Полёты наяву или во сне. Детектив. Часть 30

– Скорее всего, посчитала его надежным человеком, раз он за Злату горой стоял… Да и потом – она, я больше чем уверена, платила ему хорошие деньги, потому он хорошо выполнял свою работу. Ладно, ребят, я пойду. Даня, как только узнаешь его местоположение – пусть Клим возьмет постановление и едет за ним. Ко мне сейчас придет Самуил – побеседовать. И не забудь выяснить информацию про то, кто каким спортом занимался.
Я ухожу и оставляю их вдвоем. Скоро дверь в допросную открывается и дежурный опер заявляет пафосно:
– Соболевский Самуил Гурьевич! Прикажете пригласить?
В его глазах прыгают веселые чертенята.
– Да, зови – говорю ему и показываю кулак.
А Самуил действительно хорош собой! Когда мы виделись последний раз, я не обратила внимания на его проницательные, умные глаза, правильную форму лица и мужественный подбородок. При этом в нем есть черты и Златы, и самого Гурия.
Он целует мне руку, усаживается в кресло напротив, смотрит на меня и мягко заявляет:
– Я прошу меня извинить за то, что мне пришлось задержаться. Неотложные дела, да еще и куча проблем в связи с навалившимися на нашу семью событиями.
– Ничего страшного – улыбаюсь я – вы же позвонили.
– Да. И вот теперь я в вашем распоряжении - он разводит свои красивые руки в стороны.
– Самуил Гурьевич, скажите, вы в юности занимались каким-либо видом спорта?
– Что? – кажется, он ожидал совершенно других вопросов.
Я повторяю ему вопрос, а он отвечает:
– Да… нет… Я больше по программированию укалывался и по экономике. Сейчас вот посещаю тренажерный зал и все. Только для того, чтобы поддерживать себя в форме. А так, я считаю, что вот Луша, например, зря тратит время. Женщина должна быть женщиной, а не метательницей ядра, в конце концов.
– Но… Что в этом плохого?
– А что хорошего? Все равно ей это не пригодится в дальнейшей жизни. Она выйдет замуж, нарожает детей, и забросит это свое ядро на самую дальнюю полку шкафа, образно говоря.
Я вспоминаю видео встречи Луши со своей приятельницей и думаю о том, как же многое эти близкие люди друг о друге не знают.

Самуил Соболевский, двадцать пять лет.
Лично для меня вся эта муть с семейными ценностями не имеет никакого значения. Все это ерунда и полная фигня. Для меня в жизни важны всего две составляющие – деньги и моя мама. Причем вполне очевидно, что маму я люблю больше денег.
Мой отец всегда носился со своей семьей, как с писаной торбой, а мама была словно в стороне. Мне было жаль ее, потому что она, с ее свободолюбием, стала всего лишь заложницей этих самых наших семейных ценностей и традиций. Вся эта отцова семейка смотрела на маму свысока, а отец даже не пытался ее защитить. Я видел, как неприятно ей было всякий раз, когда даже тетя Аполлинария, с которой мама была дружна, высокомерничала и задирала нос.
Наш клан, наша семья – это наш крест, особенно для последующих поколений. Я бы давно сбежал отсюда, но не делаю этого только ради мамы. Она любит отца, а потому не спешит уйти из этой сумасшедшей семейки. Но еще тогда, десять лет назад, когда я понял, что наша семья обречена на эту самую несвободу, я решил потихоньку разрушать и подтачивать эти странные семейные «ценности», которые, на мой взгляд, разрушают людей, как личность.
Аполлинария и ее муж с детьми, а также тетя Лампа могли жить так, как они хотят, но наша семья… Особенно мама… Точно нет. И вот тогда я понял, что без денег обрести свободу невозможно. Потому математика, экономика и программирование стали для меня первейшими науками. Самая главная цель была – вытащить из всего этого маму. Отца я видел в своей жизни крайне редко – мной занималась мама, а отец только и делал, что следил за моими оценками в школе и учил уму-разуму, и… семейным ценностям, которые я ненавидел.
Сблизились мы с ним только тогда, когда он ввел меня в дела корпорации. Тут я показал себя, и отец очень мне доверял. Это мне и было нужно, чтобы действовать дальше. А самое главное – мне были известны все отцовские планы, и особенно меня интересовали те, что касаются корпорации.
А планы у него были далеко идущие. А именно – получить возможность полноправно и единолично возглавлять ее. Как он собирался этого добиться – я не знаю. Но кое-какие предположения были. И предположения эти основывались на том, что отец хотел лишить полномочий бабулю. Конечно, он бы не получил право обладания компанией в полном объеме, но кое-чего бы добился. А мне это было совершенно невыгодно.
Я хотел только одного – честного разделения акций между всеми членами клана и владение некоторыми правами, чуть большими, чем у отца. Я знал, что бабушка доверяет мне больше, чем ему, и хотел воспользоваться этим, принеся ей на блюдечке доказательства отцовой нечистоплотности – то, на что мне намекал дядя Кеша.
Иннокентий, муж тети Аполлинарии – совсем другое дело. Он не «акула бизнеса», как я и мой отец, он хорош в роли подчиненного, он исполнителен, умен, его уважают работники, к нему хорошо и с доверием относится семья. Отец же, честно говоря, стал пользоваться тем, что имеет, и это плохо – так он разорит семью, а мне это невыгодно. Семья, такая, как у нас, это в первую очередь – доход и деньги, а потом все остальное.
И да, кстати, я-то уж точно не пойду по стопам всего клана – девушку для совместной жизни я буду выбирать самостоятельно. Мне нужна кто-то вроде тети Аполлинарии – невзрачная на внешность, но с очень хорошим образованием, хозяйственная и способная рожать детей. Я в семье один, и не понимаю, почему – мои мать и отец не могли нарожать еще добрую дюжину детей. Ребенок не должен быть один в семье, а рожать можно только по любви. Это мое мнение и мое жизненное кредо. Думаю, я способен буду влюбиться в какую-нибудь там серую мышь и взять ее замуж, чтобы она впоследствии смогла родить мне много наследников.

****
Я смотрю на этого умного и перспективного молодого человека и понимаю, что вообще не нахожу в нем изъянов.
– Самуил Гурьевич, почему вы так спокойно отнеслись к тому, что Иннокентий Савельевич искал компромат на вашего отца?
Он усмехается, и я понимаю – вот он, тот самый изъян. Этот человек любой ценой хотел захватить власть в корпорации. Да, сейчас ему это удалось без пачканья рук, если говорить о том, что это наш аудит выявил нарушения и лишил власти его отца, но думаю, без нас он не задумываясь сделал бы это – сам или с помощью Иннокентия.
– Скажу вам честно, давайте будем основываться на том, что родня родней – а бизнес есть бизнес. Понимаете, о чем я?
– Понимаю.
– Вероятно, вы осуждаете меня, ведь Гурий – мой отец. Но дело в том… Я думаю, он изменяет маме, а дороже ее у меня никого нет на белом свете. Она всегда была рядом, в отличие от отца.
– Для вас это болезненно, именно поэтому все, что вы затеяли вместе с Иннокентием Дубининым – это что-то вроде акта мести вашему отцу?
– Я бы так не сказал. Просто хочу, чтобы отец понял некоторые свои ошибки. Честно говоря, я рад, что мама наконец уйдет из этой семьи.
– А вы не боитесь, что это отразится на вашей карьере?
– Ну, мама может и не быть членом семьи, но я-то прежде всего внук своих прославленных предков.
Мне нравится его улыбка. Да, он расчетлив, он делец и бизнесмен, но его любовь к матери очень подкупает.
– Самуил, вам что-нибудь говорит имя Офелия?
– Вроде картина такая была у деда. Простите, я плохо разбираюсь в искусстве, мне ближе точные науки. Это дед любил всякие там картины, статуэтки, монеты, марки… А я считаю, что все это – мертвый груз, который пылится где-то в застенках, не принося дохода. Маме вроде бы нравилась эта картина, с Офелией, и она втайне надеялась, что бабушка завещает ее именно ей. В чем я очень сомневаюсь. Меня вообще коробило то, что она так относится к матери.
– Поэтому вы всеми силами хотели доказать старушке, что ваш отец тот еще фрукт и обворовывает собственную семью?
Он усмехается, а потом заявляет:

Мои дорогие! Спасибо Вам за то, что поддерживаете мой канал, читаете мои истории, комментируете и остаетесь рядом со мной! Но для того, чтобы наш с Вами канал жил, необходимо смотреть рекламные посты (длинные, с видео или иллюстрациями) – поэтому пожалуйста, не забывайте попадать пальчиком по рекламе. Не обязательно оставлять комментарии, достаточно того, что Вы пройдете по ссылке и несколько секунд задержите рекламу у себя на экране устройства. Это очень поможет нашему с Вами каналу! Вся реклама проверяется РСЯ, поэтому бояться кликать на нее не нужно. Но если Вы все же остерегаетесь, тогда пожалуйста, задержите рекламный пост подольше на экране Вашего устройства. Я заранее благодарю Вас за это и спасибо Вам за поддержку!

– А знаете, в этом не было особой необходимости. Бабуля давно перестала верить всем членам семьи. Я сейчас говорю про вашу фразу «всеми силами». Не нужно было прикладывать огромных усилий для того, чтобы очередной член семьи оказался у бабули в опале.
– Вы сейчас что хотите этим сказать?
Он смотрит на меня серьезно, а потом заявляет:
– Дело в том, что это я погубил Генриетту.