Онни, ты мне нравишься
Она просто стояла, смотрела на ЛинУя, будто пыталась понять — это сон или ошибка мозга, уставшего от чувств.
— Ты… — голос дрогнул. — Ты меня поцеловала…
ЛинУя чуть наклонилась ближе, спокойно, почти лениво.
И в этой паузе было всё, что она не говорила месяцами.
Ревность, которую она прятала.
Тепло, которое не имело права быть таким сильным.
— Потому что ты слишком долго делала вид, что не замечаешь, — тихо сказала ЛинУя.
— Делала, — мягко перебила ЛинУя. — И я тоже.
Хана вдруг рассмеялась — нервно, растерянно.
— Тогда почему ты просто не сказала?..
— Потому что рядом с тобой я почему-то становлюсь… не такой уверенной.
Это признание ударило сильнее любого крика.
— А Хенджин?.. — вырвалось у неё.
И в этом «просто» было столько облегчения, что Хана даже не сразу поняла, как у неё дрожат пальцы.
ЛинУя осторожно коснулась её щеки.
Будто собиралась с прыжком в пропасть.
И вдруг сама потянулась вперёд.
Её губы коснулись губ ЛинУя — уже не осторожно, а по-настоящему.
ЛинУя на секунду замерла… а потом обняла её за талию, притягивая ближе, как будто боялась, что это исчезнет.
Мир вокруг перестал иметь значение.
И тихое чувство, которое наконец перестало быть тайным.
Когда они отстранились, Хана тихо выдохнула:
ЛинУя улыбнулась — впервые так открыто.
И где-то между шумом университета и будущими песнями Ханы родилась история, которая больше не пряталась.