Глава 19. Певчий плоти
Когда выкликнули имя Миса, Саларал бесцеремонно вклинился вперед. Распорядитель с усиками, следивший за порядком у дверей, опешил:
— Мне приспичило, боюсь, если пропущу свою очередь, заставлю господина Фабиана ждать... — соврал Саларал.
Коротышка сверился со списком и, обнаружив, что Саларал идет последним, не стал возражать; негоже томить придворного мага ожиданием.
Саларал поправил воротник и, проходя мимо Миса, многозначительно склонил голову.
Пусть Мису и не доставало житейского опыта, соображал он быстро — в важных делах Демонический Бог умел проявлять терпение. Он лишь молча ответил на этот взгляд, не проронив ни слова.
Саларал шагнул в комнату и тихо притворил за собой тяжелую дубовую дверь.
— Добрый день, господин Саларал. Пусть круговорот в этом месте не знает преград.
Услышав имя гостя, Фабиан едва заметно улыбнулся, а затем долго и пристально разглядывал синие глаза юноши.
— Пожалуйста, встаньте в центр круга и не шевелитесь. Время очищения зависит от вашей конституции, но не займет более пяти минут.
— Да пребудет с нами Бог Ритма. Пусть круговорот не знает преград, — естественно отозвался Саларал, мгновенно извлекая из памяти нужные формулы.
— Благодарю за пояснение. Должен ли я хранить безмолвие во время обряда?
— В этом нет нужды, считайте это обычным осмотром лекаря, — миролюбиво ответил Фабиан. — Пока вы в круге, можете хоть песни петь.
Саларал послушно занял место в центре магической вязи. Его окутало приятное тепло; казалось, он погрузился в горячий источник, и каждая пора его тела раскрылась навстречу неге.
Тонкие нити чужой магии проникли в его тело — Саларал сосредоточился, изучая процесс: благословение пыталось слиться с его собственной силой, чтобы встроиться в магические цепи и отсеять «примеси».
Однако магическая энергия Саларала и Фабиана были как масло и вода — они принципиально не могли смешаться. Для Фабиана сама мощь «героя» была одной сплошной исполинской примесью.
Саларал бесстрастно развеял вторгшуюся энергию, сводя на нет эффект очищения. Он проделал это столь изящно и плавно, будто смахнул пыль с подоконника. Насколько он успел заметить, после активации круга Фабиану делать было особо нечего.
Старику требовалось лишь восполнять ману, не было нужды в непрерывном чтении заклятий, и он вряд ли заметил бы столь минорное отклонение. Судя по расчетам, у него оставалось около пяти минут... Вполне достаточно.
Как он и говорил Мису, это был золотой шанс — возможность в полной мере использовать находку Демонического Бога. Вспомнив, с каким самодовольным видом Мис делился своим открытием, Саларал невольно усмехнулся.
Затем он решительно закатал левый рукав. Для этой цели он специально выбрал просторную льняную рубаху; рукав был подтянут до самого плеча, обнажая точеную линию руки.
Под недоуменным взглядом Фабиана Саларал медленно провел правой ладонью по коже левого предплечья. Под хруст разрываемой кожи и мерзкое чавканье плоти быстро проросли шесть молочно-белых сухожилий. Подобно молодым побегам, они пронзили дерму, протянувшись от плеча Саларала к ладони; их основания уходили глубоко в пульсирующее мясо.
Саларал слегка вытянул руку, и эти жуткие жилы натянулись, став похожими на... шесть струн лютни. Саларал опустил веки, чуть склонив голову к левому плечу. Поза его была исполнена нежности, точно он прижимал к себе незримую возлюбленную или баюкал воображаемое дитя.
Но в обрамлении иссиня-черных волос и в свете лазурных глаз он походил на призрака, проступающего сквозь холодный морской туман: пугающе красивый и смертельно опасный.
Едва Фабиан собрался в ужасе вскрикнуть, как правая рука Саларала коснулась «струн».
— Начнем, Минна. Инструмент настроен, — прошептал он с мягкой улыбкой. — На сей раз я сам тебе «помогу».
Едва слова сорвались с его губ, как струны из плоти окрасились призрачно-розовым светом.
Пальцы Саларала скользнули по ним, и по комнате поплыли мягкие, тягучие ноты.
Магические эманации Минны были пойманы мелодией, усилены и вихрем закружились вокруг Фабиана. После секундного замешательства по щекам мага градом покатились слезы, теряясь в белоснежной бороде.
— О, мама... — он дрожащей походкой направился к Саларалу, протягивая руки; его затуманенный взор был прикован к юноше. — Посмотри, посмотри, чего я достиг... Я знаю, ты бы гордилась мной...
Саларал перебирал теплые струны из живой плоти, и их плач был нежным, точно шепот в сумерках. Фабиан, обливаясь слезами, принялся изливать душу воображаемой матери.
— Да, я всё так же провожу обряды в Роша, и ни одной ошибки за все годы... Я до сих пор помню день, когда ты привела меня на посвящение...
— Случалось ли что-то из ряда вон выходящее? В последнее время — нет... Десять лет назад? Ха-ха, десять лет назад и впрямь была одна странность...
Фабиан то и дело всхлипывал, его речь путалась, но Саларал быстро вычленил суть — В мире существуют редкие «Избранные», способные оперировать маной еще до обретения Истока.
Считается, что такие дети наделены колоссальным талантом и призовут невероятно могущественных существ. Десять лет назад в Нижнем городе Роша как раз был такой ребенок.
Девочку звали Синдилла; на неё возлагали большие надежды аристократы из Верхнего города, осыпая её щедрыми дарами.
К несчастью, на самом ритуале она не оправдала ожиданий, призвав лишь обыкновенную гусеницу. После этого благодетели разом отвернулись от неё.
Поговаривали, Синдилла не вынесла крушения надежд; она тяжело заболела, замкнулась в себе и со временем совсем исчезла из виду. ...За вычетом этого досадного эпизода, летописи обрядов Роша оставались скучными и ничем не примечательными.
Музыка оборвалась, и магический след Минны развеялся без следа, так и не коснувшись души Фабиана. Раны на левой руке Саларала стремительно затянулись. Лишенные опоры сухожилия и ошметки плоти отвалились подобно засохшим коркам и тут же были аннигилированы магией.
В тот же миг золотистый теплый бриз стер из памяти старика и лишние видения, и слезы — точно любящая рука матери, прощающейся навсегда.
Взгляд Фабиана снова стал осмысленным, он вздрогнул, будто пробудившись от сна; прошло ровно пять минут.
— Ох... Прости, дитя, кажется, я на миг задремал...
Старик прочистил горло; на его лице читалась странная смесь светлой грусти и облегчения, словно после доброго сна.
— Да обретете вы покой, хотя бы на краткий миг.
Саларал проговорил это негромко и мягко:
— Не стоит беспокойства. Для меня было честью принять обряд из ваших рук.
Фабиан кивнул и снова улыбнулся — на этот раз куда более искренне и расслабленно.
— Не переживай, просто потихоньку развеивай ману Фабиана и выходи ко мне, — шепнул он Мису на ухо, когда они разминулись в дверях.
— Значит, твой «золотой шанс» — это просто допрос самого Фабиана?
Мис без труда прошел обряд очищения, и теперь они вместе направлялись в таверну «Молот».
— Да, я слегка воспользовался аурой Минны, чтобы вызвать у него полное доверие. Без твоей находки с типом её магии дело бы не выгорело.
«Вот именно, всё благодаря мне. Значит, у этого Саларала всё же есть глаза в голове», — подумал Мис.
— О ребенке по имени Синдилла.
Саларал задумчиво потер подбородок:
— Она была невероятно одарена, владела магией до призыва, получала помощь от знати... Полагаю, и образование она получила отменное.
— Но десять лет назад обряд закончился для неё крахом, и она канула в безвестность.
— Магический гений, хорошее образование, обряд десятилетней давности... Ничего не напоминает? Это и впрямь было чертовски похоже на «Терпение».
— Неясно, это нам и предстоит выяснить, — ответил Саларал. — К счастью, у нас есть отличные зацепки среди местных.
Поразмыслив, Мис понял, что речь идет о Хейли и Хьюи. Синдилла была известна в Нижнем городе и проходила обряд одновременно с Хейли — те двое наверняка что-то знают. Как раз сейчас Хейли должна была быть в «Молоте». Пока шли репетиции, она подрабатывала там официанткой, так что долго искать её не придется.
Если Синдилла и есть «Терпение», они смогут заняться ей напрямую, забив на этот дурацкий праздник. Глядишь, и птицеклювый демон перестанет мозолить глаза.
Но разве в этом мире хоть что-то бывает гладко? После всех злоключений при освобождении, у Миса на слово «гладко» выработалась аллергия. И, как выяснилось, не зря —
— Синдилла? Давненько я её не видала.
Хейли на миг замерла, и лицо её приняло странное выражение:
— Она болезненная очень, вечно как в тумане ходит, на улицу носа не кажет. Мы хоть и ровесницы, но друзьями никогда не были — она ведь почти ни с кем не разговаривает.
— Раньше она еще бралась письма людям составлять или старые книги в Верхнем городе перепродавала. А теперь и вовсе заперлась. Бог весть, на что она живет.
Девочка поджала губы и тихо добавила:
— ...Но по вечерам в её окнах всегда горит свет, так что жива она, я думаю.
— Говорят, она проходила обряд десять лет назад, в один год с тобой.
— Помню такое. Но мы же совсем крохами были. Помню только, что она гусеницу какую-то призвала. Про остальное лучше у дяди спросить.
— А когда господин Хьюи освободится?
— Ой, даже не знаю, сейчас его точно нет. Тут недавно священник один заходил, тоже про Синдиллу выпрашивал. Мистер Хаммер её адреса не знал, я-то хотела проводить, только он не пустил — сказал, мол, не девичье это дело, работа для взрослых.
— Пришлось дядю советовать, он и пошел помогать... У священника того бумага королевская была, не дай бог что в Нижнем городе случится — хлопот не оберешься.
— Ну да, высокий такой, вежливый-вежливый. А зачем она вам всем сдалась? С ней что то случилось?
— Да пустяки, нужно одну бумагу у неё заверить, — успокаивающе улыбнулся Саларал. — Подскажи-ка лучше адрес, просто набросай карту.
За окном на карнизе неподвижно замер ворон, в чьих глазах отражалось кровавое закатное солнце.
Птица, склонив голову, прислушивалась мгновение, а затем сорвалась с места, устремляясь в багровое небо и оставляя после себя лишь пару медленно падающих перьев.
В черных глазах ворона таверна «Молот» стремительно уменьшалась, превращаясь в одну из множества серых крыш Нижнего города. В конце концов птица камнем рухнула вниз, опустившись на плечо рослой фигуры. Она негромко каркнула, хлопая крыльями.
— Я понял, всё хорошо. Ждите здесь, я скоро вернусь.
Отец Кален ласково погладил ворона по клюву:
— Господин Хьюи, вам лучше остаться здесь.
Хьюи, глядя на то, что было перед ним, помедлил лишь секунду.
— Нет, святой отец, — твердо ответил он. — Я пойду с вами.
Набор навыков Святого Саларала не так уж и «святен».
Он, можно сказать, не совсем обычный бард.
Мис: Понятно. Неудивительно, что ты советовала мне не доверять бардам. Оказывается, это была профессиональная ревность. (x