Глава 28. Ритуал Призыва
— Времени в обрез, я должен немедленно снять с них ментальные чары.
Саларал подошел к обессиленным Хьюи и Хейли: мужчина всё еще лежал на постели, а девочка, пошатываясь, прислонилась к краю кровати. После «переливания Истока» Синдилле оба пребывали в глубоком забытьи.
— Мис, защищай меня. Во время заклинания я не имею права отвлекаться, — бросил великий герой.
Мис: Ты бы сперва с себя внушение снял, а то я тебе не мамочка.
Серебряная змейка-Вилка склонила голову и изо всех сил ткнулась носом в ладонь Миса.
…Ах да, Контракт о взаимной защите, он и позабыл о нём. Мис недовольно причмокнул:
— …Ладно уж, только пошевеливайся.
Саларал одарил его мягкой улыбкой.
На сей раз он не стал касаться их голов ладонью, а сложил руки на груди в молитвенном жесте.
Затем Саларал прикрыл глаза, беззвучно шепча слова неведомой молитвы. Лицо его оставалось бесстрастным, лишая всякой возможности понять — благословение это или проклятие.
Глаза Хьюи и Хейли залило ослепительным золотом, а из их уст вырвались снопы света, будто каждый проглотил по маленькому солнцу. Они застыли с высоко закинутыми головами, и это сияние затмило собой лучи утренней зари.
Прошло добрых пять минут, прежде чем свет в их глазницах и ртах угас. Оба, точно от удара кувалдой, окончательно лишились чувств.
Мис не сводил с них завороженного взгляда.
Прежде он никогда не видел Саларала за подобным занятием. В бесконечной тьме Мис лишь наблюдал, как герой стирал чувства своих соратников, но никогда — как возвращал их.
— Что-то не больно-то свято это выглядит, — Вилка снова сладко зевнула.
Малявка опять озвучила его мысли. Мис искоса глянул на змейку и легонько щелкнул её по голове.
Мало того что не свято, в действиях Саларала сквозило нечто зловещее. Мис даже заподозрил, что великий герой сражался вовсе не ради спасения мира, а просто хотел прибрать к рукам его владения.
Саларал размял затекшие плечи:
— Идем, распорядитель уже заждался внизу.
— Святой отец, поручаю этих троих вашим заботам. Если понадобятся травы, купите у трактирщика, у него богатые запасы.
Он смотрел на них во все глаза, и во взгляде его не было ни тени сомнения в нормальности происходящего — лишь чистое, детское восхищение тем, что подобные чудеса возможны.
— Будьте покойны, я не отойду от них ни на шаг, — торжественно пообещал отец Кален, а ворон за окном подтвердил его слова хриплым карканьем.
К тому моменту, как его притащили к собору, Мис уже окончательно клевал носом.
Человеческая усталость была беспощадна: она железными клещами вцепилась в его голову, неумолимо клоня её к земле.
Саларал затащил сонного Миса в гримерную, где тот замер соляным столпом. Он безвольно позволял герою переодевать себя, не в силах шевельнуть и пальцем.
— Присмотри за своей змеей. Это не Исток, её видят все без исключения.
Саларал наставлял его, попутно застегивая пуговицы на его воротнике.
Тем временем Вилка покинула запястье Миса и перебралась на ключицу, устроившись в ямке, точно в колыбели. Она лениво развалилась на коже, свесив хвост на плечо — зрелище было весьма приметным.
Серебристая чешуя на фоне белоснежной робы смотрелась изысканно, подкачали лишь сами герои: в ответ на предупреждение Саларала Мис и Вилка синхронно разинули рты в исполинском зевке.
Саларал со вздохом подцепил сонную рептилию двумя пальцами и ловко вплел её в косу Миса.
Вилка что-то недовольно пробурчала, поворочалась, выбирая позу поудобнее, и провалилась в беспробудный сон.
— Так, значит, эта штука — не Исток, — пробормотал вслед за ней Мис.
— Происхождение Истоков неизвестно. Я лишь позаимствовал внешнюю форму, не вдаваясь в суть их природы.
Говоря это, Саларал водрузил ритуальный венец на голову Миса.
— Верно, они сотканы из нашей маны и напрямую зависят от нашего душевного состояния.
— Но Нож и Вилка — это суть нашего Контракта, самостоятельные сущности. Пока узы крепки, они возродятся, даже если их уничтожат, не причинив нам ни капли вреда.
— На кой ты им тогда рты приделал?
Мис находил свою Вилку чересчур болтливой. Раз они лишь символы уговора, не лучше ли им было оставаться обычными безмолвными гадами?
Саларал, закончив наводить красоту, с удовлетворением скрестил руки на груди:
— Потому что так веселее.
Мис: …?
— Полагаю, раз уж мы связаны Контрактом, то толика искренности нам не повредит.
— Да и тебе же лучше, — добавил Саларал. — Ты ведь не в силах раскусить мою игру, а вот мой Нож лгать не умеет.
Нож подтвердил его слова кивком:
— Истинно так, я — само воплощение правды.
«Как же», — Мис подозревал, что даже само подсознание Саларала способно на ложь; этому мальчишке нельзя было верить, даже когда он просто дышит.
Но он слишком вымотался, чтобы спорить о подобных пустяках. К тому же он не ел по-настоящему целые сутки: Плод Искажения лишь подпитал его магию, но плоть по-прежнему ныла от голода.
Когда они уже собрались выходить, Саларал поманил его рукой.
Мис, щурясь, подошел ближе, и в рот ему снова впихнули леденец. Он машинально разгрыз его, и ядреный дух мяты мгновенно ударил в голову, а язык обожгло ледяной горечью.
Сонливость как рукой сняло, но вместе с бодростью пришла и жажда убийства.
Как он мог снова, сам того не заметив, довериться этому пройдохе! Проклятье, даже с Контрактом нельзя терять бдительность…
Не успел Мис и слова вымолвить, как Вилка высунула голову из косы:
— Ты что творишь?! Что это за гадость, я только глаза сомкнула — и тут такой мороз!
— Видишь, говорящая змея — штука полезная, хоть за тебя словечко замолвит, — безжалостно констатировал Саларал. — Вперед, господин «Пречистая душа», пять золотых сами себя не заработают.
С этими словами он и сам разгрыз мятную конфету, шумно втянув воздух сквозь зубы.
За порогом расстилалось море праздничного света.
Колоссальный магический круг мерцал огнями. Лучи утренней зари лились сквозь окна в шпиле, играя на белоснежных шелках. Лавровые ветви сияли золотой каймой, а серебряные колокольчики рассыпали золотистые блики, нежно позвякивая на ветру.
С одной стороны круга теснились возбужденные дети с родителями, с другой — возвышался деревянный помост, похожий на трибуну. На нём аккуратными стопками лежали реестры и книги записей, которые Мис уже видел в памяти Синдиллы, но тогда не успел рассмотреть.
Пробил час, и магические кристаллы отозвались мягкой, но торжественной мелодией.
Саларал и пятеро других Божественных стражей в ритуальных доспехах заняли посты по шести сторонам круга призыва. Восемь почтенных «Милосердных наставников» в пышных одеждах выстроились за спиной мага Фабиана.
Мис со своей корзиной, полной лепестков белых роз, встал по левую руку от Фабиана. С этого места весь магический круг был виден ему как на ладони.
Теперь и мятная конфета не требовалась — Мис окончательно взбодрился, понимая, что перед ним открывается идеальная возможность для изучения Истоков.
Он слегка опустил веки, и зрачки его начали медленно застилаться мглой.
— Верхний город, Алек Ольф! — провозгласил Фабиан.
Маг поправил алхимический артефакт на воротнике, и голос его загремел подобно медному колоколу.
Маленький мальчик в парадном костюмчике вышел вперед. Он так волновался, что едва не споткнулся, а его пухлые щеки покрылись испариной.
В правой руке он сжимал клык какого-то крупного хищника, украшенный золотистыми узорами. Малыш несмело ступил в центр круга и прижал клык к магической печати.
В тот же миг Фабиан, прикрыв рот рукой, принялся беззвучно шептать заклятие. Кость растаяла в мягком белом свете, и магический круг отозвался низким гулом.
Не прошло и десяти секунд, как перед мальчиком возник Исток в облике белки.
Сперва в воздухе соткался неясный силуэт, постепенно обретая черты зверька. В конце концов белка стала плотной и живой, почти неотличимой от настоящей. Она замерла, свернувшись клубочком, словно погруженная в глубокий сон.
Мальчик стоял с зажмуренными глазами, весь покраснев от натуги. Когда образ белки окончательно закрепился, ребенок и его Исток разом распахнули глаза.
— Смышленая рыжая белка из Атлы. Благословляю тебя, дитя, — добродушно провозгласил Фабиан.
Он сделал многозначительную паузу и едва заметно шевельнул пальцами левой руки.
Лишь тогда Мис спохватился: он изобразил подобие улыбки и небрежно бросил в сторону мальчика горсть лепестков.
К счастью, ребенок был слишком увлечен своим приобретением. Бережно прижимая новорожденный Исток к груди, он в восторге бросился к родителям, не требуя от Миса лишних слов.
Дождавшись, пока дитя скроется в толпе, Фабиан выкликнул следующее имя.
Элис Берт принесла с собой склянку с чьей-то кровью и призвала летягу. Девочка осторожно прижала зверька к себе, то и дело бросая любопытные взгляды на Миса.
«Дело дрянь», — Мис внутренне подобрался, видя, как малявка неспешно приближается к нему.
— Сэр, не могли бы вы… — начала было девочка.
— Да осенит тебя великая мудрость.
Элис растерялась:
— …А, спасибо?
Затем Мис торопливо рассыпал лепестки, изо всех сил стараясь представить, как Саларал давится мятным леденцом — только это и помогло ему удержать на лице улыбку.
Видимо, у детей инстинкт самосохранения был развит лучше, чем у взрослых, так что больше никто к Мису не приставал. Лишь несколько храбрецов удостоились того же сухого напутствия и ушли ни с чем.
Фабиан заметно помрачнел, но придраться ему было не к чему, а потому он продолжил церемонию.
Талантами эта группа не блистала — сплошь мелкое зверье, самым крупным существом за всё время оказалась выдра. То ли мелкие Истоки формировались слишком быстро, то ли еще что, но Мис никак не мог уловить саму суть процесса.
Названный мальчик был худ и изможден, а его чистая одежда явно была выдана устроителями. Еще несколько детей были одеты в такие же холщовые рубахи — видать, подарок от города бедноте.
Мальчишка, сжимая в руке пучок свиной щетины, со страхом в глазах опустил подношение на алтарь.
На сей раз круг призыва откликнулся не сразу, а мягкий свет начал наливаться нестерпимой яркостью. В толпе началось шевеление: люди вытягивали шеи и вставали на цыпочки, желая увидеть чудо своими глазами.
Мис перестал скрывать свой взор за ресницами и в упор уставился на сияние своими затуманенными зрачками.
Теперь он был уверен: дело не в скорости процесса, а в том, что его нынешнее зрение было слишком слабым.
В миг рождения Истока из круга вырывался поток невероятно сложной магии, скрывающий таинство от чужих глаз. При нынешних силах Мис не мог пробиться сквозь эту завесу.
…Впервые нечто сумело преградить ему обзор.
Никто не заметил перемены в глазах «Пречистой души» — все взоры были прикованы к Виллеру. Тень перед ним росла и наливалась мощью, пока наконец перед мальчиком не предстал матерый золотой шакал.
Завидев столь многообещающий Исток, Фабиан не смог сдержать волнения:
— Лесной шакал! Это же лесной шакал! Тебя ждет великое будущее, дитя!
Мальчик еще не пришел в себя, но уже инстинктивно сжался. Толпа напирала, а впившиеся в него взгляды, казалось, готовы были растерзать его на части.
Он в панике спрятал шакала и затравленно огляделся, пока его взор не замер на ослепительно белом пятне.
«Пречистая душа», стоявшая подле мага, одарила его… неописуемой улыбкой.
Лицо прекрасного юноши исказила гримаса, порожденная скрытой в нем Сущностью; улыбка была безупречно чистой, но в ней не было ни капли человечности.
— Подойди, — беззвучно велел он одними губами.
Мальчик, словно под гипнозом, направился к нему.
По крайней мере, в этих глазах не было ни жадности, ни фанатизма — лишь безбрежная, мертвая тишина. И это дарило ребенку странное чувство безопасности.
Никто не стал ему мешать, решив, что везунчик просто хочет получить благословение святыни.
Мис склонился к нему, обхватив ладонями хрупкое лицо ребенка; седые пряди скользнули по плечам. Не сводя затуманенного взора, он впился взглядом в самую глубину зрачков мальчика.
Под этим чуждым взглядом зрачки мальчишки расширились до предела, вытесняя радужку к самым краям. Ребенка затрясло, ноги его подкосились, но руки Миса надежно удерживали его на месте.
Незримый для прочих шакал поджал уши и жалобно заскулил от ужаса, но никто не слышал его плача.
Мис же целиком сосредоточился на увиденном.
Да, он не узрел мига рождения Истока, но видел перемены, им вызванные.
В теле ребенка возник новый магический контур, грубый, но рабочий. Мана мальчика стремительно заполняла его, точно река, хлынувшая в свежевырытое русло.
Нечто ледяное проскользнуло сквозь ткань и коснулось его спины. Миса прошиб холод, и его зрачки мгновенно вернулись в норму.
— Довольно, не калечь ребенка.
Холодная лента скользнула по его коже и замерла у самого ворота. — Вспомни о пяти золотых, Мис.
— Да осенит тебя великая мудрость, — сухо выдавил Мис, прекращая осмотр.
Он отпустил мальчика, осыпав его лепестками. В ту же секунду золотистый луч, смешавшись с утренним светом, скользнул по лицу Виллера.
Благоухающие лепестки медленно опустились на пол; мальчик, словно очнувшись ото сна, пролепетал тихое «спасибо».
И тут же Фабиан увлек его за собой, чтобы представить «Милосердным наставникам».
«Кое-что я всё же узнал», — подумал Мис.
Он незаметно дернул плечом, пытаясь стряхнуть наглую змею.
Но Нож лишь лениво переполз ему на плечо, спустился по талии и обвился вокруг лодыжки, словно скользкая кандала.
…Похоже, до конца обряда новых попыток сделать не дадут.
Дальнейшее действо было скучным — сплошной зоопарк из мелких тварей. Все взгляды были прикованы к Виллеру и его шакалу.
Еще до конца ритуала безродный Виллер стал приемным сыном столичного джентльмена. Мальчик выглядел совершенно потерянным, а его шакал, по велению опекуна, сидел подле него, скаля зубы.
В толпе то и дело шептались, вспоминая Синдиллу — «дутого гения» десятилетней давности.
Но Мису было до этого мало дела. Стоило его вниманию ослабнуть, как сонливость вновь навалилась на него тяжким грузом.
Он не помнил, как закончился обряд. Пришел в себя он уже на свежем воздухе. Мир перед глазами слегка покачивался, а прямо перед носом маячил затылок Саларала.
— Не елозь, он тебя на закорках тащит.
Вилка высунула нос из его волос:
— Сразу после обряда ты стал похож на лунатика, у меня даже голова закружилась!
— Плату я уже забрал, — опередил его вопрос Саларал.
Мис с облегчением выдохнул, но тут же начал неловко дергаться, за что получил предупреждающий укус Ножа за лодыжку.
— Знаю, тебе это не нравится. Но сейчас день — избивать кого-то на людях не лучшая затея. Так ты выглядишь наиболее естественно.
Саларал обернулся с усмешкой в голосе:
— …Или ты предпочитаешь, чтобы я нес тебя на руках, прижимая к груди?
Мис мгновенно притих.
— Ты часом не забыл снять с себя ментальное внушение? Еще раз повторяю: я тебе не мамочка, — подозрительно проворчал он.
Саларал хмыкнул: — Ха, да я его давным-давно развеял.
— Послушай, я хочу забрать того священника с воронами себе.
Саларал: …
Мускулы на его спине напряглись:
— С чего вдруг?
Мис без утайки поведал о том, что узнал из памяти Синдиллы, не забыв добавить, что его магия не превратила девчонку в овощ — она просто слишком слаба, чтобы прийти в себя.
О своем открытии на самом обряде он умолчал. Тайны Истоков мало касались их общего дела, а ему не помешало бы припрятать козырь в рукаве.
— …Словом, парень он толковый. Если мы всерьез возьмемся за этого V.O.R, он нам пригодится.
Так Мис подвел черту под своими доводами.
— Эх, — тяжело вздохнул Саларал. — Я и сам ему до конца не верю, но дело не только в этом.
— Ему всего двадцать с небольшим, он слишком юн. Будь у меня выбор, я бы не стал втягивать его в нашу историю.
— Но, боюсь, выбирать мне особо не из чего.
Мис уставился в затылок Саларала.
Лишь в такие минуты он вспоминал, что в теле перед ним живет душа, которой перевалило за триста лет.
Да, даже Контракт не заставил Саларала раскрыть все карты. Пока что Мис знал о его прошлом лишь то, что вычитал в детской книжке.
— А какой была твоя мать? — внезапно спросил он, вспомнив «счастливое семейство» из альбома.
Шаг Саларала сбился, и он замолчал на целую вечность.
— А ты угадай, Ми-и-ис~?— Наконец бросил он.
Мис и не собирался гадать. Если его мать погибла в Ночь Бедствий, разговор обещал стать невыносимо скучным.
Главное, что он добился своего.
Саларал не возражал. Теперь они могли прибрать к рукам «трюфельного пса»… то есть, взять священника в напарники.
Искать Плоды Искажения, попутно раскрывая тайну обмена телами — не самая худшая перспектива.
Как же звали того святошу… Кален? Кулен? Хм…
Предвкушая грядущее, Мис довольно улыбнулся и снова провалился в сон под теплыми лучами солнца.
Саларал шел вперед твердым шагом, глядя прямо перед собой. Улыбка бесследно исчезла с его лица, не оставив после себя и тени чувств.
Вечеринка на троих! Кален успешно присоединяется! Но Калену пока никто не сказал (…
В подземелье уже могут стоять в очереди: Мистер Мис, мощный магический ДПС; Мистер Салаар, крутой саппорт; и Отец Кален, танк с заоблачной физической атакой.
Следующая глава официально завершает арку 1 и открывает арку 2!