Глава 25. Контракт между заклятыми врагами
«Тогда ты мне больше не нужен».
Мис не собирался дожидаться, пока плод вернут ему, и уже потянулся к нему зубами — но на полпути чьи-то ладони обхватили его голову, фиксируя на месте.
Мис яростно рванулся вперед, так что кожа на лице даже слегка натянулась. Вспомнив, что у него есть руки, он попытался вырвать добычу силой, но Кален в испуге отпрянул на пару шагов, высоко задирая черную сферу.
— К этой штуке нельзя прикасаться, она крайне опасна. Позвольте мне самому с ней разобраться, — искренне произнес священник.
Те самые руки, что держали Миса — руки Саларала — скользнули ниже, вновь заключая его в стальное кольцо объятий. Герой был явно не в духе, навалившись на Миса почти всем весом, отчего у того возникло нелепое чувство, будто его используют в качестве костыля.
Едва Демонический Бог собрался взорваться гневом, как Саларал спросил:
— Ты не знаешь, что это, но уверен в опасности?
Кален торжественно кивнул:
— Истинно так. Я своими глазами видел, как подобное стерло с лица земли целую деревню.
Сопротивление Миса заметно ослабло. Хоть аромат и дурманил голову, он вовсе не горел желанием, чтобы его рот разнесло в клочья.
Убедившись, что Мис присмирел, Саларал ослабил хватку.
Одеяние Миса превратилось в лохмотья, но кожаные ремни еще удерживали остатки ткани, избавляя его от позора наготы. На Саларале же одежда висела жалкими лентами — вид у великого героя был, мягко говоря, неподоюающе.
— Здесь не место для бесед, вернемся под своды собора.
Кален стянул с себя последнюю рубаху и протянул её Саларалу, дабы тот прикрыл нагот — в соборе их всё же ждала юная леди в здравом уме.
Спустя несколько минут, внутри собора.
Едва завидев искалеченную, пребывающую в глубоком беспамятстве девушку, Хейли узнала её в тот же миг.
Первым же делом Саларал сорвал с одной из статуй кусок белого шелка. Ловко соорудив из него некое подобие тоги, он стал выглядеть куда более пристойно.
Затем он переложил Синдиллу на скамью и привычно прибег к магии исцеления. Розовые нити и осколки памяти на теле несчастной никуда не делись, но на щеках её проступил румянец, а дыхание выровнялось.
Хейли, поколебавшись, последовала примеру Калена — сняла свой плащ и накрыла им съежившееся тело Синдиллы.
Мису же было плевать на девчонку — его взгляд впился в таинственную сферу, точно рыболовный крючок в жирную рыбину.
Саларал вздохнул и предусмотрительно встал рядом Миса. Окинув взором неестественный мрак за дверью, он вновь обратился к Калену:
— Не думаешь ли объясниться?
Алые жилы лопнули, Минна сгинула, но этот кошмарный мрак и не думал рассеиваться.Даже не обладая взором, пронзающим суть магии, Саларал догадывался: средоточием аномалии была вовсе не Синдилла и не её мать, а та самая странная вещь.Кален бережно сжимал её в ладонях, готовясь возложить на каменный алтарь для обрядов.
— Лишь благодаря вашей доблести беда отступила, посему мой долг — пролить свет на истину.
Убедившись, что сфера покоится надежно, Кален облегченно выдохнул:
— Похоже, «странный недуг» не дает вам покоя. Что ж, знайте: Роша — не единственное место, познавшее это «Злое знамение».
— В последние годы в разных краях творится подобное: один человек преображается, увлекая за собой в бездну всех окружающих. И при каждом таком несчастном находят это.
— Судя по всему, перед нами — предельная концентрация магической энергии чистейшей пробы. Чем чудовищнее мутация носителя и чем больше жертв он поглотил, тем совершеннее эссенция внутри.
— Звучит как описание какого нибудь эфирного масла из розы.
Саларал вспомнил Истоки, поглощенные розовыми нитями. Чтобы получить каплю масла, нужны тысячи бутонов. Сколько же маны впитала в себя эта штука?
Неудивительно, что Мис, находивший обычные Истоки просто «аппетитными», совершенно терял волю перед этим «концентратом».
— О, мой брат использовал схожее сравнение. Он даже дал этому имя — «Плод Искажения». И именно он научил меня, как с ними управляться.
— Управляться? И как же?
Стоило прозвучать ключевому слову, как Мис навострил уши.
— Есть лишь один путь: скормить его какому-нибудь безобидному заклятью. Стоит Плоду исчезнуть, как и вся аномалия развеется прахом.
— Но помните: Плод Искажения крайне нестабилен. Стоит лишь попытаться отсечь от него кусок или забрать себе — и он взорвется с чудовищной силой.
Лицо Миса позеленело, и он издал звук, подозрительно похожий на сдавленный всхлип.
Саларал едва сдержал улыбку. У него самого было еще множество вопросов, но если продолжать в том же духе, Демонический Бог рисковал снова сорваться с цепи.
Однако он был твердо уверен: позволять Мису отведать этот деликатес нельзя ни в коем случае.
Если Миса разнесет взрывом, его воля может вернуться в истинное тело; если же он поглотит эту мощь — хрупкое равновесие сил между ними будет разрушено навеки.
— Мис, не стоит так рисковать. Происхождение этой дряни сомнительно, вдруг она ядовита? — прошептал Саларал ему на ухо, приобняв за плечо.
— Лучше последуем совету Калена и скормим её какому-нибудь заклинанию. А во время процесса мы сможем изучить её природу.
Мис почувствовал, как сердце его наполняется горечью — и впрямь, что ему оставалось, кроме как поскорее убрать этот соблазн с глаз долой?
Остыв, он признал: они с Саларалом едва совладали с той тварью вдвоем... значит, мощь этого Плода, даже если он не ядовит, запредельна для его нынешнего человеческого сосуда.
Пока не найден способ безопасного поглощения, отдавать жизнь за один укус было бы верхом безрассудства.
...Но пахло так аппетитно. Твою мать, он умирал от голода.
Мис закрыл лицо руками и медленно опустился на корточки, лишившись дара речи. Он пытался спрятать нос в ладонях, чтобы хоть как-то отгородиться от этого сводящего с ума аромата.
— Коль возражений нет, я приступлю к уничтожению, — произнес Кален. — Прошу вас немного отойти.
— Неужели требуется какое-то особое заклинание? Подойдет ли любая «безобидная магия»?
Кален почесал затылок:
— В теории — да, лишь бы она не была разрушительной... Желаете попробовать?
Он замер в ожидании, с любопытством глядя на Саларала.
Саларал на мгновение задумался, затем отколол кусочек белого камня от изваяния и принялся чертить круг на полу. Заметив, что Саларал, обычно творящий магию без подготовки, вдруг взялся за чертежи, Мис приоткрыл лицо, наблюдая сквозь щели между пальцами.
Тот явно пользовался познаниями юного Карнса: магический круг выглядел весьма замысловато, пестрея символами, которых Мис никогда прежде не видел.
— Мис, — Саларал, не поднимая головы, словно почувствовал его взгляд. — Тебе не кажется, что в наших отношениях наметился некий разлад?
— Разлад? А разве в них когда-то был лад?
«Самое время заняться работой над ошибками».
Саларал покосился на него и тихо добавил:
— Ладно, спрошу иначе. В пылу сражения ты на миг замер... не потому ли, что в голову тебе закрались сомнения на мой счет?
Саларал сознавал, что промедлил с поддержкой, но не ожидал, что это так сильно заденет Миса. Он полагал, что для того «Саларалу нельзя доверять» — истина, выжженная в инстинктах.
Это открытие вызвало у него... весьма противоречивые чувства.
Признать свою заминку в бою было позорно, а то, что заклятый враг разгадал её причину — унизительно вдвойне; он предпочел прикинуться ветошью.
— Я знаю, что тебя гложет. Ты боишься, что я докопаюсь до истины раньше и нанесу удар в спину. Но вечная настороженность мешает нам биться в полную силу, и это становится проблемой.
Саларал постучал камешком по полу:
— Давай оставим пустые слова о «доверии» и заключим Контракт — Плод Искажения станет идеальным материалом, его магическая мощь — лучшая гарантия.
«Контракт?»
Мис наконец поднял голову, вскинув брови.
— До тех пор, пока тайна обмена телами не будет раскрыта, мы обязуемся делиться всеми сведениями без утайки и лжи.
— До тех пор, пока тайна не будет раскрыта, мы обязуемся защищать жизни друг друга, не допуская халатности.
— До тех пор, пока тайна не будет раскрыта, мы обязуемся не покидать друг друга без взаимного согласия.
Он не сводил глаз с Миса, ловя малейшую перемену в Его лице.
— ...Ну как? Так мы исключим ситуацию «я знаю, но тебе не скажу». Когда правда вскроется, от мастерства будет зависеть, кто выживет, а кто погибнет. Как обычно.
Мис поразмыслил и поднялся на ноги:
— Согласен.
Что ж, Плод всё же останется с ним, пусть и в ином обличье; эта мысль немного уняла обиду. К тому же ему и самому надоело вечно оглядываться на Саларала — магические путы Контракта обещали изрядное облегчение.
— Но я буду участвовать в сотворении чар, и не вздумай хитрить, — Мис указал на свои глаза. — Теперь я вижу всё предельно четко.
Саларал лишь загадочно улыбнулся.
— Вы пришли к соглашению? — Кален, с самого начала их шепота, деликатно держался на расстоянии.
— Вполне, святой отец, — Саларал отряхнул руки от каменной крошки. — Будь добр, принеси Плод и научи нас, что делать.
На деле всё оказалось куда прозаичнее, чем они воображали.
Кален лишь уточнил, где находится средоточие круга, и бережно опустил туда пульсирующий Плод Искажения.
— Это напоминает давно утраченные секреты древней алхимии. Говорят, такая магия невероятно сложна, — он с любопытством оглядел вязь символов. — Неужто вы — мастер алхимических искусств?
— Вовсе нет, я лишь скромный ученый, увлеченный историей, — мягко отозвался Саларал.
Встав по разные стороны круга размером с круглый стол, Саларал и Мис замерли. Герой протянул руку и принялся нараспев читать длинную, непонятную Мису молитву.
Круг озарился мягким золотым сиянием, и иссиня-черный Плод начал мерно содрогаться.
Волны магической энергии, подобные цунами, ударили в стороны, заставив волосы путников взметнуться ввысь.
Золотистая пыль закружилась над алтарем, сплетаясь вокруг двоих в сияющую ленту Мёбиуса[1].
Безмолвное знание хлынуло в разум Миса — то были те самые три условия, что озвучил Саларал.
Герой не солгал. Магическая формулировка была даже более точной и всеобъемлющей, не оставляя ни единой лазейки для предательства.
Стоит одному нарушить обет — и силы мгновенно покинут его, пока другой не дарует прощение.
— ...Уговор скреплен. Вложите в него совершенный металл, несущий вашу суть, — провозгласил Саларал.
«Что за бред?» Мис недоуменно воззрился на напарника.
Саларал не стал тратить время на объяснения; он извлек свой серебряный ритуальный кинжал и одним резким движением полоснул по ладони. Кровь омыла лунное лезвие, прежде чем оно кануло в золотое зарево круга.
Оно не упало на камни, а расплавилось в воздухе, превратившись в мерцающую серебристую сферу.
Мис догадался, в чем дело. Пошарив в своих лохмотьях, он выудил ту самую, почти безнадежную серебряную вилку.
Изуродованные зубцы вспороли его предплечье, и, окропленная кровью, вилка последовала в пламя, обращаясь в такой же серебряный шар. Две сферы закружились в неистовом танце, сближаясь с каждым мигом. Плод Искажения стремительно таял, а серебро сияло всё ярче, ослепляя присутствующих.
В миг, когда Плод окончательно исчез, сферы слились воедино, превратившись в одно серебряное... яйцо.
Сияние круга начало угасать, и серебряная скорлупа лопнула, выпуская на свет двух крохотных серебристых змеек. Они воспарили в воздухе и устремились к своим новым хозяевам.
Мис инстинктивно подставил руку, позволяя змейке обвить правое запястье — у нее были глаза цвета граната, а тускло-серая чешуя отливала холодным металлом.
Стоило ей коснуться кожи, как Мис ощутил странное тепло, будто змея была продолжением его собственного тела.
Вторая змейка скользнула в ладонь Саларала.
Вспышка — и в его руке оказалась трость с навершием в виде одной змеи. По длине она не отличалась от обычной, а цвет её был того же неброского серебристо-серого оттенка.
Тонкая змея обвивала рукоять, взирая на мир глазами из лазурита.
— А воздух-то здесь свежий, — внезапно изрекла змея, доселе казавшаяся лишь украшением.
Мис в шоке уставился на неё, а затем — на свою собственную змейку. Его чешуйчатая спутница лишь сладко зевнула, обнажив крохотные клыки — ей явно было не до разговоров.
— Это воплощенная суть нашего Контракта. В каком-то смысле, теперь они часть нас самих, — пояснил Саларал.
— Мне пришлась по душе идея с Истоками, вот я и решил провести небольшой эксперимент.
— Ты можешь придать ей форму оружия, смотри...
Саларал резко взмахнул тростью: змея мгновенно переплелась у оголовья, образуя гарду, а нижняя часть трости окуталась золотым светом, превращаясь в длинный, тонкий клинок.
Перед Мисом предстала изящная рапира света. Мощь Плода Искажения идеально вписалась в её структуру, и от оружия исходила такая аура силы, что старая вилка и рядом не стояла.
Саларал коснулся острием пола, и сияние развеялось — в руках у него снова была простая трость.
— Щекотно же, — буркнула змея-навершие.
«Да это же просто потрясающе! Саларал, оказывается, на что-то годен!»
Мис тут же перевел взгляд на свою змейку, прикидывая, в чьем обличье ей лучше пребывать.
Нет, пустое. Его главная сила — магия, а сталь лишь мешает. Вилка была нужна лишь как проводник.
Под стать образу рейнджеру, да и бить издалека он любил. Но таскать за спиной бандуру и возиться с тетивой... Мис поморщился от одной мысли о такой мороке.
«Вот бы совместить одно с другим...»
В памяти вспыхнул образ: Саларал вскидывает кинжал и стреляет огнем.
Серебряная змейка, словно прочитав мысли, зашевелилась и плотными кольцами охватила правое запястье Миса. Голова её замерла точно на тыльной стороне ладони.
На первый взгляд — просто изящный серебряный браслет. Но Мис, повинуясь наитию, сразу осознал его суть: это был скрытый самострел.
Он вскинул руку, и по велению мысли из пасти змеи вырвался луч черной магии, подобно яду, извергаемому коброй.
Заряд пролетел в волоске от сапога Саларала, прожегши в каменном полу глубокую, бездонную дыру.
Оружие легло в руку как влитое, а дальность боя не знала преград. В ближней же схватке можно было просто позволить змее вцепиться во врага.
— Ну как? — Саларал заговорщически подмигнул.
— Я нарекаю её «Вилкой», — удовлетворенно проговорил Мис, поглаживая прохладную чешую; от змейки исходил тонкий, приятный аромат.
«Вилка» покосилась на него и пискнула:
— Ну и вкус у тебя, просто жуть.
Мис огрызнулся:
— Жить хочешь — помалкивай.
Саларал, посмеиваясь, качнул своей тростью:
— Ну, раз так, мою будем звать «Ножом». Всё-таки из ножа и получилась.
«Нож»: Какое... оригинальное имя. Доступное лишь высшим умам, не иначе.
Саларал: — О, благодарю за столь тонкую лесть.
Кален, стоявший в сторонке, захлопал в ладоши; на лице его читалось не меньшее изумление, чем у Миса.
— Впервые зрю столь чудесное алхимическое таинство, — восхитился священник. — Поздравляю с успешным... хм... рождением новой жизни?
Мис и Саларал одновременно замолчали.
Спустя пару секунд Саларал выдавил неловкое «спасибо» и магией стер остатки круга с пола.
— Но аномалия никуда не делась, — Кален указал в сторону выхода. — Сударь, неужто вы что-то упустили?
— Вовсе нет, — отозвался Саларал, магическим жестом извлекая очередной леденец. — От Плода осталась самая малость, сущий пустяк.
Мис диву давался: одежда на парне едва держалась, а конфеты — вот поди ж ты — в целости.
Впрочем, сейчас ему было не до раздумий: от леденца исходил тот самый, неописуемый аромат.
То был запах Плода Искажения. Не такой резкий, но до боли знакомый — видимо, крохи магии, не ушедшие в Контракт.
— Держи, — Саларал подбросил конфету Мису. — От такой дозы даже яд не страшен.Мис мгновенно отправил сладость в рот.
Поразительно: его вкусовые рецепторы молчали, но аромат послужил маяком — инстинкты, дабы привлечь внимание Демонического Бога, использовали человеческие чувства.
Магия Плода потекла по жилам, и Мис ощутил такой прилив жизни, какого не знал никогда прежде. Это было блаженство, сравнимое лишь с первым вдохом новорожденного.
Мис понимал, к чему клонит Саларал.
Если он затаит обиду — это выйдет боком всем, и герой просто гасил фитиль у пороховой бочки. Но подкуп был слишком уж искусным: Контракт в придачу к сладости — и гнев Миса безвозвратно растаял в приторном вкусе.
— Я рефил пока не держать на тефя зла...
Мис самозабвенно впитывал силу, его тело напряглось как струна, а в уголках глаз заблестела влага.
— Почту за великую честь, Ми-и-ис~, — весело отозвался Саларал.
Леденец растаял, и вместе с ним призрачный мир начал рушиться.
С соседних улиц донеслись отзвуки людских голосов, сырой смрад рассеялся, а воздух стал прозрачным и свежим.
Собор стоял на прежнем месте, но небо за порогом внезапно посветлело. Мис поднял голову: шпиль был цел и невредим, а от следов битвы не осталось и следа.
Зловонный зной, плотская пелена над городом, окна с огоньками — всё то, что казалось столь реальным, исчезло. Тварь, созревшая в этой колыбели, так и не успела явиться в истинный мир.
Лишь серебряная змейка на запястье Миса напоминала о том, что пережитое не было сном. Её холодное прикосновение было живым свидетельством.
Наконец, остатки Плода окончательно усвоились. Искаженные образы Минны померкли в памяти Миса, превратившись в неясные тени, более не способные пробудить ни капли чувств.
В самый последний миг Мису почудился чей-то тихий вздох.
— Вы кто такие?! — Громовой окрик заставил Миса вздрогнуть.
Группа людей в непотребном виде в стенах собора — зрелище, не внушающее доверия. Ночной дозорный, размахивая фонарем, с криками выставил их вон.
Изувеченную Синдиллу, укутанную в шелка, Саларал осторожно поддерживал в воздухе магией. Хьюи по-прежнему был без чувств, покоясь на спине Калена.
Хейли бежала впереди, уверенно лавируя в ночных переулках и ведя их к «Молоту». После недавнего переполоха с «демоном» в таверне стало потише. Но стоило этой странной компании переступить порог, как по залу вновь прокатился гул голосов. Хаммер суровым взглядом осадил любопытных и указал на лестницу.
— Сейчас соберу вам поесть, а если припарки какие нужны — только скажите, — вполголоса бросил он.
...Так Синдилла и Хьюи заняли те самые кровати, что предназначались Мису и Саларалу.Мис всё еще пребывал в неге после магического лакомства и решил не поднимать шум из-за потерянного комфорта. Прислонившись к стене в углу, он лениво наблюдал за суетой смертных.
То ли прилив сил от Плода так подействовал, то ли еще что, но Саларал не скупясь раздавал заклятия очистки, вмиг избавив всех от грязи и копоти.
Прежде он носил лишь мешковатое старье, дабы не выделяться на обряде. Теперь же он снова облачился в свой темно-синий сюртук, переодевшись прямо в коридоре. Со своей новой тростью-змеей он выглядел как настоящий ученный.
— С мистером Хьюи всё будет в порядке. Его магический фон истощен, но покой и уход сотворят чудо.
Кален, закончив осмотр друга, заметно расслабился. У окна заскреблись вороны; они перескакивали по подоконнику, негромко постукивая клювами в стекло.
Священник с улыбкой помахал им рукой и подошел к постели Синдиллы. Стоило ему взглянуть на уродливые шрамы девушки, как тень тревоги вновь омрачила его чело —Нижняя часть её тела практически отсутствовала, сменившись спутанным клубком розовых нитей. Они безвольно свисали, напоминая иссохшие корни растения.
Мис прищурился, пытаясь разглядеть Исток Синдиллы. Но внутри он узрел лишь бесформенное, истерзанное нечто. Это создание напоминало скорее обрезки мяса на бойне, нежели живое существо.
Саларал встал подле него, безмолвно созерцая ту же картину.
— Положение госпожи Синдиллы прискорбно.
— О полном исцелении и речи быть не может, я никогда не видел, чтобы мутанты вновь обретали человеческий лик. То, что господину Мису удалось высвободить её из кокона — уже великое деяние.
Саларал одарил его непроницаемым взглядом:
— И что же теперь?
— Теперь я буду подле неё до самого конца, — негромко ответил Кален. — Позвольте мне забрать её в её дом, а вы присмотрите за Хьюи и Хейли. Если возникнет нужда — ищите меня в лачуге Синдиллы.
— Плод уничтожен, болезнь более не вернется, и ваше расследование можно считать завершенным.
— Вот как? — Саларал скрестил руки на груди, и его «Нож» предупреждающе высунул раздвоенный язык.
— Но я, кажется, ни разу не говорил, что нашей целью было лишь искоренение заразы.
— По иронии судьбы, когда мы в прошлый раз заглядывали к Синдилле, на её столе недоставало кое-каких бумаг... И нет, я сейчас не про ту лампу.
— Святой отец, не соизволите ли объяснить, что за письма вы прячете в кармане?
***
Автору есть что сказать:
Домашние питомцы уже здесь!
Да, я заявляю, что у них двое детей, родных (...)
Две очаровательные змеи, приобретённые по контракту, чтобы компенсировать отсутствие у них обоих «Истоков Магии», и они даже идут в комплекте —
***
Святой сорняк... да:
Будто смотришь за энчантиксом любимых феечек. Только тут они уже и совместных детишек завели. Мама, папа, миритесь тихо только
И до конца первой арки всего ничего :)
***
[1] Лента Мёбиуса — это топологический объект, простейшая односторонняя поверхность с одним краем. Её легко получить, если взять бумажную полоску, перевернуть один из концов на 180° и склеить с другим. Из-за этого переворота у фигуры нет классических «лицевой» и «изнаночной» сторон — они плавно переходят друг в друга.