Мне нравятся твои феромоны. Новелла. Глава 76. Экстра 4. КОНЕЦ.
Под постоянные поддразнивания и шутки Чэнь Юэ и его друзей свадьба наконец-то прошла свой обычный путь.
Дуань Цзяянь и Лу Синци последовали за родителями, чтобы поднять тост за всех и в конце концов остановились у своих одноклассников.
Увидев, как они двое приближаются, Шэнь Чилие первым отложил палочки для еды, и слово «сын» вот-вот готово было вырваться у него изо рта, когда Сун И вставил напоминание, и Шэнь Чилие заметил Фу Юань. Понимая, что его слова могли нарушить семейную иерархию, Шэнь Чилие с любящим выражением лица сказал:
— Сяо Дуань, я не ожидал, что ты так скоро женишься. Что ж... Мы действительно видели, как вы с братом Лу прошли весь этот путь и достигли того, чего у вас есть сегодня.
Если бы не было старейшин, Дуань Цзянь спросил бы у этого комедианта, не нарывается ли тот снова на побои.
— Спасибо всем, что пришли сегодня на их свадьбу.
— Поскольку место проведения находится здесь, прошу прощения за неудобства, связанные с вашей поездкой.
Когда две элегантно одетые, грациозные дамы улыбнулись и выразили свою благодарность, юноши, которые ещё несколько мгновений назад шумели, мгновенно стали воспитанными и вежливыми.
Под хор голосов «Вы слишком вежливы, мадам», «Это совсем не проблема» и «Я отношусь к этой поездке как к летнему отпуску», Цзян Яо сделала глоток своего напитка и повернулась к Лу Синци.
Ты останешься здесь? Мы поедим, немного отдохнём и отправимся на пляж.
Когда старшие ушли, Лу Синци отодвинул стулья для себя и Дуань Цзяяня; Дуань Цзяянь воспользовался моментом и сел рядом с Сун И. Сун И бросил взгляд на кольцо у того на руке и поддразнил:
— Сяо Дуань, теперь ты женатый человек.
Чэнь Чилие, который с нетерпением ждал ухода старших, тут же подал голос:
— Сынок, иди сюда, иди сюда. Дай-ка папаше взглянуть: в чем же именно разница между женатым мужчиной и холостяком?.. Черт, а ты и правда стал выглядеть чуточку красивее.
Его слова вызвали смех в группе. Дуань Цзяянь усмехнулся и сказал:
— Тогда тебе тоже следует жениться.
— О, нет. Если я стану ещё красивее, это будет практически преступлением.
Прежде чем Дуань Цзяянь успел поддразнить его, Шэнь Чилие внезапно повернул голову и посмотрел на Лу Синци.
— Брат Лу, давай выпьем вместе.
Говоря это, он наполнил бокал Лу Сина вином:
— Мы все очень рады, что он женится на тебе. В конце концов, он В конце концов, он привык рубить правду-матку и действовать прямолинейно, и это действительно хорошо, когда есть кто-то, кто о нем заботится.
Дуань Цзяянь взглянул на Шэнь Чилие, собираясь спросить, как долго тот намерен пользоваться его положением и притворяться ему отцом, когда Шэнь Чилие замер, и его взгляд упал на лицо Лу Синци.
— Мы с Сун И по-настоящему завидуем вам двоим: вы встретились так рано и поженились. Как его друзья, мы просто хотим, чтобы он был счастлив и не ввязывался ни в какие неприятные истории. — Уголки его губ слегка смягчились, а выражение лица стало серьёзным, — Но если в будущем что-то все же случится, мы, конечно, не станем просто смотреть, как он страдает.
— Староста, он просто пошутил, — с улыбкой вставил Сун И. — Вам с Сяо Дуанем лучше просто самим продолжать жить хорошо.
— Не волнуйся. — Лу Синци сам чокнулся с Шэнь Чилие бокалами. — Даже если я сам буду несчастен, я не стану расстраивать его.
Два Альфы на мгновение встретились взглядами и Шэнь Чилие уловил искренность за небрежным тоном другого мужчины, а затем вернулся к своему обычному легкомысленному тону.
— В таком случае, брат Лу, я доверяю тебе своего сына.
Лу Синци поставил бокал и похлопал его по плечу.
Гу Ли не удержалась и добавила:
— Вам двоим действительно нужно остаться вместе, иначе я больше не буду верить в любовь.
Услышав это, Чжоу Синчэнь быстро сказал:
— Брат Лу, желаю тебе и Дуань Цзяяню долгой и счастливой совместной жизни!
Услышав их глупости, Чэнь Юэ взял шампанское со стола и налил его в бокал:
— Мне это не нравится. Вы же не общались с ними в университете, поэтому не видели, насколько навязчивым может быть Пёс Лу. Если бы видели, то точно бы так не подумали.
— Дуань Цзяянь, я поднимаю за тебя бокал, — сказал Чэнь Юэ, — Я серьёзно — не бросай его. Если он выйдет из себя, никто из нас не сможет его удержать.
— Я тоже серьёзно, — сказал Дуань Цзяянь, легко и весело чокнувшись бокалом с Чэнь Юэ. — В любом случае, я не нашёл никого лучше него и у меня нет причин это делать.
Дуань Цзяянь кивнул и выпил больше половины шампанского из своего бокала..
Лу Синци слегка наклонилась к нему и прошептал:
— Не переборщи с выпивкой — разве ты не хочешь потом поплавать?
Услышав это, Дуань Цзяянь послушно отставил бокал с шампанским.
Кто-то заметил их тихий разговор и сказал:
— В первый год старшей школы я и представить себе не мог, что вы двое окажетесь вместе.
— Дуань Цзяянь тогда очень ненавидел старосту класса; казалось, что между вами в любой момент может вспыхнуть драка.
— Ты тогда был той ещё занозой, — сказал Чэнь Юэ, повернувшись к Дуань Цзяяню. — Помню, как-то у нас была назначена баскетбольная игра против второкурсников; как только ты увидел Пса Лу, ты тут же развернулся и ушёл. — Дуань Цзяянь усмехнулся, не пытаясь отрицать свою глупость. — Честно говоря, я никогда не представлял, что брат Дуань в итоге окажется омегой.
— Есть много вещей, которых вы никогда бы не ожидали. Помните, представительницу художественного кружка из соседнего класса — вашу «богиню»? Эта девушка уже родила ребенка.
— Не может быть! — завыл парень. — Я только сейчас это узнал?! Я даже не осмеливался добавить ее в WeChat, когда заканчивал учебу.
Видя, что они уже начали отвлекаться и переписываться, Дуань Цзяянь не удержался и подбодрил их, — Вы уже поели? Если да, то пойдём на пляж.
— Дуань, — сказал Чжоу Синчэнь, поворачиваясь к нему лицом. — Ты уже женат — посмотри на брата Лу, а потом на себя. Как ты до сих пор ведёшь себя как школьник?
Дуань Цзяянь не стал уточнять, что они похожи, поэтому перевёл разговор на другую тему:
— Вы, ребята, не переедайте, иначе потом утонете.
— Ха-ха-ха! Удивительно, что брат Дуань вообще знает, что от переедания можно утонуть. — Один из парней отложил палочки. — Ладно, я закончил есть.
Все уже почти доели и видя, как он нетерпелив, они по очереди отложили палочки.
К тому времени, как они вернулись в отель, переоделись для купания и отправились обратно на пляж, яркий свет заставлял морскую воду мерцать и искриться.
Температура была самой приятной; мелкий пляжный песок, сохранивший лёгкое солнечное тепло, струился между пальцами его ног.
Дуань Цзяянь снял рубашку. Заметив, что Сун И пристально на него смотрит, он повернул голову и спросил:
Сун И отвёл взгляд, лукаво ухмыльнувшись:
— Просто проверяю, нет ли на тебе «меток любви».
Дуань Цзяянь слегка постучал его по голове и бросил рубашку на шезлонг. Любуясь красивыми линиями фигуры Дуань Цзяяня, Сун И невольно прошептал:
— Сяо Дуань, у тебя такая светлая кожа. Староста и правда любит к тебе прикасаться?
Дуань Цзяянь не выдержал и пнул его.
Как раз когда он собирался направиться к пляжу, он услышал разговор двух человек неподалеку.
— Пёс Лу, — сказал Чэнь Юэ, небрежно взглянув на спину Лу Синци. — Что это у тебя на спине?
Дуань Цзяянь тоже посмотрел на него, и только тогда заметил несколько едва заметных красных отметин на широкой, крепкой спине альфы.
Поскольку они собирались здесь поплавать, Лу Синци еще несколько дней назад пообещал не оставлять на нем никаких следов во время близости; однако в итоге Дуань Цзяянь потерял самообладание и сам расцарапал Лу Синци.
Глядя на эти красноречивые следы, Дуань Цзяянь испытал редкое для себя чувство вины, словно его тайну раскрыли средь бела дня.
Лу Синци понял, на что тот смотрит, и улыбнулся:
— Похоже на небольшую аллергическую реакцию.
Чэнь Юэ многозначительно воскликнул:
— О. — Услышав это, Сун И украдкой поднял большой палец вверх и прошептал:
Бухта была залита ярким дневным солнцем, а толпа — в основном молодёжь от подросткового возраста до двадцати с небольшим — бурлила энергией и весельем. Атмосфера напоминала не столько свадьбу, сколько встречу выпускников.
Дуань Цзяянь вернулся на берег лишь ближе к вечеру.
После того как он весь день так бурно и активно развлекался, он порядком вымотался. Глядя на то, как он безвольно развалился в шезлонге, выглядя точь-в-точь как в старших классах, Сун И не удержался и подколол его:
— Слушай, если бы ты сейчас надел школьную форму и встал у ворот Первой школы, охранник запросто мог бы затащить тебя внутрь и отправить прямо на урок.
— Этот пройдоха, — сказал Дуань Цзяянь, кивнув в сторону Лу Синцы, который всё ещё плескался в воде. — Знаешь, почему он никогда не клевал носом на утренних занятиях в выпускном классе? Он ложился спать ровно в полночь, а меня будил в восемь или девять утра. С таким соседом по кровати поневоле начнёшь вести образцово-здоровый образ жизни.
Дуань Цзяянь вспомнил, сколько раз ему хотелось засидеться допоздна за играми с друзьями, но Лу Синцы неизменно донимал его и уговорами загонял в постель. Он невольно цокнул языком:
— Серьёзно, он совсем не похож на обычного студента.
Сун И тут же ухватился за главное:
— Выходит, вы спите в одной кровати каждый день?
— Ты действительно это заметил? Ты очень проницателен.
Сун И понизила голос и задал вопрос, который хотел задать, но долго колебался с тех самых пор, как узнал, что они живут вместе:
— Вы поставили друг на друге постоянную метку?
Наблюдая за их совместным проживанием с первого курса, он предполагал, что они уже всё перепробовали. Его это нисколько не удивляло; среди знакомых ему пар Альфа-Омега почти все метили своих партнёров после начала совместной жизни. Немногие Альфы могли сдержать желание полностью заявить права на свою Омегу, когда дело доходило до решающего момента.
— Прошло столько лет — у него серьёзная самодисциплина.
Услышав это, Дуань Цзяянь невольно усмехнулся.
— Не то чтобы ему было так тяжело.
По крайней мере, когда они были близки, Лу Синци никогда не казался особенно отчаянно желающим пометить его..
Услышав это, Сун И посмотрел на Дуань Цзяяня со сложным выражением лица.
Они были вместе уже довольно давно; как же он мог до сих пор вести себя так беспечно рядом с альфой? Даже если это был Лу Синцы — всё равно...
Сун И не удержался и напомнил:
— Ты задумывался об этом? Если собираешься получить метку, лучше заранее принять лекарство.
При установлении пожизненной метки между альфой и омегой вероятность беременности омеги превышает 80%; чтобы этого избежать, большинство омег заранее принимают противозачаточные средства.
Услышав это, Дуань Цзяянь пил охлажденный кокосовый сок, и его рука непроизвольно остановилась.
Он взглянул на Сун И и откровенно сказал:
— Я взял кое-какие лекарства, хотя не знаю, пригодятся ли они.
Сун И был ошеломлён, услышав это.
Изначально он предполагал, что Дуань Цзяянь всё ещё ничего не понимает в этих вопросах; он не ожидал, что Дуань Цзяянь не только поймёт ситуацию, но и предпримет такие решительные действия — купит себе экстренное противозачаточное средство и даже возьмёт его с собой.
— Думаю, это зависит от того, захочет ли он. Кажется, эту таблетку нужно принимать за полчаса до...
Сун И всё ещё пытался осмыслить это:
— Значит… ты собираешься его спросить?
Так он думал, но позже тем же вечером, оставшись в комнате наедине с Лу Синци, Дуань Цзяянь прислушивался к шуму воды, доносившемуся из ванной, и вертел в руках маленькую коробочку с лекарством; впервые он засомневался, не слишком ли прямолинейно поступил.
Он до сих пор помнил, как покупал это средство, а продавщица обратила внимание на то, что такой юный парень приобретает его в одиночку. Она с искренним беспокойством спросила, знает ли он, для чего этот препарат и почему не пришёл его альфа — она явно опасалась, что его могут обмануть.
Большинство людей, покупающих подобные лекарства, делают это с целью укрепления отношений; для Омеги же покупать контрацептивы самостоятельно кажется довольно нетрадиционным поступком.
Когда Лу Синци вышел, Дуань Цзяянь, наблюдая за тем, как он сушит волосы, и делая вид, что ничего не произошло, спросила:
— Что тебе говорили Чэнь Юэ и остальные, прежде чем ты вошёл?
Лу Синци повесил полотенце на бок.
— Они сказали, что заблокируют дверь и не выпустят нас до полудня завтрашнего дня.
Он бросил взгляд на Дуань Цзяяня, сидевшего у края кровати, и заметил у того в руках незнакомую коробку. Небрежным тоном он спросил:
Дуань Цзяянь не ожидал, что тот заметит предмет с такого расстояния; немного помедлив, он поставил коробку на край кровати.
На упаковке был текст на английском языке. Увидев надпись, Лу Синцы помрачнел. Он ещё не успел надеть рубашку, поэтому просто бросил её обратно на стул и подошёл к кровати.
Один сидел, другой стоял. Конечности Альфы были длинными и крепкими, каждая линия мышц источала взрывную силу; его взгляд, устремленный вниз, нёс в себе напряжённое, внушительное давление.
Обхватив лицо Дуань Цзяяня ладонями — словно боясь его напугать — он тихо и мягко спросил:
Почувствовав тепло ладони другого, Дуань Цзяянь не стал скрывать правду:
— Ты так быстро об этом подумал? — Лу Синцы посмотрел на него. Не сдержавшись, он наклонился и быстро поцеловал Дуань Цзяяня в область уха. — Не боишься, что будет больно?
Дуань Цзяянь хотел было сказать, что не боится, но стоило ему вспомнить как выглядел весь процесс установления постоянной метки, как каждый его этап показался настоящим испытанием. Он на мгновение замешкался.
Едва эти слова слетели с его губ...
Его с силой толкнули, и он тут же провалился в мягкий матрас..
Альфа крепко сжал его плечи — так сильно, что это было почти больно. Дуань Цзяянь приоткрыл губы, собираясь что-то сказать, но не успел произнести ни слова: его рот накрыл поцелуй.
Он редко видел Лу Синцы таким. Феромоны альфы, не сдерживаясь, окутывали его, и в их напоре чувствовалась грань потери контроля.
Понимая, что вырваться не удастся, Дуань Цзяянь просто обвил руками шею альфы.
Почувствовав эту податливость, альфа, который ещё мгновение назад, казалось, был готов поглотить его целиком, постепенно замедлил движения и отстранился.
Лу Синцы опустил взгляд на того, кого держал в объятиях..
Благодаря цвету глаз и волос Дуань Цзяянь, несмотря на то, что уже учился в университете, сохранял юношеский вид.
Заметив, как слегка приподнялись брови Дуань Цзяяня и задрожали его светлые ресницы, Лу Синци почувствовал, как часть его сердца невольно сдалась.
Тёмные, необузданные импульсы, мысли, которые он долго подавлял, вырвались наружу, прежде чем он успел их остановить.
— Ты действительно все обдумал? — его дыхание было горячим, когда он произнёс это низким, предостерегающим тоном, — Твоя железа отличается от железы обычного Омеги и постоянную метку нельзя удалить. Как только ты будешь помечен, ты навсегда будешь связан со мной. — Он тщательно подбирал слова, стараясь не звучать слишком властно, — Ни один другой альфа не сможет учуять твой запах, кроме меня, а мои феромоны навсегда останутся на тебе.
Он знал это всегда, но услышав это вслух в такой обстановке, у Дуань Цзяяня необъяснимо загорелись уши.
Он чувствовал, что Лу Синци изо всех сил старается сдержать эмоции в ответ на его действия.
Дуань Цзяянь запрокинул голову назад и прижался к шее Лу Синци, в этом жесте звучало настойчивое побуждение.
— Ты не в течке, поэтому нанесение постоянной метки сейчас невозможно. — Лу Синци взял его за руку и осторожно отодвинул стоящую рядом коробку с лекарством. Выражение лица Лу Синци, казалось, забавляло то, что он купил такую вещь, и смягчилось в улыбке. — Жаль — мы не сможем использовать это сегодня вечером.
— Альфа может использовать свои феромоны, чтобы заставить омегу мгновенно прийти в течку, — внезапно сказал Дуань Цзяянь..
Услышав это, Лу Синцы с легким удивлением поднял глаза и устремил взгляд на него.
— У меня скоро течка, — сказал Дуань Цзяянь. Заметив, что Лу Синцы пристально смотрит на него, он сделал паузу и добавил, — Ничего страшного, если она начнётся чуть раньше.
Лу Синцы с трудом сохранял самообладание, объясняя, как обстоят дела:
— Это возможно, но... может быть не слишком комфортно.
Видя, что Лу Синцы молчит, Дуань Цзяянь вдруг улыбнулся.
— Я хочу кое-что тебе сказать. — Он кивнул в сторону упаковки контрацептивов, — Я уже принял таблетку, пока ты был в душе. — Дуань Цзяянь подался вперёд и легко чмокнул его в щеку, — Ну, давай.
Как бы ни пытались романтизировать этот процесс, стоит отбросить флер романтики и нежности и становится очевидно, что по своей сути метка, которую Альфа оставляет Омеге, сродни клейму.
В конечном счёте, инстинкты Омеги все же причиняли Дуань Цзяяню невыносимые страдания. Он чувствовал себя словно в плену и телом, и разумом; сознание его затуманилось и спуталось. Не осталось ни капли желания, ни малейшего ощущения безопасности.
И хотя он твердил себе, что тот, кто оставляет на нем метку, — любимый человек, непреодолимое желание сбежать никуда не исчезало. Дуань Цзяянь наконец понял, почему так много Омег рыдают до изнеможения.
В такой ситуации можно действительно сломаться. Слезы текли из его янтарных глаз, капля за каплей стекая по подбородку. В полумраке сознания Дуань Цзяянь услышал, как кто-то зовёт его по имени.
Его называли его по прозвищу, мягким голосом, повторяя его время от времени, пытаясь утешить. Он чувствовал, как Лу Синци вытирает его слезы и едва услышал обещание другого человека.
— Я буду хорошо к тебе относиться; я буду о тебе заботиться. Не плачь.
Дуань Цзяянь слабо и невнятно ответил.
В конце концов, Лу Синци, вероятно, понял, что эта ситуация вышла из-под контроля Дуань Цзяяня.
— Плачь, если хочешь. — Он нежно поцеловал покрасневшую щеку Дуань Цзяяня. — Не бойся.
Дуань Цзяянь даже не стал задумываться о том, в каком ужасном состоянии он находится.
На мгновение его разум полностью опустел. Он чувствовал только то, как его держит Альфа. Настолько, что когда тот прошептал ему на ухо просьбу, Дуань Цзяянь в оцепенении моргнул:
— О чём они говорили сегодня утром — я хочу это услышать.
— Что ты хочешь услышать?.. — У Дуань Цзяяня не было сил думать.
Увидев это, Лу Синци слегка приоткрыл губы и что-то пробормотал себе под нос. Дуань Цзяянь издал невнятный звук, не имея иного выхода, и наконец склонился к самому уху Лу Синцы. Его голос слегка дрожал, всё ещё храня отголоски недавних слёз. Он звучал почти как мольба о пощаде:
Дополнительные главы заканчиваются здесь; история завершена.