Диккенс — человек
Автор статьи: Эдвард В. Фуллер
Многие считают Чарльза Диккенса изобретателем современного Рождества. Во многом это связано с его любимой повестью 1843 года «Рождественская песнь». Учитывая его связь с этим праздником, Рождество — подходящее время, чтобы переосмыслить личность этого человека. Вместо добросердечного защитника угнетенных, Диккенс был чудовищным злодеем, научившим миллионы людей ненавидеть капитализм.
Мифология Диккенса
Дочь Диккенса, Кейти, предупреждала: «Мой отец был злым человеком — очень злым человеком». Так почему же его повсеместно считают святым? Хотя это может шокировать рядовых читателей, каждый серьезный исследователь знает, что существует мифология Диккенса. Более того, сам писатель внес свой вклад в создание этой мифологии. Хелена Келли объясняет в своей книге 2023 года «Жизнь и ложь Чарльза Диккенса»:
Дело не только в том, что биография [Диккенса] — это не вся история, она была создана, чтобы отвлечь и обмануть. Диккенс-фокусник и его верный помощник [Джон Форстер] все это время играли с нами в игры. Они кормили нас ложью, отвлекая наш взгляд от того, что хотели скрыть. (стр. xiv–xv)
Великий скандал с Чарльзом Диккенсом — самый яркий пример мифа. В 1836 году Диккенс женился на Кэтрин, и она родила ему десять детей. Летом 1857 года, в возрасте сорока пяти лет, он завел роман с 18-летней актрисой Эллен (Нелли) Тернан. Он расстался с женой в 1858 году, но они так и не развелись. Его тайные отношения с Тернан продолжались до его смерти в 1870 году.
Естественно, Диккенс и его приспешник Джон Форстер замянули этот роман в своей официальной биографии. К сожалению, более поздние биографы продолжили замалчивание — в том числе Г. К. Честертон (1906), Эдвард Вагенкнехт (1929) и Уна Поуп-Хеннесси (1945). С выходом книги Клэр Томалин «Невидимая женщина» (1990) отрицать этот роман стало невозможно.
Сама по себе связь с подростком может оказаться недостаточной для того, чтобы депрограммировать членов культа Диккенса. Тем не менее, этот эпизод показывает две вещи: 1) Диккенс был манипулятором, и 2) существует индустрия, которая продолжает лгать в его защиту. Так что же еще скрывает эта индустрия?
Сексизм Диккенса
Роман Диккенса привёл к ещё более тревожному открытию — а именно, он был безжалостным мужем. В книге «Тайна Чарльза Диккенса» А.Н. Уилсон подчёркивает «его ужасающую жестокость по отношению к безобидной жене, родившей ему десять детей» (стр. 5) и «то, что он был жесток, нельзя отрицать» (стр. 134).
Например, друзья отказывались навещать Диккенса в его доме, потому что он ругался на жену в присутствии гостей, детей и слуг. В конце 1857 года он разделил спальню на отдельные помещения и замуровал внутреннюю дверь, чтобы изолировать ее. Затем, в начале 1858 года, он попытался убедить своего друга-врача поместить ее в психиатрическую лечебницу.
[Диккенс] пытался отправить свою жену в психиатрическую лечебницу после того, как их брак распался в 1858 году. Это была бы ужасная участь: заключение без суда и наказания, мало шансов защитить себя и никто бы не поверил, если бы вы это сделали. Достаточно ужасно в случае настоящего психического заболевания; чудовищно, если истинным мотивом было просто удобство или репутация другого человека. (стр. 239–240)
В этом непростительном случае домашнего насилия Диккенс пытался лишить свою жену свободы с помощью насилия в учреждении. Вместо того чтобы отречься от своего святого, поклонники Диккенса считают это загадкой:
[Диккенс] пытался убедить лечащего её врача одобрить обвинение в психическом заболевании, что позволило бы ему поместить её в психиатрическую лечебницу. У Диккенса были близкие друзья в медицинской среде… Загадка заключалась в следующем: как мог апостол доброты, романист, который больше всех воспевает добродетели милосердия, который воевал против Скруджа, Бамбла и Баундерби, как мог он, из всех людей на свете, быть настолько яростно недобрым, настолько мстительно, целенаправленно и совершенно излишне жестоким по отношению к женщине, родившей ему детей, и чьи недостатки, насколько кто-либо их заметил, были столь незначительными? (с. 104)
Однако загадка легко разгадывается: Диккенс был сексистом. Джон Стюарт Милль осознал это в 1854 году, прочитав «Холодный дом». Милль возмутился : «Этот Диккенс… имеет вульгарную наглость высмеивать права женщин». Сегодня его сексизм хорошо известен осведомленным читателям: «Общеизвестно, что Диккенс воспринимал женщин как сентиментальных, сексистских, патриархальных и уничижительных» (с. 37). Сексизм Диккенса объясняет, как он мог быть настолько жестоким и недобрым по отношению к своей жене.
Большинство феминисток утверждают, что женщины в Англии 1850-х годов были угнетенной группой. Женщины были лишены многих юридических прав: замужние женщины не могли самостоятельно владеть собственностью, распоряжаться собственным доходом или претендовать на опеку над детьми. Поскольку женщины составляют половину населения, сексизм Диккенса делает абсурдным считать его истинным защитником угнетенных.
Расизм, империализм и геноцидное безумие Диккенса
Наряду с женоненавистничеством, индустрия, связанная с Диккенсом, отчаянно пытается скрыть его расизм. По словам Питера Акройда, «в современной терминологии Диккенс был „расистом“ самого вопиющего рода, и этот факт должен заставить задуматься тех, кто упорно считает, что он обязательно был воплощением всего порядочного и доброжелательного». Келли соглашается: «Диккенс был антисемитом, расистом, который выражал веру во врожденное британское превосходство» (с. 257).
Ключевые свидетельства расизма Диккенса содержатся в его публикациях «Американские заметки» (1843) и «Благородный дикарь» (1853). Лаура Питерс объясняет это в своей книге «Диккенс и раса» (стр. 76):
В романах «Американские заметки» и «Благородный дикарь» Диккенс плавно переходит от описания коренного населения к описанию преимущественно чернокожего африканского населения. И то, и другое для Диккенса воспринимается как дикая, недифференцированная, однородная расовая инаковость; Диккенс приветствует исчезновение этой дикости и замену её цивилизованными ценностями англичанина… [Ц]ивилизация — это не то состояние, к которому могли бы стремиться представители других рас.
Говоря прямо, Диккенс был сторонником превосходства белой расы. Но его расизм выходил за рамки простого превосходства белой расы. Он считал белых в Ирландии, Италии и Америке ниже белых в Англии. Для него белые английские мужчины были верховными — единственными людьми, способными к истинной цивилизации. Естественно, этот английский расизм привел его к тому, что он стал убежденным британским империалистом: «Сочувствие Диккенса к угнетенным беднякам на родине за границей переворачивается с ног на голову, выражаясь в одобрении имперского господства» (с. 207).
Самые непростительные его высказывания связаны с Индийским восстанием 1857 года. Проще говоря, Диккенс был маньяком-геноцидником. Он яростно кричал: «Я хотел бы быть главнокомандующим в Индии. Первое, что я бы сделал, чтобы нанести удар по этой восточной расе… я бы сделал все возможное, чтобы истребить эту расу… [я бы] стер ее из человечества и стёр с лица земли» (стр. 799).
Добросовестные исследователи сходятся во мнении, что он призывал к «геноциду» (стр. 799, 155 соответственно). Как же сторонники культа Диккенса это оправдывают? Они настаивают на том, что его геноцидный период был коротким. Напротив, Питерс подчеркивает, что «эта риторика истребления продолжается на протяжении 1850-х годов и далее, становясь все более зловещей, пока не достигает смертоносной евгенической риторики на рубеже веков».
При его жизни Британская империя правила сотнями миллионов небелых людей. И, конечно же, британский империалистический режим был репрессивным. Учитывая его расизм, империализм и стремление к истреблению, идея о том, что Диккенс был борцом за угнетённых, абсурдна.
Диккенс и капитализм
Людвиг фон Мизес был ведущим защитником капитализма в ХХ веке. Он писал: «Диккенс, вместе с другими романтиками, менее одаренными как рассказчики, но следующими тем же тенденциям, научил миллионы ненавидеть [классический] либерализм и капитализм». Является ли это несправедливым заявлением предвзятого капиталиста?
Карл Маркс был большим поклонником Диккенса и хвалил его за то, что тот научил миллионы ненавидеть капитализм. В 1854 году Маркс писал (цитируется по Акройду, с. 544), что Диккенс «издал миру больше политических и социальных истин, чем все профессиональные политики, публицисты и моралисты вместе взятые».
Известный английский историк и либеральный политик Томас Бабингтон Маколей был современником Диккенса и считал «Тяжелые времена» «угрюмым социализмом». В 1908 году Эдвин Пью опубликовал книгу «Чарльз Диккенс: Апостол народа», где Диккенс описывается как «бессознательный социалист» и «социалист, сам того не осознавая».
Известный драматург Джордж Бернард Шоу был одним из ключевых лидеров фабианского социализма. Он написал восторженное предисловие к изданию «Трудных времен» 1913 года , в котором писал: «[«Трудные времена»] — это Карл Маркс, Карлайл, Раскин, Моррис, Карпентер, восставшие против цивилизации». Шоу говорил, что «Маленькая Доррит» сделала его социалистом, и он считал эту книгу «более подрывной, чем «Капитал» [Маркса]».
В 1937 году Томас Альфред Джексон писал, что социально-экономическая мысль Диккенса «с легкостью могла бы стать позитивным социализмом или коммунизмом» (с. 11). По мнению Джексона, «[Диккенс] занимает позицию, неотличимую от позиции Маркса и Энгельса» (с. 39). В целом, как видные сторонники, так и противники сходятся во мнении, что Диккенс был одним из самых успешных критиков капитализма в истории.
Заключение
При просмотре «Рождественской песни» помните, что Чарльз Диккенс не был добрым и сострадательным человеком, как Боб Крэтчит. И уж точно не был хорошим капиталистом, как Скрудж. Скорее, Диккенс был манипулятивным, властным, неверным, жестоким, сексистом, расистом, империалистом и геноцидником. Он был экономическим невеждой, причинившим миру неисчислимый вред, обманув миллионы доверчивых читателей, заставив их ненавидеть капитализм. Конечно, его дочь Кейти была права: Диккенс был злым человеком — очень злым человеком.
Источник: https://mises.org/mises-wire/dickens-man