним встречаться, я бы либо умирал от ревности, либо был бы измотан… — Пока Сун И говорил, он, вероятно, был очарован этим воображаемым сценарием, а затем сменил тему, — Если бы он просто улыбнулся мне, я бы не возражал немного потрудиться.
Дуань Цзяянь проигнорировал его и встал, чтобы выйти из класса.
В коридоре постоянно кто-то входил и выходил. Дуань Цзяянь с некоторой скукой разглядывал свисающее до самого пола хлорофитум*, когда вдруг услышал, как кто-то окликнул его по имени.
Дуань Цзяянь обернулся и его глаза загорелись.
Цзян Цинянь несла два стакана молочного чая и улыбалась ему. Длинные каштановые волосы девушки были собраны в пучок, она накрасила губы помадой. Под её слишком большой школьной формой была белая майка.
С детства и до зрелости Дуань Цзяянь всегда отдавал предпочтение ярким и красивым девушкам. Сун И однажды высмеял его неизменный вкус в женщинах за последние десять лет.
Дуань Цзяянь понизил голос и улыбнулся ей:
— Почему ты принесла два стакана?
— Один стакан для тебя, один стакан для старосты класса.
Как только она закончила говорить, улыбка Дуань Цзяянь померкла, слегка исчезнув:
Цзян Цинянь не заметила его эмоций:
— Твой стакан тот, где половина порции сахара, а тот, где три десятых — для старосты класса. Не бери чужой, он не любит сладкие напитки.
Увидев, что Цзян Цинянь протягивает ему молочный чай, Дуань Цзяянь был вынужден его принять. Цзян Цинянь сказала:
— Просто дай знать, когда он его заберёт, — спасибо.
Дуань Цзяянь занёс в класс две чашки молочного чая.
Его взгляд скользнул по рядам, прежде чем неохотно остановиться на предпоследнем месте у окна.
Сидевший там мальчик был высоким, с длинными ногами и очень красивой фигурой; Сун И ранее восхвалял его лицо до небес.
Справедливости ради, надо сказать, что он действительно был довольно симпатичный.
Он определённо заслуживает побоев.
Дуань Цзяянь безэмоционально поставил молочный чай на стол Лу Синци:
— Это тебе передала Цзян Цинянь.
Не успел он оглянуться, как взгляды одноклассников постепенно обратились к нему, и Лу Синци поднял глаза.
У него один веко и длинные, густые ресницы, и он всегда выглядит беззаботным, отстраненным, когда смотрит на людей.
Мальчик покрутил крышку чашки с молочным чаем своими длинными тонкими пальцами:
Дуань Цзяянь терпеливо сказал:
— В нём всего 30% сахара, он совсем не сладкий. — и прежде, чем Лу Синци успел что-либо сказать, он добавил, — Если ты не собираешься это пить, просто выбрось это сам.
Увидев, что он поставил стакан с молочным чаем и ушёл, Чэнь Юэ, сидевший рядом с Лу Синци, кивнул и наклонился вперёд.
Как одноклассники, все чувствовали, что Дуань Цзяянь не особенно любит Лу Синци. Чэнь Юэ, слушая музыку в наушниках, не услышал, что сказала Цзян Цинянь перед уходом. Увидев эту невероятную сцену, он на мгновение опешил:
— Неужели наступил конец света? Я видел, как Дуань Цзяянь дал тебе чай. Лу, ты не думаешь, этот чай отравлен?
— Над чем ты смеёшься? — недоуменно спросил Чэнь Юэ. — Это действительно отрава?
— Это не отрава, — сказал Лу Синци, доставая задачи по физике, которые он пропустил на прошлом занятии, планируя посмотреть их позже, когда ему будет нечем заняться, — Мне просто кажется, что у него довольно забавный вид.
Честно говоря, поза Дуань Цзяяня сейчас больше напоминала провокацию, чем жест предложения молочного чая.
Увидев его возвращение, Сун И на мгновение сдержал любопытство, но тут же не удержался и спросил:
— Где ты взял этот молочный чай?
Дуань Цзяянь прикоснулся языком к щеке:
— Ему это передала Цзян Цинянь.
Сун И на мгновение растерялся.
Сун И и Дуань Цзяянь знакомы уже несколько лет. Дуань Цзяянь — бета из обеспеченной семьи. Его семья очень снисходительна к нему. Несмотря на плохую успеваемость, у него красивое лицо, и с детства он привык к спокойной и беззаботной жизни.
Но после поступления в старшую школу, по какой-то неизвестной причине, почти все девушки, которые нравились Дуань Цзяяню, в итоге начинали испытывать симпатию к Лу Синци. С каждым таким случаем Дуань Цзяянь всё больше считал Лу Синци своим злейшим врагом, но никак не мог устранить эту угрозу.
Сун И однажды подумал, что если бы Дуань Цзяянь не столкнулся с Лу Синци, то, учитывая характер Дуань Цзяяня, он, возможно, уже прибегнул бы к насилию для решения проблемы.
Телефон Дуань Цзяяня завибрировал; это была Цзян Цинянь, которая спрашивала в WeChat, принял ли Лу Синци молочный чай.
Дуань Цзяянь стиснул зубы и ответил утвердительно. Он посмотрел на Сун И и спросил:
— Ты имеешь в виду, Лу Синци и меня… а?
В отличие от Дуань Цзяяня, Сун И — Омега, и он гораздо лучше, чем Дуань Цзяянь, понимает привлекательность Лу Синци как Альфы. Хотя Дуань Цзяянь очень привлекателен, помимо внешности, он типичный избалованный богатый ребёнок.
Но Сун И точно не мог этого сказать. Если бы он это сделал, Дуань Цзяянь, у которого совершенно не было представления о гендерной принадлежности по системе ABO, избил бы его.
У Сун И было сто способов уговорить Бету:
— Хе-хе, конечно, ты лучше. Ты более общительный. Такой, как староста класса, обречён стать Альфой, которого я не могу заполучить. Сестра, просто смотри.
Дуань Цзянь, застигнутый врасплох словом «сестра», спросил:
— Когда это стало модно среди вас, мужчин-омег, называть друг друга «сёстрами»?
Видя, что он сумел отвлечь внимание своего друга от больной темы, Сун воспользовался своим преимуществом:
— Мы, мужчины-омеги, очень популярны, вы понимаете, что это значит…
Дуань Цзяянь внезапно прищурился, его аура поразила:
Сун И замолчал, заметив, что Дуань Цзяянь тут же расстроился. Он лениво потыкал в принесённый Цзян Цинянь молочный чай и пробормотал себе под нос:
— Если я был таким доступным, неужели так сложно немного меня полюбить?
На мгновение Сун И был очарован его обаянием.
В понедельник все учителя и ученики собрались на игровой площадке для церемонии поднятия флага.
Дуань Цзяянь опоздал. Когда он шёл к группе из 20-го класса, девушки украдкой поглядывали на него по пути.
— Если посмотреть на это с другой стороны, то в 10 классе действительно есть несколько симпатичных парней.
— Он даже не мелкий бандит, а у него такие ужасные оценки…
Мальчик был высоким и светлокожим, но глаза у него были красные, а волосы растрепанные, так что, должно быть, он проспал.
— Ученики, которые ещё не присоединились к нам, поторопитесь! — крикнул в микрофон руководитель класса, стоя у флагштока. — Не спешите, но поторопитесь и как можно скорее доберитесь до своего класса.
Дуань Цзяянь проигнорировал его и медленно направился в заднюю часть 10-го класса. Перед ним стоял Сун И, который был не намного лучше его по положению, придя всего на две-три минуты раньше.
— Доброе утро, Дуань, — Сун И обернулся, держа в руках пакетик йогурта, и его слова были невнятными. — Почему ты не в школьной форме?
Как только Сун И закончил говорить, к их классу подошли две девочки, проверявшие дисциплину. Сун И думал, что Дуань Цзяянь попросят записать его имя, но им было все равно. Однако, к их удивлению, Дуань Цзяянь вдруг оживился и поддразнил их, сказав:
— Извините, пожалуйста, не пишите мое имя?
Девушка уже собиралась вычеркнуть его имя, но, услышав это, на мгновение заколебалась.
Другая девушка прошептала приветствие. Сначала девушка посмотрела на свою спутницу, затем на Дуань Цзяянь, и на мгновение растерялась.
Когда Лу Синци обернулся, он увидел вот такую картину: Дуань Цзяянь сказал что-то, от чего девушка, ответственная за дисциплину, покраснела. Дуань Цзяянь был красивым, с юношескими чертами лица, высоким носом и бледными губами. В его улыбке всегда чувствовалась ленивая, беззаботная нотка, придающая ему одновременно ласковый и непостоянный вид.
Чэнь Юэ ранее напомнил Лу Синци, что Фэн Цзи слишком долго находится в их классе, что может привлечь внимание старосты. В отсутствие классного руководителя, будучи старостой класса, ему нужно было найти способ уговорить Фэн Цзи уйти.
Чэнь Юэ упомянул об этом лишь вскользь, в шутку, поскольку Лу Синци обычно не вмешивался в дела. Он не ожидал, что кто-то действительно сядет в задний ряд.
Его появление нарушило тишину:
— Мы можем сейчас пройти в класс за школьной формой?
Увидев его, девушки обменялись взглядами, в глазах обеих читалась нотка девичьей застенчивости.
— Церемония поднятия флага ещё не началась, так что… всё в порядке…
Лу Синци посмотрел на Дуань Цзяянь:
— Иди в класс. У Чэнь Юэ на стуле всё ещё висит школьная форма. Пока надень её.
Дуань Цзяянь пристально смотрел на него, и, необъяснимым образом, последняя нить в его сознании внезапно оборвалась под сдержанным видом собеседника.
От Дуань Цзяяня исходила аура, в которой однозначно читалось «Я просто пытаюсь создать проблемы». Мальчик приподнял веки, на его лице появилась полуулыбка.
— Я вывихнул лодыжку, поэтому мне неудобно носить её. Если я пойду в класс и вернусь обратно, моё состояние может ухудшиться. — Говоря это, он посмотрел в глаза Лу Синци и сказал, — Староста класса, почему бы тебе не снять школьную форму и не отдать её мне, чтобы помочь однокласснику, попавшему в беду?
Хотя все в классе знали, что они не ладят, Дуань Цзяянь редко так прямо высказывался о Лу Синци.
Конфликт между этими двумя учениками привлёк внимание не только учеников 10-го класса, но и учеников других классов.
Лу Синцы встретил взгляд Дуань Цзяаня, не вздрогнув и не избегая его.
Грозная аура, исходящая от несовершеннолетнего Альфы, вызывала мурашки по коже, но Дуань Цзяянь оставался совершенно невозмутимым, до такой степени, что Сун И практически стоял перед ним на коленях.
Сяо Дуань — настоящий грубиян.
Ранее он думал, что Дуань Цзяянь проявляет уважение к Лу Синци и старается не привлекать к себе внимания, но он никак не ожидал, что взрыв эмоций — лишь вопрос времени.
Раньше у них случались мелкие разногласия, но обычно затевал Дуань Цзяянь, а Лу Синци его практически игнорировал.
Сун И всегда думал, что в душе старосты класса Дуань Цзяянь, вероятно, всё ещё ребёнок, и как бы ребёнок ни вёл себя плохо, взрослым всё равно. Но на этот раз всё было иначе; на этот раз этот сорванец пытался вести себя дико по отношению к своим родителям…
Один лишь вид стоящего там Лу Синци заставил внутренний тревожный звонок Сун И тысячу раз зазвенеть в ушах Дуань Цзяяня.
Под пристальными взглядами Лу Синци изогнул губы в улыбке, а в глазах мелькнула ирония.
— Какое совпадение, у меня сильная простуда, если я сниму какую-нибудь вещь, это может только ухудшить моё состояние.
Только что прошёл дождь, поэтому, объективно говоря, на школьной площадке было довольно прохладно.
Сун И показалось, что эти слова ему знакомы, когда он увидел, как Лу Синци, одетый только в толстовку, взглянул на Дуань Цзяянь и с расслабленным выражением лица сказал:
— Почему бы тебе не снять толстовку и не обменяться со мной на школьную форму?
Я пишу роман о студенческой жизни, чтобы скоротать лето; надеюсь, вам понравится.
ПП: *Хлорофитум — это популярное, неприхотливое травянистое многолетнее растение (семейство Спаржевые). Оно ценится за выносливость, способность быстро очищать воздух в помещении от токсинов и пыли, а также за абсолютную безопасность для домашних животных.
