Что не так, если Альфа метит Альфу? Глава 38.
— От смеха у нас пупочная грыжа вылезет наружу раньше, чем у нас разовьётся гастроэнтерит. — Инь Гу погладил живот, чувствуя боль от смеха.
— Разве это не шестнадцать юаней? — Ю Чэнсун с радостью схватил кулер с водой, чувствуя, что вот-вот его откроет.
— Отличный расчёт, — Инь Гу хлопнул в ладоши в знак похвалы.
— Зачем ты так сильно просил? — Ю Чэнсун взглянул на него. — Быстрее заказывай. Если бы ты не сказал, я бы ничего не почувствовал. Но теперь, когда ты сказал, мне кажется, я умру, если ничего не съем.
— Не говори таких несчастливых вещей, — Инь Гу открыл телефон и взглянул на него.
— Ты всё ещё в это веришь? — Ю Чэнсун рассмеялся. — Даже дяди и тёти внизу сейчас верят в науку. Тебе не кажется, что ты немного отстал от времени?
— Раньше я в это не верил, — сказал Инь Гу. — Но теперь я немного верю. В конце концов, мы должны уважать каждое существо. Судьба — это чудесно.
— У Чэнди есть какие-нибудь диетические ограничения? Он не ест острую пищу или что-то в этом роде? — Инь Гу заказал жареную курицу для них обоих и добавил две бутылки пива.
— Нет, просто корми его, как свинью, — Ю Чэнсун подошёл к нему и посмотрел на свой телефон. — Маленький нищий любит есть всё.
— Да, — кивнул Инь Гу. — Тогда он такой же, как ты.
— Давай устроим честную схватку, — Ю Чэнсун посмотрел на него. — Я серьёзно.
— Забудь об этом, — радостно сказал Инь Гу. — Мне очень страшн».
Жареная курица прибыла через двадцать минут. Все трое ютились за кофейным столиком, Ю Чэнсун сидел посередине.
Если столько плакать, это действительно отнимает силы. Он даже не стал хвалить жареную курицу за ее вкус. Просто уткнулся головой в неё и засунул в рот.
— Я же не говорил, что собираюсь украсть твою, — Инь Гу протянул ему открытую бутылку пива. — Ешь медленно.
— Если я буду есть медленнее, атмосфера испортится, — небрежно сказал Ю Чэнсун, отпивая освежающее пиво. — Отлично.
Атмосфера была подходящей, и настроение Ю Чэнсуна тоже улучшилось. Он с сочувствием налил Ю Чэнди стакан апельсинового сока и подвинул его к столику.
Ю Чэнди был так взволнован едой, что забыл обо всем и спросил:
— Почему у тебя такие красные глаза?
— Ну? — Ю Чэнсун, держа в руках жареную курицу, посмотрел на него, и на уголке его рта появилась улыбка. — Да, если подумать…
— Мой соус тоже очень вкусный. — Инь Гу быстро взял кусочек курицы, обмакнув в соус, поднёс его ко рту, улыбнулся и сказал, — Попробуй.
— Ю Чэнсун посмотрел на свою руку перед собой, его кадык закатился, и он открыл рот.
Молодость – это действительно возраст, когда мысли блуждают. В тот момент, когда он коснулся пальцев Инь Гу через полиэтиленовый пакет, Ю Чэнсун почувствовал, что с ним что-то не так.
Когда люди смущаются, они склонны менять тему разговора. Но сейчас, помимо Ю Чэнди, виновника инцидента, в комнате был только один человек…
— Маленький идиот, ты… — Ю Чэнсун посмотрел на Инь Гу.
— Она уже не такая холодная. — Инь Гу снова поднёс к губам медовую воду, которой его угощал. — Попробуй. Если нет, я положу в холодильник заморозить.
— Чёрт. — Ю Чэнсун с улыбкой проглотил то, что было у него во рту, сделал глоток медовой воды, а затем, указывая на него, сказал, — Просто балуешь его.
— Кого я балую? — Инь Гу посмотрел на него с недоумением, — Разве я не баловал тебя?
Ю Чэнсун открыл рот и понял, что ему нечего возразить.
Судя по характеру Инь Гу, он действительно бросил вызов многим позициям. Он не только избежал спора, но и воспользовался ситуацией…
Эта фраза была настолько безупречной.
Он долго сдерживался, пока жареная курица не перестала быть вкусной, и наконец смог сказать что-то, что едва ли могло бы свести дело к ничьей:
— Да, да, да. Избаловал. — Инь Гу угостил его ещё одним кусочком, — Попробуй этот слегка острый соус, он тоже очень вкусный. Ты должен справиться с такой остротой.
Ю Чэнсун открыл рот и чуть не укусил Инь Гу за палец.
Ю Чэнди посмотрел на своего старшего брата, затем на брата Гу и, наконец, тихо подошёл к брату Гу.
Ему всегда казалось, что его старший брат вот-вот взорвётся…
После ужина Инь Гу пошёл на кухню мыть посуду. Ю Чэнсун прилёг на диван, чтобы переварить еду. Он положил руку на спинку дивана рядом с Ю Чэнди и время от времени похлопывал его по спине.
— Что произошло? — Ю Чэнсун затянулся сигаретой и взглянул на него. — Расскажи мне всё с самого начала.
— Сегодня в полдень я делал домашнее задание на уроке, не выходил играть… — Ю Чэнди прервали после второй фразы.
— Никто не похвалит тебя за твой труд, — Ю Чэнсун погладил его по голове. — Переходи к делу.
— В этом-то и дело. — Ю Чэнди сердито нахмурился и заговорил быстрее, — Потом староста класса вдруг позвал меня к двери и сказал, что мама меня ищет. Я подумал, что они меня дразнят, поэтому вышел.
— Если они тебя дразнят, разве не лучше просто игнорировать их? — сказал Ю Чэнди. — Ты вышел, потому что хотел поиграть с ними, и даже притворился, что делаешь домашнее задание, маленький идиот.
— Ты… — Ю Чэнди сжал кулаки. — Это, это даже не дело! Ты должен это говорить!
— О, тогда я был неправ, — Ю Чэнди слегка извинился и кончиками пальцев почесал повязку на голове. — Расскажи, как это произошло?
Его старший брат всегда безжалостно бил людей. Ю Чэнди боялся боли, поэтому пытался её избежать, но не смог. Однако сила удара по голове была настолько слабой, что он с облегчением выпрямился.
— Потом я увидел маму. Она позвала меня с обычным выражением лица, и я просто подошёл… — Ю Чэнди посмотрел на Ю Чэнсуна с угрызениями совести. Видя, что он не отпускает никаких саркастических замечаний, он продолжил, — Она спросила меня, украл ли я фотографии Ю Чэнъюаня, и я сказал нет. Потом она спросила, не ты ли это, и я тоже сказал нет. Потом она сошла с ума и толкнула меня головой о лестницу…
— Знаешь, где ты ошибся? — Ю Чэнсун стряхнул пепел от сигареты и посмотрел на него.
— …Я… я не должен был с ней встречаться. — Ю Чэнди опустил голову.
— А как насчёт второго? — спросил Ю Чэнсун.
— …Второй? — Ю Чэнди растерянно моргнул.
— Если она тебя ударит, разве ты не можешь ударить её в ответ? — нахмурился Ю Чэнсун. — Почему ты такой глупый? Стоишь и получаешь удары?
— Я… забыл… — Ю Чэнди опустил голову, пальцы чуть не сжались в узел.
— Тогда… тогда… — Ю Чэнди вспотел. Каждый раз, когда его били, старший брат просил его подумать, что он сделал не так. В этот раз старший брат был особенно строг, и Ю Чэнди не смел возражать. — В следующий раз я обязательно дам отпор!
— Убедись, что сможешь её победить, прежде чем давать отпор; иначе тебя убьют, — Ю Чэнсун ткнул головой. — Беги немедленно, если уверен, что сможешь бежать. Если она тебя поймает, кусай её за руки и пинай её по ногам. Беги как можно быстрее, пока она не обращает внимания, и не оглядывайся.
— Знаешь, почему ты не можешь оглянуться назад? — Ю Чэнди взглянул на кухню. Инь Гу уронил железный таз с громким звоном.
— Не знаю… — Ю Чэнди посмотрел на него с надеждой, ища ответ.
Но его злой старший брат просто хотел поддразнить его.
— Почему ты ничего не знаешь? — Ю Чэнди вздохнул и с сожалением посмотрел на него. — Я не могу тебя вылечить. Давай изменим твою голову.
— У тебя… у тебя столько проблем! — Ю Чэнди стиснул зубы.
— Потому что ты тупой. — Ю Чэнди скривил уголки рта и дёрнул головой.
Голова маленького идиота уже была разбита, и даже если бы его мозг взорвался, ему все равно пришлось бы искать правильный ракурс для выстрела.
— У брата Гу не так много проблем, как у тебя. — Ю Чэнди сердито сказал. — Это потому, что он тебя балует.
Ю Чэнди неосознанно снова взглянул на кухню. Инь Гу время от времени выглядывал из-за спины, одетый в белую футболку и стоящий очень прямо.
— Если кто-то за тобой присматривает, кто-то должен терпеть трудности и ругать тебя. Тебе не нужно быть благодарным. Я вызвался добровольно.
— … — Ю Чэнди сердито посмотрел на него, — Бесстыдник.
Инь Гу вышел из кухни после уборки и увидел Ю Чэнди, который выглядел подавленным. Он не смог удержаться от смеха:
— Почему ты опять издеваешься над маленьким ребенком?
— Мать ребёнка. — Ю Чэнди лениво потушил сигарету и откинулся на диван, как бесчувственный человек. — Почему ты такой брезгливый?
— А? — Инь Гу сел рядом с ним и протянул каждому по вымытому яблоку. — Что со мной не так?
— Вот так. — Ю Чэнсун ущипнул Ю Чэнди за пухлые щеки, пока они не покраснели, затем посмотрел на Инь Гу, — Ты расстроен?
— Да, — вздохнул Инь Гу. — Ещё более разрознен, чем эссе Чэнди.
— … — Ю Чэнди был ошеломлён. Почему ему всегда казалось, что страдает именно он?
Около шести часов Ю Чэнсун получил звонок от Чжоу Чжэюя. Увидев определитель номера, он вспомнил, что забыл сказать ему, что ушёл раньше.
Он вышел на балкон, чтобы ответить на звонок, и как только нажал кнопку ответа, услышал серию громких звуков, похожих на удар током.
— Чёрт, чёрт, чёрт! Где ты, если тебя нет дома? Соседи говорят, что тебя не было дома? И в школе тебя тоже нет! Ты стал таким загадочным!
— А? — Ю Чэнсун был ошеломлён. — Ты ходил ко мне домой?
— Черт возьми, а где я должен был тебя искать? — Со стороны Чжоу Чжэюя послышался свист, вероятно, от езды на велосипеде. — Твоя мама сегодня была слишком свирепой, чуть не отрубила мне голову, когда я постучал в дверь, к счастью, я ловко увернулся и быстро сбежал!
— Возможно, это потому, что у нас с тобой такие хорошие отношения, — Ю Чэнсун долго злорадно смеялся. — У тебя есть бафф.
— Это, должно быть, чертов дебафф! — завыл Чжоу Чжэюй. — Моя мама попросила меня принести тебе тушеную свинину, но тебя не было дома, ты оставил меня одного под ветром и дождем! Где ты был?
— Моя мама ходила в школу и избила Чэнди в полдень, — сказал Ю Чэнсун. — А я ушёл в больницу за ним.
— Черт! — Чжоу Чжэюй был потрясен и затем обеспокоенно спросил, — С Чэнди все в порядке? Где вы двое сейчас прячетесь? Почему вы не пришли ко мне домой? Мой дом пуст.
— … — Ю Чэнсун посмотрел на своё местоположение и не знал, как его описать. Он смог лишь сказать, — В доме Инь Гу.
— Черт возьми, я так и знал! — крикнул Чжоу Чжэюй.
— Ты, черт возьми, ничего не знаешь!
Это замечание от его доброго брата неожиданно напугало его. В его сердце зрел определённый ответ, но он начал отступать.
На самом деле, это нельзя назвать отступлением. Можно лишь сказать, что участники, привыкшие отвечать на вопросы самостоятельно, невольно начинают сомневаться в правильности ответа, когда вдруг заглядывают на страницу с ответами.
— В конце концов, наши братские отношения проиграли любви! — взревел от боли Чжоу Чжэюй. Ю Чэнсун даже представил, как старики и старухи, прогуливающиеся по улице и играющие с птицами, смотрят на него, как на идиота.
— О чем ты говоришь? — Ю Чэнсун достал портсигар и сжал его. — Какая любовь?
— Да ладно, я не могу тебе это объяснить, мерзавец, — сказал Чжоу Чжэюй. — Ты всё ещё хочешь тушеную свинину? Если да, я могу отнести своё разбитое сердце в ваше любовное гнёздышко.
— Отнеси мне завтра в школу. — Ю Чэнсун автоматически проигнорировал любовное гнёздышкоо. Этот идиот не сдал экзамен по китайскому языку и ещё несёт кучу глупостей.
— Невозможно, — твёрдо сказал Чжоу Чжэюй. — Завтра я смогу принести тебе еду в школу только в своём желудке.
— Ты… — Ю Чэнсун невольно повернул голову и мельком увидел тень у двери.
Он не закрыл балконную дверь, и с такого расстояния он определённо слышал громкий голос Чжоу Чжэюя. Он не знал, когда Инь Гу подошёл, услышал ли он его слова: «Какая любовь?» и насколько хорошо.
Внезапно он почувствовал лёгкое беспокойство.
— Хочешь? — Инь Гу, естественно, поднял стаканчик с молоком «Ванцзай» и, смеясь, ответил, — Со льдом.
Учитывая актёрские способности этого парня, способного улыбаться даже в самые мрачные моменты, Ю Чэнсун не стал делать поспешных выводов. Он поднял руку, чтобы взять молоко, и небрежно спросил, — Он закончил домашнее задание?
— Да, — сказал Инь Гу, — Я помогу ему с английским позже.
— Вы двое так легко ладите? — внезапно спросил Чжоу Чжэюй.
Ю Чэнсун посмотрел на спину Инь Гу и прошептал, — Это, чёрт возьми, естественно.
Разве это не обычная манера, в которой он разговаривает с Инь Гу?
— Чёрт, а это не считается? — необъяснимо разозлился Чжоу Чжэюй. — Раньше ты был таким расслабленным только со мной, верно?
— Тогда ты потрясающий, — похвалил его Ю Чэнсун.
— Почему мне кажется, что ты сейчас говоришь саркастическим тоном? — спросил Чжоу Чжэюй.
— Этому меня научил Инь Гу, — сказал Ю Чэнсун. — Если бы ты видел его истинное лицо, ты бы знал, что такое сарказм, когда ты подсыпаешь кислоту.
— Теперь ты не сможешь даже говорить без него! — фыркнул Чжоу Чжэюй. — Думаю, тебе конец.
— Твои глаза ничего не видят, — усмехнулся Ю Чэнсун, но тут же почувствовал себя неловко.