Когда твоя смелость коснулась его губ.
Будучи близкой подругой Кон У, я часто ходила с ним на тренировки. У Джин сегодня не смог пойти с нами, маме Кон У понадобилась помощь. Поэтому в зале были лишь мы одни.
Груша, которую боксировал Кон У трепещала под его сокрушительными ударами. Он дышал тяжело, с каждым ударом его грудь вздымалась. В полумраке спортзала эта картина казалась интимной — тяжёлое, рваное дыхание Кон У, звон железной цепи, на которой висела груша, обнажённые торс, блестящий от пота, его потемневший, сосредоточенный взгляд.
Я завороженно наблюдала за ним, прикусив нижнюю губу. Мой взгляд скользил по его серьёзному лицу, опускался к тяжело дышащей груди, напряжённым бицепсам, и останавливался на рельефном прессе.
Я не заметила как Кон У уже закончил. Он стянул с себя перчатки и подошёл ко мне, тяжело и громко дыша. Я поднялась со стула и передала ему бутылку воды. Он с лёгкой улыбкой принял её, став большими глотками осушать её.
Я взяла со спинки стула полотенце и протянула ему. Его горячие пальцы на мгновение коснулись моих. Пока он промокал полотенцем тело, я следила за его руками — то как напрягались его мышцы при каждом движении.
Он кинул полотенце на стол. Я не стала медлить — сделав шаг вперед, я встала на носочки и коснулась его губ своими. Мы замерли на некоторое время в этом положении. Кон У растерялся от неожиданности, но быстро пришёл в себя. Его большая, теплая ладонь легла мне на скулу, углубляя поцелуй.
Мои руки легли на его плечи, притягивая ближе к себе, а его руки скользнули к моей талии, прижав меня к своей груди. Его язык осторожно углублял поцелуй. Он действовал не спеша — боясь, что я отступлю.
Его пальцы сжались на моей талии, а наши губы наращивали темп поцелуя. Стало жарко, воздуха не хватало, но мы и не думали отрываться друг от друга. Я скользнула рукой к его груди. Он промычал в поцелуй, оторвавшись от меня.
— Не здесь. Нам нужно поговорить. Наедине.
Его голос подрагивал от переполнявших чувств, он неотрывно смотрел в мои глаза, а его губы налитые кровью, разгорали моё желание все больше. Я тяжело дышала, вдруг смутившись от своих же желаний.
— Поехали домой. — коротко отозвалась я.
— Дома нам не дадут спокойно поговорить. Я сниму нам номер в отеле, там все обсудим.
смог пойти с нами, маме Кон У понадобилась помощь. Поэтому в зале были лишь мы одни.
Кон У с тетушкой убирались дома, пока мы с У Джином готовили ужин. Этот парень был очень хорош в кулинарии. Честно сказать, я лишь как загипнотизированная наблюдала за движениями его рук — крепких, мускулистых. А что если бы эти руки оказались на моем теле, тесно бы прижали меня к себе.
У Джин рассказывал какую-то забавную историю с сегодняшней тренировки, но я его совсем не слушала. Хотелось заставить его замолчать, коснувшись к его губам своими.
Голос вышел хриплым и неожиданно низким.
Он не открывался от готовки, помешивая еду лопаткой. Я не стала ничего говорить, продолжая наблюдать за его профилем. Он отложил лопатку и повернулся ко мне.
Я схватила его шею двумя руками и прижалась к его губам. У Джин чуть опешил от моей резкости, но сам же положил свои руки мне на талию, углубляя поцелуй.
Поцелуй был жадный, громкий, с причмокиванием. Он прижал меня к столешнице наращивая темп. Вдруг он разорвал поцелуй. У Джин помотал головой, пару раз цокнув.
Он взял меня под бедра, усадив на столешницу. Его рука сжалась на моей талии, и он меня поцеловал. Вторая его рука легла мне на затылок, не позволяя отступить.
Мои руки скользнули под его футболку, ложась на горячий пресс. Он напрягся — я почувствовала это кончиками пальцев. Его язык дразнился с моим, в соперничестве. Каждый хотел взять на себя ведущую роль.
На втором этаже послышались голоса. Тетушка с Кон У уже закончили с уборкой, как не вовремя. У Джин нехотя оторвался от меня, вернувшись к готовке. На его губах играла слабая ухмылка, сводящая меня с ума.
Я разочарованно вздохнула, спрыгнув со столешницы. Кон У подошёл к нам, став внимательно осматриваться.
Прямо в лоб спросил парень. Тетушка стоящая рядом с ним, легонько ударила его по плечу. Она приулыбнулась мне, заметив моё сбитое дыхание и опухшие губы.
Мы с Бэк Джоном дома остались вдвоём, остальные ребята отлучились по делам. Он сидел на диване с прикрытыми глазами. Я сидела за стойкой, борясь с диким желанием нарушить его спокойствие.
Меня не волновали последствия — единственное чего я желала, так это прижаться к его губам в жарком поцелуе.
Я встала со стула, медленно ступая к парню. Он даже не открыл глаз. Я подошла к дивану и остановилась. Дальше за мои действия отвечал мой разум, затуманенный этим жестоким мужчиной.
Я села к нему на колени, обхватив своими бёдрами его. Он поднял голову, его холодный взгляд приковался ко мне. На секунду я даже пожалела, что затеяла это.
— Что ты заду... — его голос прозвучал жёстко, но я ему не позволила договорить.
Мои губы врезались в его губы — горячие, и такие желанные, а руки легли на его широкие плечи. Он не позволил мне вести в этой опасной игре, взяв на себя инициативу, как привык всегда все контролировать.
Его рука схватила меня за шею, сжимая пальцы и притягивая к себе, для более глубокого поцелуя. Вторая рука проникла под короткий топ, сжимаясь на ребрах.
Мои ногти оставляли кровавые полосы на его плечах. Он целовал властно, интенсивно, его поцелуи походили на болезненные укусы. Лишь бы завтра губы не посинели.
Эта сладкая боль выбивала из моей головы все принципы. Его рука скользнула к пояснице, прижимая мои бедра теснее к своим. Плотная ткань его брюк в районе паха заметно натянулась, очерчивая его неистовое, едва сдерживаемое желание. Вдруг воздух между нами стал заметно жарким. Было невыносимо тесно. Я поёрзала на месте, почувствовав, что он на грани от того, чтобы прижать меня лицом в диван.
Рука Бэк Джона легла на мой затылок, сжав волосы. Он разорвал поцелуй, все ещё держа меня за волосы. Его томный, потемневший взгляд разглядывал моё лицо, опускаясь к декольте, очерчивая грудь, и заканчивал нашими бёдрами, плотно прижатыми друг к другу.
Его грубый, хриплый голос разорвал тишину, в которой было слышно наше рваное, разгоряченное дыхание.
— Ты это начала, и я не позволю этому закончиться, пока сам того не захочу.
Он не был многословен, да и наши отношения близкими назвать нельзя было. Мы лишь обменивались немыми взглядами, не решаясь заговорить. Разговоры были коротки, и по делу, наша работа бóльшего не требовала.
Мы сидели в небольшом кабинете, ожидая противника Бэк Джона. Остальные готовились к бою. Полумрак подпольного клуба давил, но Тэ Гом как всегда был непробиваем.
Я не знала как начать разговор, чтобы он не зашёл в тупик, и просто без зазрения совести, в наглую смотрела на него. Он всячески избегал меня, минимизируя каждый разговор, как привык на службе и в лиге. Но теперь мы остались наедине, и отступать было некуда.
— Не понимаю, что ты пытаешься разглядеть в моем лице.
Он первый нарушил нашу игру в молчанку. Я тихонько посмеялась, будто выиграла приз.
Он сидел на небольшом диване, я была рядом на стуле. Тэ Гом сново проигнорировал меня, отвернувшись. Но мы же не может вечно избегать того, что рано или поздно должно произойти.
Я встала со стула и опустилась рядом с ним. Его безразличное лицо на долю секунды потеряло маску, но через мгновение он вновь пришёл в себя. Не став мешкаться, я взяла инициативу в свои руки.
Я резко подалась вперед, поймав пальцами лацканы его тяжелой кожаной куртки, и притянула его к себе. Прежде чем Тэ Гом успел среагировать, мои губы накрыли его.
Это не был нежный и робкий поцелуй — это был отчаянный поцелуй, в котором были собраны злость на его упрямство, и почти болезненное желание, которое я больше не могла сдерживать.
Тэ Гом замер. Его руки застыли в воздухе, так и не осмелившись коснуться меня. Глаза мужчины расширились от абсолютной неожиданности. На мгновение он полностью потерял контроль над ситуацией — то, чего с ним давно не случалось.
Я оторвалась от его губ, моё дыхание было прерывистым. На его скулах играли желваки, а взгляд потемнел, когда опустился на мои припухшие губы.
Прочистив горло, он хрипло, но уже без прежней стальной уверенности произнес:
Тэ Гом не стал меня ожидать, а резко встал и вышел из помещения. Я поспешила за ним. В полумраке коридора можно было разглядеть еле заметную ухмылка, играющую на его губах.
В полумраке комнаты пахло энергетиками, перегаром и чем-то железным. Уже какой час этот несносный парень испытывает моё терпение. Каждое моё недовольство сопровождается его: «Да, да, сейчас».
Его пальцы быстро бегали по клавиатуре, набирая нескончаемые коды. Дисплей отбрасывал зеленое свечение на его лицо. Когда ставки выросли до предела, я заметила как напрягались его плечи.
— Аллен, клянусь, я разобью этот монитор тебе о голову, если ты не оторвешься от экрана.
Он ещё некоторое время набирал коды, а потом его указательный палец опустился на заключительную клавишу.
Он откинулся на спинку, повернувшись ко мне. На его губах заиграла его привычная ухмылка, а в глазах читалось облегчение.
— Что, детка, даже «спасибо» не скажешь своему спаситель?
Я не стала отвечать на его колкость. Сделав шаг вперед, я вплотную встала к креслу, и наклонившись, мягко, но уверенно накрыла его губы своими.
Аллен замер. Его ухмылка тут же исчезла с лица. Его пальцы, способные взломать абсолютно любую систему, замерли, не сумев дёрнуть и фалангой. Он совсем не ожидал, что я, вечно скрывающаяся за маской безразличия, сделаю этот шаг первой.
Я отсторонилась, облокотившись. бёдрами о стол. Он смотрел на меня широко открытыми глазами. На его щеках выступил еле заметный румянец, контрастирующий с неоном монитора.
Он почистил горло, пытаясь вернуть себе контроль, который так резко и неожиданно рухнул.
— Эй... — наконец выдавил он, прочистив горло, и его голос слегка дрогнул. — Это... это была какая-то особая хакерская атака на мое сердце? Предупреждать надо, у меня система защиты на такое не рассчитана.
Я тихонько рассмеялась, глядя, как парень судорожно пытается поправить свои зеленые пряди, беспорядочно лежащие на голове, окончательно потеряв свою притворную крутизну.