Что не так, если Альфа метит Альфу? Глава 24.
Первый урок был по китайскому языку, и Ю Чэнсун, как обычно, лежал на столе, пытаясь выспаться.
Даже с закрытыми глазами он чувствовал очень сильное присутствие Инь Гу. Он не понимал почему, но даже если бы это был Чжоу Чжэюй, такого ощущения не возникло бы.
Он закрыл и открыл глаза, заснул, а затем проснулся. Пока Инь Гу рядом, его присутствие особенно сильно, настолько сильно, что он чувствовал его каждый раз, когда тот отходил от его места.
Он даже отчётливо понимал, как далеко он ушёл, пока это ощущение не становилось настолько слабым, что он больше совсем его не чувствовал…
Может быть, это потому, что Инь Гу был первым доминантным альфа-самцом, которого он встретил помимо себя самого?
Пропустил ли он урок физиологии?
Существует ли такая связь между альфа-самцами?
— Закончи все работы, когда пойдешь домой сегодня. Завтра я расскажу о специальной тренировке по чтению вопросов, которые нельзя игнорировать…
Верно, он может попросить Инь Гу научить Ю Чэнди английскому сегодня вечером… По сравнению с китайским, это действительно сердечный приступ.
Внезапно в воздухе появился сладкий аромат клубники, и Ю Чэнсун, полусонный, полубодрствующий, вдохнул его.
Ю Чэнсун сел и повернулся к Инь Гу.
Инь Гу тоже смотрел на него, и оба нахмурились.
Учитель китайского языка вздрогнул, когда тот, кто обычно спал от начала до конца урока, вдруг сел.
— Все альфы, уходите! — Ю Чэнсун, следуя за слабым феромоном, обошёл весь класс.
— Чьи феромоны пахнут клубникой? У вас уже началась течка!
Хотя они ничего не почувствовали, альфы всё равно встали.
Услышав это, учитель китайского языка быстро сказал:
— Альфа, выходят первыми! Идите в кабинет к директору Хану!
— Клубника? Староста класса? — тихо спросил один из старост.
Цзя Маннин, сидевшая в первом ряду, недоуменно прикрыла затылок:
— Мне... но... я не чувствую себя плохо?
— Когда почувствуешь, будет уже слишком поздно, — Ю Чэнсун встал и направился к задней двери. Феромоны старосты в воздухе раздражали его.
У доминантного альфы гораздо более острое обоняние, чем у других, поэтому сосед Цзя Маннин по парте не почувствовал запаха, но Ю Чэнсун и Инь Гу в последнем ряду первыми обнаружили парящие феромоны.
В целом, воздействие феромонов «омеги» на них не так велико, как на других «альф», но они всё равно будут испытывать тот же дискомфорт, просто останутся в сознании.
Почти сразу после того, как они вышли за дверь, в помещении внезапно раздался запах клубники. Насыщенный и сладкий запах обладал роковой притягательностью для этих подростков-«альф». Учитель китайского тут же закричал:
— Быстро эвакуируйте! Эвакуируйте…
Немаловажно, что так много учеников одновременно подвержены этому запаху, и школа несёт огромную ответственность. Это педагогический несчастный случай!
Несколько «альф» со слабым самоконтролем невольно вошли в класс с широко раскрытыми глазами. Некоторые, оставаясь в сознании, но не в силах пошевелить ногами, стояли и отчаянно вдыхали запах. Различные феромоны беспорядочно вырвались наружу, и на некоторое время воцарился хаос.
— Тск. — Ю Чэнсун надавил на затылок и, стоя у двери, терпел запах клубники. Затем апельсиновая газировка безжалостно обрушилась на альф за пределами класса, словно цунами, захлестнув их.
Альфы, которые только что отреагировали, внезапно поникли, ноги у них ослабли, и они уже собирались опуститься на колени. Вокруг больше не было запаха феромонов омеги, остался только запах апельсиновой газировки, от которого все дрожали.
Такой, который проникает прямо в мозг после 10 000 встряхиваний.
Самые слабые уже начали плакать.
Прежде чем они успели насладиться сладким клубничным вкусом, на них обрушилась ещё одна волна феромонов альфа-самцов высшего уровня, от которых им хотелось плакать, словно гора.
Распространился запах сандалового дерева.
Не говоря уже о периоде повышенной восприимчивости, альфы теперь даже ходить не могли. Им просто хотелось опуститься на колени и молить о пощаде. Они не посмеют сделать это снова.
Феромоны в комнате становились все сильнее и сильнее. Сверху розовый цвет в комнате был настолько красным, что его заслоняли оранжевые и серые оттенки, проникающие через две двери.
Феромоны «омеги» распространились так внезапно, что, возможно, это было из-за болезни или из-за недавнего контакта с очень подходящим альфа-самцом, который вызвал у неё течку.
Кто-то уже позвонил школьному врачу и директору. Учительница китайского языка в классе распыляла защитное средство на старосту класса, почти выливая его ей на голову, но это нисколько не помогало.
Ю Чэнсун прислонился к двери, чувствуя, что у него теперь нет зеркала; иначе он бы обязательно посмотрел на своё изуродованное лицо.
— Очень некомфортно? — Инь Гу посмотрел на него.
— Измени формулировку. Должно быть «крайне бесплодно и некомфортно». — Ю Чэнсун достал сигарету и, даже не потрудившись дать её Инь Гу, вытащил её, поднёс ко рту и закурил.
Он глубоко вздохнул и почувствовал себя немного лучше, хотя тут же снова начал раздражаться.
У него и старосты класса высокая степень совместимости феромонов. Один — клубника, другой — апельсиновая газировка, оба — фрукты, поэтому теоретически сейчас он рискует оказаться в «периоде повышенной восприимчивости».
Конечно, в реальности уровень старосты класса недостаточно высок, да и совместимость тоже недостаточна, чтобы это действительно могло вызвать у него период повышенной восприимчивости.
Это было бы возможно только при совместимости не менее 90% для редкого старосты.
Слабый запах крови донесся, мягко блокируя клубничные феромоны вокруг Ю Чэнсуна и покрывая его затылок. Ю Чэнсун вздохнул с облегчением и попытался учуять феромоны Инь Гу.
На самом деле, это не просто дискомфорт, а два разных вида дискомфорта.
Феромоны старосты раздражают его и вызывают желание укусить, а альфа-феромоны злят и вызывают желание ударить.
Но у Инь Гу все немного по-другому.
…Черт, почему он хочет его укусить?
— Что случилось? У меня что-то на лице?
— Нет. — Ю Чэнсун нахмурился, прикусил сигарету, сдался и перестал беспокоиться. — Что-то у меня в голове.
Он уже забыл, что говорил в прошлый раз о самодостаточности. Что происходит, раз он каждый день думает об Инь Гу?
Даже если он… Инь Гу — нет… Строго говоря, Инь Гу, скорее всего, нет.
— Какая староста? Где она? — крикнул директор Хан, подбегая сюда вместе со школьным врачом.
— Вот! — поднял руку Ю Чэнсун.
После того, как врач увёл старосту класса, он распылил в комнате большое количество ингибитора, прежде чем разрешить ученикам вернуться в класс.
Ю Чэнсун и Инь Гу были отведены обратно в кабинет Лао Ли.
— Вы действительно в порядке? — Лао Ли оглядел учеников с ног до головы. — Если вам плохо, скажите мне правду. Ваше здоровье меня очень беспокоит!
— Учитель, на самом деле всё в порядке, — сказал Инь Гу с улыбкой, сидя напротив Лао Ли.
— В следующий раз не делайте таких опасных вещей. Все альфы в классе, находящиеся в уязвимом периоде, не так влиятельны, как вы двое. Вам следует держаться подальше от феромонов омеги, — продолжал бормотать Лао Ли, всё ещё размышляя о том, что они только что пожертвовали собой, чтобы блокировать феромоны омеги.
— Вы действительно недооцениваете самообладание доминантных альф. Вы беспокоитесь о том и о сём, вам и так не о чем беспокоиться. — Ю Чэнсун сидел рядом с Инь Гу, положив руку на спинку стула Инь Гу и играя в телефон другой рукой.
Светло-серый альфа-феромон явно распространялся от спинки стула к руке Ю Чэнсуна перед Лао Ли, бетой.
Лао Ли ничего не видел и подумал про себя:
— Я не беспокоюсь о вас двоих. Я не знал уровня Инь Гу раньше. Теперь, когда вы сидите вместе, вы можете контролировать друг друга и вовремя реагировать, если у другой стороны возникнут проблемы…
— Контролировать, чёрт возьми, — прошептал Ю Чэнсун. — Если это произойдёт, мы оба будем мертвы или инвалидами.
— Как думаешь, кто победит, если мы будем драться? — Ю Чэнсун взглянул на него.
— Никто не победит. — Инь Гу ответил за него.
Если у них одинаковая сила, шансы на победу, когда они играют на выживание, не 50 на 50, а обе стороны понесут потери.
— Тогда… — Лао Ли хотел сказать больше.
— Хватит, если ничего не получится, мы вернёмся. — Ю Чэнсун потянул Инь Гу за одежду, и они оба поднялись.
— Ай, подожди минутку, — остановил его Лао Ли. — Вернись и попроси Чжоу Чжэюя прийти ко мне в кабинет в полдень.
— Ты хочешь дать ему тетрадь? — Ю Чэнсун не смог удержаться от смеха. — Ему она не нужна, так что лучше не трать на неё деньги.
— Не говори глупостей. Отдай ему завтра. Не говори ему ничего. — Лао Ли загадочно посмотрел на него.
— Что Лао Ли хочет ему дать? — Инь Гу спросил:
— Не уверен, — Ю Чэнсун пересчитал на пальцах. — Лао Ли помнит дни рождения всех одноклассников и дарит подарки всем на день рождения. Это тетради, рассортированные по пробелам в знаниях. Там есть тетради с неправильными вопросами, тетради с домашними заданиями, материалы для повторения и так далее. Никакого сюрприза, ему даже не приходится держать это в секрете.
— Лао Ли такой внимательный, — улыбнулся Инь Гу.
— Он не просто внимательный, он слишком внимательный, — сказал Ю Чэнсун. — В прошлый раз он подарил мне тетрадь по каллиграфи.
— Фу, — Инь Гу не сдержался и поспешно перестал смеяться, подняв руку в знак извинения.
— Ты сейчас очень высокомерен, — Ю Чэнсун толкнул его локтем.
— В этом году в этом нет необходимости, — Инь Гу прикрыл его ладонью. — Просто переписывай моё эссе два раза в день.