Резонансная похоть. Глава 64 (18+)☆.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: В этой главе содержатся описания сцен сексуального насилия.
Беременным и впечатлительным читать не рекомендуется. Если вы знаете, что не сможете спокойно читать эту главу, смело переходите к следующей.
— Да, я бы с удовольствием трахнул тебя без презерватива, — сказал тот, что в очках, глаза за очками блестели.
Блондин надулся, явно раздраженный. Он резко ответил:
— Тебе серьезно нужно прекратить этот фетиш на секс без презерватива. Если ты подхватишь что-нибудь мерзкое, это подвергнет опасности и нас всех, понимаешь?
— Согласен. Разве ты раньше не оплодотворил женщину-Омегу? Мы даже позволили тебе забрать её себе, потому что ты не хотел ни с кем делиться, — вмешался длинноволосый.
Несмотря на боль от жара, Аманэ не мог не отреагировать на слова «женщина-Омега», произнесённые длинноволосым парнем.
Парень в очках застонал, словно вспоминая что-то неприятное.
— Она выглядела как раз в моем вкусе на фотографии, которую я видел… поэтому я и позвал её к себе, чтобы немного развлечься. Она была неплоха. Но одного раза было достаточно. Честно говоря, я забыл обо всем этом. Но потом, через шесть месяцев, она появилась ниоткуда. Оказалось, она узнала меня по интервью в журнале и все вспомнила. Она притворилась клиенткой клиники и внезапно ворвалась в кабинет, беременная с криками:
— Это ваш ребёнок. Признаете ли вы его, когда он родится? Можете себе представить, что я чувствовал? Она сказала, что противозачаточная таблетка, которую я ей оставил, не сработала. Но кто знает. Может, она не приняла её специально, чтобы заманить меня в ловушку.
От одной лишь мерзости его слов длинноволосый парень замер, его лицо напряглось. Даже его, казалось, немного смутило это обвинение.
— Это… немного перебор, не думаешь?
— Тем более, что она даже не знала, кто мы на самом деле, — добавил длинноволосый, явно смущённый.
— Именно. Даже если это правда, убить её, чтобы решить проблему, — это было уже слишком, чувак, — сказал блондин, небрежно произнося эту сенсационную фразу таким легкомысленным тоном, что стало ясно: он не считал это чем-то особенным.
— Так что же мне оставалось делать? Просто смириться, признать эту девчонку и позволить ей выкачивать из меня деньги всю оставшуюся жизнь? Почему я должен нести это бремя только потому, что однажды переспал с Омегой?
Когда мужчина в очках с чёрной оправой возразил, двое других быстро небрежно согласились:
Это было правдой… Аю всё-таки убили…
Когда сомнение сменилось уверенностью, Аманэ охватила сильная ярость. Эти мужчины издевались над невинной женщиной, используя её для удовлетворения своих грязных желаний, а затем отняли две жизни — одна из которых принадлежала их собственному ребёнку — словно те были всего лишь препятствиями. И вместо того, чтобы испытывать угрызения совести, они шутили об этом, даже вплетая это в свои разговоры.
Омеги рождаются не для того, чтобы их топтали Альфы вроде тебя!
Поддавшись нарастающему гневу, Аманэ, пошатываясь, поднялся на ноги, сделав неуверенный шаг вперёд. Светловолосый парень с короткой стрижкой заметил это и насмехался над ним:
Аманэ замахнулся кулаком на ухмыляющееся лицо парня. Но его удар промахнулся, рассекая воздух. Потеряв равновесие после неудачной попытки, он споткнулся. Светловолосый парень легко поймал его, смеясь:
— Ха, поймал! Не напрягайся. Ты еле держишься на ногах, — насмехался блондин.
— Борьба бессмысленна. Да ладно, ты же умираешь от желания, чтобы мы тебя трахнули, правда? — прошептал длинноволосый с презрением в ухо Аманэ.
Аманэ хотел закричать, что он никогда ничего от них не захочет. Но у него перехватило дыхание, и слова застряли в горле.
Феромоны трёх Альф обвили его конечности, словно цепи, полностью обездвижив его. Словно всё его тело было отравлено.
Оказаться в комнате, во время течки, с тремя молодыми Альфами и без таблеток… Он не ожидал, что это лишит его столь сильного контроля над своим телом.
— Черт, запах такой сильный… Услышать феромоны Омеги так близко — это безумие. У меня аж мурашки по коже!
— У меня так давно не было. Его феромоны просто зашкаливают.
— Да, этот запах дикий и необузданный. Не такой, как у обычных Омег.
— Понимаю. Он слаще и острее, чем у обычных Омег. Почти как… дичь или что-то в этом роде?
— Хватит разговоров про еду. Пошли — НЫРЯЙ!
Блондин закричал и бросился вперед, толкнув Аманэ на диван-коробку. Это был сигнал для двух других тоже броситься в атаку.
Аманэ пытался сопротивляться, используя последние остатки сил, но был в меньшинстве. Несмотря на все его усилия, трое прижали его к дивану, сорвав с него всю одежду.
Теперь совершенно голый, Аманэ был поглощён их похотливыми взглядами.
— Черт, отличное тело! У него такая бледная кожа!
— У него розовые соски. У него нет груди. Но это по-своему возбуждает.
— Даже его член идеальной формы. Как и следовало ожидать от Омеги, это не портит настроение.
Аманэ дрожал от унижения и отвращения, от того, что его оценивали как объект. Но у него больше не было сил даже прикрыться. Его разум начал расплываться и голоса мужчин казались все более отдалёнными.
Кто-то пробормотал что-то себе под нос. И вдруг тело Аманэ грубо перевернули.
За этим голосом, полным возбуждения, последовали руки, схватившие его за ягодицы, разминая и щипая плоть сразу несколькими парами рук.
— Она не мягкая, как женская задница. Но она упругая.
Это было похоже на выбор куска мяса. Когда Аманэ подавил в себе отвращение к себе, его ягодицы внезапно раздвинули. Он чувствовал на себе взгляды тех, кто насильно его обнажил и разглядывал.
— Какая чистая дырка. Кажется, ею не слишком много пользовались.
— С таким лицом он точно не девственник». Ну, посмотрим…
Внезапно палец вонзился в задний проход Аманэ, и тот вскрикнул:
— Тесно, но поместится. Приятное ощущение.
Как бы он ни кричал и ни ругался про себя, его разгорячённое тело, к сожалению, отреагировало на стимуляцию.
— Ах… Что-то скользкое и влажное выходит из глубины. Это правда, что омеги возбуждаются, даже самцы.
— Это потому, что у самцов тоже есть матка.
Никогда прежде Аманэ не испытывал такого отвращения к себе за то, что он омега.
Если бы он мог, он бы убил этих презренных ублюдков, которые унизили и убили Аю, прямо здесь и сейчас. Нет, он бы убил сначала их, а потом себя.
Несмотря на убийственные намерения Аманэ, его центр удовольствия, пропитанный альфа-феромонами, крепко сжал пальцы, не желая отпускать. Предсеменная жидкость сочилась из кончика его эрегированного пениса. Липкие, влажные звуки пальцев, проникающих в его задницу, сопровождались слышимым сглатыванием мужчин.
— Эй… Разве этого недостаточно? Я сейчас лопну.
— С твоим жульничеством, как ты смеешь.
— Ну, ладно. Я победил, так что поторопись и займи свою очередь.
Аманэ рефлексивно отвернулся от мерзкого, отвратительного члена, появившегося перед ним. Раздался недовольно цокающий звук языка, и раздраженный голос потребовал:
— Эй, открой рот. — Даже когда он упрямо стиснул зубы, рука протянулась и схватила его за шею.
Безжалостная сила, сдавливающая его горло, заставила Аманэ невольно открыть рот, и пенис был вонзён в него.
Твёрдый, как камень, член был протолкнут до самого горла, вызвав сильную тошноту. Ему хотелось вырвать. Но член перекрыл ему горло, лишив даже этой возможности.
Это была адская агония. Он закричал беззвучным голосом.
Это желание, возможно, скоро исполнится. Вероятно, они бы его наказали, а потом убили. Иначе они бы не говорили об Айе таким образом.
Как одинокий, проблемный Омега, никто бы не стал его искать, если бы он исчез. Они бы просто предположили, что он пропал, и на этом всё бы закончилось.
Блондин двигал членом взад и вперёд, издавая идиотские звуки.
— Эй, не получай от себя слишком много удовольствия.
За его спиной кто-то схватил его за ягодицы, пытаясь силой вставить свой член. Жестокое проникновение заставило его тело кричать от боли.
Аманэ подумал, что терпеть это минуты или часы, пока эти человеческие отбросы не будут удовлетворены, будет гораздо хуже, чем укусить себя за язык и покончить со всем прямо сейчас. Единственное, что удерживало его, — последние слова покойного Аманэ:
Независимо от ситуации, он будет бороться за жизнь до последнего вздоха. Это была его миссия — прожить жизнь, которая должна была принадлежать Аманэ.
Даже когда он говорил себе это, слёзы отвращения, которые он не мог сдержать, затуманили его зрение, и он крепко зажмурил глаза.
Едва он успел закрыть веки, как перед глазами возник образ молодого человека — Кария Коуки, с его блестящими каштановыми волосами и глазами, меняющими цвет в зависимости от эмоций, с его успокаивающим глубоким голосом, зовущим Аманэ по имени, и его гибким, пылающим телом.
Ощущение слияния их тел и душ было чем-то, чем он мог поделиться только с Коуки.
Но раньше он отказывался признать это.
Коуки отличался от других Альф.
Даже сейчас, когда его тело реагировало на подавляющее воздействие феромонов Альфы, его сердце оставалось ледяным. Оно не горело тем же жаром, что и раньше…Как и в случае с Коуки.
Скрепя сердце, он должен был это признать.
Ты — единственная моя «родственная душа» в этом мире.