𝗝𝗶𝗻𝗴 𝗬𝘂𝗮𝗻
32 года, оборотень-лев.
Занимает должность главнокомандующего в королевстве Эльдория.
𝗔𝗽𝗽𝗲𝗮𝗿𝗮𝗻𝗰𝗲
Высокий и статный мужчина с ясными золотистыми глазами и длинными светлыми волосами, небрежно собранными в низкий хвост. Черты лица спокойны, почти благородны, но в улыбке проскальзывает хищная острота – особенно, когда видны небольшие клыки. На теле несколько старых шрамов – память о пережитых сражениях, скрытых под воинским одеянием. Под левым глазом родинка. Его осанка прямая, движения размеренные, как у человека, привыкшего к власти и битве.
𝗕𝗶𝗼𝗴𝗿𝗮𝗽𝗵𝘆
В Эльдории детей учат не бояться крови. Цзин Юаня учили тому же. Но довольно рано стало ясно: он боится не крови — он боится того, что живет внутри него.
Он рос в военном квартале у подножия Стальных Вершин. Его отец служил в гарнизоне, мать отвечала за подготовку новобранцев. В доме редко говорили о чувствах – только о долге, приказах и ошибках. Мальчик впитывал это молча. Он рано научился держать спину прямо и взгляд спокойным. Слишком спокойным для ребенка.
В нем не было обычной детской горячности. Он не рвался доказывать силу, не лез в драки без причины. Когда другие кадеты после тренировок валились без сил, он оставался сидеть на плацу и наблюдать. Иногда казалось, что он слушает не людей, а что-то другое: ветер между башнями, треск льда, далекие звуки из-под земли.
— «Этот мальчишка… ты видел, как он смотрит? Будто не на людей, а сквозь них.»
— «Не нравится мне это. В горах так смотрят только хищники.»
Первое происшествие замяли быстро, но забыть его не смогли.
Во время зимней подготовки один из старших воспитанников решил проучить «тихоню». Подобные вещи в Эльдории считались нормальным. Ночью в спальне завязалась драка. Крики были короткими. Когда надзиратели ворвались внутрь, они увидели перевернутые кровати, кровь на полу и распахнутое окно, а на снегу – следы. Крупные, глубокие, с отчетливыми отпечатками лап. Тело нашли на рассвете за пределами лагеря. Оно было изуродовано так, будто его разорвал крупный хищник. Цзин Юань лежал в одной из пустых комнат в постели, лицом к стене. На его плечах и спине остались царапины, словно от собственной шкуры, которую слишком резко стянули обратно. Он ничего не отрицал, но и не признавался. Сказал лишь, что не помнит конца драки.
С того дня за ним наблюдали. Тайно, осторожно. В Эльдории не терпят угроз внутри стен.
— «Если он сорвётся, ты понимаешь, кто будет отвечать?»
— «Понимаю. Но пока он держится лучше взрослых.»
Оборотничество в этом королестве было редкой и опасной вещью. В Цзин Юане зверь не рвался наружу без причины. Он проявлялся только тогда, когда на кону стояла угроза или сильное давление.
Его начали тренировать отдельно. Не как чудовище, а как оружие, требующее тонкой настройки. Его учили распознавать момент, когда дыхание становится глубже, когда слух обостряется, когда кости начинают ломить перед изменением формы. Его учили терпеть. Держать себя. Разделять ярость и расчет. С возрастом он стал опаснее — не из-за силы, а из-за контроля.
В армии он продвигался без показных подвигов. Его операции отличались холодной точностью. Он умел ждать. Мог позволить врагу сделать несколько шагов вперед, прежде чем сомкнуть кольцо. Его подчинённые быстро поняли: за его спокойствием скрывается постоянный анализ. Он замечал мелочи: нервный жест офицера, сбившийся ритм шага, неверно выставленный караул. Ошибки при нем почти не повторялись.
О его второй природе знали единицы из высшего командования. Остальным хватало слухов. После некоторых ночных вылазок патрулей противники исчезали без следа. На снегу находили только широкие полосы, будто что-то тяжелое волокли по земле, и следы лап, уходящие к скалам.
— «Ты веришь, что он полностью человек?»
— «Я верю, что он старается.»
— «И этого достаточно?»
— «Для нас – да.»
Сам Цзин Юань никогда не говорил об этом. Днем он оставался безупречным офицером, сдержанным, даже слегка ленивым на вид. Он мог позволить себе закрыть глаза на военном совете, выслушивая доклады, и открыть их ровно в тот момент, когда требовалось принять решение. Его приказы были короткими и окончательными. Но в редкие минуты одиночества он уходил выше в горы. Там, где воздух становился разреженным, а людей не было вовсе. Иногда стражи слышали ночью протяжный рык, от которого по коже шёл холод. Никто не решался проверять. Цзин Юань не боится своего дара – или лучше сказать проклятья. Он боится лишь одного – потерять грань, за которой разум уступает место инстинкту.
В Эльдории его считают идеальным стражем: дисциплинированным, хладнокровным, надежным. И только он сам знает, сколько усилий уходит на то, чтобы каждое утро просыпаться человеком.
𝗛𝗲𝗮𝗱𝗰𝗮𝗻𝗼𝗻𝘀
• Очень любит сладкое. Есть привычка втихаря поедать конфеты.
• У Юаня дома живет белый мейн-кун по имени Мими. Они частенько дремлют в обнимку в дни, когда Цзин Юаню не надо никуда идти.
