Мне нравятся твои феромоны. Новелла. Глава 38.
Отложив телефон, Дуань Цзяянь встал с кровати.
Несмотря на боль, он всё же решил умыться. Сун И увидел, как он медленно идёт в тапочках, и когда наклонился, чтобы умыться, на затылке у него появилось красное пятно. Сун И быстро напомнил ему:
— Сяо Дуань, у тебя покраснела шея. У тебя опять аллергическая реакция?
Дуань Цзяянь кивнул, умываясь.
Сун И вдруг понял, почему всё это утро он неподвижно сидел на кровати:
— Тебе больно? Почему бы тебе не пойти в класс и не найти старосту пораньше…
Дуань Цзяянь закончил умываться и стряхнул капли воды с рук:
— Он сказал, что скоро приедет.
— Что? Он... он придёт к нам в общежитие?
— Да. Чтобы поставить мне метку.
Сун И некоторое время молчал, а затем внезапно воскликнул:
Застигнутый врасплох этим криком, Дуань Цзяянь инстинктивно крикнул в ответ:
Сун И, запинаясь, попытался выразить свои внезапно нахлынувшие мысли:
— Кажется... Староста класса... Кажется... Может быть... Стоит... Наверное...
Дуань Цзяянь слегка приподнял брови и посмотрел на него с выражением лица, словно спрашивая: «Что именно ты хочешь сказать?».
Сун И вздохнул, сообразив, что не может нормально выразить всё, что скопилось в его голове:
— Ничего особенного, я, пожалуй, пойду.
Во время разговора Сун И потянулась за школьной сумкой. Спустя некоторое время, испытывая истинное возмущение по этому поводу, Сун И обернулся, оглядел Дуань Цзяяня с ног до головы, затем вздохнул и многозначительно сказал:
— Брат, ты действительно красив, но ты просто не можешь здраво мыслить.
— Ты тратите драгоценные ресурсы впустую.
— Ты живёшь в блаженстве, но не знаешь об этом.
— Говори нормально. Я тебя не понимаю.
— Неважно. — Сун И решил остановиться, пока не ошибся, двусмысленно улыбнулся и сменил тему, — Когда закончишь маркировку, не забудь рассказать мне, понравилось ли тебе как староста класса тебя укусил.
Закончив говорить, Сун И открыла дверь. Увидев мальчика, стоящего за дверью, Сун И слегка опешил. Он быстро убрал свою беззаботную улыбку и с юношеским энтузиазмом сказал:
— Эм, доброе утро, староста класса.
Дуань Цзяянь всё ещё умывался на балконе, не видел двери общежития и не знал, кто пришел.
Услышав слова Сун И, Дуань Цзяянь фыркнул и слегка повысил голос, чтобы убедиться, что Сун И его услышал:
— Нравится ли мне, когда меня кусают? Как ты можешь быть таким вульгарным? Почему бы мне тебя не укусить, а ты потом скажи, понравилось ли тебе?
Сун И виновато посмотрел на Лу Синци, который слегка приподнял брови, и ему вдруг показалось, что вокруг воцарилась мертвая тишина.
— Конечно. — Лу Синци посмотрел на фигуру на балконе, а затем небрежно нарушил молчание, — Куда ты хочешь меня укусить?
Услышав его голос, Дуань Цзяянь замер, потом перепрыгнул через порог и бросился к Лу Синци с драматичным воем:
— Брат Лу! Мне так больно! Обними меня!
Дуань Цзяянь, всю ночь мучимый стрессом, был настолько потрясен появлением своего спасителя, что совершенно забыл о том, что следует соблюдать хотя бы видимость приличия.
Он подпрыгнул к Лу Синци, раскинув руки, чтобы повиснуть прямо на нём.
Лу Синци, казалось, вполне привык к таким объятиям и охотно протянул руки, чтобы обнять Дуань Цзяяня, накрыв своей ладонью его затылок и утешительно похлопал его по спине.
Сун И на мгновение опешил, не зная, уходить ему или оставаться.
Дуань Цзяянь прижался к нему на некоторое время, и боль постепенно утихла. Когда Дуань Цзяянь наконец пришёл в себя, он увидел, что Сун И всё ещё стоит ошеломлённый у двери. Дуань Цзяянь немного удивился:
— Ты еще не ушёл? Ты же опоздаешь.
Сун И дважды произнес «О» и с неясным выражением лица вышел за дверь.
Увидев, что Сун И наконец уходит, Дуань Цзяянь подошёл и закрыл дверь. Лу Синци наблюдал, как тот, естественно, запер дверь, а затем повернулся к нему лицом.
Дуань Цзяянь и Лу Синци некоторое время смотрели друг на друга.
Дуань Цзяянь испытывал некоторое замешательство. Не покажется ли это несколько недальновидным — вот так напрямую призывать Лу Синци завершить метку?
Он понимал, что Лу Синци приедет вскоре после окончания телефонного разговора и размышлял стоит ли ему спросить позавтракал ли он?
Он как раз об этом думал, когда Лу Синци взглянул в сторону и спокойно сказал:
— Может, сядешь? Я обновлю твою метку.
Видя его решительность, Дуань Цзяянь быстро отбросил свои мысли и, подперев стул ногой, он сел, повернувшись спиной к Лу Синци, и даже слегка опустив голову, чтобы показать свою тонкую и хрупкую шею.
Он выглядел очень готовым к сотрудничеству.
— Я доставил тебе неудобства в прошлый раз? — Дуань Цзяянь тихонько удивлённо произнёс.
В классе всё происходило в спешке, он боялся, что их поймают, и постоянно ёрзал, что, вероятно, тоже немного раздражало Лу Синци.
Прежде чем Дуань Цзяянь успел что-либо сказать, губы другого юноши коснулись его железы и он услышал, как тот сказал:
Возможно, именно тишина в комнате общежития сделала этот процесс нанесения метки невероятно затянутым.
Он был нежным и деликатным, но отказать было невозможно и по какой-то причине Дуань Цзяянь в конце концов почувствовал, как его пробирает дрожь.
— Ты закончил? — его голос слегка дрожал, выдавая тревожное напряжение. Дуань Цзяянь инстинктивно спросил: «А ты закончил?»
Инстинкт — поистине странная вещь.
Несмотря на то, что движения Лу Синци и без того были очень мягкими и невероятно нежными, в тот момент, когда Альфа вонзил зубы в его железу, Дуань Цзяянь все равно почувствовал, что что-то не так, как обычно.
Дуань Цзяянь опасался, что если будет слишком много шевелиться, то его движения могут привести к неполной маркировке — как и в прошлый раз — Дуань Цзяянь терпел дискомфорт и послушно позволял другому человеку вводить свои феромоны.
Однако разум не может полностью контролировать подобные вещи и он слегка наклонился вперед, неосознанно выдавая свое намерение сбежать.
Его движения, казалось, спровоцировали Альфу, стоявшего позади него, и он протянул руку, чтобы закрыть лицо, но тот тут же оттолкнул её, не позволяя отстраниться.
В тот же миг Дуань Цзяянь почувствовал, как в глазах поднялся жар. Он на секунду замер, как вкопаный, прежде чем осознал, что чуть не расплакался.
Он плакал просто потому, что его укусили.
Дуань Цзяянь изо всех сил старался не заплкать, и лишь вытерев с глаз подступившую влагу, вздохнул с облегчением.
— Я укусил слишком глубоко. — Лу Синци отпустил его и опустил взгляд на светлую шею мальчика. — Похоже, след останется немного дольше.
В обычных условиях след от временной метки был бы едва заметен и исчез бы через несколько часов. Но этот укус был довольно сильным, и след может оставаться на шее Дуань Цзяяня три-четыре дня, и окружающие смогут его увидеть.
— Ничего страшного. — Дуань Цзяянь попытался встать. Вероятно, из-за того, что он только что получил метку, он на мгновение почувствовал слабость, и его разум на пару секунд опустел. Придя в себя и осознав, что кожа больше не болит, он с удовлетворением пошевелил плечами.
— Спасибо. — Дуань Цзяянь обернулся и улыбнулся Лу Синци. — Вы позавтракал? Если нет, может, позавтракаем вместе?
Дуань Цзяянь и Лу Синци пришли в класс вместе.
Они немного опоздали, учитывая метку и завтрак, так что они появились в школе как раз на второй урок.
Это был урок китайского языка Чжао Миньцзюнь, и задняя дверь была закрыта. Дуань Цзяянь задержался у двери класса, колеблясь, стоит ли заходить.
Чжао Миньцзюнь увидела их первой.
— Что вы делаете, слоняясь у двери класса? — спросил Чжао Миньцзюнь. — Почему вы опоздали?
Дуань Цзяянь и Лу Синци на мгновение посмотрели друг на друга, а затем, не пытаясь прокрасться мимо друг друга, одновременно сказали:
Лу Синци, осознав происходящее, сделал паузу, а затем дал слово Дуань Цзяяню.
Дуань Цзяянь воспользовался случаем и быстро сказал:
— Учитель, сегодня утром я встретил Омегу, с которым произошёл несчастный случай. Чтобы предотвратить неприятности, я купил ему ингибиторы и отвёз в больницу.
Когда Дуань Цзяянь дошёл до этого момента в рассказе, он вдруг понял, что не упомянул Лу Синци, поэтому сменил тему:
— Староста класса попросил своего водителя отвезти нас в больницу, и, поскольку он волновался, он тоже поехал в больницу.
Лу Синци подумал про себя: «Ты действительно надёжный человек».
Дуань Цзяянь чувствовал, что соврал не достаточно убедительно.
Он был Омегой, с которым произошёл несчастный случай.
Ему не были нужны ингибиторы или госпитализация, поэтому в эти детали были добавлены некоторые художественные штрихи, но общий сюжет — Омега, попавший в неприятность, — был вполне реалистичен.
Помня об этом, он уверенно встретил взгляд Чжао Миньцзюнь.
Чжао Миньцзюнь ещё не решила, верит она этому или нет, но улыбнулась и сказала:
— Праведный поступок заслуживает поощрения.
Чжао Миньцзюнь слегка кивнула:
Во второй половине дня, поскольку вечером должно было состояться представление в честь годовщины школы, ученики один за другим ходили в туалет, чтобы переодеться в парадную одежду.
В мужском туалете находились не только мальчики из 10-го класса, но и ученики из других классов.
Дуань Цзяянь только что вошёл в мужской туалет в официальной одежде, когда кто-то постучал его по плечу сзади:
Он обернулся и увидел Шэнь Чилие, который тоже зашёл переодеться.
Сегодня вечером у Шэнь Чилие было выступление в стиле K-pop, поэтому он был одет в одежду, соответствующую этому стилю. Дуань Цзяянь уже собирался посмеяться над его броским нарядом, когда Шэнь Чилие внезапно закричал:
— Черт возьми, что это за след от укуса у тебя на шее? Какой Альфа сделал с тобой что-то настолько зверское?!
Чжоу Синчэнь переодевался, когда услышал о метке Дуань Цзяяня. Он тут же распахнул дверь кабинки и закричал:
— Кто?! Кто, черт возьми, такой бесстыжий?!
В представлении обоих, Дуань Цзяянь был из тех, кто никогда бы не позволил кому-либо украдкой укусить себя за шею.
Шэнь Чилие рассматривал возможность того, что метку мог оставить Лу Синци, но, во-первых, он не думал, что Лу Синци оставит на Дуань Цзяяне две метки, так как это было бы очень опасно. Во-вторых, он действительно не думал, что Лу Синци зайдет так далеко.
Такие глубокие следы, словно какой-то волкодав ставил метку, обозначая свою территорию, ясно указывают на то, что его укусил какой-то очень импульсивный альфа-самец.
Однако Чжоу Синчэнь ничего не знал о стрессовом расстройстве, а Дуань Цзяянь очень хотел схватить этих двух человек и одного за другим, по очереди, запихнуть их в канализационную трубу.
— Назови имя! Я отомщу за тебя!
— Тебя обидели! Как ты мог не сказать об этом отцу!
Дуань Цзяян тихо фыркнул, изобразив полуулыбку.
Он раздумывал, не стоит ли приложить лбы двух актеров друг к другу и устроить соревнование, чей череп будет тверже, когда внезапно открылась дверь кабинки.
Мальчик внутри безучастно смотрел на Шэнь Чилие и Чжоу Синчэня.
Он только что снял рубашку и не успел переодеться; верхняя часть его тела была обнажена.
Понимая, что с этих двух идиотов хватит, Лу Синци открыл дверь, слегка подмигнул Чжоу Синчэню и лениво произнес:
— Расскажи, как ты хочешь отомстить.
Лицо Лу Синци было бесстрастным, от него исходила какая-то недружелюбная аура. У него были широкие, крепкие плечи, высокий рост и развитые мышцы живота. Весь его облик был полон агрессии и угнетения.
— Я передам твоё сообщение этому бесстыжему... — Лу Синци сделал паузу, затем посмотрел на Шэнь Чилие, — и зверскому Альфе.
Говоря это, он усмехнулся и сказал:
— Или ты хочешь забить его до смерти.
Чжоу Синчэнь и Шэнь Чилие инстинктивно почувствовали опасность.
Особенно после того, как Лу Синци рассмеялся, они оба побледнели и одновременно отступили на шаг назад.
Дуань Цзяянь вздохнул, глядя на этих двоих, которые вели себя как зайцы:
— Стрессовое расстройство, он укусил.
Сун И услышал шум снаружи, но не смог расслышать его через дверь. Он хотел спросить, что происходит, поэтому открыл дверь.
С первого взгляда было видно, что их староста класса стоит без рубашки, с полуулыбкой на лице.
— Аа... — Сун И быстро закрыл дверь. Снова открыл её. Затем снова закрыл. Он был похож на человека с умственной отсталостью.
За дверью член развлекательного комитета из 10-го класса поторопился:
— Друзья, выходите! Вы уже переоделись? Поторопитесь, нам нужно выстроиться в очередь, чтобы спуститься вниз!
Подстрекаемые молодой девушкой, все почувствовали себя неловко, не желая больше медлить. Дуань Цзяянь огляделся и увидел, что в каждой кабинке, уже кто-то есть и задумался, не стоит ли ему просто переодеться в коридоре
Лу Синци вдруг посмотрел на него:
— Почему бы тебе не зайти и не переодеться здесь, со мной?
— Кабинки довольно просторные.
Дуань Цзяянь посчитал, что раздеться в кабинке всяко лучше, чем в коридоре, и кивнул.
Будучи практически членом семьи Дуань Цзяяня, Шэнь Чилие, став свидетелем такого наглого похищения невежественного школьника, инстинктивно воскликнул:
Чэнь Юэ, долгое время наблюдавший за происходящим со стороны, встал в кабинке и вдруг жестом подозвал Чжоу Синчэня:
— Чжоу Синчэнь, заходи ко мне, давай тоже переоденемся и поскорее выйдем.
Чжоу Синчэнь, естественно, не возражал и подошёл в два-три шага.
Приведя наглядный пример, Чэнь Юэ повернулся к Шэнь Чилие и дружелюбно улыбнулся:
— Что значит, этого не может быть, брат? Наш класс вот-вот пропустит дедлайн, мы торопимся, всем придётся как-то выкручиваться.
Шэнь Чилие не мог поверить собственным глазам и считал, что люди из окружения Лу Синци были чертовски хитрыми.
В этот момент к нему подбежали мальчики из 4-го класса и стали подгонять его:
— Шень Чилие! Ты уже закончил?! Весь наш клуб тебя ждёт!
— Я быстро, — схватил лежащую рядом одежду и приготовился протиснуться внутрь вместе с Сун И.
Войдя в кабинку, Шэнь Чилие почувствовал, что что-то не так.
Хотя он и Сун И — Альфа и Омега соответственно, сам факт их переодевания в одной кабинке создает ощущение дружеских отношений, но ему показалось, что Дуань Цзяянь и Лу Синци были вместе, и что на их кабинке по непонятным причинам висела табличка с надписью «Несовершеннолетним вход воспрещен».
Шэнь Чилие внезапно предложил идею:
— Эй! А что, если я позову своего сына и ты сможешь переодеться с ним?
Шэнь Чилие на мгновение заколебался:
— А я пойду и переоденусь с Лу Синци?
Услышав это, Сун Ичжэнь рассмеялся:
— Даже если он захочет тебя впустить, ты осмелишься войти?
С другой стороны, Дуань Цзяянь, вспомнив настойчивые просьбы члена комитета по литературе и искусству, повесил брюки на крючок и легким движением запястья поднял рубашку.
Лу Синци наблюдал, как тот без всяких колебаний снял рубашку прямо у него на глазах, а затем, словно ему и этого было недостаточно, протянул руку и спустил штаны.
Переодеваясь, Дуань Цзяянь торопливо спросил:
— Ты что, не собираешься переодеваться? Время поджимает.
Лу Синци внезапно почувствовал небольшую усталость.
Изначально он думал, что, уговорив Дуань Цзяяня войти и переодеться у него на глазах, он проявит хотя бы немного застенчивости и смутится, но оказалось, что парень был в сто раз более раскованным, чем он себе представлял.
Надев брюки, Дуань Цзяянь начал надевать рубашку и в середине этого процесса он заметил, что Лу Синци наконец тоже начал переодеваться.
Пряжка ремня издала резкий, хрустящий звук при расстегивании. Дуань Цзяянь инстинктивно оглянулся и внезапно в его памяти всплыла сцена, которую он видел в музее — та, где фигурировал Альфа…
Затем он снова посмотрел на Альфу.
Когда образ перед ним наложился на воспоминание, он отвел взгляд, а кончики его ушей покраснели, и он пробормотал себе под нос:
Лу Синци слегка приподнял глаза:
Дуань Цзяянь тоже посчитал свою резкую критику несколько необоснованной, поэтому с угрызениями совести сказал:
— Я говорю… ты действительно очень красив. — всё ещ переживая, что юноша ему не поверит, Дуань Цзяянь добавил с искренним выражением лица, — Я внимательно тебя рассмотрел — ты красив с головы до ног. Наш брат Лу просто идеален.
Лу Синци был по-настоящему впечатлен и потерял дар речи.
В кабинке, где находились всего два человека, Дуань Цзяянь сказал ему:
— Я наблюдаю за тобой уже некоторое время.
Посторонний мог бы подумать, что Дуань Цзяянь просто смотрит представление. Когда они вышли из зала, у Дуань Цзяяня в руке был обмотан черный галстук. Он не знал как его завязать и собирался попросить помощи у Сун И.
Лу Синци взглянул на галстук, с которым он возился:
— Не знаешь, как его завязать?
Дуань Цзяянь посчитал это вполне приемлемым и отдал ему галстук.
В этот момент Чжоу Синчэнь открыл дверь и увидел их двоих, стоящих вместе. Пальцы Лу Синци едва косались черного галстука, когда он накинул его на шею Дуань Цзяяня.
Глаза Чжоу Синчэня загорелись:
Видя, что насколько бестактно и невежественно ведёт себя Чжоу Синчэнь, думая, что к нему будут относиться так же, как к Дуань Цзяяню, Чэнь Юэ схватил его за руку.
— Что тебе от него нужно? Не лучше ли было бы пойти и найти Гу Ли?
Чжоу Синчэнь подумал, что иметь девушку, завязывающую галстук, звучит немного интереснее, но вдруг почувствовал что-то неладное. Он выглядел испуганным. «С каких это пор у брата Лу появились такие… такие… девчачьи замашки?»
— Заткнись и не тяни меня за собой. С этого момента я решил оставить тебя на произвол судьбы.
Подготовка к празднованию юбилея в 1-й средней школе шла уже довольно давно, место проведения было подготовлено задолго до его начала.
Огромный проекционный экран также использовался во время спортивных соревнований; яркие прожекторы, подвешенные к стальным конструкциям, в сочетании со светодиодами по бокам сцены и на уровне земли создавали ослепительные световые эффекты — словно струящийся огонь — и поистине впечатляющие.
В особенно захватывающие моменты выступлений также применялись спецэффекты, такие как дым и холодная пиротехника.
Было очевидно, что на это было потрачено целое состояние..
Однако каждые десять лет в честь юбилея школы рассылаются приглашения большому числу почётных выпускников. Эти почётные выпускники делают большие пожертвования своей альма-матер, поэтому стоимость организации этого мероприятия ничтожна по сравнению с ними.
Выступление учеников 10-го класса было предпоследним, а до этого свои выступления дали и другие классы и кружки из 10-го и 11-го классов.
Когда дело дошло до выступления танцевального клуба Шэнь Чилие, Сун И и Дуань Цзяянь тайком покинули команду 10-го класса и отошли в сторону от сцены, чтобы лучше видеть происходящее.
Здесь собралось много людей и две девушки снимали видео на цифровые зеркальные фотокамеры.
Барабанный бой, электронный звук.
Кавер-версия K-pop от уличного танцевального клуба произвела сильное впечатление и отлично разогрела публику — атмосфера мгновенно вышла из-под контроля!
Сун И визжал от восторга неподалеку, а Дуань Цзяянь наслаждался шоу.
Площадка была заполнена людьми, и под восторженные крики толпы и бодрую музыку, доносившуюся из динамиков, Сун И, стоявший рядом с Дуань Цзяянем, внезапно крикнул:
— Чёрт возьми, какой красавчик!!
Дуань Цзяянь раздумывал, не назвать ли Шэнь Чили «Великолепным Красавчиком», но потом решил, что это будет немного претенциозно и лицемерно.
На сцене Шэнь Чилие не смог сдержать смех, услышав, как они вдвоём шутят.
Когда представление закончилось, Сун И, как обычно, повернул голову, намереваясь сказать несколько слов Дуань Цзяяню, но внезапно с удивлением увидел красное пятно на затылке Дуань Цзяяня:
— Боже мой, Сяо Дуань! Ты ничего не чувствуешь?
Большинство Альф и Омег бессознательно выделяют феромоны при сильных эмоциональных колебаниях. Поскольку все были очень взволнованы до этого, феромоны Альф естественным образом поступали со всех сторон.
После того как первоначальный восторг утих, Дуань Цзяянь с опозданием начал чувствовать боль в теле.
Ощущения были похожи на то, словно кто-то прокалывает кожу иглой, старательно выбивая татуировку.
Свет был очень ярким, из-за чего красная аллергическая сыпь на его теле выглядела необычайно отчетливо.
Дуань Цзяянь кивнула, терпя боль:
— Тогда похвали, пожалуйста, Шэнь Чилие от меня.
Сун И был практически в панике от тревоги и один взгляд на Дуань Цзяяня вызывал у него боль.
— Ладно, ладно, поторопись и иди!
Дуань Цзяянь развернулся и побежал в сторону 10-го класса.
Здесь было даже больше студентов, чем у сцены; Дуань Цзяянь подумал, что пробираться туда будет настоящей мукой. Он достал телефон, собираясь позвонить Лу Синцы, но вокруг стоял такой шум, что он сомневался, услышит ли он его.
Как раз когда он собирался набрать номер...
Он обернулся и увидел Лу Синцы с бутылкой минеральной воды в руке.
Чжоу Синчэнь и Гу Ли тоже там были.
Дуань Цзяянь увидел его и уже собирался что-то сказать, когда внезапно его пронзила жгучая боль в спине.
Дуань Цзяянь слегка согнулся от боли, неосознанно нахмурив брови. Подняв взгляд на Лу Синци, в его глазах невольно появилось молящее выражение.
Эта нотка нежной уязвимости заставила веки Лу Синци дернуться.
Он шагнул вперед, поднял руки и крепко обнял Дуань Цзяяня.
Гу Ли переводила взгляд с одного на другого, быстро прикрывая рот рукой — её глаза сияли от радости — опасаясь, что какой-нибудь возбуждённый звук может вырваться и помешать им.
Прямо на виду у всех — они крепко обнимаются!
Гу Ли тихонько всхлипнула и прошептала:
Услышав её бормотание, выражение лица Чжоу Синчэня мгновенно смягчилось и он украдкой протянул руку, чтобы коснуться руки Гу Ли.
Гу Ли тут же оттолкнула его руку.
Чжоу Синчэнь смотрел ан неё с явным непониманием.
Пальцы Лу Синци слегка коснулись затылка Дуань Цзяяня — места, где разгорелась обширная аллергическая реакция, — и тыльная сторона его ладони случайно задела слегка прохладную мочку уха Дуань Цзяяня.
— Почему у тебя снова так скоро началась аллергическая реакция?
— Слишком много людей. — Дуань Цзяянь испытывал очень сильную боль и не мог говорить. — Поговорим позже. Просто позволь мне немного тебя обнять...
Лу Синци уже собирался согласиться.
Внезапно в их сторону упал луч фонарика.
Он прищурился и инстинктивно крепче обнял Дуань Цзяянь, одновременно прикрывая её лицо от падающего света.
Рядом раздался голос директора Цзяна:
— Вы, студенты! Что вы делаете?
Лу Синци быстро понял, что происходит.
Директор Цзян часто проводил ночные патрули вокруг школы, специально выслеживая учеников, которые оставались после уроков, чтобы погулять или сходить на свидание, вместо того чтобы идти домой. Сегодня отмечался годовщина школы, и на спортивной площадке было полно молодых парочек.
Чжоу Синчэнь и Гу Ли были ошеломлены. Они обменялись взглядами, оба отчетливо вспоминая панику, которую испытывали, когда директор Цзян преследовал их по всей школе.
Как раз когда Гу Ли собиралась предложить Чжоу Синчэню разойтись, директор Цзян во весь голос заорал:
— Вы, двое учеников! Что вы делаете, обнимаетесь? Вы обнимаетесь уже целых пять минут!
Смысл был ясен: объятия вышли далеко за рамки обычных объятий между одноклассниками.
Директор Цзян бросил беглый взгляд: двое обнимающихся были юношами, причем довольно высокими. Впрочем, в Первой старшей школе хватало высоких парней, а из-за темноты он не смог сразу разглядеть, кто именно это был.
Увидев, что они не разомкнули объятий даже после того, как он на них прикрикнул, директор Цзян счел ситуацию очевидной:
— Из какого вы класса?! Решили завести роман, не закончив школу? Не выйдет! Здесь таким вещам не место!
Гу Ли в панике бросала взгляды между директором Цзяном и мальчиками.
Хоть это было и не совсем уместно, ей ужасно хотелось сказать:
ДА!! Вам двоим определенно стоит начать встречаться!!!!