Тайна монастыря Трёх Пророчиц. Приключенческая история. Часть 6
Все события, описанные в тексте, а также места действия и персонажи являются полностью вымышленными. Авторская фантазия не опирается на реальные прототипы. Любые совпадения с реально живущими или жившими людьми, а также с существующими географическими объектами и организациями случайны и непреднамеренны. Данный дисклеймер служит напоминанием о том, что перед вами — художественный вымысел, созданный исключительно в развлекательных целях.
Вообще, Ева большая трусиха, чем я, но сейчас, глубокой ночью, когда кто-то вот так настойчиво скребётся в окно, мне тоже становится жутко и страшно. Тем не менее, ночной гость так настойчив, что я всё же решаюсь одёрнуть занавеску, и в свете луны вижу перед собой в окне... пушистую кошачью морду.
Интересно, как котик попал на территорию монастыря? Или здесь разрешено держать животных?
Открываю окно и котик по-хозяйски спрыгивает на мою постель.
– Ух, ты, пушистик! – шепчу я, поглаживая кота по шелковистой, длинной шёрстке персикового цвета – ты как сюда попал, лапуля?
Кот громко мурчит и подсовывает под мою руку свою пушистенькую морду с длинными торчащими усами.
– Ты чего по ночам гуляешь? – спрашиваю его – хотя, чего это я?! Кошки – ночные звери... Вот ты и пошёл гулять, правда? Слушай, я понимаю, что ты гуляка-забияка, но я-то спать хочу, завтра мне опять на огород, так что давай укладываться.
Кот словно понимает меня – когда я ложусь, он устраивается мне под бок, продолжая сладко мурчать, усыпляя меня.
И я уже готова была уснуть, когда услышала за окном ещё один звук – чьи-то осторожные шаги по тропинке. Келья наша находится аккурат рядом с ней, и я тут же задалась вопросом, кто в такое время может шататься по двору монастыря. А если это... боже, если это какой-нибудь преступник, убийца или, например... медведь из леса. По коже тут же побежали мурашки испуга, но я сама себя одёрнула – ну, какой медведь перелезет через столь высокий забор?!
Когда шаги затихли наконец, я осторожно отодвинула занавеску и увидела в окне удаляющуюся фигуру в белом, которая шла ко мне спиной, в сторону храма. Одеяние, окутывающее фигуру, было похоже на обычную монашескую рясу, только не чёрную, а белую, а на голове у фигуры был белый апостольник. Вот интересно, кому в голову пришло шариться в белом одеянии в ночное время по двору монастыря? В каждом корпусе есть, насколько я знаю, сортиры, куда приспичило пойти этой незнакомке в три часа ночи? В том, что это была женщина, я даже не сомневалась.
– Как ты думаешь? – спросила у котейки шёпотом – кто это может быть, и что она делала в такое время во дворе монастыря? Ночью вершатся самые тёмные дела, а значит, эта личность делала что-то не совсем хорошее, правда?!
Кот согласно мурлыкнул, словно понимал, о чём я говорю, я снова погладила его и сама не заметила, как уснула.
Утром меня разбудил дикий крик подруги. Открыв глаза, я увидела, что она стоит на кровати, чуть не вжимаясь в стену, и орёт, как иерихонская труба, показывая пальцем на кота на моей кровати. Я кинула в неё подушку, попала ей в голову, и она замолчала. Оказалось, что ночью пушистик как ни в чём не бывало прыгнул на кровать к моей подружке и растянулся рядом с ней. А буквально несколько секунд назад рука Евки скользнула по тому месту, где лежал кот, наткнулась на нечто пушистое, и сквозь сон Евка решила, что к ней на кровать забралась крыса. От её крика содрогнулась не только наша келья, а и, скорее всего, даже сам храм. Глянув на часы, я увидела, что время только пять утра. Котик встал у двери и призывно мяукнул. Я выпустила его, он благодарно махнул мне хвостом и исчез в туманном, напоенном свежестью, утре.
Евка наконец пришла в себя, глотнула воды из стакана и спросила меня, как кот попал в нашу келью. Я громко и не совсем вежливо зевнула, а потом рассказала ей о том, как ночной гость скребся коготками в окно, как я его впустила, а потом в лунном свете видела женскую фигуру в белом.
Сна уже не было ни у меня, ни у подруги, потому мы тихо болтали, делясь мнениями о том, кто же мог в такое время ходить по двору.
– Слушай, может, это призрак какой? – предположила Ева – например, монахиня, которая умерла в этих стенах... Или... не призрак... Просто эти стены кого-то прячут, а ночью эта незнакомка выходит гулять...
– Ты сейчас насочиняешь! – хохотнула я – нет, Ева, здесь что-то другое... Скорее всего, это кто-то из монашек или послушниц, и она куда-то ходит.
– Слушай, а может, это кто-то из деревни приходит ночью молиться в храм?
– Зачем? С ума сошла? Кому в голову придёт делать это ночью, когда можно прийти днём или вообще на службу?
– Ну, я просто предполагаю... А может, здесь тайно венчают ночью, или ещё какой обряд проводят?
– Фантазия у тебя конечно улёт! – усмехаюсь я.
– Слушай, Вася, мы должны выяснить, что тут происходит!
– А может просто – спокойно прожить этот месяц, ни во что не ввязываясь?
Ева задумывается, а потом выдаёт:
– Может быть. А ты сможешь так?
Когда после службы и трапезы мы приходим на огород, к нам подходит матушка Агафья. Она заметно нервничает, и почему-то оглядывается по сторонам. Склонясь к нам, шепчет тихо:
– Девчонки, вы тут... ну, когда шли на службу или завтрак, кота не видели, такого... чуть рыжеватого?
– Так он... у нас ночевал! – говорю я – ночью в окно поскрёбся – я его впустила. А что? Это ваш кот, матушка? И что же он – не вернулся к вам в келью?
– Сбежал от меня ночью, поросёнок! Мой, конечно! Настоятельница котеек не любит, но мне позволила оставить, скрипя зубами, я ведь без него никуда, он как член семьи для меня...
– Так это вы ночью... – начала было я, но Ева больно ущипнула меня за руку выше локтя.
Поймав выразительный взгляд подруги, я стояла с открытым ртом, как дура, и смотрела на матушку Агафью.
– Матушка Агафья – быстро нашлась Ева – а что это там, вдалеке, как будто на ферме мужики какие-то... Разве можно, это же женский монастырь?!
Та тут же посмотрела в ту сторону, куда показывала Ева, и выдала:
– А это не мужики – это трудники, с Клюковки помогать приходят. Дальше фермы им ходить нельзя.
– И всё-таки это мужчины – пробубнила я, склоняясь над грядкой.
Видимо, одним женщинам – монашкам и послушницам, даже с помощью трудниц не справиться со всем этим хозяйством.
На этот раз всё прошло гораздо легче. Евка, которая бесконечно стонала, сказала, что это лучше любого, даже самого крутого, фитнес – клуба. В перерыв на полдник мы могли немного отдохнуть, а перед ужином успели принять душ.
В трапезной разговорились с другими трудницами, Ева всё задавалась вопросом, что это за мужчины приходят на ферму, но девчонки подтвердили слова матушки Агафьи о том, что приходят добровольно помогать из деревни.
– Интересно, и куда же подевался Персик? – спросила Ева, когда мы вышли из трапезной. Персиком звали кота матушки Агафьи, и кличка эта шла ему как нельзя лучше. Честно говоря, меня здорово клонило в сон, но неугомонная Евка сказала, что хочет прогуляться, а я могу идти спать.
Когда я пришла в келью, то поняла, что тревога была ложной – сон как рукой сняло, но было до ужаса лениво, и я решила просто поваляться с книжкой, которую захватила с собой из города. Если бы не эта книжка, вечера здесь были бы просто ужасающе скучными. За чтением я посматривала на окно в надежде, что объявится Персик, но кот так и не приходил.
Зато прибежала Наталья, та самая послушница, похожая на ангела, которая в свои двадцать два выглядела на шестнадцать.
– Вот, матушка-настоятельница велела мне отнести вам с подругой несколько книг – сказала она, когда после стука получила разрешение войти.
Она положила книги на тумбочку и хотела уйти, но я остановила её вопросом:
– Наталья, ты... близка с матушкой-настоятельницей? Она тебе... как кто?
– Она нам, послушницам и монахиням, да и трудницам тоже, всем, как мать! Всех нас любит и желает нам лучшей доли.
– Не жалеешь, что выбрала этот путь?
– Конечно, нет! – она часто-часто замотала головой – если я пожелаю, я ведь могу и расстричься. И даже тогда матушка нас не покидает, следит за нашей судьбой и направляет дланью своей и сердцем своим...
Очень интересно... Как всё легко в этом монастыре: захотел – принял постриг, захотел – расстригся... Всё как-то легкомысленно чересчур. Я не успела это хорошо обдумать – Наталья склонила голову, а потом исчезла за дверью. А я вдруг поняла, что летние сумерки постепенно и плавно укутывают двор монастыря, а Евы до сих пор нет в келье. И куда же она подевалась, интересно знать?
Я вышла во двор, накинув лёгкую кофточку поверх футболки и пошла по тропинке в сторону храма, представляя уже самые худшие картины – как Евку, например, крадут инопланетяне или, на худой конец, те самые помощники из деревни.
Когда прохожу мимо храма, из приоткрытых дверей вдруг слышу шёпот:
– Ты чего там делаешь, дура?! – спрашиваю я её.
– Иди сюда! – она машет мне рукой – иди, кое-что покажу!
Оглядываясь вокруг, прошмыгиваю в дверь тихо, как мышь, закрываю её за собой и прислоняюсь к ней спиной.
– Ева, ты с ума сошла? Ты что тут делаешь? Нас же обнаружат и точно на цепь посадят!
– Тише! – шипит она – тише! Пойдём со мной, чего покажу!
Мы уходим в самый дальний угол храма, туда, где расположен клирос.
– Смотри! – Ева показывает на одну из плит на полу под стойкой – видишь?
– Нет, ничего не вижу – отвечаю я, испуганная тем, что мы сидим вдвоём в храме непонятно зачем.
– Смотри, вот тут, в плитке, скважина замочная!
Мои дорогие! Спасибо Вам за то, что поддерживаете мой канал, читаете мои истории, комментируете и остаётесь рядом! Жизнь нашего с Вами канала в МАХ зависит в том числе и от рекламы. У меня на канале подключено три вида – от сервиса Telega.in – здесь в основном рекламируются каналы в МАХ, от РСЯ для блогеров и РСЯ-реклама. На последних двух я хотела бы заострить особое внимание. РСЯ для блогеров рекламирует товары и магазины, РСЯ – реклама – услуги и компании. Чтобы реклама работала для поддержки автора и канала, от читателей необходимы целевые действия – клики, просмотры этой рекламы и покупки рекламируемого товара. Принудить к покупке никого нельзя, человек сам знает – нужен или нет ему тот или иной товар, но прошу Вас по возможности кликать на рекламу и просматривать её. Ничего опасного при переходе по ссылкам нет – когда реклама выходит - я сама каждую ссылку проверяю. Поэтому к Вам большая просьба – переходите пожалуйста по возможности по ссылкам, таким образом Вы поддержите канал! Если всё же опасаетесь – то хотя бы просто подержите рекламные блоки на экране своего устройства подольше, несколько секунд. Что поделаешь – сейчас такое время, что всё держится на рекламе, поэтому и нам, авторам, приходится мириться с подобным положением вещей. Заранее благодарю Вас за поддержку!
– Я уже отрыла! – говорит Ева и показывает маленький ключ, похожий на тот, которым раньше открывали замки на старинных сундуках.
И в этот момент мы слышим звук со стороны входа в храм. И этот звук – скрип ключа в замочной скважине.