Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 120.
Увидев, как Лу Цзиннин пришел перекусить, словно ничего не случилось, Вэнь Синчэнь понял: тот, скорее всего, напрочь забыл события вчерашнего вечера.
Вэнь Синчэнь слегка приподнял бровь и отложил книгу, которую держал в руках.
— Ты как раз вовремя: нас хочет видеть командующий. Он велел нам прийти вместе, как только ты встанешь.
— Мы только что вернулись на базу — зачем он нас вызывает? Неужели снова какая-то миссия? — Голова Лу Цзиннина гудела после вчерашнего; он потер виски, и в голове внезапно мелькнула мысль, — Погоди... Неужели уже пришли новости о награде за наше недавнее достижение?
— Вполне возможно. — Вэнь Синчэнь слегка потрепал его по голове, взял за руку и повел наружу. — На месте и узнаем, верно?
В кабинете Цзян Цюаня больше никого не было. Казалось, он их ждал. Увидев, что они вошли, он спокойно, но твердо закрыл за ними дверь.
Почувствовав царящую в комнате серьезную атмосферу, Лу Цзиннин озадаченно взглянул на Вэнь Синчэня.
Этот взгляд не сулил ничего хорошего — неужели он ошибся? К счастью, Цзян Цюань не стал томить их ожиданием: он вывел перед ними голографический файл и сразу перешёл к делу:
— Военное командование обеих стран придаёт этому вопросу огромное значение; вчера я встречался с представителем вашей Империи. По их словам, ваши действия теоретически заслуживают награды «За особые заслуги» первого класса, да и присвоение звания полковника было бы вполне обоснованным требованием.
Сначала Лу Цзиннин ощутил прилив радости, но тут же насторожился: он чувствовал, что всё не так просто. С полуулыбкой он спросил:
Выражение лица Цзян Цюаня осталось невозмутимым, и он неспешно продолжил:
— Но, поскольку это открытие имеет критически важное значение, а нам необходимо обеспечить себе преимущество на случай атаки зергов, информация о возвращении энергетического камня пока не подлежит разглашению.
На лице Лу Цзиннина читалось: «Я так и знал».
— Да ладно вам — вы что, собираетесь просто отмахнуться от заслуг, которые мы заработали, рискуя жизнями? Тц, знал я, что от вас, высокопоставленных военных, толку мало: все вы безжалостны и только и ищете, как бы использовать нас, рядовых работяг.
Услышав это, Цзян Цюань поперхнулся собственной слюной и невольно закашлялся.
Ему доводилось командовать бесчисленным множеством солдат, и большинство из них хотя бы на словах радели за общее благо расы, но с таким же наглым требованием признания заслуг он столкнулся впервые.
Вэнь Синчэнь, словно предвидя этот момент, протянул ему заранее налитую чашку чая.
И все же в такой ситуации подобное хладнокровие и спокойствие лишь создавали невыразимо неловкую атмосферу. Цзян Цюань бросил на него сложный взгляд; сделав несколько глотков, чтобы отдышаться, он наконец произнёс:
— Щенок, если не умеешь разговаривать как следует — прикуси язык! Военное ведомство всегда справедливо вознаграждало за заслуги; ты получишь всё, что тебе причитается, до последней крупицы! Просто сейчас неподходящий момент!
Выражение лица Лу Цзиннина сменилось с презрения на явное раздражение:
— Так вот как теперь работает Военное ведомство? Они что, копят долги по наградам? Да чтоб я...
Он хотел сказать что-то ещё, но, почувствовав тяжёлый взгляд Цзян Цюаня, полный нескрываемого давления, ловко сменил тон:
— Я... я думаю, это даже отлично! Смотрите, в документе всё чёрным по белому прописано. Пусть официальное объявление откладывается до начала войны с зергами, но мы с Вэнь Синчэнем фактически уже обладаем законным званием полковника — я правильно понимаю?
— Понимай как хочешь! — процедил сквозь зубы Цзян Цюань, стараясь объяснять как можно спокойнее. — Вам открыт доступ ко всем соответствующим привилегиям внутри военной системы. За исключением публичного объявления, вы в полной мере и без ограничений пользуетесь всеми правами и льготами, полагающимися полковнику.
Услышав это, Лу Цзиннин искренне улыбнулся — так, что глаза его превратились в лукавые полумесяцы, и с глубокой признательностью произнёс:
Цзян Цюань, однако, не желал больше даже смотреть на него; он пренебрежительно махнул рукой и отрезал:
Выйдя из кабинета, Лу Цзиннин чуть ли не подпрыгивал от радости; он был настолько воодушевлён, что, казалось, вот-вот взлетит.
Его идеалы, цель всей его жизни — с этого момента всё это, похоже, наконец-то обрело подлинную значимость. Шагая по коридору, Лу Цзиннин не удержался и с лёгким торжеством дёрнул Вэнь Синчэня за рукав:
— Брат Вэнь, только посмотри: мы в армии совсем недавно, а уже полковники!
Видя его сияющее, полное энтузиазма лицо, Вэнь Синчэнь вовремя добавил:
— К тому же, самые молодые полковники в вооружённых силах обеих стран.
Самолюбие Лу Цзиннина было окончательно польщено:
— Нет, на самом деле стоит даже сказать так: «единственный полковник-омега во всей Галактике!»
Лу Цзиннин слегка закружился от удовольствия, но вдруг почувствовал, что что-то не так. Он остановился на полуслове и подозрительно взглянул на Вэнь Синчэня:
— Ты сегодня подозрительно любезен. Скажи честно: тебе от меня что-то нужно?
Видя, как быстро соображает Лу Цзиннин, Вэнь Синчэнь не стал ничего скрывать; он приподнял бровь, шагнул ближе и прижал Лу Цзиннина к стене.
Их взгляды встретились на расстоянии всего нескольких сантиметров.
На лице Вэнь Синчэня не было ни тени паники из-за того, что его раскусили; напротив, он смотрел на Лу Цзиннина с лёгкой улыбкой и произнёс размеренным, спокойным тоном:
— Сегодня утром мне звонил Вэнь Муцяо. Сказал, что они с дядей Лу начинают волноваться. Поэтому я решил обратиться к тебе с просьбой: когда мы сможем взять отпуск, чтобы наконец уладить вопросы с нашей помолвкой?
Окутанный феромонами альфы, исходящими от Вэнь Синчэня, Лу Цзиннин на мгновение растерялся и инстинктивно согласился:
— А, это... запрос одобрен. Проще простого.
Вэнь Синчэнь легко коснулся его щеки:
— Тогда заранее благодарю брата Лу.
Получив желаемый ответ, он тихо усмехнулся, выпрямился и отошёл.
Лу Цзиннин некоторое время стоял на месте, провожая взглядом удаляющуюся фигуру, прежде чем до него наконец дошло.
Черт... неужели я согласился на это так легкомысленно?!
К удивлению Лу Цзиннина, слова Вэнь Синчэня о том, что Лу Конбин жаждет его помолвки, оказались вовсе не выдумкой. В тот же вечер он получил сообщение от отца — сухое уведомление о дате встречи и строгое напоминание вернуться домой пораньше, иначе помолвка не состоится.
Лу Цзиннин надолго лишился дара речи от такой резкой смены настроя; позже он узнал, что новости о недавних событиях дошли до родителей обоих парней.
Этот кризис заставил их осознать: поскольку их сыновья служат в Элитном отряде Альянса, а их миссии полны неопределённости, лучше решить некоторые вопросы как можно скорее.
Впрочем, Лу Цзиннин всерьез подозревал, что следующим шагом станет давление с требованием завести внука.
Раз уж отец высказал своё требование, ему пришлось попросить у Цзян Цюаня отпуск.
Цзян Цюань, вероятно, знал причину их поездки домой, поскольку не стал расспрашивать, когда подписывал разрешение; он лишь приподнял бровь и сказал:
— Не забудь про приглашение для меня.
Лу Цзиннин ответил сияющей улыбкой, хотя, отвернувшись, тихо выдохнул с облегчением.
Черт, если бы он не напомнил, я бы, наверное, и правда забыл!
Поскольку им предстояло отправиться в разные дома, поехать вместе они не могли.
Провожая Лу Цзиннина к кораблю, Вэнь Синчэнь мягко обнял его и прошептал прямо на ухо:
— В следующий раз мы встретимся уже на вечеринке по случаю помолвки.
До этого момента Лу Цзиннин не испытывал особого волнения, но от этих слов кончики его ушей невольно вспыхнули.
Не успел он ничего ответить, как Вэнь Синчэнь отпустил его и слегка похлопал по голове.
— До встречи... мой будущий жених.
Лу Цзиннин на мгновение замер, а затем расплылся в улыбке.
Церемония помолвки, которая поначалу казалась спонтанным решением старика Лу, на деле готовилась с большим размахом.
Вернувшись домой, Лу Цзиннин обнаружил, что даже Лу Цзиюань и Лу Сюэбай — эти вечно занятые родственники, которых редко можно было застать дома, неожиданно объявились и остановились в особняке. А Лу Цзиюань даже лично составил текст соглашения о помолвке.
Обручальные кольца были изготовлены из редких минералов, предоставленных семьёй Вэнь, а Лу Сюэбай заказал их уникальный дизайн и использовал передовые научные технологии, благодаря чему изделия получились изысканными и неповторимыми.
Даже маленький робот Лулу был наряжен по-праздничному: на его голове красовались две ярко-красные розы, закреплённые по бокам чёрными атласными лентами, — они поразительно напоминали причёску с двумя пучками, которую носил мифический герой Нэчжа*.
Лу Конбин был занят согласованием деталей банкета с семьёй Вэнь, а Е Лин раз за разом перепроверяла списки приглашённых родственников и друзей.
На этом фоне Лу Цзиннин, главный виновник торжества, оказался совершенно не у дел. Он бесцельно слонялся с этажа на этаж; хотя обычно он неизменно притягивал к себе взгляды, сегодня никто не удостаивал его больше чем мимолётным вниманием, словно он был всего лишь картонной фигурой в полный рост.
Тем же вечером во время голографического видеозвонка с Вэнь Синчэнем Лу Цзиннин пожаловался на то, как его игнорируют.
Выслушав его сетования, Вэнь Синчэнь понимающе улыбнулся.
— Знаешь, как называется то состояние, в котором ты сейчас находишься?
Вэнь Синчэнь взглянул на него и произнёс:
Раньше ему это не приходило в голову, но стоило озвучить мысль, как он задумался о своём поведении в последние дни. Когда он мысленно представил себя в роли невесты, готовящейся к свадьбе, это сравнение показалось ему на удивление уместным. Помолчав немного, он постарался принять невозмутимый вид и произнёс:
— Это всего лишь помолвка — при чем тут «предсвадебное волнение»? Неужели ты собираешься вообще пропустить саму свадьбу?
Вэнь Синчэнь слегка улыбнулся.
— Свадьба, конечно, будет. Но теперь, когда мы помолвлены... ты правда думаешь, что я позволю тебе снова ускользнуть?
— Ты понимаешь, что проект соглашения о помолвке составлял мой старший брат? Не говори так самоуверенно — сначала прочти его, прежде чем решишь подписать.
Глядя на то, как Лу Цзиннин пытается сохранить невозмутимость, Вэнь Синчэнь невольно усмехнулся.
Лу Цзиннин сердито посмотрел на него.
— Чего ты смеёшься? Будь серьёзен!
— Хорошо, я серьёзен. — Вэнь Синчэнь откашлялся; хотя улыбка исчезла с его губ, в голосе отчётливо слышалось веселье. — Но, А-Нин, если это позволит мне навсегда удержать тебя рядом... разве найдётся такой договор, который я побоялся бы подписать?
Даже несмотря на то, что это была всего лишь голографическая проекция, Лу Цзиннин почувствовал, как его самообладание тает под этим твёрдым, решительным взглядом.
Наконец, густо покраснев, он выпалил:
— Ты обязан его подписать! Если посмеешь отказаться, я переломаю тебе ноги в день помолвки!
Вэнь Синчэнь на мгновение задумался, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок.
— Я бы не посмел отказаться. Мне необходимо подписать его.
ПП: *Нэчжа — это популярное даосское божество защиты и бог-драконоборец в китайской мифологии, часто изображаемый в образе отважного и бунтарского мальчика-воина. Божество, пришедшее из буддийских сказаний и укоренившееся в даосском пантеоне. Его называют «Третий принц лотоса» и «Маршал Центрального алтаря».
