Do you love me?
Сначала Чанбин думал, что самое сложное — это признать чувства.
Самое сложное — это позволить себе к ним привыкнуть.
Слишком терпеливым для человека, который привык держать всё под контролем.
Первое прикосновение случилось случайно.
И когда кабина резко остановилась на секунду, Чан автоматически коснулся руки Чанбина — просто чтобы удержать равновесие.
Сердце дернулось резко, почти испуганно.
И это было их первым молчаливым “мы можем”.
Со временем прикосновения стали привычкой Чана.
Иногда — поправленная одежда, слишком естественно, чтобы это было случайностью.
Их маленькое безопасное пространство.
И прежде чем Чанбин успевал возразить, Чан уже наклонялся и оставлял короткий поцелуй в уголке его губ.
Как будто проверяющий реальность.
И Чанбин не знал, что страшнее — сам поцелуй или то, что он начал ждать их.
И она слишком легко подходила к Чану.
— Господин Чан, вы сегодня свободны? Может, поужинаем?
Потом начал замечать, как внутри что-то неприятно сжимается.
Почему он так с ней разговаривает?
Почему улыбается?
Почему не отходит?
Он не сразу понял, что это не раздражение.
Однажды Чанбин застал их в коридоре.
И в этот момент внутри Чанбина что-то щёлкнуло.
Но не успел уйти далеко, как Чан поймал его за руку.
Но голос звучал не так, как он хотел.
Вечером он пришёл в кабинет директора.
Чанбин сам не понял, как это сказал.
Он схватил его за воротник и поцеловал.
Слишком эмоционально для него.
Не как привычные лёгкие касания Чана.
Когда они отстранились, Чанбин дышал тяжело.
— Я… не хочу, чтобы ты так смотрел на других.
И мягко накрыл его руку своей.