𑣲 00 — прежде чем небо прояснится
ru : @northdmd
“воины, сюда! забирайте свои напитки!"
“дуан уехал в Чиангмай со своим парнем.”
Я не такой. я не верю в любовь.
Я верю во что-то, что всегда будто бьёт меня по лицу и называет идиотом.
Я Джеттана, и я не особо про любовь.
Или, может быть… я никогда по-настоящему никого не любил так, как папа любил маму, как Дуан любит Циня, или как ты любишь кого-то — будь то безответно, дружба или чей-то партнёр.
“итак, какой план на сегодня? есть сделка с кем-нибудь?”
“сегодня я играю рыбака. если дать мужчине рыбу, он будет сыт один день. но если научить его ловить рыбу, он будет сыт всю жизнь.”
Я поднял бокал и ухмыльнулся. иногда вкус пива или виски не так приятен, как сама атмосфера. я могу выглядеть безрассудным человеком, но если спросить меня, я на самом деле не бросаюсь в это определение. я зависим от вайба — разговоров с новыми людьми, громких звуков, живой музыки, толпы.
И случайного сеkса, как заказа еды. тебе чего-то хочется — ты это получаешь. если у тебя достаточно привлекательности, ты можешь увести домой звезду кампуса.
Да ладно, какой сейчас год? одноразовые связи уже не кажутся странными. пока ты защищаешь себя и не теряешь контроль, это просто жизнь.
Может быть, потому что меня воспитывали по-западному. мой отец умер, когда мне было два. я встретил маму в Лас-Вегасе. я родился там, но вырос в Таиланде. она вернулась обратно после того, как вышла замуж за моего отчима, настоящего американца, когда мне было пятнадцать. английский был моим первым языком.
Но не так много людей об этом знают, и в моей жизни это не так уж важно. хотя у меня есть американский паспорт, моё лицо несомненно тайское — потому что мой настоящий папа был тайцем, очевидно.
“кто из них тот самый неудачливый?”
“низкий парень в синей рубашке, волосы до плеч. он в твоём вкусе?”
“сегодня никаких пастельных тонов. джеттана хочет что-то резкое.”
Если бы это был фильм о взрослении, сегодня был бы момент, который навсегда меняет жизнь персонажа. перед тем как буря усиливается, небо успокаивается. перед тем как пойдёт дождь, мы становимся беспечными и забываем зонтики. перед тем как мы будем страдать, мы широко улыбаемся, снова и снова спрашивая себя: как жизнь могла стать лучше?
И вот он входит, неся сладкий запах сигарет Africa Ice Jack.
Его ноги в узких джинсах выглядят нереально — словно что-то из сна. но дело не только в его одежде, его лимитированных Dr. Martens или его волосах в стиле Cruella De Vil из 101 далматинца, которые делают его особенным.
“мам, посмотри на эту красоту.”
Меня не удивляет, что все называют его красивым — хотя он мужчина. если бы люди были произведениями искусства, он был бы шедевром.
Как человек с глазом дизайнера, я не мог не заметить, как он наклонил тот дешёвый напиток, превращая его в бутылку шампанского за сто тысяч бат. как он скрестил ноги и улыбался разговору своего друга.
Думаю, он умеет притягивать внимание.
Я сотни раз ловил на себе приглашающие улыбки. но не такие.
Я тяжело сглотнул, пытаясь сохранить самообладание, но кровь уже кипела только от того, как его мерцающий взгляд заявлял всему бару, что он никому не уступает.
Тот тип людей, который выигрывает свою первую игру, легко играет музыку, прекрасно рисует и сдает органическую химию, едва взглянув на учебник.
Но это действительно хорошая идея?
Все знают, что с огнём не играют.
“он не повторяет, так что не переживай о незаконченных делах потом.”
“джет, если у тебя с ним получится, можешь умереть счастливым.”
“да, идиот. подумай — из 365-ти дней в году сколько раз ты встречаешь кого-то настолько потрясающего?”
“мой мальчик воин, а не влюблённый.”
Я пожал плечами, снова пробормотав в голове 'к чёрту' , взял свой напиток и подошёл, показывая ему ту же игривую улыбку, что всегда, когда подхожу к кому-то.
Только на этот раз это было не то же самое.
Ничто не могло сравниться с ним.
Ничто даже близко не подходило.
Его друзья сразу отреагировали, поддразнивая, когда он заговорил первым. я сел на барный стул рядом с ним.
Это должно было был Byredo Gypsy Water — аромат, который был на нём. этот запах начал действовать на меня, затягивая в транс, пока я рассматривал его лицо вблизи.
Говорят, некоторые произведения искусства нужно смотреть издалека, чтобы по-настоящему оценить.
Но к нему это правило не относилось.
Его черты были безупречны. в его глазах не было ни страха, ни сомнения.
Я подумал, что его тайский был… милым.
Не нужно было говорить — я сразу понял. тайский не был его первым языком. может быть, он никогда даже не жил в этой ужасной стране. может быть, он был откуда-то гораздо дальше — так далеко, что никто бы этого не ожидал.
“меня зовут Мар. ну…вообще должно быть Марс.”
“но мне не нравится произношение — ты ведь согласен?”
Он наклонил голову, спрашивая, пока мой мозг пытался осмыслить странный баланс детской невинности и взрослой уверенности в нём.
Впервые я не мог прочитать человека так, как обычно.
Язык его тела был взрослым, но слова звучали почти игриво, почти по-детски.
“ты хочешь моё прозвище, моё настоящее имя или моё сценическое имя?”
“вау, это много,” — засмеялся он, глаза прищурились.
Я пожал плечами, делая вид, что он меня не задел — или его полностью прозрачная рубашка под дизайнерской кожаной курткой.
“жаль. я никогда никому его не говорил раньше.”
“так… как тебя называют друзья?”
Моё сердце колотилось, пока я держал его взгляд под тусклым светом бара.
Бармен поставил перед нами два джина слинга (Gin Slings). я изо всех сил старался сохранять спокойствие, и у меня получилось — едва.
Меня никогда раньше так не тянуло к кому-то.
“интересно,” — пробормотал он, как раз в тот момент, когда его взгляд скользнул к моему рту.
“могу я угадать твоё прозвище?”
Я откинулся назад, забавляясь.
Он ни за что не угадает правильно. ни с первого раза. ни с сотого. никто никогда не угадывал.
“твоё лицо делает тебя похожим на…Джейми.”
Я выругался про себя, но знал, что моё выражение лица меня выдало.
“оу,” — он ухмыльнулся, — “ты Джейми :)”
Я резко вдохнул. алкоголь, который я только что выпил, обжёг горло, разогревая всё тело.
Может быть, дело было в том, как он сказал 'оу' — так легко и соблазнительно. или в том, как он подпер подбородок рукой, глядя на меня, будто я какая-то интересная загадка.
Из тех, кто выигрывает с первой попытки.
Из тех, кто никогда не проигрывает — никогда ни перед чем не сдаётся.
Слияние имён моего настоящего отца и моей мамы — Джеймс и Эми.
В этом мире было всего несколько человек, которые называли меня этим именем.
Даже в детском саду, начальной школе, старшей школе — все называли меня Джеттана и просто думали, что моё прозвище Джет.
И это никогда не было чем-то особенным.
Он понял это всего за несколько секунд зрительного контакта.
Я засмеялся как человек, которому нечего терять.
Если бы я не назвал его красивым, как ещё я мог его назвать?
Он был настолько потрясающим. это даже не обсуждалось. слово красивый можно применить к чему угодно — но никто не заслуживал этого слова больше, чем он.
Он слегка улыбнулся, тихо сказав спасибо, прежде чем сделать глоток своего напитка.
Прохладный ночной ветер играл прядями его странно окрашенных волос, делая всё вокруг медленнее, почти нереальным.
Каждое его движение будто завораживало весь бар.
Его не просто называли красивым.
А каждый хотел сделать его своим.
“это всё, чего ты хочешь от меня?”
“просто чтобы я называл тебя красивым?”
“ну, а как ты думаешь? я не из тех, кто играет в скромность.”
Это была самая прямолинейная просьба, которую я когда-либо делал.
Он постучал стаканом о стойку, улыбнувшись по-мальчишески, прежде чем повернуться к своим друзьям.
Он вытащил несколько купюр из длинного кошелька, аккуратно положил их на стойку и поднялся со своего места.
А потом голосом, от которого по коже побежали мурашки, он посмотрел на меня и сказал —
“что ж, сегодня ночью я твой. :)”
— ps : в следующей сцене есть немного моментов 18+, просто предупредила. . .
Его кожа бледная, невероятно гладкая — отражала свет, как идеально вылепленная керамика, обожжённая и покрытая глазурью.
И его голос… я никогда не слышал ничего подобного.
Если бы у него был цвет, я бы не смог назвать его. я бы не знал, какие оттенки смешались, чтобы создать его.
Никогда больше не будет такого человека, как он.
Тишина снова и снова шептала мне эту правду.
Именно тогда я услышал музыку låpsley в своей голове —
В тот момент, когда я погрузился в него глубже.
Гипнотический электронный бит крутился у меня в голове, хотя никто на самом деле его не включал.
Я подумал об этом парне — том, кто много говорил, но никогда не лгал. том, кто, вероятно, сейчас свернулся рядом со своим парнем где-то в Чиангмае —
Оставляя таких людей, как я, сходить с ума от хорошего seкса так сильно. это почти заставило меня хотеть плакать.
Мы подходили друг другу как идеальные кусочки пазла —
Как тектонические плиты, расходящиеся, чтобы снова сомкнуться.
Или что-то ещё глубже — что-то инстинктивное, первобытное —
Доводящее меня почти до безумия.
Как бы сильно я ни двигался в нём, он только притягивал меня ближе —
Отвечая на моё отчаяние такой же силой.
“это всё, на что ты способен?”
В постели… у него был очень острый язык.
Я сильно укусил мягкую кожу его шеи, зная, что там останется след.
Но мы оба знали — это не было заявлением о владении.
Напоминание о том, насколько он безрассуден.
Прямо сейчас. прямо здесь. на этой кровати. подо мной.
Я осторожно опустил его ниже, хотя один только взгляд в его потрясающие глаза уже заставлял мою грудь болеть.
Как вообще человек может быть настолько красивым целиком?
“во мне есть больше, чем ты думаешь.”
Я втянул воздух, проводя рукой по влажным от пота волосам, пока он облизывал пухлые губы, его звёздные глаза смотрели на меня так, будто я его любимое блюдо.
Он сказал мне это после того, как дверь единственного свободного номера в ближайшем пяти-звёздочном отеле закрылась за нами — прямо перед тем, как мы поцеловались, и автоматический замок запечатал нашу судьбу.
“Тогда traхни меня сильнее, Джейми.”
Он был самой опьяняющей одержимостью в моей жизни.
Его поцелуй кружил голову сильнее, чем после выпитой чистой водки.
Касаться его было, как тянуться к той далёкой планете —
Планете с ржаво-красным песком и жестокими штормами, где магнитное поле давно исчезло в пустоте.
“марс, помнишь, я говорил, что ты как дождь?”
Та планета, на которую все мечтали сбежать —