Первоклассная поддержка. Глава 69.
Тренировки в последние несколько дней были почти вдвое интенсивнее обычного. Энергии Хан Ю едва хватало, но он уже чувствовал усталость. Выразив глубокую тоску по любимому ученику, прежде чем сказать что-либо ещё, он невольно запрокинул голову и тяжело зевнул.
Этот спринтерский этап чертовски изматывает! К счастью, после этой недели всё немного упростится. В конце концов, новый сезон LPL официально начинается через неделю, и такая чрезмерная усталость явно нежелательна для официальных матчей. Надлежащая выдержка будет гораздо полезнее для результативности игроков.
Матчи нового сезона невольно напомнили Хан Ю сцену из финала чемпионата мира прошлого сезона. В последний момент, из-за ошибок его игроков, они упустили чемпионский трофей. Когда он увидел корейскую команду на пьедестале, стоящую за прожектором, это был, пожалуй, самый молчаливый момент в его жизни.
Не желаете? Возможно, никто не был так против, как он, но иногда то, что потеряно, теряется навсегда. Зацикливаться на том моменте, так близко к чемпионскому трофею, явно было не в его стиле.
Потерянный трофей он, естественно, вернёт.
И этот трофей — прямо сейчас, в предстоящем сезоне!
Взгляд Хан Ю на мгновение вспыхнул, а затем исчез в ярком свете. Он поднял глаза, окинул Цю Му взглядом с ног до головы, а затем улыбнулся:
— Эй, ученик, тебе очень идёт чёрный.
Сегодня Цю Му был одет в чёрную куртку в корейском стиле. Он не ответил на замечание Хан Ю, а продолжал наблюдать за его усталым выражением лица, спрашивая:
— Так хочешь спать? Во сколько ты сегодня встал?
— Шесть часов? О нет, кажется, было 5:40. Этот Снупи, не знаю, что он получил от Лао Суна, сегодня утром вопил в общежитии как банши, решив нас разбудить.
— Командные тренировки начинаются так рано?
— Совсем недавно, наверное. Всего несколько дней назад Лао Сун пытался заставить нас лучше работать над тактической координацией.
Хан Ю взглянул на это бесстрастное лицо и спросил:
Цю Му помолчал немного, а затем сказал:
— Тогда почему ты до сих пор играешь со мной в рейтинговые игры так поздно каждый день?
— Э-эм... — а затем спросил, — Какая разница?
Выражение лица Цю Му помрачнело.
— Иди домой и поспи сегодня. Никаких рейтинговых игр сегодня вечером не будет.
Хан Ю, уже измученный голодом, ковырялся палочками в еде, когда услышал это. Он обернулся, недоумевая, и спросил:
— Что, у тебя другие планы на сегодня?
Цю Му был ошеломлён этим вопросом. Он глубоко вздохнул, прежде чем ответить:
— Тренировка сегодня была слишком утомительной. Я не хочу играть.
Хан Ю ничего не ответил, а лишь моргнул, и на его лице невольно расплылась улыбка.
После этого «Что» больше нечего было сказать.
Логично, что это редкое молчание должно было бы понравиться Цю Му, но по какой-то причине под двусмысленным взглядом другого он не смог сдержаться. Притворившись, что не замечает, он повернулся и начал есть.
Улыбка, озарившая его лицо, только становилась шире.
Как только Цю Му наконец-то начал игнорировать необычное молчание и собирался заговорить, он замер.
С каких это пор он так привык к непрекращающейся болтовне этого человека?
Эта тенденция… казалась немного опасной!
Хан Ю притворялся, что говорит глубоко, ожидая, что Цю Му наконец-то задаст вопрос, что принесёт ему чувство удовлетворения, которого он раньше не испытывал. Но, увидев, что Цю Му собирается заговорить, он снова замолчал, заставив Хан Ю пересмотреть терпение своего ученика.
Это, безусловно, было к лучшему.
Обычная надменность Хан Ю проявлялась в его жестах и манерах, а его раздражающая аура легко вызывала у людей тошноту. Сам он на самом деле не собирался никого специально провоцировать. Видя, что ему не удаётся вызвать у ученика вопрос, он перестал пытаться. Прокашлявшись, он невероятно мягким голосом задал вопрос, который только что осознал:
— Ученик, ты случайно не… беспокоишься обо мне?
Мысли Цю Му, только что блуждавшие, были насильно прерваны этим вопросом:
— Конечно, ты. — Хан Ю улыбнулся и указал на него, затем ткнул его в грудь тонким указательным пальцем. Его голос, сладкий, как мёд, был полон радости.
— … — Цю Му еле сдержался, чтобы не выругаться — Тренировки сделали тебя глупым?
— О, дорогой ученик, если ты беспокоишься о своём учителе, просто скажи! В этом нет ничего постыдного. Что это за стеснение теперь! — Хан Ю махнул рукой, с понимающим выражением лица. — Думаешь, я не знаю, какую нагрузку испытывает твоя молодёжная команда? Ты просто притворяешься, что тебе жаль твоего учителя, который так много работает днём, и ты не хочешь, чтобы я продолжал работать до изнеможения по ночам.
Хан Ю вздохнул с огромным удовлетворением:
— Мой ученик вырос, он теперь умеет заботиться о других.
Цю Му едва не закатил глаза, но продолжал молчать.
Почему-то Хан Ю всегда особенно радовался, видя, как другой человек теряет дар речи, но он также знал, когда остановиться. В конце концов, злить своего дорогого ученика ему ничем не поможет, поэтому остановиться как можно скорее было лучшим способом обеспечить устойчивое развитие.
Однако улыбка на его губах не собиралась исчезать в ближайшее время. Он некоторое время смотрел на другого мужчину, сияя, как лампочка, а затем вдруг спросил:
— Му Му, ты считаешь своего учителя удивительным?
Видя, что этот человек снова внезапно стал самовлюблённым, Цю Му действительно не хотел отвечать. Но эта тема была проще для восприятия с любой стороны, чем предыдущая, и, кроме того, сила этого человека была неоспорима, поэтому он кивнул и согласно промычал.
Получив подтверждение, улыбка Хан Ю стала шире:
— Тогда ты думаешь, наша команда сможет выиграть чемпионат в этом году?
Он смотрел все матчи LPL прошлого года, и финалы — много раз, поэтому его слова не были лестными. Потому что он действительно так думал, и не считал, что в его словах есть что-то неправильное.
Но для Хан Ю смысл был совершенно иным.
Внезапно он отложил палочки для еды, пододвинул стул и подошёл ближе, его лицо было полно убедительного обаяния:
— Му Му, ты только что сказал, что считаешь своего учителя потрясающим, верно?
Цю Му взглянул на него, но промолчал.
— Итак, если такой потрясающий мастер действительно выиграет чемпионат в этом сезоне, ты мне что-нибудь пообещаешь?
— …Мы поговорим об этом после победы.
— Тогда договорились! — Хан Ю сделал решительный ход.
— Что в этом такого «восхитительного»?
Хан Ю, конечно же, с удовольствием проигнорировал это саркастическое замечание.
Это соглашение было, на данный момент, самым приятным предматчевым ободряющим напутствием, которое он когда-либо получал.