Глава 2.

Сбросив великоватые по размеру ботинки, Нео потопал на тёмную кухню, и сразу вернулся со стулом в руках. Придвинув его ближе к шкафу и слегка качнувшись, он потянул за металлическую ручку, выдвигая полку. Его рука сразу потянулась к полупустому рюкзаку, вытаскивая конверт с монетами, не открывая Нео осторожно положил его внутрь, к остальному множеству. Он был из тех, кто относится к сбережениям и впрям "бережно", никогда не тратя деньги без особых нужд, приученный к тому, что стоит всегда быть начеку – неизвестно, когда в дом постучится несчастье. Нео никогда не был ребёнком, которому нужно покупать игрушки или удобную кровать, он вполне способен штопать порванные колени на брюках, проживать не на "разнообразном" рационе пищи. Было ли это адаптацией на пройденный стресс, или же особенность его психики, вряд ли можно узнать.

Постояв на стуле пару секунд, Нео не знал, как начать диалог, и так было каждый вечер, словно перед ним не снимок под холодным стеклом, а дядюшка, всё ещё живой и улыбчивый. Он уже не помнит, когда в последний раз они говорили с ним и, как бы не стыдно ему было – он забыл его голос.

– Дядюшка, сегодня много чего было, я почти целого протко… проко-прокотрока поймал, помнишь, ну такого, серого и длинного! – под весом Нео стул слегка скрипнул, и он ухватился за края шкафа, встав твёрдо, – Я знаю, что такие рыбы маленькие, но мне на обед хватило бы. А ещё Бэйлис дал мне так много монет, будто я ему каких-то очень редких вещей принёс!

Разговоры ни о чём помогали Нео справляться с одиночеством, поселившимся в его жизни с момента ухода его дядюшки. С начала эпидемии прошло почти семь лет, из большого города Нео пришлось уехать из своего родного города и переехать в деревню – все эти года они с Онэсом, братом его мамы, жили душа в душу: дядюшка многому учил его, Нео, хоть и нехотя, сумел добиться многого и из неумехи стал целеустремлённым мальцом. Пусть и пути с его родителями и братьями разошлись, он всё равно нашёл в себе силы идти дальше, не оглядываясь в прошлое… даже если это и забрало у него детство.

Каждый день Нео превратился в невзрачные действия: проснуться, умыться, позавтракать, сходить к бэйлису и позже в магазин, собрать урожай с полузасохших грядок, поужинать, умыться, заснуть. Порой рутина разбавлялась рыбалкой, баней, но вряд ли это можно назвать обычной жизнью двенадцатилетки… Друзей у Нео не было, дружил он только со стариками, как бы это плохо не звучало. В их деревне работает строгая структура и возглавляют её явно не сироты, как он. С малых возрастов детей учат не общаться со слишком странными, что вполне обоснованно – не каждой матери нужен принесённый в подоле ребёнок, имеющий неизвестное семейное древо. В это время всё жёстко, и этому нужно следовать.

Выпав из своих мыслей, Нео потряс головой и слабо улыбнулся фотографии. Взяв в ладонь пыльную рамку, потирая большим пальцем светлые волосы дядюшки, его взгляд задержался на малыше, которого тот держал в руках. Как же давно была сделана фотография, здесь Нео даже и двух лет нет! На его голове глупая шапка, щёки закрывают глаза, оставляя маленькие щёлочки, а маленькие пальцы едва обхватывают палец дядюшки целиком… Сглотнув и отложив фотографию на законное место, Нео вдруг ощутил ком в горле, который поспешил скорее сглотнуть.

Он никогда не плакал по пустякам, не мог себе позволить.

– О, ну нет, плачут только маленькие дети, мне двенадцать! – промямлил Нео, вздыхая и потирая глаза, которые уже начало прилично колоть, прежде чем хмуро глянуть на часть фотографии, занятую его маленькой версией, – хотя бы… моё лицо уже не напоминает сгнивший абрикос.

Нео слез со стула и потащил его обратно на кухню, по пути включив свет. Ему предстояли очередные выученные действия, которые выполнялись уже полностью механически, и спустя всего пару каких-то минут, наевшийся и умытый, Нео уже лежал в кровати. Привыкнуть к такому раскладу было несложно, гораздо сложнее оказалось осознавание того, что однажды всё может резко измениться. Приобняв игрушку, лежащую рядом с ним, и его пальцы запутались в ткани. Нео зажмурил глаза, словно это может помочь ему уснуть.

В мыслях волнами пронеслись воспоминания о прошлом, от которых вряд ли он сможет избавиться. И сегодняшняя ночь не станет исключением.