Резонансная страсть. Часть 2. Глава 31.
Когда Казуса с облегчением откинулся на спинку сиденья, по его левому среднему пальцу пробежала резкая дрожь, отчего плечо вздрогнуло.
Посмотрев вниз, он заметил, что средний палец правой руки Зеро коснулся его собственного. Это было такое слабое прикосновение, настолько мимолётное, как если бы это было от тряски в машине, что он не мог быть уверен, было ли это сделано намеренно.
Подождите? Это было сделано специально?
Он поднял взгляд, но Зеро смотрел прямо перед собой. Его бесстрастное выражение лица ничего не выдавало из его мыслей.
Не в силах решить, Казуса почувствовал, как участилось сердцебиение.
Его лицо горело и тело было тёплым. Если это продолжится... это ничем хорошим не закончится.
Как только он нервно попытался отдёрнуть руку, такси остановилось. Зеро спокойно оплатил проезд и, как ни в чем не бывало, все трое вышли.
Казуса посмотрел на здание, вырисовывающееся на фоне предрассветного неба, его окна сверкали светом. В груди поднялось чувство ностальгии.
Это место теперь тоже стало его домом. Стоя лицом к семиэтажному зданию, он глубоко это почувствовал.
Тихий щелчок двери такси, казалось, оповестил кого-то, чёрная дверь на первом этаже открылась с тихим гулом и жители, которые ждали, видимо, не спавшие, выбежали небольшими группами.
В мгновение ока их окружили. Здесь были Сервал, Жираф, Зебра, Фосса, Шакал, Ньютон, Леопард и Рысь — все, даже Миса, которая спала на руках у Газеля.
― Я так волновалась, что будет, если ты не вернёшься!
Жители, с покрасневшими глазами и сморщенными лицами, пытаясь скрыть слезы, один за другим выражали облегчение. Зеро сказал им:
― Простите, что заставил вас волноваться.
Он смотрел в лицо каждому, нежно похлопывая по плечам или спине, успокаивая их своим спокойным, утешительным голосом:
Наблюдая, как он успокаивает всех, Казуса не мог не восхищаться лидерскими качествами Зеро.
Это было не потому, что он был Альфой или членом семьи Шутоу. Не полагаясь на какие-либо социальные преимущества, Зеро медленно и усердно создавал нечто — доверие.
Так же, как «RARITY» было единственным местом, где жил Зеро, Зеро был незаменимым существом для обитателей «RARITY».
Пока Казуса размышлял об этом, Сервал похлопал его по плечу. Обернувшись, он увидел, как Сервал широко улыбается и показывает большой палец вверх.
― Я знал, что ты вернёшь Хозяина и Хоука!
Сервал обнял его и Казуса в ответ крепко обнял своего младшего друга.
― Наверное, было тяжело, правда?
― Нет... Ожидание тоже, должно быть, было тяжело.
Зная Сервала, он, вероятно, поддерживал всех в хорошем настроении, используя свою природную жизнерадостность, чтобы успокоить тех, кто был встревожен и обеспокоен.
Они слегка похлопали друг друга по спине, обменявшись словами благодарности:
Голос Газеля привлёк его внимание. Он посмотрел и увидел Мису, которая лежала на руках у Газеля и потирала глаза крошечными ручками. Её длинные ресницы трепетали, когда она сонно спросила:
― Ничего, — нежно прошептал Зеро, поглаживая её по голове, ― Что бы ни случилось, я защищу тебя... так что спи спокойно.
Успокоенная, Миса снова закрыла глаза — мирная картина была залита тёплым багровым светом восходящего солнца на восточном небе.
Долгая ночь, полная страха, закончилась и началось новое утро.
Облегчённые возвращением лидера, обитатели начали расходиться по своим комнатам, говоря друг другу: «Отличная работа» и «Спокойной ночи».
― Казуса, мне нужно с тобой поговорить.
― Да, ты мог бы прийти ко мне в комнату?
Услышав, что это комната Зеро, он инстинктивно вспомнил о вчерашней страсти. Всего несколько часов назад они обнимались, как дикие звери, в этой самой комнате. Возвращаться туда было немного неловко.
Пока он колебался, Зеро посмотрел на него с серьёзным выражением лица и умоляюще сказал:
С таким взглядом... он не мог отказать.
Они вместе вошли в лифт и Казуса сознательно держался на некотором расстоянии от Зеро, отходя в сторону угла. Воспоминания о прошлой ночи также напомнили ему о негласных границах между ними.
О чем же он мог хотеть поговорить?
Пока его мысли кружились, они прибыли на седьмой этаж. Зеро остановился перед комнатой 701, открыл дверь и жестом пригласил Казусу войти.
― Простите за вторжение, — тихо пробормотал Казуса, входя внутрь.
Дверь за ним щёлкнула и его вдруг обняли сзади, а по спине пробежал холодок.
Удар был похож на электрический разряд и он ахнул. Как только он почувствовал, что расслабляется, хватка ослабла и прежде, чем он успел прийти в себя, Зеро резко развернул его, схватив за предплечья. Казуса открыл и закрыл рот, глядя на Зеро.
― Я понял, почему это происходит.
Зеро крепче сжал руки Казусы, усиливая покалывание. Ещё один тихий вздох вырвался из уст Казусы.
― Прости... я просто так взволнован.
Зеро резко отпустил его, хотя его лицо всё ещё было раскрасневшимся от волнения.
― Мы «судьбоносные партнёры», родственные души.
Удивлённый внезапным заявлением, Казуса с оттенком подозрения спросил его:
― Это электричество... Мой брат объяснил мне, что это часть явления, называемого «резонансной жарой», которая возникает только между «судьбоносными партнёрами».
Казуса повторил незнакомый термин, всё ещё не до конца понимая его значение.
― Я покинул семью Шутоу, когда мне было двадцать два года, но ещё до этого я устал от игр в доминирование и сплетен среди Альф и отдалился от этого общества. Последние семь лет, живя в отдельном мире, я не имел доступа к информации об Альфах. Однако мой брат, нынешний глава семьи Шутоу и человек, имеющий связи в обществе Альф, хорошо разбирается во всех областях знаний. Я подумал, что он может что-то знать об этом явлении, поэтому я спросил его. Как объяснил Зеро, Казуса вспомнил момент, когда Зеро остановил Кейки в переговорной комнате в полицейском участке, чтобы поговорить наедине.
― Мой брат говорит, что когда «судьбоносные партнёры» встречаются, их души и тела интенсивно резонируют, входя в состояние мощной жары — резонансной жары — достаточно сильной, чтобы подавить естественные инстинкты. Электричество — это спусковой крючок. Другими словами, нас притянула судьба и с момента нашей встречи мы чувствовали сильное притяжение — мы «судьбоносные партнёры».
Зеро говорил с увлечением, его голос был полон убеждённости. Но даже после такого объяснения Казусе было трудно поверить.