Глава 4. Нежная душа?
Проснувшись рано утром, Нео долго валялся в кровати, прежде чем кое-как справиться с желанием поспать ещё дольше. Каждое утро начиналось одинаково, как и всегда: умыться, одеться, покушать. Однако, сегодня Нео решил провести своё время в деревне по личным делам, а потому поесть он собрался по-царски.
Уже спустя пару минут, уже наготове и открыв дверь хилым ударом, Нео вошёл в бар… и сразу встретился носом со стойкой, едва успев выставить руки вперёд и не вмазаться окончательно. Детский недосып - дело страшное…
– Нео, ты… о, что с твоим лицом? – Бэйлис подметил это слишком быстро, и Нео не успел придумать никакой отговорки, – Что с тобой?
– Я спал как младенец. – Сказал Нео, не смущаясь того, что стоит лохматый и с отпечатком подушки на щеке.
– Ну конечно, вижу я! – Оторвавшись от пересчёта, списков в журнале, Бэйлис наклонился к стойке, от чего Нео мог только поднять свою голову. – Да ты же еле глаза продрал. Если тебя опять кошмары мучают, приходи ко мне, моя-то кровать удобней будет.
– Я выспался, просто на меня так давит нехватка вкуснейших оладий на завтрак… – Жалостливо выдавил Нео, глядя на Бэйлиса щенячьими глазами, – Знаю, знаю, что из меню их убрали…
– О, это ужасное действо, Нео, манипулировать взрослым человеком. Разве можно так поступать, думая, что все будут идти на поводу?
Несмотря на свои поучительные намерения, устоять Бэйлис не мог: уже через пару десятков минут оладьи(по убранному в далёкий ящик рецепту) стояли на столе перед довольным Нео. И был он доволен не потому, что получил желаемое, а потому что порой ему просто нужно было доказательство того, что Бэйлис заботится о нём несмотря на то, что их посиделки вместе стали происходить значительно реже.
Когда Нео только остался один после ухода Онэса, он стал капризным и непослушным, мог ударить и закатить истерику. Однако, отношение Бэйлиса, размякшего после взятия опеки, "растопило" в Нео неизвестную в нём сторону. Он стал в разы острее воспринимать проявленную в его сторону заботу, которой так не хватало в его семье: отец и братья всегда были эмоционально недоступны, а мама слишком занята заботами. Онэс был для него настоящим примером для подражания, сильный и стойкий, работает и одновременно отдаёт свою любовь… и когда эту роль занял Бэйлис, Нео инстинктивно подстроился.
– Много не запихивай, потом из-за стола не вылезешь - пузо застрянет. – Неравнодушно следя за движениями вилки сказал Чаба по другую сторону от Нео, – Всё-таки, если переедать, то можно совсем разбухнуть…
– Тебе ли о пузе судить, сам-то давно круг спасательный снимал? – Отозвался Калум, сидящий вплотную к Чабе и сразу же отхвативший хлопок по седеющему затылку.
– Скажешь тоже, меня хоть рыба своим весом в озеро не тащит, когда я леску тяну!
– Да ты пока докряхтишь до удочки, там уже и тянуть будет некого!
– Отстань от ребёнка, тебе говорят, пусть кушает!
Очередной спор завязался между униженными друг-другом Чабой и Калумом, бесполезность которого была ясна даже пустой тарелке от оладьев. На протяжении более тридцати лет они ссорятся и мирятся, разве есть смысл зацикливаться на неизбежно счастливой концовке? Похлопав себя по набитому животу, Нео выдохнул и надел рюкзак, прежде чем отсалютовать Бэйлису и, как прежде, не закрыть за собой дверь. Сегодня ему предстоял важный день: закупка! Новые лески, пару вкусняшек и, может, он даже найдёт подходящую корзину, в которую будет складывать урожай… потому что в его нынешней корзине дырок гораздо больше, чем самой корзины.
Их деревня отличалась от других тем, что была слаженной. Да, есть здесь и заклятые враги, и безнадёжные бывшие товарищи, однако все стояли друг за друга горой, и знали поимённо. Из многих "избранных" людей во всей деревне для Нео(не считая, разумеется, Бэйлиса) отличалась одна старушка – Нохеми. По её многократно рассказанным историям, с самого детства она была слепа, и в её время деревня была совсем другой. Люди были злее, цены выше, условия жизни хуже… но она вполне довольна тем, что сейчас все живут в радости и достатке.
Нохеми - означает "приятная"… и никто не мог бы это оспорить. Она всегда была чудным собеседником, а в ночи, когда Бэйлис задерживался в баре, Нео частенько засиживался у неё. Несмотря на то, что в их деревне все взрослые обязаны знать друг-друга и помогать, старушку Нохеми любили все, в независимости от разногласий. Её даже называют «тётушка», уважая её гордый возраст – 83 года.
Нео напрямик шёл к знакомому жёлтому дому с увядшей клумбой. Нохеми жила со своей сиделкой, женщина была очень строга, однако ухаживала за тётушкой лучше некуда: Нохеми всегда была опрятно и тепло одета, в доме была чистота, а собранные сиделкой абрикосы всегда тщательно промывались. Издалека он увидел сидящую на скамье Нохеми и сразу же поздоровался, не успев даже и подойти.
– Здравствуйте, тётушка! Как у вас дела? Я хожу вот, купил себе немного лесок новых, о, вы знали ещё, что фрукты подорожали? Сказали, вывоз из города скупой, поэтому и так всё дорожает…
Когда Нео отодвинул стоящую рядом тарелку с арбрикосами, Нохеми посмотрела помутневшими глазами в сторону мальчика, что давно его не пугало, и мягко улыбнулась. Дрожащими от старости руками она уложила на скамью вывеску с ценой абрикосов.
– Всё в порядке у меня, спасибо тебе. Угощайся, Нео, возьми себе домой, но помой хорошенько… уж не знаю, сколько сижу, наверное, уже все абрикосы в пыли. – Нохеми заметно расшевелилась, когда Нео плюхнулся рядом с ней и стал болтать, – Что, утомился? Можем зайти внутрь и попить чай.
– Нет, тётушка, всё в порядке! Ваша сиделка наверное устаёт, может, мне стоит приходить к вам и помогать?
– О, не стоит. Вряд ли ты сможешь совмещать свою жизнь с такими вещами, – Улыбнулась Нохеми, и в уголках её глаз появились морщинки, – Я же знаю, как ты всем помочь наровишься, мягкий, как мякоть…
– Аа? Почему это? – Протирая абрикос о майку, Нео глянул на Нохеми, совершенно не понимая значения этих слов.
– Ты ранимый ведь, сынок, ластился бы как котёнок, только дай тебе волю, я же помню… – Нохеми уже была готова провалиться в давние воспоминания, когда лично знала всю его семью и даже держала малыша Нео на руках, пока тот неуклюже уминал абрикос. – Лучше бы тебе осторожничать, подбирать слова…
– Ну, я же хорошо воспитан, конечно! И Бэйлис говорил, что хорошим людям всегда везёт, все неудачи всегда не случайны – это значит, что скоро будет что-то, перекрывающий эту неудачу. – Жуя очередной абрикос, рассуждал Нео, – А ещё, прошу вас заметить, что у меня… как там, лёгкий характер!
– Ну, Бэйлис очень любит тебя, вот ты и сам всем даёшь свою любовь. То всегда так, Бэйлис и сам мягкий человек, а вы с ним так похожи.
– Я не… я так не думаю! – сразу запротестовал Нео, чувствуя, как в груди шипит разбитая гордость, – Тётушка, почему вы так считаете, что, я слишком мягкий? Это я просто вежливый, вы ещё не знаете, какой я, когда злюсь!
Подкрепляя свои слова "мужским" голосом, Нео откусил абрикос и поморщил нос от разлившейся по языку сладости. Он был уязвлён таким комментарием о собственном характере, даже несмотря на то, что почти не понял смысла.
– Душа у тебя нежная, я же чувствую. Нелегко тебе в жизни будет, если станешь направо и налево добротой разбрасываться… – Тётушка замолчала, коснувшись сжатой ладони Нео и подняв голову к заходящему солнцу, – Сначала нужно свой ум привести на лад, а потом уже брать ответственность за чужих. Чую я, грядёт что-то. А сейчас, иди-ка ты лучше домой поскорее, стемнеет и идти будет боязно.
Слова Нохеми стали для Нео отправной точкой, и он призадумался. Ответственность, ум, грядёт… порой ему кажется, будто слепая тётушка видит гораздо больше, чем зрячие! Однажды она и вправду предсказала несчастье, а в этот раз, неужели, что-то плохое произойдёт и с ним? Вытряхнув всё плохое из головы, Нео разжал свою ладонь.
– …четыре, пять, шесть, – бубнил Нео себе под нос, пересчитывая косточки съеденных абрикосов. В уме сложив числа, он достал из кармана своего рюкзака пару монет и вложил их в руку старушки.
– О, нет-нет, не стоит, я же угостила тебя! – не успев и закончить предложение, она ощутила, что Нео уже и след простыл - слышались лишь быстро удаляющиеся шаги.
– Хорошего вечера вам, тётушка!
Уже издалека крикнул Нео, натягивая лямки рюкзака и в приподнятом настроении двигаясь по тропинке. И вправду, так быстро темнело!