То, что уносит дождь.
Стук лаковых шпилек отдавался эхом от мокрого асфальта улиц, залитых неоновым свечением. Длинный виниловый плащ был усыпан бисером дождевых капель, что ранее обрушались на мегаполис.
Запах свежести и сырости успокаивал, холодя лицо и на мгновение заставляя поверить, что посреди этого неонового хаоса я всё ещё жива. Тяжесть металла, что покоялась в кармане плаща, отчетливо напоминала о раннем происшествии.
В дали все ещё были слышны отголоски раскатов грома. Небо все никак не успокаивалось, в такт моему разуму. С моей работой все должно быть под чутким контролем — любая ошибка, стоит мне жизни.
Почувствовав мягкую вибрацию, я достала руку с кармана, приложив телефон к уху.
— Новый заказ. — коротко отозвался мужской голос с одышкой.
— Адрес. — одно слово и я сбросила трубку.
Черная, спортивная машина отозвалась глубоким урчанием, когда я её завела. Мимолетно взглянув на адрес, я выехала из переулка. Это был мужчина средних лет, живущий в огромной высотке. Венец этой зеркальной башни — роскошный пентхаус с панорамным видом. Там и скрывается моя добыча — мерзкий ублюдок, привыкший к полной вседозволенности. Но ничего, дышать тебе осталось совсем недолго.
Капли дождя врезались в окна авто, заставляя свечение мегаполиса плавиться и стекать по стеклу жидким разноцветным неоном. По дороге были видны подсвеченные лужи — снова начался дождь, будто он так отчаянно хотел стереть с лица земли все человеческие грехи, они — отражение тех теней, что живут в каждом из нас. Путь был недолгим. Я оставила машину поодоль от входа и зашла в огромные двери.
Нажав на нужную кнопку, лифт тягуче устремился ввысь. Плавно двигаясь вдоль коридора, перед глазами мелькали комбинации чисел: 774, 775, 776, и 777 — дверь, за которой покоится безнаказанный ублюдок.
Для входа требуется ключ - карта. Придётся переиграть. Я пару раз постучалась в дверь, та отозвалась дорогим гулом.
Дверь отворилась спустя две минуты. Мужчина держал бокал вина. Он был в смятении с неожиданного визита. Я заговорила первая.
— Мне передали, что здесь сексуальный мужчина, одиноко попивающий вино. Я так полагаю это вы?
Я склонила голову к правому плечу, рассматривая его внешний вид. Рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы, чёрные волосы, зализанные гелем. Он долго рассматривал меня, его взгляд каждый раз останавливался на моем декольте. Затем он заговорил.
— Такой прекрасной даме, что сама пришла в мои руки — не смею отказать.
Наивный ублюдок, это ты попался в мои сети. Это было легче, чем я полагала. Он отошёл от двери, и я вошла. Его пентхаус был сделан в темных тонах: глубокий коричневый, темно серый, а ведущий цвет черный. Интерьер был расставлен со вкусом.
Я не стала спешить. Медленным шагом пройдя вглубь дома, мне открылось огромное пространство, с парой коридоров, ведущих в неизвестность. Справа от меня была кухня, остальное место занимала гостиная, вдали которой виднелась лестница на второй этаж.
Его пространство — густой сигаретный дым. Сладковатый запах винила переплетался с терпким бурбоном, прослеживались еле уловимые запахи дурманящей вишни.
Я услышала шаги за своей спиной. Он уже почти встал позади, но я не позволила, плавно шагнув в сторону кухни. Черный мраморный островок с золотыми прожилками отражал неоновый свет мегаполиса, льющийся сквозь панорамные окна.
Я перевела взгляд на окна, что тянулись вдоль всей стены, от потолка до пола. Стоит признать — у ублюдка отличный вкус, с такими то деньгами.
— Впечатляет? — с усмешкой прервал он меня.
Я и совсем позабыла, что он все это время наблюдал за мной.
Я не удостоила его взглядом, продолжая изучать пространство.
Я повернулась к нему, глядя прямо в глаза.
Он медленным шагом стал сокращать расстояние между нами.
— Зачем терять на это время. Я ведь здесь, сейчас, рядом с тобой.
Он взял бутылку дорогого вина со столешницы, достал второй бокал и подал его мне. Темно багровая жидкость окрасила бокал, и я преподнесла его к лицу, вдыхая пьянящий аромат. Приложив бокал к губам, я лишь смочила их, не глотая напиток. Пикантная кислинка осела колюче-горьким послевкусием на языке.
Я отложила бокал, взглянув на мужчину. Его изучающий взгляд не покидал меня с тех пор, как я оказалась в его дверном проёме. Самое мерзкое в моей работе, что мне приходится заигрывать с наивным мужчинами, заставляя их поверить в то, что я не вонжу им нож в горло.
Я прошлась языком по верхней губе, положив руку на стол. Мрамор холодил кожу, напоминая о том, что я здесь лишь временный гость, который покинет это место, как только доведёт дело до логического конца.
Я начала постукивать ноготками, из под ресниц взглянув на мужчину.
— Займёмся чем-нибудь интересным?
Омерзительная ухмылка поползла по его лицу, выдавая его удовлетворение. Он подошёл ко мне вплотную, опустив свою руку мне на талию.
— А чем «интересным» ты хочешь заняться?
Я положила свои руки на его плечи, глядя прямо в глаза.
— А что ты можешь мне предложить?
Он кивнул в сторону большого округлого дивана из дорогой черной кожи по середине комнаты. Перед диваном стоял журнальный столик из дымчатого стекла с позолоченными ножками.
Я обошла островок, стремясь в сторону дивана. Цоканье шпилек разрывало тишину, нарушаемую лишь каплями дождя, врезающимися в окна.
Дойдя до дивана, я плавно опустилась, переведя взгляд на мужчину. Он уже предвкушал, как подогнет меня под себя, впечатав лицом в кожаный диван.
Я помахала себе рукой, прикрыв глаза. Он остановился на пол пути, и отошёл к окну. Холодный запах озона с лёгкими металлическими прослойками наполнил пространство.
Он дошел до дивана и сел вплотную ко мне. Расставив свои ноги, он похлопал себе по бедру, приглашая сесть. Чёртов ублюдок, я ведь могу прострелить тебе яйца. Я положила руку ему колено, плавно двигаясь вверх. Остановившись у паха, я подняла взгляд на его лицо.
Он с замиранием дыхания наблюдал за мной, и огорчился, когда я остановилась. Он опустил руку мне на поясницу, посадив на свои колени. Лаковый плащ проскрипел от движений, и я опустила свои руки ему на плечи, приблизилась к нему лицом. Схватившись за его шею и чуть сжав, врезаясь ногтями, последовал еле слышный, сдавленный стон.
Я гортанно рассмеялась, удовлетворившись его реакцией.
Он точно не ожидал такого от меня, его реакция была искренней. Я плотнее прижалась к нему, и прошептала на его ухо.
— Сейчас ты встаёшь. Достаёшь все документы своей черной бухгалтерии и отдаёшь мне. И делай это очень осторожно — кислород вокруг тебя внезапно стал невероятно дорогим.
Атмосфера моментально изменилась. Она стала густой, удушающей — почти осязаемой. Его глаза безумно расширились, приковавшись ко мне. Он резко сжал мои волосы на затылке и закинул мою голову назад.
— Чёртова сука, кто тебя подослал?
От едва сдерживаемой злости на его лбу проступила вена, а его пальцы все сильнее и сильнее сжимали мои волосы.
Я вцепилась в его предплечья, рассмеявшись ему в лицо.
— С твоим списком грехов? Считай это коллективной жалобой.
Резким толчком он опрокинул меня на стол, стоящий рядом. От удара перехватило дыхание, и меня на мгновение оглушило. Стеклянный стол тот час разбился, впиваясь осколками в мои ладони, а металлические ножки болезненно уперлись в спину.
Я издала сдавленный стон, на мгновение потеряв контроль. Перед глазами полетели искры, застилая обзор. Осколки впились в ладони, окрашиваясь в кровавый.
Промелькнул темный силуэт, и я не успев все обдумать, перевернулась на другой бок. На месте, где мгновение назад лежала я, разбилась ваза из черного хрусталя, осыпая битые кровавые осколки багровыми розами.
Я встала на ноги, в ушах все ещё звенело, пошатывая мою стойку. Мужчина шагнул в осколки, вытягивая руку, дабы схватить меня. Успев отреагировать, я шагнула назад, ударив того каблуком в колено.
— Я тебя убью! Слышишь? Тебя и твоего жалкого босса! На кого ты работаешь!? Это тот ублюдок Мун Бэк?
— Что? Я понятия не имею, о ком ты бредишь. А наша игра уже знатно затянулась, пора заканчивать эти развлечения.
Что ещё за Мун Бэк, очередной авторитет, которому он перешёл дорогу?
Я скользнула рукой в карман за пистолетом, но мою руку перехватили. Подняв голову, перед глазами возник этот мужчина. Резко потянув на себя, он швырнул меня на пол. Рассеченная губа отозвалась пульсирующей болью, а во рту осел холодный металлический привкус.
Я схватила осколки с пола, и швырнула ему в лицо. Он не успел среагировать, множество глубоких ссадин исказили его лик. Он провел ладонью по лицу, размазывая проступившую кровь.
— Чёртова сука! Я тебе кишки спущу! Тебе и твоему ублюдку Мун Бэку!
Пока он был обезоружен, я успела перевести дух, и сделать резкий шаг, оказавшись за его спиной. Я не стала медлить: мой локоть с тяжелым, тупым звуком впечатался ему в основание черепа, и ублюдок кулем повалился на колени.
Он приложил руку на затылок, встряхивая головой, пытаясь прийти в себя. Пальцы нащупали в кармане плаща холодную сталь, которая за все это время стала такой родной. Щелчок затвора отдался эхом в пространстве, став началом конца.
Холодный срез ствола коснулся его виска, заставив его замереть, почувствовав, как воздух вокруг него загустел.
Палец потянул спусковой крючок. Оглушающий выстрел разорвал тишину полумрака, став финальным аккордом этой затянувшейся игры. Выстрел угас, и комнату мгновенно затопило бездыханное безмолвие.
За панорамным окном бушевал проливной дождь, стирая очертания ночного города. Вспышка раската грома озарила сумрак, отбрасывая блики в кровавой луже на ледяном полу.
Пистолет сново опустился в свое законное место до следующего акта. Осколки под ногами прозвучали хрустальным плачем, нарушая мертвый покой. Я опустилась на диван, положив голову на спинку.
Ладони саднили уже знакомой болью, пачкая кровью лаковые рукава плаща. Я провалилась в свои мысли, фантомно ставя точку в этой законченной истории.
Тишину полумрака вдруг нарушило отчетливое, пугающе размеренное эхо чужих шагов. Совсем близко. Кто-то приближался, не скрывая своего присутствия — он хотел, чтобы здешний почувствовал его.
Я опустила руку в карман, готовая к внезапному удару. Но его не последовало. Незнакомец плавно вышел из тени, и моему взору привстал мужчина, весь в белом. Нет, не врач. Врачи даруют жизнь, а этот их безжалостно крадёт. Его волнистые и влажные от дождя волосы хаотично лежали на голове.
Сквозь белую, шелковую майку проглядывала татуировка на груди. Взгляд зацепился за чернильные края узора, что покрывали роковой шрам, скрываясь под одеждой.
Его губы тронула блаженная ухмылка, когда он оценил обстановку. Его ничуть не смутило зрелище — напротив, он с явным удовольствием осматривал остывавшее тело, и меня, беспечно восседающую рядом.
Он скользнул взглядом по багровой луже на полу и посмотрел мне прямо в глаза, словно одобряя этот хаос.
— Впечатляющее зрелище. Похоже, я пришел как раз к финалу. Убийственно красивая... В самом буквальном смысле. Не предполагал, что стану свидетелем столь приватного таинства в вашем исполнении, миледи.
Его голос звучал глубоко, чарующе, наполняя оглушительное безмолвие несвойственной игривостью. Он неторопливо переступил через растекающуюся по кафелю кровавую лужу.
— Не знал, что утонченность может быть столь... смертоносной.
Я подняла голову, заглядывая в его загадочные глаза. Вернее в глаз. Левый. Он был...так скажем неестественным, до одури гипотетическим. Неужто?...
— Неужто ты и есть тот Мун Бэк, чьим именем бредил этот покойник?
— Он успел перед смертью меня представить?
— Он до последнего вздоха был уверен, что я твой личный палач — твоя наемница, присланная за его головой.
— Как лестно. Узнаю знакомые нотки присуще покойному ублюдку.
Достав телефон, он набрал короткое сообщение.
Он поднял руку, неожиданно нежно коснувшись моего подбородка. Его большой палец провел по разбитой губе, где кровь обратилась в багровую корку.
— Не прочь стать моим компаньоном? Очевидно, я ведь лучше толстого дядьки, на которого ты работаешь.
— Я подумаю над вашим предложением.
Я не могла оторвать взгляд от лица мужчины, вглядываясь в его глаза.
— Пожалуй, нам не стоит дольше оставаться в этой обители упадка.
Он любезно предложил мне руку, и я не раздумывая приняла её, плавно поднявшись с дивана. Мун Бэк аккуратно увёл меня от кровавого пятна, направляя к выходу.
Молодая работница на ресепшене нам улыбнулась, видимо подумав, что мы пара. Мужчина открыл дверь, выпуская меня первую.
Послышался щелчок зажигалки, и затяг тлеющего табака. Запах мокрого асфальта, остывающего табака и темных тайн, спрятанных за ярким неоном ночного мегаполиса. Теперь мы с ним едины в одном грехе.
Густой дым ментоловых сигарет отрезвлял, вынуждая вернуться на землю, к человеческой жизни, после недавней кровавой бойни.
Невольно, взгляд сам собой приковался к алому пятну, что сквозь дождь струилось к зияющему зеву городского стока. Я перевела взгляд на Мун Бэка, а он в свою очередь все наблюдал за мной.
— Не смотри на меня так, мы повенчаны единым грехом. Составь мне пару, в эту холодную ночь. Нам есть, что обсудить.
Кинув окурок в ближайшую лужу, он галантно пригласил взять его под руку. Не отыскав причин для отказа, я обхватила его локоть двумя руками и позволила ему вести меня в эту холодную, порочную ночь.