После перерождения я полюбил Звезду Бедствий. Глава 102
Глава 102. Попытка выращивать овощи.
После Нового года семья купила десять глиняных чанов для соуса. Три больших использовались для хранения креветочного соуса - всего более ста цзиней, оставшиеся поменьше - для хранения других приготовленных, но ещё не проданных соусов.
Вещей стало так много, что они не помещались в доме, поэтому Чжун Мин пошёл к шестому дяде и снова купил у родственников старый каменный дом, недалеко от нынешнего. В прошлый раз дом стоил два ляна, этот был больше и дороже - заплатили три ляна серебром.
Отремонтировав крышу и стены каменного дома, они сначала перенесли туда три чана креветочного соуса, которые занимали больше всего места, а затем постепенно перенесли разные бытовые предметы, которые не помещались ни дома, ни на лодке, но которые было жалко выбрасывать.
— Когда снова начнутся ветра и дожди, мы будем жить в этом новом доме, а старый будем использовать только для работы, так не придётся тратить силы на уборку, когда придётся туда переезжать.
Хотя Тан Ин и Фан Бинь были чистоплотными людьми и каждый день после работы мыли каменные жернова и выметали грязный песок за дверь, в комнате всё равно скопилось слишком много вещей. Привыкнув жить в доме на воде, было трудно терпеть тесное пространство, пропитанное запахом рыбы и креветок.
Новый каменный дом был намного больше предыдущего, почти как тот, в котором раньше жила вся семья Чжун. Чжун Хань пробежался по комнате, кот Дуодуо прошёлся вдоль стены и как ни в чём не бывало выкопал ямку в углу, поднял хвост и присел.
Чжун Хань сразу заметил это и закричал:
— Дуодуо, нельзя здесь писать!
Дуодуо не обратил внимания, закончил свои дела, закопал ямку и быстро убежал прежде, чем Чжун Хань успел его поймать.
Чжун Хань покорно взял лопатку, чтобы выбросить песок подальше. Увидев, как Дуодуо греется на солнце в углу, он подёргал кота за ухо:
В доме больше нечего было смотреть, и после обхода Чжун Мин с Су И тоже вышли, повесив на деревянную дверь медный замок.
Су И, видя, как Чжун Хань пытается силой поднять кота, а Дуодуо отчаянно сопротивляется и мяукает, сказал:
— Даже если ты заберёшь его домой, он всё равно будет везде бегать, коты в это время года такие.
С началом весны по ночам в деревне часто слышно мяуканье кошек - и домашних корабельных, и диких. Каждый год в это время появляется новый выводок котят, некоторых забирают люди, другие растут дикими, но даже если они не всегда сыты, по крайней мере, не голодают совсем.
Чжун Хань не понял и поднял голову, спрашивая Су И, что это значит. Су И не хотел вдаваться в подробности с ребёнком и неопределённо ответил:
— Он хочет найти понравившуюся кошечку, чтобы вместе родить котят и стать папой.
— Так Дуодуо тоже может стать папой?
Чжун Хань погладил кота по животу, немного озадаченный.
Дуодуо воспользовался моментом, выпрыгнул из его объятий и мгновенно исчез, чем очень рассердил мальчика, который затопал ногами на месте.
Пока перетаскивали большой чан, в старом каменном доме тоже навели порядок, выбросили три треснувших соусных кувшина. Из-за трещин кувшины нельзя было плотно закрыть, и соус в них легко портился. Чжун Мин, осмотрев их, предложил забрать их на лодку и попробовать посадить в них лук и имбирь.
— Мы не уверены, что сможем вырастить овощи, но лук и имбирь точно вырастут. Я видел, как в городе люди используют треснутые горшки для этого. Если получится, можно будет поискать ещё какую-нибудь ёмкость для земли и посеять немного овощей.
Су И тоже понравилась эта идея. Забрав треснутые горшки домой, на следующий день они встретили Чжан Цзю в деревне и спросили его, как выращивать лук и имбирь.
— Эти два растения самые простые, даже я умею. Не нужны семена - для лука используйте срезанные корни, замочите их в воде на несколько дней, пока не появятся ростки, потом пересадите в землю. А для имбиря нужен проросший старый корень, его просто закапывают в землю.
— Действительно, похоже, что легко.
— Верно, это намного проще, чем выращивать овощи. Не нужна плодородная земля, не нужно бороться с насекомыми. Правда, имбирь растёт медленно - посадишь весной, собирать будешь только осенью. Но если посадить много, его не съесть будет. А лук быстрее - через два месяца уже можно срезать.
Узнав, что Чжун Мин и Су И хотят выращивать овощи на лодке, он предложил:
— Можете ещё посадить лук-чеснок, он тоже быстро растёт, и после срезки снова отрастает. И сладкий картофель - когда прорастёт, посадите в землю, можно будет есть листья.
Он говорил с воодушевлением, Чжун Мин и Су И слушали с интересом, уже думая, что трёх горшков будет мало, и мечтая посадить хотя бы два ряда.
Получив их согласие, Чжан Цзю перед закрытием лавки принёс им несколько пророщенных клубней батата и пучок корней лука-чеснока.
— Оба нужно сначала замочить в воде. Батат держите, пока не появятся корни, а лук не нужно долго - достаточно двух-трёх часов.
Для этого молодая пара, вернувшись в деревню, выпросила у соседей ещё несколько треснутых горшков. Чжун Мин накопал земли в горах, вернувшись, распределил её по горшкам, сначала посадил старый имбирь, замочил корни лука, батат и лука-чеснока, а перед сном пересадил проросшие корни лука-чеснова в землю.
— Если подумать, земледелие - действительно тяжёлый труд. После посадки нужно ждать год или полгода, чтобы что-то собрать. Засуха - плохо, наводнение - тоже плохо. А если много полей, нужно постоянно пропалывать сорняки, ловить насекомых, поливать и удобрять.
Поэтому, хотя Чжун Мин всегда мечтал о жизни на суше, он думал о городе, а не о деревне. Земледелие было слишком далеко от жизни людей с воды, и при одной мысли об этом казалось, что он не справится. Если бы ему пришлось жить за счёт земледелия, он бы рано или поздно умер с голоду.
Растения были посажены, но до урожая было ещё далеко. Кроме ежедневной смены и полива воды, ничего делать не требовалось. Поскольку раньше они никогда не занимались выращиванием, вся семья находила это занятие интересным. Поливом и сменой воды обычно занимались Чжун Мин и Су И, но Чжун Хань всегда стремился это делать сам, каждый день измеряя, насколько выросли растения, и делая отметки маленькими бамбуковыми палочками.
Незаметно наступил конец второго месяца. Тан Дацян повёл лодку, взяв с собой Чжун Мина, в бухту Сямацзяо, чтобы пригласить Линь Ананя построить надводный дом.
Изначально думали, что раз идёт Тан Дацян, Чжун Мину не нужно идти, но Чжун Мин помнил, что по пути в бухту Сямацзяо они проплывут мимо бухты Юйшань, и можно будет снова сходить в мангровые заросли половить крабов и погонять уток.
Морские утки вкуснее, их не сравнить с домашними утками фермеров.
Самое главное, что он ещё не успел как следует исследовать это море с погружением, и можно было воспользоваться этой возможностью, чтобы поплавать с лодкой и посмотреть, не удастся ли найти хорошие морские огурцы для продажи в течение второго месяца.
Однако из-за того, что поселенческие бухты находились далеко друг от друга и связи между ними не было, они на самом деле не знали, находится ли сейчас Линь Анань в бухте Сямацзяо. Если они приедут и встретят его - хорошо, если нет - оставят сообщение через его семью.
По мнению Тан Дацяна и Чжун Чунься, они хотели закончить ремонт дома на воде до наступления лета. Летом, когда люди спят вплотную друг к другу на лодке, становится очень душно. Если в этом году они смогут переехать в большой дом на лето - от одной мысли об этом становится радостно.
Они вели скромный образ жизни, и, наконец, решившись потратить крупную сумму денег, всё больше мечтали о том, чтобы увидеть результаты своих усилий как можно скорее.
По дороге Тан Дацян разговаривал с Чжун Мином, чтобы скоротать время, и упомянул несколько своих старых историй.
— Моя родина находится ещё дальше, чем Сямацзяо. Рядом с ней есть гора, которую называют Лоушань. Интересно, что эта гора направлена к морю, как будто у неё есть отверстие, и издалека она выглядит как перевёрнутая морская раковина, поэтому это место называется бухта Лоучжоу.
Тан Дацян с ностальгией указал на водный путь под лодкой:
— Когда-то я пришёл в бухту Байшуй именно по этому пути.
На самом деле, в памяти Чжун Мина дядя редко говорил о своей родине, и он до сих пор не очень понимал, почему дядя привёл его мать и так далеко переехал в бухту Байшуй.
Если бы не то, что ему удалось жениться на его тёте Чжун, вероятно, ему было бы трудно здесь устроиться. Хотя в поселении обычно не возникает конфликтов, на самом деле, если кто-то из чужаков решит переехать, местные жители часто проявляют недовольство. А у него, как у вдовца с ребёнком, не было никого, на кого можно было бы опереться, и это было бы очень тяжело.
В конечном итоге всё зависело от того, что у дяди был отличный навык рыбной ловли, и когда он приехал, у бабушки Сун уже была небольшая сумма денег, так что он не начинал с нуля, что позволило семье Чжун согласиться на брак.
Позже, с помощью семьи Чжун, жизнь стала налаживаться.
— Дядя, вы с бабушкой Сун больше не возвращались на родину? — не удержался и спросил Чжун Мин.
— Нет, не возвращались. Максимум, что я делал, это навещал близлежащие острова, чтобы навестить могилу отца.
На этот раз Тан Дацян снова не упомянул, почему покинул родные места, и Чжун Мин, понимая, не стал задавать лишних вопросов.
За эти годы он хорошо знал характер дяди и тёти, поэтому был уверен, что они не совершили ничего ужасного, из-за чего не могли бы тогда устроиться в поселении.
Из-за таких мыслей у него сложилось не очень хорошее впечатление и о бухте Лоучжоу.
Морской путь занял почти два часа. К счастью, они специально отправились на рассвете, и благодаря попутному ветру добрались до бухты Сямацзяо до полудня.
Удачно, что Линь Анань вернулся всего пару дней назад, и не успев толком отдохнуть, получил новый заказ. Увидев Чжун Мина, он был очень приветлив.
По сравнению с ранее виденной бухтой Юйшань, в Сямацзяо было больше домов на воде. По словам Линь Ананя, в их бухте только самые бедные семьи, чьи дети не могли позволить себе даже штаны и бегали голышом, все остальные водные жители уже не жили на лодках.
Он пригласил обоих гостей в свой дом, обсудил, какой дом хочет построить семья Тан, распланировал комнаты и подсчитал необходимую сумму.
— Поскольку я знаю местность, мне не нужно специально ездить для измерений. Если дядя мне доверяет, можете сразу дать мне половину денег, включая стоимость древесины, и как только я всё закуплю, сразу доставлю на лодке - так будет удобнее.
Тан Дацян привёз с собой тридцать лян серебра, ожидая этого, ведь Чжун Мин уже говорил с Линь Ананем о том, что они освободят место рядом с их водным домом для этих родственников.
— Вы построили столько крепких домов для нашего поселения, как мы можем вам не доверять.
Весь надводный дом стоил пятьдесят лян, и Тан Дацян отсчитал ему двадцать пять, затем получил контракт от местного старосты и поставил свой отпечаток.
После завершения дел Линь Анань угостил их простым рыбацким обедом. Чжун Мин и Тан Дацян поблагодарили и не стали задерживаться, так как нужно было успеть вернуться домой засветло.
Линь Анань проводил их до лодки. Тан Дацян пошёл поднимать якорь, а Чжун Мин намеренно замедлил шаг, чтобы остаться позади с Линь Ананем, и как бы между прочим заговорил:
— Тот ваш родственник, о котором вы упоминали раньше, кажется, уже сватался к семье Лу, и они назначили дату. Я ещё не успел поздравить.
Линь Анань почесал затылок, нахмурившись, когда услышал об этом.
Его родственник по фамилии Линь, которого звали Линь Чэн, в этом году почти двадцать лет, всё ещё не был помолвлен. Причину этого не знали посторонние, но жители Сямацзяо хорошо понимали: всё из-за мачехи Линь Чэна, госпожи Вэй, известной своей жестокостью и привычкой устраивать скандалы при любом удобном случае.
В поселении говорили, что любой, кто выйдет замуж в их семью, не будет знать хорошей жизни. Ни отец Линь Чэна, ни сам Линь Чэн не могли противостоять госпоже Вэй, и были бесхарактерными трусами.
Дурная слава госпожи Вэй мешала женитьбе её пасынка, никто не хотел жениться на нём. Пришлось искать невесту в других деревнях, но Линь Чэн был привередлив, и после нескольких неудачных попыток рассердил двух свах.
Теперь, когда Линь Чэн стал старше, госпожа Вэй начала беспокоиться. Услышав, что Линь Анань ищет работников в клане, она подтолкнула сына тоже пойти.
— Пойди посмотри, нет ли там кого-нибудь по душе, кто бы это ни был, твоя мачеха найдёт способ женить тебя.
Услышав о Лу Юе, отец Линь Чэна не был в восторге, сказав, что тот похож на любителя неприятностей, но госпожа Вэй не видела в этом проблемы.
— Он пришлый, без единого родственника здесь, разве сможет он быть строптивым? Если не будет послушным, я его воспитаю, лишь бы он хорошо заботился об А- Чэне и продолжил род Линь, обязательно родив сына.
Желающих выйти замуж было немного, и редко кто нравился её пасынку. Услышав, что внешность и фигура подходящие, она боялась упустить этот шанс, так как следующего могло и не быть.
Линь Анань не мог рассказать всё это Чжун Мину, зная о его неприязни к семье Лу, поэтому просто улыбнулся и сказал:
— Не переживай брат Чжун, можно сказать, что это судьба двух семей.
Он говорил кратко, явно не будучи близким с семьей Линь Чэна. Чжун Мин, заметив его отношение, решил высказаться прямо.
— Брат Линь, вы знаете о давней неприязни между нашей семьей и семьей Лу. Честно говоря, я беспокоился, что если этот человек выйдет замуж в вашу семью, это может создать проблемы и помешать нашим деловым отношениям. Мои третий и четвертый дядя, а также несколько двоюродных дядей накопили деньги и ждут строительство домов.
Линь Анань, уловив скрытый смысл в словах Чжун Мина и поспешил заверить:
— Мы не такие уж близкие родственники, я просто пойду выпить пару чашек вина на свадьбу, вот и всё. Больше никаких связей не будет, можете быть спокойны. Я всегда делаю свою работу добросовестно - дома, которые я строю, должны простоять десятки лет, это не шутки.
— Услышав ваши слова, мы можем быть спокойны.
Чжун Мин улыбнулся и перевел разговор на другие темы. Через несколько шагов они вернулись к лодке и попрощались.
На обратном пути, проходя мимо знакомых мангровых зарослей, они с дядей Тан остановили лодку и взяли сети, намереваясь быстро поймать пару морских уток и несколько крабов, чтобы вечером приготовить дома суп из утки и крабового мяса.