Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 18.
Поскольку Вэнь Синчэнь готовился выйти на площадку, в Четвёртой Академии объявили тайм-аут в перерыве.
Лу Цзиннин вернулся в зону отдыха и залпом выпил несколько глотков воды, явно с трудом сдерживаясь.
При ближайшем рассмотрении на его и без того светлой коже были видны несколько едва заметных синяков в довольно неприметных местах, но Вэнь Синчэнь их не заметил.
Он небрежно протянул ему полотенце.
Лу Цзиннин схватил его и небрежно вытер лицо, а затем внезапно выпалил:
— Вэнь Синчэнь, я в последнее время был слишком снисходителен?
Вэнь Синчэнь тихонько усмехнулся, словно о чем-то задумавшись.
— Черт возьми, я знал, что это из-за моей чрезмерной мягкости! На мою сторону набрасываются всякие монстры и демоны! Теперь команда в твоих руках, я больше не могу это терпеть!
Тайм-аут закончился, Вэнь Синчэнь надел напульсники, взял баскетбольный мяч и небрежно перебросил его пару раз.
В тот момент, когда он вышел на поле, зрители на мгновение затихли, а затем раздался оглушительный крик, который чуть не сорвал крышу со стадиона.
Они думали, что Вэнь Синчэнь просто сидит на скамейке запасных, а он вышел на сцену?!
Лу Цзиннин совершенно не обращал внимания на атмосферу, разминая суставы в предвкушении:
Вэнь Синчэнь был слегка озадачен его внезапной сменой позиции, и, взглянув на него искоса, спросил:
— Я просто буду импровизировать. Делай, что хочешь.
Вэнь Синчэнь не обратил на это внимания:
Матч возобновился, и Лу Цзиннин, верный своему слову, полностью игнорировал команду, включив свой «режим одиночки».
Ранее, из-за тактических соображений, они не могли напрямую противостоять высоким парням из Второй Академии, поэтому решили использовать Лу Цзиннина в качестве отправной точки для мощной атаки. Однако не все могли угнаться за его скоростью, что вынуждало их намеренно контролировать темп, координируя действия с товарищами по команде.
Теперь ситуация совершенно иная.
С Вэнь Синчэнем на поле Четвёртой Академии больше не нужно было сосредотачивать все свои усилия только на Лу Цзиннине. Это, несомненно, дало ему абсолютное пространство для манёвров, позволив полностью оставить остальную команду и раскрыть свой полный потенциал, словно дикий конь.
По мере возобновления игры, кудрявый почувствовал, что аура Лу Цзиннина совершенно изменилась.
Разорвав все связи со своими товарищами по команде, Лу Цзиннин, казалось, полностью отдалился от команды, превратив командную работу в сольное выступление. Но даже несмотря на то, что он оставался в стороне от команды, Вэнь Синчэнь всегда находил возможность и точно бросал ему мяч.
Кудрявый даже не успел среагировать: прежде чем он смог что-либо предпринять, Лу Цзиннин уже обвёл его и мяч пролетел сквозь сетку, не задев кольца. Вся комбинация была выполнена с невероятной точностью.
После нескольких секунд ошеломлённого молчания кудрявый мысленно выругался, а затем, наблюдая за идеально синхронизированным «дай пять» Лу Цзиннина и Вэнь Синчэня, усмехнулся:
— Блондинчик всё ещё получает особое отношение, да? Его уровень мастерства не так уж высок, но у него полно защитников.
Лу Цзиннин сердито посмотрел на него.
— Что ты, черт возьми, сказал?
Кудрявый, нарочито протяжно произнёс:
— То есть, даже наш лучший первокурсник не может избежать нормы? Он относится к каждому Омеге как к драгоценному сокровищу. Те, кто его знает, называют это джентльменством, но другие могут подумать, что у вас двоих роман!
Цэнь Цзюньфэн, находившийся неподалёку, услышал разговор и слегка нахмурился.
Кудрявый взглянул на него, на его губах играла понимающая улыбка.
— О, вот еще один. Блондинчик действительно невероятно обаятелен, не так ли?
Выражение лица Цэнь Цзюньфэна слегка застыло.
— У тебя довольно острый язык, не так ли? — Голос Лу Цзиннина стал глубже, и он, казалось, собирался ударить его, когда внезапно какая-то сила надавила ему на плечо, оттащив назад.
— У него случился нервный срыв, отнесись к больному с пониманием.
Вэнь Синчэнь не ответил, лишь равнодушно окинул его взглядом и медленно произнёс:
— Это только то, что касается первого вопроса, который ты задал ранее, — Лу Цзиннин, кто-то из нашей Четвёртой Академии. Есть ли проблема в том, что я его защищаю?
Это чрезмерно логичное заявление на мгновение лишило Кудрявого дара речи.
Вэнь Синчэнь взял Лу Цзиннина за руку и повернулся, чтобы уйти.
Лу Цзиннин, сделав несколько шагов, внезапно обнял Вэнь Синчэня за плечо, безудержно смеясь, дрожащим голосом:
— Вэнь Синчэнь, как ты можешь быть таким острым?
Он действительно был острым, он попал в самую точку!
Не получив словесного преимущества, Кудрявый явно не хотел подавлять свой гнев, поэтому он изо всех сил пытался создавать проблемы для Лу Цзиннина.
Однако, поскольку Вэнь Синчэнь контролировал игру, даже игроки Второй академии, обладавшие преимуществом в росте, не могли его остановить, и счёт быстро увеличивался с неуправляемой скоростью.
Но и это ещё не всё: больше всего кудрявого раздражало то, что он чувствовал, что эти двое игроков намеренно нацелены на него.
Мяч летал вокруг него, создавая бесчисленные возможности для броска, делая его самой серьёзной угрозой для соперника в команде Второй академии.
Это было равносильно тому, чтобы дать ему пощёчину перед всей школой, как при публичной казни.
После очередного броска Лу Цзиннин небрежно свистнул ему, его провокация была сильна:
Наконец, кудрявый взорвался, сердито глядя на своих товарищей по команде:
— Что с вами не так! Я заблокировал все их возможности для броска, вы что, ничего не можете ничего предпринять?!
— Ты называешь это заблокировал?
Этот кудрявый парень раньше был школьным задирой, безрассудно злоупотреблявшим связями своей семьи, и его поведение было совершенно отвратительным.
В перерыве именно его мерзкие действия вызвали презрение у Цэнь Цзюньфэна. Тогда он не смог помешать ему играть, но это не означало, что он одобрял его. Теперь же, конечно, он не собирался ему перечить.
После этих слов Цэнь Цзюньфэн проигнорировал яростный гнев Кудрявого и взглянул на Вэнь Синчэня.
Он отчаянно хотел победить этого человека, но никогда не опускался до подлых методов.
Остальные, зажатые между ними, не смели произнести ни слова. Кудрявый, кипящий от негодования, мог лишь вернуться на своё место с мрачным лицом.
— Не радуйся пока, я тебя рано или поздно покалечу.
— Давай, попробуй, если осмелишься?
Кудрявый никогда не видел такого высокомерного Омегу. Раньше он старательно избегал судьи, но теперь вдруг перестал что-либо скрывать. Даже красная карточка не имела значения; он просто хотел найти возможность покалечить этого мерзавца Лу Цзиннина.
Увидев возобновление матча, в его глазах появилась холодная улыбка. Краем глаза он обвёл взглядом позицию судьи, нацелившись на локоть Лу Цзиннина, готовый нанести сокрушительный удар. Но прежде чем он успел коснуться его, фигура перед ним мелькнула и исчезла.
На лице Кудрявого появилось изумление.
Он никак не ожидал, что Лу Цзиннин снова ускорится.
Как только он обманул кудрявого, мяч без труда пролетел мимо, идеально попав в руки Лу Цзиннина.
В мгновение ока он обвёл трёх других игроков, даже сделав резкий поворот прямо перед Юй Цинцаном, и, не оглядываясь, отбросил мяч в сторону, а баскетбольный мяч пролетел сквозь сетку за его спиной.
Лу Цзиннин снова забил, слегка похлопав Вэнь Синчэня по плечу с довольным выражением лица:
Цзян Луань, сидя на скамейке запасных, был в восторге от окружающих оваций. Он тяжело протёр глаза, всё ещё пребывая в оцепенении.
У кого-нибудь есть повтор этого паса?
Скорость, командная работа — это было просто потрясающе!
В одностороннем матче Четвёртая академия одержала сокрушительную победу.
Все помнили лихую фигуру Лу Цзиннина и кудрявого пушечного мяса, которое было полностью разгромлено.
Лицо кудрявого юноши уже выглядело невероятно мрачным.
Ещё до того, как сойти с площадки, он представлял себе безжалостные насмешки, с которыми ему предстоит столкнуться.
— Матч окончен, может, нам стоит свести счёты? — Лу Цзиннин, слушая нарастающие и стихающие возгласы болельщиков с трибун, поднял бровь с полуулыбкой. Скажи, как ты хочешь это уладить? Я тебя изобью или я сражусь со всей твоей группой?
Кудрявый юноша стиснул зубы и усмехнулся:
— Ты просто переоценённый Омега! Не слишком ли ты высокомерен?
Лу Цзиннин лениво перекинул куртку через плечо, пренебрежительно рассмеялся и уклончиво ответил:
— Довольно глупостей. Время и место — на твоё усмотрение.
— После последнего занятия сегодня днём, у Западных ворот. — Кудрявый молодой человек бросил на стоявшего позади него Вэнь Синчэня насмешливый тон.
— У меня есть привычка не избивать Омег. Не забудь взять телохранителей, иначе тебя изобьют до полусмерти, и некому будет забрать твой труп.
— Нужен кто-нибудь ещё? Меня достаточно.
— Малыш, я советую тебе не быть таким уверенным! — дерзко сказал кудрявый студент, захлопнув за собой дверь.
Вэнь Синчэнь взглянул на раскачивающуюся металлическую дверь от остаточных толчков и спросил:
— Неужели совсем не надо никакой помощи?
Пока они разговаривали, нерешительный голос прервал их:
— Думаю, тебе лучше не недооценивать Чжун Фэна. Он способен на всё.
Лу Цзиннин обернулся и увидел Цэнь Цзюньфэна, уже в пальто, стоящего неподалёку и смотрящего на него со сложным выражением лица.
Их взгляды встретились, и Цэнь Цзюньфэн дважды неловко кашлянул, сказав:
— Я просто хотел предупредить. Ну что ж, до свидания.
С этими словами он повернулся и ушёл, не дожидаясь ответа Лу Цзиннина.
Лу Цзиннин погладил подбородок, погруженный в размышления:
— Эй, Лао Вэнь, что он имел в виду? Думаешь, он смотрел на меня свысока?
После этих слов он долгое время не получал ответа.
Обернувшись, он обнаружил, что Вэнь Синчэнь, который ещё мгновение назад стоял позади него, тоже исчез.
Он ушел, даже не попрощавшись.
Лу Цзиннин: Настало время моей любимой части — боя!
А ещё, к кому-нибудь: я сказал, что мне не нужна помощь, но придёшь ты или нет — решать тебе?
ПП: *Приставка Лао (老, lǎo) в китайском языке означает «старый», «уважаемый» или «старший». Её уместно использовать не только в отношении пожилых и более старших по возрасту, но и как знак уважения, дружеской теплоты и близости.