КЕВИН СМИТ. ПОСЛЕДНИЙ ХРОНИК 1990-х

Пролог

Представь. Дальний восток. Город Уссурийск. Год примерно 1994-й. Воздух пропитан запахом перемен и китайских кед. Ты поглощаешь мир через пленки с фильмами — черно-белые кадры, цветные кадры, гнусавые переводы. Это не просто кино. Это твоя жизнь. Твоя юность. Твои 90-е. И он — Кевин Смит, толстый чувак с камерой, который продал свою коллекцию комиксов, чтобы снять для тебя черно-белое кино о ничегонеделании. О тебе?

Я помню тот момент. Кассета с "Клерками" в моем старом видеомагнитофоне FUNAI. Звук трескающейся пленки, которая уже сто раз перематывалась. Картинка немного мыльная, как будто снято через запотевшее стекло. Но диалоги… блядь, эти диалоги! Они били как током прямо в мозг. "Я даже не должен быть здесь сегодня!" — это была не просто реплика. Это был гимн целого поколения, которое каждое утро просыпалось с мыслью: "Опять на эту хуеву работу?". Смит не просто снимал кино — он записывал нашу эпоху на пленку, как тот самый парень, который записывал концерты Цоя на кассеты TDK для всего двора.

В 90-е мы жили в странном мире. С одной стороны — гранж, альтернатива, ощущение, что старая система рушится. С другой — дефолт, интернет-бум, ощущение, что будущее уже здесь. И посреди этого хаоса — Смит. Его фильмы были как островок здравомыслия в океане приватизационного хаоса. "Клерки" вышли в 1994-м, когда Кобейн уже месяц как был мертв. Мир сходил с ума, а Данте и Рэндалл спорили о том, можно ли считать Return of the Jedi каноном, если в нем есть эвоки.

И сейчас, сидя здесь с кружкой остывшего кофе (уже не помню какой по счету) и сотней открытых вкладок в браузере, я попытаюсь рассказать тебе всю историю. Не только факты из Википедии, а настоящую историю о том, как один толстый парень из Нью-Джерси стал голосом поколения, которое выросло на "Звездных войнах", комиксах и ощущении, что весь мир против тебя. Это будет долго.
Готов, Бу-Бу-Кися-Пися? Тогда поехали!

ЧАСТЬ 1

Глава 1: Нью-Джерси и мечта о кино — как Кевин Смит стал тем, кем он есть

Детство: где комиксы спасали от реальности

Кевин Патрик Смит родился 2 августа 1970 года в Ред Бэнке, Нью-Джерси. Представь себе типичный американский пригород: одинаковые домики в стиле Cape Cod, аккуратные газоны, которые поливают каждое утро в 6:00, люди, которые каждое утро пьют Maxwell House и едут на ненавистную работу в Ford или AT&T. В этом мире Кевин был чужаком. Толстым, неловким подростком с очками в толстой оправе, которые постоянно сползали на нос, и с вечными прыщами на лбу, которые он пытался скрыть челкой.

Его отец, Дональд Эдвард Смит, был почтальоном. И не просто почтальоном, а человеком, который ненавидел свою работу так сильно, что это стало семейной легендой. "Каждое утро он вставал в 5:00, надевал эту уродскую синюю форму и шел разносить почту. Вечером приходил, бросал сумку в угол и говорил: 'Еще один день в аду, Кев'. И я понимал, что не хочу так жить", — рассказывал Смит в подкасте SModcast. Эта ненависть к рутине позже взорвется в "Клерках", где Данте кричит: "Я ненавижу эту работу!" — и это не просто реплика, это крик души самого Смита.

Мать, Грейс Смит (урожденная Шульц), была полной противоположностью — строгая католичка ирландского происхождения, которая верила, что любое нарушение правил приведет прямиком в ад. "Если ты мастурбируешь, Бог видит это и плачет", — говорила она, заставляя Кевина ходить к исповеди каждую неделю. Именно этот контраст — ненависть к рутине отца и религиозный фанатизм матери — позже взорвется в "Догме", где Смит будет издеваться над церковью с такой любовью, что даже Ватикан взбесится. "Моя мама до сих пор не смотрела 'Догму'. Она говорит: 'Кевин, я тебя простила, но это слишком'", — шутил он в интервью.

У Кевина была старшая сестра Вирджиния (на 5 лет старше) и брат Дональд-младший (на 3 года младше). Детство прошло в атмосфере поздних смен отца: пока он был на работе, дом был свободен для кино и комиксов. "Мы смотрели все подряд — от 'Звездных войн' до старых комедий с Чаплином. Вечерами, когда отец уезжал, мы включали телевизор и погружались в другие миры", — вспоминал Смит. Именно тогда он понял: поп-культура — это не просто развлечение. Это способ выжить. Это лекарство от депрессии. Это религия для тех, кто не верит в официальную религию.

Школа: толстый подросток с камерой

В школе Генри Хадсон Риджинал Риджентс (да, такое длинное название у этой школы) Кевин был средним учеником. Не гением, не двоечником — просто парень, который больше всего на свете хотел, чтобы его заметили. Но как заметить толстого подростка с очками, который носил одежду на размер больше, чтобы скрыть свой вес? Правильно — через юмор. "Я был жирным, так что шутил, чтобы нравиться девушкам и заводить друзей. Если бы я не шутил, меня бы просто затоптали", — говорил он в интервью Rolling Stone.

Его шутки были острыми, как бритва, и часто граничили с издевкой. Однажды он устроил целое представление перед классом, пародируя директора школы. Все смеялись, кроме директора, который вызвал его в кабинет и сказал: «Смит, ты либо станешь комиком, либо кончишь в тюрьме». Кевин выбрал первое.

Его настоящей страстью стало видео. Он брал отцовскую камеру Panasonic и снимал все подряд: баскетбольные матчи школы (где он сам никогда не играл, потому что был слишком медленным), скетчи в стиле Saturday Night Live, даже просто друзей, которые курили за углом школы. "Я понимал, что камера дает мне власть. Я могу показать мир так, как вижу его я. Я могу заставить людей смеяться над тем, над чем они обычно плачут", — рассказывал он в "Clerks: The Lost Scene".

Однажды он снял короткометражку о парне, который работает в магазине и ненавидит всех клиентов. Звучит знакомо? Да, это был прототип «Клерков». Но тогда никто не обратил внимания. Школа была не местом для таких идей. Учительница литературы миссис О’Брайен сказала ему: "Кевин, у тебя талант, но зачем ты тратишь его на такую ерунду? Напиши о чем-то важном". Он не послушал. И правильно сделал.

Эпоха VHS: как "Slacker" изменил все

В 21 год Кевин увидел фильм, который перевернул его мир. "Slacker" Ричарда Линклейтера — низкобюджетная картина о бездельниках, которые болтают о философии, сексе и смысле жизни в Остине, Техас. Снятый за копейки, без известных актеров, без сюжета — просто поток сознания поколения X.

"Я смотрел этот фильм в маленьком кинотеатре в Нью-Йорке и думал: 'Блядь, это же про меня! Про моих друзей! Про нашу жизнь! '. Линклейтер показал, что можно снимать кино о обычных людях, и это будет интересно", — вспоминал Смит в интервью PBS. В тот момент он понял: для кино не нужны голливудские бюджеты и звезды. Нужна только история и камера.

Контекст 90-х важен здесь как никогда. Это было время, когда:

• Generation X разочаровалась в "американской мечте" после рейганомики
• Гранж доминировал в музыке (Nirvana, Pearl Jam, Soundgarden)
• Интернет только начинался (CompuServe, AOL, Prodigy)
• VHS-рынок бумил (люди арендовали по 5-10 кассет в выходные)
• Индивидуальное кино стало возможным благодаря дешевым камерам

"Slacker" стал символом этой эпохи. Он показал, что можно снимать кино о том, что ты знаешь, и это найдет свою аудиторию. Смит понял это мгновенно. "Я вышел из кинотеатра и сразу же позвонил своему другу Скотту Мозьеру и сказал: 'Мы снимаем фильм. Прямо сейчас'", — рассказывал он.

Киношкола и встреча с Мозьером: рождение творческого союза

Смит поступил в Ванкуверскую киношколу (Vancouver Film School) в 1992 году. Он взял кредит на $10 000, уехал в Канаду и начал учиться. Но через четыре месяца он понял, что это не его. "Они учили нас снимать рекламу, клипы, корпоративное видео. А я хотел снимать кино о жизни. О реальных людях", — говорил он.

Там он встретил Скотта Мозьера — будущего продюсера всех своих фильмов. "Скотт был тем парнем, который говорил: 'Давай сделаем это', когда все остальные говорили: 'Это невозможно'. Он был моим якорем в море хаоса", — рассказывал Смит. Их дружба началась с того, что они вместе работали над студенческим проектом — короткометражкой о парне, который пытается вернуть деньги за бракованный видеомагнитофон.

"Мы снимали эту хуйню три дня. Я был режиссером, Скотт — продюсером. Мы спали по 4 часа, ели дешевые тако, и в конце концов сделали нечто, на что было страшно смотреть. Но мы поняли: мы можем работать вместе", — вспоминал Мозьер в интервью DGA Quarterly.

Возвращение в Нью-Джерси: работа в Quick Stop и рождение сценария

Вернувшись в Нью-Джерси в 1993 году, Смит устроился работать в Quick Stop — тот самый магазин, который позже станет культовым. Это был не просто магазин. Это был храм поп-культуры. Здесь продавали все: от газет до комиксов, от сигарет до замороженной пиццы. И здесь работали самые разные люди: студенты, отцы семейств, просто неудачники.

"Я работал здесь 6 лет. С 16 до 22. Я знал каждого клиента. Я знал, кто покупает какую газету, кто когда приходит. И я понимал: здесь есть истории. Много историй", — рассказывал Смит. Ночами, после закрытия, он писал сценарий. Днем — работал. Вечером — снова писал. Это был ад, но он был счастлив. "Я понимал, что если не сниму этот фильм сейчас, то никогда не сниму. Я продам свою душу дьяволу (то есть корпорации) и буду снимать рекламу туалетной бумаги", — говорил он.

Сценарий писался быстро — за 20 дней. Смит сидел в своей комнате, слушал Pearl Jam и Alice in Chains, и писал.

"Я писал о том, что знал. О работе, которую ненавидел. О друзьях, которые меня раздражали. О девушке, которая меня бросила. О 'Звездных войнах', которые я обожал. Это был мой дневник, только в виде сценария", — вспоминал он.

Рождение "Клерков": кредиты, комиксы и ночи без сна

Сценарий был готов, но денег не было. Кевин сделал то, на что решился бы не каждый: продал свою коллекцию комиксов — около 10 000 выпусков, которые он собирал с детства. "Это было как продавать часть души. Некоторые из этих комиксов я читал по 10 раз. Я знал каждую страницу, каждую панель. Но я понимал: без этого деньги не появятся", — признавался он в интервью Comic Book Resources.

Но этого было мало. Он взял кредиты на $27 000 — деньги, которые он должен был вернуть, даже если фильм провалится. "Я пошел в банк, и менеджер посмотрел на меня и сказал: 'Молодой человек, у вас нет никакой кредитной истории. Как вы собираетесь вернуть эти деньги? '. Я сказал: 'Я сниму фильм. Он станет хитом'. Он рассмеялся", — рассказывал Смит.

Съемки начались зимой 1993 года. Каждую ночь с 11 вечера до 6 утра Кевин и его друзья превращали Quick Stop в съемочную площадку. Владелец магазина Дэн Хэггерти разрешил им снимать при условии, что они уберут все до утра. "Мы снимали в холоде, без отопления, иногда температура опускалась ниже нуля. Актеры дрожали, но продолжали играть. Мы пили дешевый кофе, чтобы не уснуть, и ели пончики, которые оставались после закрытия", — вспоминал оператор Дэвид Кляйн в интервью Film Threat.

Камера была черно-белой 16-мм Arriflex — цветная стоила слишком дорого. Звук записывали на дешевый магнитофон Marantz, из-за чего потом пришлось переозвучивать почти весь фильм. Музыку брали без прав — треки Alice in Chains, Soul Asylum, Bad Religion, потому что «кто вообще увидит этот фильм?».

Снимали 21 ночь подряд. Кевин спал по 3-4 часа, потом шел на дневную смену в магазин, а вечером снова на съемки. "Я был как зомби, но счастливый зомби. Я понимал, что делаю что-то важное. Что-то, что изменит мою жизнь", — говорил он. Актерам не платили — это были друзья, которые верили в проект. Брайан О’Халлоран, игравший Данте, работал в реальном магазине и приходил на съемки после смены. Джефф Андерсон (Рэндалл) вообще никогда не играл раньше — Кевин взял его потому, что "он был самым настоящим Рэндаллом из всех, кого я знал".

Когда фильм был готов, Кевин отправил его на Sundance. Он почти не надеялся на успех. "Я думал, если его купят, то за $5 000, и я хотя бы верну часть долгов. Я даже не купил себе нормальную одежду для фестиваля. Приехал в старых джинсах и футболке с надписью 'I’m With Stupid'», — рассказывал он. Но произошло нечто невероятное — Харви Вайнштейн (тот самый) из Miramax увидел фильм и купил права за $227 000. Для Кевина это было как выиграть в лотерею. "Я помню, как сидел в ванной и плакал. Я понял, что больше никогда не придется работать в магазине. Я смогу снимать фильмы. Я смогу делать то, что люблю", — говорил он.

Фильм вышел в прокат и собрал $3 млн. Для инди-картины с бюджетом $27 000 это было невероятно. "Клерки" стали культом. Их показывали на фестивалях, студенты цитировали диалоги, критики писали, что Смит — новый голос поколения.

"Это был голос 90-х", — писал Роджер Эберт. "Смит показал, что кино может быть честным, грязным и настоящим. И что для этого не нужны миллионы долларов".

Глава 2: View Askewniverse — Что Это За Место, Где Все Знают Джей и Молчаливого Боба?

Рождение вселенной: от случайности к плану

После успеха "Клерков" Кевин понял, что не хочет снимать разрозненные фильмы. Он хотел создать нечто большее — вселенную, где персонажи из одного фильма могут появиться в другом, где события переплетаются, а шутки из прошлого становятся сюжетом для будущего. Так родился View Askewniverse — названный в честь его компании View Askew Productions ("Взгляд вкось").

"Я вырос на комиксах Marvel, где все связано. Халк появляется в 'Человеке-пауке', Железный человек — в 'Мстителях'. Я хотел сделать то же самое в кино. Создать мир, где фанаты могут находить новые детали при каждом просмотре", — рассказывал Смит в интервью Entertainment Weekly.

Название "View Askew" пришло ему в голову случайно. "Я сидел в баре с друзьями, и мы обсуждали, как назвать компанию. Кто-то сказал: 'Как насчет 'Askew View'? '. Я подумал: 'Нет, лучше 'View Askew'. Звучит круче'. И это stuck", — вспоминал он. Логотип компании — глаз, смотрящий под углом — стал символом его подхода к кино: смотреть на мир под необычным углом.

Центральные фигуры: Джей и Молчаливый Боб

Центральными фигурами этой вселенной стали Джей и Молчаливый Боб — два дилера, которые болтаются у магазина и продают траву. Джей (Джейсон Мьюз) — болтливый идиот с вечной улыбкой, Молчаливый Боб (сам Смит) — мудрец, который говорит только в самые важные моменты.

"Джей и Боб — это мое alter ego. Джей — это то, что я думаю, Боб — то, что я говорю", — шутил Смит. В реальности Джейсон Мьюз был другом Смита с детства. "Мы познакомились, когда мне было 14, а ему — 12. Он пытался украсть у меня велосипед, но я поймал его. Вместо того чтобы вызвать полицию, я предложил ему покурить. Так началась наша дружба", — рассказывал Смит в подкасте "Jay & Silent Bob Get Old".

Их дружба была не всегда гладкой. В подростковом возрасте они оба увлекались наркотиками. "Мы курили траву, пили, иногда пробовали что-то посерьезнее. Но в какой-то момент я понял: так дальше нельзя. Я предложил Джейсону почти завязать. Он согласился. Мы помогли друг другу", — говорил Смит. Именно этот опыт позже лег в основу их персонажей.

Джейсон Мьюз никогда не был актером. "Я взял его в 'Клерков' потому, что он был настоящим Джеем. Он говорил так же, двигался так же. Он не играл — он был собой", — рассказывал Смит. Со временем Мьюз стал полноценным актером, но его персонаж всегда оставался близким к реальности.

География вселенной: Нью-Джерси как персонаж

Вселенная была расположена в Нью-Джерси — Ред Бэнк, Леонардо, моллы и магазины. Это был не просто фон — это был персонаж. "Нью-Джерси — это ад для мечтателей. Здесь все знают друг друга, все судят, но именно здесь рождается самое интересное. Это как чистилище — не ад, не рай, а что-то посередине", — говорил Смит.

POI:

• Quick Stop — магазин в Леонардо, где работал Смит. Стал культовым местом, фанаты до сих пор приезжают туда фотографироваться.
• RST Video — видеопрокат по соседству, где работал Рэндалл. В реальности этот магазин закрылся в 2000-х, но в фильмах он живет вечно.
• Eden Prairie Center — молл в Миннесоте, где снимали "Тусощиков из супермаркета". Смит выбрал его потому, что «он выглядел как типичный пригородный ад".
• The Asbury Park Convention Hall — место, где проходили ключевые сцены "Догмы". Это реальное место, где часто выступал Брюс Спрингстин.

"Нью-Джерси — это мой Gotham City. Здесь есть все: криминал, бедность, надежда, отчаяние. И именно здесь рождаются лучшие истории", — говорил Смит.

Структура вселенной: семь фильмов и бесконечные связи

View Askewniverse состоит из восьми основных фильмов: "Клерки" (1994), "Тусовщики из супермаркета" (1995), "В погоне за Эми" (1997), "Догма" (1999), "Джей и Молчаливый Боб наносят ответный удар" (2001), "Клерки 2" (2006) и "Джей и Молчаливый Боб: Перезагрузка" (2019) и "Клерки 3" (2022). Я бы к ним еще отнес "Сеанс в 16:30" (2024), но даже это еще не все — есть еще комиксы, анимационный сериал, короткометражки и даже мюзикл.

Фильмы не идут в хронологическом порядке. Например, "Догма» задумывалась еще до "Клерков", но снята позже. Персонажи появляются и исчезают: Данте и Рэндалл из "Клерков" мелькают в "Тусовщиках", ангелы из "Догмы" упоминаются в других фильмах. Это как головоломка — только фанаты могут собрать все связи.

Переплетено:

• Джей и Молчаливый Боб — появляются во всех фильмах кроме "В погоне за Эми" (только камео).
• Данте и Рэндалл — главные герои «Клерков -2, -3», появляются в "Тусовщиках" и "Сеансе в 16:30".
• Бренди и Ти Эс — герои "Тусовщиков", упоминаются в других фильмах.
• Холден и Бэнки — герои "В погоне за Эми", появляются в "Джей и Молчаливый Боб наносят ответный удар".
• Бартлби и Локи — ангелы из "Догмы", упоминаются в других фильмах как "те два чувака, которые хотели уничтожить мир".

"Я строил вселенную так, как строили комиксы. Есть основные события, есть побочные сюжетные линии, есть камео. Фанаты могут находить новые детали даже после десятого просмотра", — объяснял Смит в интервью Collider.

Философия вселенной: слэкеры, дружба и поп-культура

В центре View Askewniverse — идея слэкерства. Это не просто лень — это бунт против системы. Герои Смита не хотят работать на дерьмовых работах, не хотят жить по правилам, не хотят быть частью корпоративной машины. Но они не революционеры — они просто пытаются выжить, сохраняя чувство юмора.

"Мои фильмы — о людях, которые ненавидят свою жизнь, но находят юмор в ней. Это философия поколения X: мы знаем, что все плохо, но мы можем посмеяться над этим. Мы не можем изменить мир, но мы можем посмеяться над ним", — говорил Смит в интервью The Guardian.

Эта философия особенно актуальна сегодня, в эпоху hustle culture и side hustles. Герои Смита не стремятся к успеху, они не хотят "зарабатывать миллионы". Они хотят просто жить. Просто быть. Просто болтаться с друзьями и спорить о "Звездных войнах".

Другая ключевая тема — дружба. Во всех фильмах Смита герои спасают друг друга не подвигами, а простым присутствием. Данте и Рэндалл терпят друг друга, потому что иначе им будет скучно. Холден и Бэнки из "В погони за Эми" ссорятся из-за девушки, но остаются друзьями. Даже Джей и Молчаливый Боб — два совершенно разных человека — неразлучны.

"Дружба — это суперсила. В реальном мире ты не можешь летать или стрелять лазерами из глаз, но ты можешь позвонить другу в 3 часа ночи и сказать: 'Мне плохо'. И он приедет. Это и есть магия", — рассказывал Смит в подкасте SModcast.

И конечно, поп-культура. Герои Смита цитируют комиксы, обсуждают супергероев и фильмы. Для них поп-культура — это не просто развлечение, а религия. "Я вырос на VHS, где герои спорили о хуйне, как в реальной жизни. Это и есть мое кино. Это кино о том, как поп-культура становится частью нашей идентичности", — говорил Смит.

Глава 3: "Клерки" — фильм, который изменил все

Съемки: 21 ночь в аду Quick Stop

Зима 1993 года. Нью-Джерси замерз, но в Quick Stop кипит работа. Кевин Смит и его команда снимают фильм, который даже в самых смелых мечтах не должен был стать культовым. Бюджет — $27 575. Камера — старая черно-белая 16-мм Arriflex BL. Актеры — друзья, которые согласились работать за еду и обещание, что "это будет круто".

"Мы снимали с 11 вечера до 6 утра. Днем я работал в магазине, а вечером — на съемках. Спал по 3-4 часа. Иногда я засыпал прямо на кассе", — вспоминал Смит в документальном фильме "Snowball Effects: The stoty of Clerks".

Оператор Дэвид Кляйн рассказывал, что иногда им приходилось греть камеры фенами, потому что они замерзали. "Мы снимали сцену, где Данте и Рэндалл спорят на крыше. Было -10 градусов. Брайан (О’Халлоран) дрожал так сильно, что мы не могли снять нормальный дубль. В конце концов мы просто сказали: 'Fuck it, оставим как есть'. И это сработало", — говорил Кляйн.

Самые сложные сцены — те, что снимались на улице. Например, хоккей на крыше магазина. "Было холодно как в аду. Актеры в тонких куртках, а им нужно было играть, будто им жарко. Мы снимали этот кадр всю ночь, а потом еще три часа монтировали. В итоге это одна из самых запоминающихся сцен фильма", — рассказывал Кляйн.

Другая проблема — звук. Магнитофон, который они использовали, ловил каждый скрип, каждый шум улицы. Пришлось переозвучивать почти весь фильм. "Мы сидели в маленькой студии в Нью-Йорке, и я орал в микрофон: 'Я даже не должен быть здесь сегодня! ' — это было смешно и грустно одновременно. Я понимал, что это не просто реплика — это крик моей души", — рассказывал Брайан О’Халлоран.

Персонажи: Данте, Рэндалл и философия слэкера

Данте Хикс (Брайан О’Халлоран) — 23-летний клерк, который работает в Quick Stop. Он ненавидит свою работу, но не может уйти, потому что "некуда". Данте — воплощение поколения X: он образован, у него есть мечты, но он застрял в рутине. "Я даже не должен быть здесь сегодня!" — его коронная фраза, которая стала символом бессмысленности существования.

Психологически Данте — это Кевин Смит. "Я вложил в Данте все свои страхи: страх перемен, страх неудачи, страх остаться один. Он боится уехать с Вероникой, потому что это значит оставить свою зону комфорта. Он боится начать новое дело, потому что боится провала. Он боится жить, потому что боится умереть", — рассказывал Смит в интервью Psychologies.

В фильме Данте постоянно жалуется на жизнь, но ничего не меняет. Даже в финале, когда у него есть шанс уехать с девушкой, он остается. Почему? "Потому что менять жизнь страшно. Проще жаловаться, чем действовать. Это парадокс человеческой натуры: мы хотим счастья, но боимся тех шагов, которые к нему ведут", — объяснял Смит.

Рэндалл Грейвс (Джефф Андерсон) — друг Данте, работающий в видеопрокате по соседству. Рэндалл — полная противоположность Данте: он груб, циничен, но при этом честен. Он не боится говорить то, что думает, даже если это оскорбляет других. "Если умрешь в магазине, похоронят в мешке для мусора", — его типичная шутка.

Рэндалл — это alter ego Смита, который не боится быть собой. "Рэндалл говорит то, что я думаю, но боюсь сказать вслух. Он не боится быть непопулярным. Он не боится говорить правду, даже если она неприятна", — признавался Смит. В фильме Рэндалл постоянно провоцирует Данте, заставляя его смотреть на жизнь под другим углом. Например, их спор о "Звездных войнах", где Рэндалл доказывает, что Люк Скайуокер — убийца, потому что взорвал Звезду Смерти, где были "тысячи невинных подрядчиков". "Это не просто шутка. Это философия: даже герои совершают ошибки. Даже в 'Звездных войнах' нет черного и белого, есть только оттенки серого", — объяснял Смит.

Джей и Молчаливый Боб — два дилера, которые болтаются у магазина. Джей (Джейсон Мьюз) — болтливый идиот, который постоянно говорит мат и предлагает "травку". Молчаливый Боб (Кевин Смит) — его молчаливый напарник, который говорит только в самые важные моменты. В "Клерках" они — скорее комический фон, но уже здесь видно, что они станут центральными фигурами вселенной.

"Джей и Боб — это комический дуэт в стиле Лорела и Харди. Один болтает, другой молчит. Но вместе они создают магию. Они представляют собой две стороны одной медали: хаос и порядок, шум и тишина", — говорил Смит.

В реальности Джейсон Мьюз действительно был дилером, а Смит — его "молчаливым партнером". "Мы вместе продавали травку, пока не поняли, что кино приносит больше денег и меньше проблем с полицией", — шутил Смит.

Ключевые сцены: смерть, секс и "Звездные войны"

Сцена с мертвецом в туалете — одна из самых запоминающихся в фильме. Данте обнаруживает, что в туалете магазина умер клиент. Вместо того чтобы вызвать полицию, он звонит другу и просит "положить труп в мешок для мусора". Сцена снята черным юмором, но за ней стоит глубокая мысль: в современном мире смерть стала такой же рутиной, как работа.

"Я работал в магазине, и однажды нашел мертвого клиента в туалете. Это было жутко, но я не мог позвонить в полицию, потому что боялся потерять работу. Именно этот эпизод вдохновил меня на сцену. Я хотел показать, как абсурдна наша жизнь: человек умирает, а мы думаем о том, как убрать труп, чтобы не испортить бизнес", — рассказывал Смит в интервью.

Сцена снята в один дубль. Камера следует за Данте, когда он идет в туалет, находит труп, выходит, звонит другу, а потом возвращается и смотрит на труп. "Мы снимали это 7 раз. Каждый раз кто-то смеялся. В конце концов я сказал: 'Хватит, оставим первый дубль'. В нем была настоящая реакция Брайана — шок и отвращение", — вспоминал Кляйн.

Ссора с Вероникой — эмоциональная кульминация фильма. Вероника (Мэрилин Гиглиотти) — девушка Данте, которая устала от его пассивности. В сцене она обвиняет его в том, что он не умеет любить: "Ты не умеешь целоваться — ты просто насилуешь мне рот!" Данте отвечает: "Это не насилие, это поцелуй!" Ссора заканчивается тем, что Вероника уходит, а Данте остается один.

"Эта сцена — о том, как мы разрушаем отношения своими страхами. Данте боится, что Вероника уйдет, и поэтому отталкивает ее. Он боится быть уязвимым, боится показать свои чувства. Это классика самоубийственных отношений", — объяснял Смит. Сцена снималась целый день. "Мэрилин и Брайан реально ссорились. Они вкладывали в эту сцену свои реальные эмоции. В какой-то момент я даже остановил съемку и сказал: 'Ребята, это слишком реалистично'", — рассказывал Смит.

Финал фильма — Данте кричит: "Я ненавижу эту работу!" три раза, а потом улыбается и говорит: "Завтра я снова здесь". Это апофеоз слэкерской философии: даже если ты все ненавидишь, ты продолжаешь делать то же самое, потому что менять жизнь страшно.

"Финал 'Клерков' — это не победа и не поражение. Это жизнь. Большинство из нас так и живет — ненавидит работу, но ходит на нее. И это нормально. Это не трагедия, это просто реальность", — говорил Смит. Смит долго не мог решить, как закончить фильм. "Я думал о том, чтобы Данте уехал с Вероникой. Но это было бы неправдой. Люди редко меняют свою жизнь. Они продолжают делать то, что делали всегда", — рассказывал он.

Почему "Клерки" стали фильмом поколения

"Клерки" вышли в 1994 году — пик эпохи гранжа и поколения X. Это было время, когда молодые люди разочаровались в "американской мечте": они не хотели работать на корпорации, не верили в политику, не хотели жить по правилам родителей. Фильм Смита идеально отражал это настроение.

1994 год в культуре:

• Музыка: Nirvana выпустила "In Utero" (1993), Курт Кобейн умер в апреле 1994, Green Day выпустила "Dookie"
• Кино: "Pulp Fiction" Тарантино, "The Shawshank Redemption", "Forrest Gump"
• Политика: Клинтон подписал NAFTA, Республиканцы захватили Конгресс США.
• Технологии: Netscape Navigator вышел, интернет начал входить в массы

"Смит поймал дух времени. Его герои — не супергерои, не гении, а обычные парни, которые пытаются выжить в мире, который им не принадлежит. Они не борются с системой, они просто существуют в ней. И это было новаторски", — писал критик Джеймс Берардинелли.

Фильм также стал символом DIY-культуры. Смит показал, что для кино не нужны голливудские бюджеты — нужна только идея и друзья. "После 'Клерков' появилось множество низкобюджетных фильмов. Смит доказал, что кино — для всех. Что ты можешь взять камеру, собрать друзей и снять шедевр", — говорил режиссер Роберт Родригес.

"Клерки" стали культом не только в США, но и во всем мире. В России их показывали по ночам на каналах вроде ТВ-6, и они мгновенно завоевали фанатов. "Мы смотрели 'Клерков' и понимали: это про нас. Про нашу ненависть к работе, про наши споры о 'Звездных войнах', про нашу дружбу. Это было как зеркало", — рассказывал российский режиссер Алексей Попогребский.

Глава 4: "Dogma» — когда религия встретилась с поп-культурой

Зарождение идеи: от католической школы к сценарию

"Догма" — самый амбициозный и спорный фильм Кевина Смита. Идея пришла ему в голову еще в 1993 году, когда он работал над "Клерками". "Я вырос в католической семье, ходил в церковную школу. Мне всегда нравилось, как религия смешивается с поп-культурой. Я хотел снять фильм о вере, но не скучный, а смешной. Фильм, который заставит людей задуматься, а не просто развлекать", — рассказывал Смит в интервью The New York Times.

Первоначальный сценарий был гораздо мрачнее. "В первой версии ангелы были настоящими монстрами, а Бетани умирала в финале. Но потом я подумал: 'Зачем делать еще один фильм о конце света? Лучше сделать комедию с глубоким смыслом'", — вспоминал он. Смит перечитал Библию, изучал теологию, консультировался со священниками. "Я хотел, чтобы фильм был смешным, но при этом уважал веру людей. Я не хотел оскорблять, я хотел заставить задуматься", — говорил он.

Сценарий готовился долго — около 5 лет. Смит писал его между другими проектами, постоянно перерабатывая. "Я хотел, чтобы каждая реплика имела смысл. Чтобы каждая шутка несла в себе идею. Это был самый сложный сценарий, который я когда-либо писал", — рассказывал он.

Производство: протесты, угрозы и $10 млн

Когда Смит предложил сценарий студиям, его сразу отвергли. "Слишком рискованно. Религия + комедия = провал", — говорили ему. Но Miramax, которая выпустила «Клерков», согласилась финансировать фильм. Бюджет — $10 млн, огромные деньги для Смита.

Съемки начались в 1998 году в Питтсбурге. Смит выбрал Питтсбург потому, что "город выглядит как Нью-Джерси, но дешевле". Кастинг был звездным: Бен Аффлек и Мэтт Деймон, только что победившие с "Умником Уиллом Хантингом", согласились сыграть ангелов. "Бен и Мэтт — мои старые друзья. Они согласились играть почти за копейки, потому что верили в проект. Они сказали: 'Кев, это гениально. Мы должны это сделать'", — рассказывал Смит.

Аланис Мориссетт сыграла Бога. "Я выбрал Аланис, потому что она в то время была символом женской силы. Ее альбом 'Jagged Little Pill' был гимном поколения. И она согласилась, не прочитав сценарий. Просто сказала: 'Кевин, я тебе доверяю'", — вспоминал Смит.

Джордж Карлин и роль кардинала Глика
Джордж Карлин, легенда стендапа и сатиры, сыграл кардинала Глика — человека, который придумал "Buddy Christ" (Иисуса с подмигивающим лицом) для привлечения молодежи в церковь.

Для Смита это было мечтой. "Карлин — мой кумир. Я вырос на его стендапах. Его альбом 'Class Clown' был моей библией. Когда он согласился играть, я чуть не плакал", — говорил Смит.

Карлин относился к роли с юмором и профессионализмом. "Он пришел на съемку и сказал: 'Кев, дай мне ноты. Я не хочу просто играть кардинала, я хочу играть кардинала, который понимает абсурдность ситуации'. И я дал ему полную свободу", — рассказывал Смит. Карлин импровизировал на съемках, добавляя свои фирменные шутки о религии. "Он сказал: 'Религия — это как носки. Лучше иметь пару, но не носить их все время'. Это не было в сценарии, но мы оставили", — вспоминал Смит.

Их взаимодействие было особенным. "Карлин учил меня сатире. Он говорил: 'Кев, чтобы высмеять что-то, ты должен это понимать. Ты должен знать Библию лучше, чем священники'. И я учился. Мы обсуждали теологию, философию, политику. Он был как наставник для меня", — говорил Смит. Карлин также помог с диалогами. "Он переписал несколько сцен, добавив свой фирменный цинизм. Например, сцену, где кардинал объясняет 'Buddy Christ': 'Мы хотим сделать Христа более доступным. Как Бэтмена или Супермена'. Это чистый Карлин", — рассказывал Смит.

Протесты и скандалы. Настоящие проблемы начались после выхода трейлера. Католическая лига Америки устроила кампанию против фильма. "Они писали письма студиям, угрожали бойкотами, даже присылали мне угрозы убийства. Один человек написал: 'Я убью тебя, как ты убиваешь Бога'. Это было жутко", — рассказывал Смит.

Disney, владевшая Miramax, испугалась и продала права на фильм Lionsgate. "Это было смешно и грустно одновременно. Студия, которая выпустила 'Похитителей тел', боялась фильма про ангелов. Я думал: 'Что еще нужно, чтобы вас напугать? " — шутил Смит.

Смит даже присоединился к протестам инкогнито. "Я пришел к их зданию с плакатом 'Догма — это богохульство! ' и кричал вместе с ними. Никто не узнал меня. Это был гениальный PR", — рассказывал он. Протесты только добавили фильму популярности. "Догма" собрала $30 млн в прокате — огромный успех для Смита.

Персонажи: ангелы, апостолы и Бог в юбке

Бартлби и Локи (Бен Аффлек и Мэтт Деймон) — два ангела, изгнанные из рая за неповиновение. Они находят лазейку в церковной догме, которая позволяет им вернуться в рай, но это уничтожит мир. Бартлби — разочарованный ангел, который устал от людей. Локи — бывший ангел смерти, который любит выпить и подурачиться.

"Бартлби и Локи — это я и мои друзья. Мы тоже иногда разочаровываемся в мире, но продолжаем жить. Бартлби — это моя циничная сторона, которая думает: 'Все fucked up'. Локи — моя веселая сторона, которая говорит: 'Давай выпьем и забудем об этом'", — говорил Смит. Аффлек и Деймон сыграли идеально: их химия на экране была невероятной. "Бен и Мэтт — как старая супружеская пара. Они могут поссориться, но всегда помирятся", — шутил Смит.

Бетани (Линда Фиорентино) — потомок Христа, работающая в аборт-клинике. Она скептик, который не верит в Бога, но именно ей предстоит спасти мир. "Бетани — это современная Мария. Она не святая, она обычная женщина, которую судьба заставила стать героем. Она не хочет спасать мир, но она делает это, потому что это правильно", — объяснял Смит.

Метатрон (Алан Рикман) — голос Бога, ангел, который передает божественные послания. Рикман сыграл его с сарказмом и британским юмором. "Алан был гением. Он импровизировал на съемках, и его реплики стали лучшими в фильме. Например, его фраза: 'Я — голос Бога, но у меня нет хуя'. Это не было в сценарии, это Алан придумал на месте", — рассказывал Смит.

Руфус (Крис Рок) — 13-й апостол, которого стерли из Библии потому, что он был черным. Рок сыграл его с социальным комментарием: "Библия — это белая пропаганда. Иисус был черным, а апостолы — геями!" Эта сцена вызвала скандал, но Смит защищал ее: "Я хотел показать, что религия часто искажает правду. Что история пишется победителями".

Кардинал Глик (Джордж Карлин) — церковный чиновник, который пытается сделать католицизм более "модным". Его "Buddy Christ" — символ того, как религия продается как товар. "Карлин играл Глика с таким цинизмом и сарказмом, что это было больно и смешно одновременно. Он показал, как церковь теряет свою душу, пытаясь быть популярной", — говорил Смит. Его сцены стали культовыми: "Мы хотим, чтобы Христа любили. Как Бэтмена или Супермена. Только без плаща".

Бог (Аланис Мориссетт) — появляется только в финале, танцуя на траве. Смит хотел показать Бога не как старика с бородой, а как силу природы. "Бог — это не мужчина и не женщина. Бог — это любовь. И Аланис идеально это передала. Она не говорит, она танцует. Она показывает радость, а не судит", — говорил он.

Битва ангелов и дерьмодемон

Битва ангелов — кульминация фильма. Бартлби и Локи сражаются с Бетани и ее друзьями. Сцена снята с кровью, насилием и юмором. "Я хотел показать, что битва добра и зла — это не всегда красиво. Иногда это грязно и смешно. Иногда герои падают, встают, снова падают. Это как жизнь", — объяснял Смит.

Сцена снималась 3 дня. Аффлек и Деймон делали большинство трюков сами. "Бен сломал палец во время съемок. Он просто сказал: 'Продолжаем'. Это был настоящий профессионализм", — рассказывал Смит. Спецэффекты были сложными: крылья ангелов, кровь, взрывы. "Мы потратили полбюджета на эту сцену. Но оно того стоило", — говорил Смит.

Дерьмодемон — демон, сделанный из дерьма. Он появляется в церкви и начинает всех убивать. Сцена абсурдна, но за ней стоит идея: зло может принимать самые неожиданные формы. "Это метафора современного зла. Оно не всегда страшное, иногда оно просто воняет. Оно приходит изнутри, из наших страхов и предрассудков", — шутил Смит.

Сцена с Гортом снималась с использованием аниматроники. "У нас была огромная кукла, которая двигалась и извергала 'дерьмо'. Это было отвратительно и смешно одновременно. Актеры реально пугались", — рассказывал Смит.

Танцующий Бог — финальная сцена. Аланис Мориссетт появляется на траве и начинает танцевать. Мир спасен. "Я хотел показать, что Бог — это не судья, а радость. И что спасение приходит не через страдания, а через любовь. Аланис передала это идеально. Ее танец — это символ надежды", — говорил Смит.

Сцена снималась в один дубль. "Аланис просто вышла и начала танцевать. Мы не давали ей хореографии. Мы сказали: 'Танцуй, как чувствуешь'. И это было гениально", — вспоминал Смит.

Культурный контекст: почему "Догма" важна сегодня

"Догма" — не просто комедия о религии. Это фильм о вере в современном мире. Смит задает вопросы: может ли Бог быть женщиной? Может ли религия быть смешной? Может ли вера существовать вне догм?

"Фильм предвосхитил многие современные дискуссии о религии. Сегодня мы говорим о том, что церковь должна быть более инклюзивной, что вера — это личное дело каждого. Смит говорил об этом в 1999 году", — писал критик Оуэн Глейберман.

Фильм также важен для ЗАПРЕЩЕННОГО-сообщества. В нем есть открытый гей-персонаж — апостол Руфус, который говорит: "Комиксы — для геев, потому что супергерои носят трико!" Эта сцена стала культовой среди ЗАПРЕЩЕННЫХ-фанатов Смита. "Смит показал, что можно быть геем и святым одновременно. Это было революционно для 1999 года", — писал критик.

"Догма" — это фильм, который не боится задавать неудобные вопросы. И именно поэтому он остается актуальным сегодня, спустя 25 лет после выхода. "В мире, где религия все больше используется для разжигания ненависти, 'Догма' напоминает нам, что вера должна быть о любви, а не о страхе", — говорил Смит.

Придержу его коленом

Да, не все сцены, герои, цитаты влезли. Я постарался рассказать тебе суть. Оставив за скобками и то, что этот фильм очень личный и важный для меня, и то как "Догма" перевернула представление о комедии.

Чем будет "Догма" для тебя — реши сам.

To be continued…

Впереди нас ждут моллы с "Тусовщиками", лесбиянки из "В погони за Эми", Голливуд, который Джей и Молчаливый Боб будут пинать как футбольный мяч, и целая вселенная комиксов, подкастов и стендапа, где Смит из толстого парня с камерой превратится в мультимедийного бога для гиков.

Snooch to the nooch, и до встречи в следующем аду!