Размышления об Альтузиусе и о развитии либерализма в Германии

Автор: Джозеф Солис-Маллен

Журнал либертарианских исследований

В этой статье рассматривается траектория развития классической либеральной мысли в Германии, освещаются как её ранние интеллектуальные основы, так и расцвет в XIX веке. Опираясь на идеи австрийских учёных, таких как Ральф Райко, Мюррей Ротбард и Людвиг фон Мизес, статья помещает немецкий либерализм в более длительную историю, чем это часто признаётся. Недооценённые Иоганнес Альтузиус и Самуэль фон Пуфендорф сформулировали федералистские принципы и принципы естественного права, предвосхитившие более поздние либеральные принципы ограниченного правительства, добровольных объединений и верховенства права. Ковенантный федерализм Альтузиуса, возрождённый Отто фон Гирке в XIX веке, предлагал видение политического порядка, основанного на многоуровневых объединениях, а не на централизованном суверенитете. Пуфендорф, в свою очередь, порвал со схоластическими традициями, чтобы обосновать естественное право в контексте человеческого общества, подчёркивая подотчётность правителей и права граждан. Сопоставляя этих теоретиков раннего Нового времени с более поздней либеральной деятельностью Джона Принс-Смита и Эугена Рихтера, статья освещает непрерывную — хотя и тернистую — традицию немецкой либеральной мысли. Развитие Германии не сводилось к «особому пути», кульминировавшему в авторитаризме; скорее, существовала богатая либеральная альтернатива, которая в конечном итоге была побеждена, но не уничтожена. Восстановление этой преемственности не только обогащает понимание немецкой интеллектуальной истории, но и подчеркивает непреходящую актуальность часто забываемых борцов за свободу.

Интеллектуальная и политическая история Германии представляет собой некий парадокс. Хотя Германия породила выдающихся деятелей философии, права и экономики, внесших решающий вклад в традицию свободы, политическое развитие страны завершилось авторитаризмом, милитаризмом и, в конечном итоге, национал-социализмом. Историки особого пути (Sonderweg) давно спорят о том, сделал ли «особый путь» Германии такой исход неизбежным. Однако подобные описания рискуют упустить из виду живую, хотя и в конечном итоге побежденную, традицию классического либерализма, которая укоренилась на немецких землях с раннего Нового времени до XIX века. В этой статье прослеживается эта траектория, которая начинается с теоретиков конституционного плюрализма раннего Нового времени Иоганнеса Альтузиуса и Самуэля фон Пуфендорфа, проходит через переоткрытие Альтузиуса Отто фон Гирке и завершается либеральной деятельностью Джона Принс-Смита и Эугена Рихтера. Опираясь на предыдущие работы по этой теме Ральфа Райко и Людвига фон Мизеса, данная работа стремится обозначить истоки классического либерализма в Германии, подчеркнуть его интеллектуальное богатство и прокомментировать причины политической хрупкости немецкого либерализма.

Альтузиус и федеральный принцип

Пожалуй, самым ранним мыслителем, чья философия четко совпадала со многими, если не со всеми, более поздними догматами классического либерализма и оказала влияние на поздних классических либералов, был Иоганнес Альтузиус (1563–1638). Немецкий кальвинистский юрист, писавший в разгар европейских конфессиональных конфликтов, в своей работе 1603 года «Политика методически изложенная» (Politica methodice digesta) он предложил систематическую защиту федерализма и общинной автономии. Отвергая как абсолютную монархию, так и атомистический индивидуализм, Альтузиус утверждал, что люди от природы общительны и что политическая жизнь возникает через ряд объединений, начиная от семьи и гильдии и заканчивая городом и провинцией. Суверенитет, по его мнению, не является единым, а общим, возникающим из договорных соглашений этих объединений. Как он писал: «Верховный магистрат осуществляет столько власти (jus), сколько ему было прямо предоставлено членами или органами королевства. А то, что ему не было предоставлено, следует считать оставленным под контролем народа или всеобщего объединения. Такова природа договорного мандата» (Альтузиус [1614] 1995, 124) . Основывая политику на согласии и ассоциации, Альтузиус предвосхитил более поздние либеральные акценты на добровольных институтах и ограниченном правительстве. 1 В отличие от централизованного суверенитета Жана Бодена, его система предусматривала плюрализм, субсидиарность и конституционное сопротивление. Однако влияние Альтузиуса в Германии оставалось скорее скрытым, чем прямым, до XIX века, когда Отто фон Гирке (1841–1921) возродил его идеи в работе Das deutsche Genossenschaftsrecht (Немецкий закон ассоциаций) (Гирке 1868–1913). Гирке подчеркнул органический, ассоциативный характер федерализма Альтузиуса, изобразив его как основополагающую фигуру в немецкой традиции групповых прав. Как утверждал Гирке (1868–1913, с. 1, 42) : «Само государство — лишь одна из многих ассоциаций, а не их уничтожение» (мой перевод). Это возрождение идей Альтузиуса связало раннюю современную федералистскую мысль с более поздними либеральными движениями, которые стремились сохранить местную автономию против бисмарковской централизации.

Пуфендорф и традиция естественного права

Если среди немцев раннего Нового времени Альтузиус заложил интеллектуальные основы федерализма, то Самуэль фон Пуфендорф (1632–94) разработал современные основы свободы, основанные на естественном праве. Будучи придворным историком в Швеции, а позже в Бранденбург-Пруссии, Пуфендорф был глубоко озабочен установлением гражданского мира в эпоху, омраченную религиозными войнами. В своем труде 1672 года «De jure naturae et gentium» («О законе природы и народов») и его сокращенном издании 1673 года «De officio hominis et civis iuxta legem naturalem» («О долге человека и гражданина согласно естественному праву») он сформулировал закон природы, основанный не на схоластической теологии, а на человеческой социальности. Для Пуфендорфа (Pufendorf [1673] 1991, 18) человек был «животным социальным», обязанным по природе жить мирно с другими. Исходя из этой предпосылки, Пуфендорф вывел обязанности уважения к собственности, договорам и совести, предвосхитив либеральные принципы, которые позже нашли отражение в трудах Джона Локка и Монтескье. Важно отметить, что, в соответствии со своим современником Локком, он подчеркивал, что правители связаны естественным правом и что граждане сохраняют право сопротивления, когда правительства нарушают основополагающие нормы. «Среди тех многих, кто объединяется для достижения этой цели, абсолютно необходимо полное согласие и договоренность относительно использования таких средств, которые наиболее способствуют достижению вышеупомянутой цели», — писал он (132).

Хотя непосредственное влияние Пуфендорфа ощущалось в большей степени в Швеции и Нидерландах, его работы стали стандартными университетскими учебниками по всей протестантской Европе, включая немецкие земли. К XVIII веку его сочетание естественного права с умеренной государственной властью помогло подготовить почву для немецкой либеральной юриспруденции. Мюррей Ротбард (1996, 16–17) признал Пуфендорфа частью линии мыслителей, которые решительно порвали со средневековым корпоративизмом и абсолютизмом. Однако, как заметил Ральф Райко (2012, с. 305–9), немецким либералам часто не хватало институциональных инструментов для воплощения таких доктрин в эффективные политические реформы — проблема, которая преследовала движение на протяжении всего XIX века и далее.

Джон Принс-Смит и немецкий либерализм свободной торговли

К XIX веку либеральная традиция в Германии обрела нового защитника в лице Джона Принс-Смита (1809–74), английского эмигранта, ставшего интеллектуальным отцом немецкой свободной торговли. Прибыв в Пруссию в 1830-х годах, Принс-Смит привнес с собой уроки манчестерского либерализма, в частности, убеждение в том, что свободная торговля — это самый верный путь к миру и процветанию. В противовес протекционистскому прусскому Таможенному союзу (Zollverein) он утверждал, что тарифы обогащают бюрократов и привилегированные классы за счет потребителя (Райко 1988). Классическое эссе Райко «Джон Принс-Смит и немецкое движение за свободную торговлю» подчеркивает, как Принс-Смит и его последователи организовали Конгресс немецких экономистов (Kongress deutscher Volkswirte), распространяя либеральные экономические доктрины по всей конфедерации (345). Как утверждал Принс-Смит, единственная задача государства — «обеспечение безопасности», а вмешательство в экономический обмен ведет лишь к привилегиям и угнетению (Райко 1988, 346). Однако, как подчеркивал Райко, немецкий либерализм всегда находился под влиянием господства бюрократии и милитаризма. В отличие от Британии, где сторонники свободной торговли в конечном итоге захватили парламент, последователи Принс-Смита оставались угнетенным меньшинством в политической культуре, которая превозносила государство. Мизес (2010, с. 18–23) заметил, что в Германии «интеллектуалы с энтузиазмом приветствовали западные идеи свободы и прав человека», что они пытались обосновать их с точки зрения своей философии, например, философии Шиллера, но не смогли освободиться от традиционного рабства подданных князей или от милитаризма этих государств, написав: «Немецкий либерализм не смог справиться с армиями Австрии и Пруссии». Это было совершенно очевидно, и таким образом Принс-Смит служит свидетельством как жизнеспособности немецкой либеральной мысли, так и ее политической маргинализации в критический период объединения Германии.

Эуген Рихтер и борьба против авторитаризма

Если Принс-Смит олицетворял экономическую сторону немецкого либерализма, то Эуген Рихтер (1838–1906) представлял его политическую совесть. Журналист, парламентарий и неутомимый критик немецкого канцлера Отто фон Бисмарка, Рихтер посвятил свою карьеру защите конституционализма, гражданских свобод и свободного рынка. В своем романе «Картины социалистического будущего» (1891), сатирическом антиутопическом произведении, он представил Германию, превращенную социализмом в серый мир нормирования и принуждения. В тонах, предвосхищающих более позднюю критику тоталитаризма, Рихтер ([1891] 1893, 24) писал: «Правительство обеспечивает всех, а значит, диктует всем; оно отменяет свободу, обещая при этом безопасность». Райко (2012) в своем исследовании Рихтера подчеркивает его мужество в сопротивлении как антисоциалистическим законам Бисмарка, так и его политике социального государства. В Рейхстаге Рихтер последовательно выступал против государственного социализма, колониального авантюризма и военной экспансии. Для него классический либерализм означал как свободную торговлю, так и гражданские свободы — неделимое обязательство. «Каждый новый полк означает новый налог», — иронизировал он, предупреждая, что милитаризм за рубежом приведет к деспотизму внутри страны ([1891] 1893, 88). Однако голос Рихтера становился все более одиноким. Национал-либералы, некогда многообещающие защитники либеральных реформ, пошли на компромисс с Бисмарком; социал-демократы привлекли недовольные массы; а консервативные силы укрепили государственную власть. Как заметил Мизес (2010, с. 23), великая трагедия немецкого либерализма заключалась в том, что «немецкий либерализм еще не выполнил свою задачу, когда был побежден этатизмом, национализмом и социализмом». Поражение Рихтера символизировало закат либерализма в Германии на заре двадцатого века.

Немецкий либерализм в упадке и поражении

Упадок немецкого либерализма был не только политическим, но и культурным. К концу века интеллектуальное течение все больше склонялось к доктринам национализма, этатизма и коллективизма. Даже историческая юриспруденция Отто фон Гирке (1868–1913, с. 3, 115), которая так плодотворно возродила федерализм Альтузиуса, часто интерпретировалась скорее в корпоративистском, чем в либеральном ключе. Вместо укрепления свободы ассоциаций многие немецкие мыслители использовали работы Гирке для обоснования приоритета Volksgemeinschaft (национального сообщества) над индивидуумом. Этот переворот иллюстрирует хрупкость либерального наследия. Хотя Альтузиус, Пуфендорф, Принс-Смит и Рихтер сформулировали концепции конституционной свободы, добровольных ассоциаций и свободной торговли, их идеям не хватало достаточной институциональной основы. Как показали Райко (2012) и Мизес (2010, с. 22–23), немецкие либералы были обойдены силами милитаризма и коллективизма, которые оказались более политически влиятельными. Последний утверждал, что, хотя большинство политически настроенных немцев первоначально придерживались либерализма, движение «не смогло справиться с армиями Австрии и Пруссии» (23). Он объясняет это тем, что прусская армия в значительной степени состояла из «слоев общества, которые еще не пробудились к политическим интересам», которые оставались послушными классу юнкеров и, следовательно, «не были способны ослушаться приказа стрелять по народу» (23). Таким образом, возвышение Кайзеррейха, а затем и катастрофа национал-социализма, могут рассматриваться не как неизбежное развитие «особого пути», а как трагическое поражение альтернативного, либерального пути. Тем не менее, либеральная традиция не была полностью уничтожена. Благодаря таким изгнанникам, как Мизес, который нёс пламя либерализма в Вену, а затем в Соединённые Штаты, германское либеральное наследие продолжало оказывать влияние на более широкие классические либеральные и австрийские традиции. Это была и остаётся, как выразился Мизес ([1956] 2006, 59) в «Антикапиталистической ментальности», всеобщей борьбой: «Целью любой борьбы за свободу является удержание в рамках вооружённых защитников мира, правителей и их констеблей. Политическое понятие свободы личности означает свободу от произвола со стороны полицейской власти».

Заключение

История классического либерализма в Германии демонстрирует, что одних идей недостаточно без поддерживающих их институтов. От ковенантного федерализма Альтузиуса до естественного права Пуфендорфа, от агитации за свободную торговлю Принс-Смита до парламентских баталий Рихтера, немецкие либералы формулировали мощные концепции общества, основанного на свободе, законе и добровольном объединении. Однако их неспособность добиться долгосрочных побед оставила Германию уязвимой для соблазна авторитаризма. Переосмысливая эту историю, можно увидеть не неизбежность, а случайность: существовала либеральная альтернатива, трагически затмеваемая, но не забытая. Возрождение таких фигур, как Альтузиус, Гирке, Пуфендорф, Принс-Смит и Рихтер, позволит сторонникам свободы более эффективно участвовать в современных дебатах о взаимоотношениях между индивидуумом, обществом и государством.

1Альтузиус, как и его соотечественники-немцы Пуфендорф, Кристиан Томазиус и другие, явно находился под влиянием сформировавшихся корпоративных структур Священной Римской империи и германской нации. Священная Римская империя характеризовалась сложной системой политической организации, где власть была децентрализована между различными территориальными образованиями, городами и корпоративными структурами (такими как гильдии, университеты и религиозные учреждения). Эта децентрализованная и федералистская структура создала благодатную почву для развития теорий, подчеркивающих важность посреднических институтов и местной автономии, которые являются центральными темами в работах всех этих мыслителей. Корпоративные структуры Священной Римской империи сыграли значительную роль в формировании политической мысли раннего Нового времени в Германии и за ее пределами, предоставив модели управления, которые подчеркивали участие различных социальных групп в принятии политических решений и сохранение местных обычаев и привилегий. Таким образом, они служили источником вдохновения для политических теоретиков, стремящихся сформулировать альтернативные концепции политической организации и власти, основанные на принципах субсидиарности и народного суверенитета. Опираясь на сложившиеся корпоративные структуры Священной Римской империи, такие мыслители, как Альтузиус и Пуфендорф, стремились разработать теории политических объединений, которые учитывали бы разнообразные интересы и идентичности внутри общества, сохраняя при этом определенную степень единства и сплоченности. С этой целью, помимо своих федералистских принципов, Альтузиус в своей «Политике» выдвинул теорию народного суверенитета, основанную на согласии управляемых. Он утверждал, что политическая власть в конечном итоге проистекает из согласия отдельных лиц, которые добровольно заключают общественные договоры для создания и поддержания политических сообществ (Альтузиус [1614] 1995, 92–104). Этот акцент на народном суверенитете предвосхищает более поздние либеральные теории управления, основанные на согласии управляемых. Один из примечательных примеров можно найти в работах Джона Локка, в частности, в его влиятельном «Двух трактатах о правлении». В этой работе Локк ([1689] 1988) утверждал, что политическая власть возникает из согласия управляемых, которые добровольно заключают общественный договор для создания правительства, защищающего их естественные права на жизнь, свободу и собственность. Концепция народного суверенитета и общественного договора Локка послужила основополагающим принципом либеральной политической мысли и оказала значительное влияние на развитие демократической теории и конституционного правления, особенно в Соединенных Штатах. В отличие от теории народного суверенитета Жан-Жака Руссо, которая постулировала, что общая воля, представляющая коллективные интересы всего сообщества, является суверенной и неделимой; ставит интересы сообщества выше индивидуальных прав; и предполагает более централизованную форму управления, более волюнтаристский взгляд Альтузиуса и Локка на политические объединения подчеркивал децентрализованную власть и местную автономию, с приверженностью ограничению власти правительства и сохранению индивидуальной свободы. Таким образом, «Политика» Альтузиуса имеет важное значение в более широком контексте западной политической мысли, выступая в качестве широкого моста между средневековыми и просветительскими политическими теоретиками, особенно XVIII века. Опираясь на средневековые представления о корпоративных объединениях и естественном праве, Альтузиус ввел новаторские идеи, предвосхищающие современные либеральные теории государственного управления, включая общественный договор Локка, федерализм и принцип субсидиарности. Более того, в конкретном случае эволюции классического либерализма в Германии, акцент Альтузиуса на децентрализованном управлении, народном суверенитете и договорной основе политической власти нашел отклик у более поздних либеральных теоретиков, включая упомянутого выше Отто фон Гирке, который далее развил и уточнил принципы Альтузиуса в контексте немецкой правовой и политической науки.

Ссылки

Альтузиус, Йоханнес. 1995. Politica. Сокращенный перевод Politica methodice digesta . Индианаполис: Liberty Fund.
Гирке, Отто фон. 1868. Das deutsche Genossenschaftsrecht . Берлин: Weidmannsche Buchhandlung.
Локк, Джон. 1988. Два трактата о правлении . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.
Мизес, Людвиг фон. 2006. Антикапиталистическое мышление . Индианаполис: Фонд свободы.
———. 2010. Всемогущее правительство: Возникновение тотального государства и тотальной войны . Оберн, Алабама: Институт Людвига фон Мизеса.
Пуфендорф, Самуэль. 1991. Об обязанностях человека и гражданина согласно естественному праву . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.
Райко, Ральф. 1988. «Джон Принс Смит и немецкое движение за свободную торговлю». В книге « Человек, экономика и свобода: эссе в честь Мюррея Н. Ротбарда» , под редакцией Уолтера Блока и Ллевеллина Х. Рокуэлла-младшего, стр. 341–351. Оберн, Алабама: Институт Людвига фон Мизеса.
———. 2012. «Юджин Рихтер и конец немецкого либерализма». В книге «Классический либерализм и австрийская школа », стр. 301–30. Оберн, Алабама: Институт Людвига фон Мизеса.
Рихтер, Ойген. 1893. Картины социалистического будущего . Лондон: Лебедь Зонненшайн.
Ротбард, Мюррей Н. 1996. Доавстрийцы .

Оригинал: https://mises.org/journal-libertarian-studies/thoughts-althusius-and-development-liberalism-germany