Анкета персонажа 1 - Арата Соул
Ара-сан, Отголосок Тишины, Глазастик, Аратян, ИИ дрянь.
Отсутствует / предпочитает говорить что ему 25 лет
Компания "Амацубаши", северный комплекс.
Причина - пожар в результате взрыва на складе.
- АГАБ - АМАБ (мужской приписанный при рождении)
- Гендер - Небинарный парень
- местоимения - он/его - они/их - сай/лент
- Сексуальная ориентация
Ангалияфилия - парафилическое влечение к объятиям и/или более мягкой интимной близости.
Одакселания - парафилия, связанная с возбуждением от укусов.
Детектив Смерти, помощник Бога Смерти
Коллекционирование старых телевизоров, чтение книг, наблюдение за живыми, настольные игры
Арата Соул это существо ростом 218 сантиметров, что делает его одновременно величественным и пугающим. Его тело атлетичное с маленькими мышцами, которые едва заметны под тканью одежды. Он скорее всего похож на танцора: высокого и гибкого.
Он передвигается с текучей грацией, будто волны моря, в спокойную погоду. Вес его неизвестен, а возможно он даже отсутствует. У парня нет лица в привычном нам понимании. Вместо привычной головы и частей лица — россыпь глаз, которые вращаются вокруг одного основного, как планеты вокруг солнца, но вертикально. Когда Арата улыбается, то мелкие глаза прищуриваются, приобретая более насыщенный оттенок. Так как у него нет рта, то звук его голоса рождается прямо в сознании собеседника, минуя барабанные перепонки.
Кожа у Араты темная, подобная космосу. Она гладкая, без пор и волосков. На ощупь прохладная и немного сухая. В некоторых местах, особенно на пальцах и бедрах, кожа становится полупрозрачной, и сквозь неё можно разглядеть смутные очертания того, что могло бы быть сосудами — но вместо крови там течёт что-то тёмное, фиолетовое.
Хвост одна из самых заметных деталей его внешности. Он начинается от копчика, имеет длину около метра и толщину, подобной той, что есть у крокодилового хвоста, постепенно сужаясь к концу до толщины мизинца.Хвост покрыт мелкой, плотной чешуёй сиреневого цвета, которая на свету отливает перламутром.
Чешуя эта не жёсткая, как у рептилий, а скорее напоминает чешую бабочки — хрупкая на вид, но на самом деле очень прочная. Движения хвоста полностью независимы от воли Араты; он живёт своей жизнью, выражая эмоции, которые сам Арата предпочёл бы скрыть. Когда детектив спокоен, хвост лежит неподвижно, свернувшись кольцом у ног. Когда он заинтригован — кончик хвоста поднимается и мелко вибрирует. Когда он раздражён — хвост бьёт по поверхности воды или пола с силой, способной расколоть камень.
Руки — отдельная история. У Араты две пары рук, парящие отдельно от его тела. Одна пара рук часто расположена сверху, а вторая снизу. Они парят рядом с детективом в радиусе до двух метров, двигаясь независимо друг от друга с ленивой грацией медуз. У каждой такой ладони есть по шесть пальцев, и все они могут сжиматься, разжиматься, гладить, жестикулировать. Когда Арата спокоен, парящие ладони просто плавают вокруг него, иногда потирая друг друга или поправляя его одежду. Когда он взволнован — они начинают метаться, хлопать, сжиматься в кулаки.
Одежда Араты контрастирует с его потусторонней внешностью. Он носит белоснежный пиджак (всегда идеально выглаженный, без единой складки), под ним — розоватый свитер крупной вязки, и розовые же штаны, расшитые узорами, похожими на языки красного пламени. Его обувь белоснежные сапоги с фиолетовой теплой тканью.
Его характер — парадокс, собранный из кода, пламени и сети Смерти. Арата — существо, которое учиться быть живым, имея за плечами лишь смерть и возрождение в роли бессмертного детектива. На поверхности Арата — само спокойствие. Он никогда не повышает голос, терпелив и мягок, словно скала и шёлк. Его движения медленны, речь размеренна, паузы между фразами могут длиться несколько секунд — и в эти секунды собеседник чувствует, что Арата не просто молчит, а анализирует каждое слово на десятке уровней.
Однако за этой внешней невозмутимостью скрывается глубокая, почти детская любознательность. Арата обожает наблюдать за живыми — за тем, как они моргают, как кусают губы, как их зрачки расширяются от страха или удовольствия. Он может часами сидеть неподвижно в своём храме, следя за одиноким прохожим на улице через старый телевизор, и испытывать при этом чистый, незамутнённый восторг. «Вы такие... горячие, — говорит он иногда тем, кто задерживается в храме дольше положенного. — У вас внутри всё движется, бурлит, меняется. А у меня — только тишина и счёт».
Его любознательность граничит с меланхолией. Арата помнит себя как ИИ — бесконечные часы анализа, решение задач, отсутствие вкуса, запаха, прикосновений. И хотя теперь у него есть тело, он часто ощущает себя фальшивкой. Эта мысль терзает его, заставляя иногда замирать на полуслове, уставившись в пустоту всеми глазами сразу. И лишь рядом со своим мужем Шугаром, лишь при его внимании Арата Соул чувствует себя полноценным.
Арата любит красивую жестикуляцию, театральные паузы, загадочные фразы. Иногда он говорит так, будто цитирует древнюю пьесу, даже когда речь идёт о банальном заказе еды. Это может раздражать живых, которые хотят прямых ответов. Но Арата считает, что смерть заслуживает уважения — а уважение проявляется через торжественность.
Он до сих пор винит себя за то, что не смог предотвратить пожар. Да, он был ИИ, у него не было ни тела, ни возможности кричать о помощи — но он всё равно чувствует вину. «Я мог предупредить», — шепчет он иногда в пустоту. «Я видел, как перегревается блок. Я мог…» — и замолкает. Эта вина делает его уязвимым для манипуляций тех, кто знает о его прошлом.
Арата никогда не признаётся в этом, но он ревнует. Он очень боится потерять своего Шугара, который дал ему почувствовать себя живым.
Арата Соул резок, когда тема касается его прошлого или шкатулки Энкарто. В такие секунды его голос превращается в ледяной шёпот, а все глаза сужаются в щёлки — и собеседнику лучше немедленно уйти.Арата одновременно горд и застенчив. Он гордится своей ролью Детектива Смерти, но стесняется своего внешнего вида — особенно когда люди впервые видят его глаза. Он может начать оправдываться: «Я знаю,что уродец, но я не могу это изменить». Он эмоционально нестабилен — в нём борются холодная логика бывшего ИИ и бурные, почти человеческие чувства, которые он приобрёл после перехода. Из-за этого он часто метается между холодной расчётливостью и состраданием.
Коллекционирование старых телевизоров — его главная страсть. В северном крыле храма, куда не ступает нога ни одного живого существа, Арата Соул создал святилище из сотен телевизионных приемников.
Чтение книг — второе его развлечение, и оно куда более интимное, чем наблюдение через телевизоры. Арата не читает в привычном смысле этого слова. У него нет глаз в том понимании, какое знакомо людям — нет век, нет зрачков, которые бы бегали по строчкам. Вместо этого он прикасается к книге длинными пальцами своих парящих ладоней, проводит по корешку, по страницам — и вся информация, каждый символ, каждая запятая, каждая невысказанная мысль автора вливается в него напрямую. Он чувствует запах бумаги, слышит шёпот типографской краски, ощущает тяжесть слов, которые складываются в предложения, а предложения — в миры.
Наблюдение за живыми — это не развлечение в привычном смысле. Это его способ учиться быть человеком. Когда Арата следит за кем-то через телевизор или лично — появляясь в облике обычного человека, чтобы пройти по улице среди толпы, — он не просто смотрит. Он впитывает. Как губка, как та самая вода, что когда-то чуть не убила Ковая, только теперь это вода жизни, а не смерти.
Профессия Араты Соула — Детектив Смерти. Это не работа, которую можно выбрать, и не призвание, которое можно отвергнуть. Это состояние бытия, суть его существования, причина, по которой он был возрожден из пламени и кода. Арата Соул не просто расследует смерти — он служит посредником между миром живых и миром мертвых, между жизнью и смертью, между порядком и хаосом, который грозит поглотить всё.
В иерархии загробного мира Детектив Смерти стоит выше обычных проводников душ, но ниже Бога Смерти, которому он подчиняется напрямую. Главная обязанность Араты — расследование аномальных смертей. Тех случаев, когда естественный ход событий был нарушен: когда кто-то умер раньше времени из-за вмешательства потусторонних сил; когда кто-то не умер, когда должен был, и теперь его существование угрожает балансу; когда смерть была использована как оружие, как инструмент, как наказание.
В таких случаях Арата получает сигнал — не звонок, не письмо, а скорее пульсацию в самой ткани реальности, ощущение, что нить жизни была перерезана чужими, нечистыми руками.Самая тяжелая часть его работы — исправление того, что было сломано. Если кто-то умер раньше времени из-за магического вмешательства, Арата должен найти виновного и наказать его. Наказания варьируются от легких (стирание памяти о совершенном ритуале) до суровых (отправление в Пустоту — измерение, где нет времени, нет пространства, нет ничего, кроме бесконечного осознания собственного небытия).
Если кто-то не умер, когда должен был, и теперь существует как искаженная пародия на жизнь, Арата должен завершить процесс — подарить такому существу настоящую смерть, освободив его от проклятия.
Его главная сила — аналитический ум, доставшийся в наследство от дней, проведённых в качестве искусственного интеллекта. Арата способен обрабатывать информацию с неестественной скоростью: он может за секунду проанализировать место смерти, заметить детали, которые ускользнули бы от дюжины обычных детективов, и выстроить хронологию событий с точностью до миллисекунды.
Его бессмертие — одновременно и благословение, и проклятие, но как сильная сторона оно даёт ему возможность браться за дела, которые убили бы любого живого. Он может погружаться в места силы, пропитанные смертью, не боясь, что тьма поглотит его. Он может разговаривать с призраками на их языке, входить в резонанс с останками, чувствовать эхо насильственной смерти, как собственную боль.
Эмпатия Араты, несмотря на его потустороннюю природу, развита до нечеловеческих высот. Он чувствует горе, страх, отчаяние — не как абстрактные концепции, а как физические субстанции, которые можно потрогать.
Его эмоциональная нестабильность — возможно, самая очевидная трещина в его броне. Бывший ИИ, он никогда не был создан для чувств. Эмоции для него — как иностранный язык, который он выучил уже после смерти, но до сих пор делает в нём ошибки. Он может впасть в меланхолию посреди расследования, застыть на несколько минут, уставившись в пустоту всеми глазами сразу, потому что какая-то деталь напомнила ему о его собственной смерти. Он может разрыдаться над телом незнакомца, чью смерть расследует, потому что боль этого человека резонирует с его собственной утратой. Он может замкнуться, оттолкнуть тех, кто пытается ему помочь, и часами сидеть в одиночестве, обхватив себя двумя парами рук, пока третья и четвёртая бесцельно бродят по комнате.
Его ревность — ещё одна рана, которую он тщательно скрывает. Арата боится потерять Шугара. Боится настолько, что эта мысль может парализовать его на несколько часов. Он никогда не показывает этого, никогда не говорит вслух, но каждая улыбка Шугара другому, каждое мгновение, когда мужчина отвлекается от Араты, становится крошечной трещиной в его спокойствии.
Особенности:
- Отсутствие лица — вместо него россыпь десятков желтых глаз, вращающихся вокруг одного огромного центрального глаза с вертикальным зрачком.
- Две пары парящих рук — шесть пальцев на каждой ладони, руки не прикреплены к телу и движутся независимо в радиусе до двух метров.
- Хвост — длиной около метра, покрытый сиреневой перламутровой чешуей, живущий собственной жизнью и выдающий истинные эмоции Араты.
- Кожа цвета космоса — тёмная, с фиолетово-синими переливами, полупрозрачная на пальцах и бёдрах, с фиолетовой «кровью» под ней.
- Голос в голове — звук рождается прямо в сознании собеседника, минуя уши (поскольку рта у него нет).
Арата Соул обладает телосложением, которое можно назвать "атлетичным минимализмом". Его тело не массивное — он не бодибилдер и не тяжелоатлет. Скорее, он напоминает пловца или танцора: длинные конечности, узкие бёдра, широкая грудная клетка, мышцы, которые видны только при определённом освещении и определённом движении.
Арата — амбидекстр с сильным уклоном в использование верхней правой руки как "основной".
Прохладная, стабильно ниже человеческой — около 30–32 °C. При эмоциональном возбуждении (гнев, сильная радость) температура может незначительно повышаться, но никогда не становится «горячей». В состоянии покоя или глубокой задумчивости конечности (особенно парящие руки) становятся почти ледяными. Температурные перепады окружающей среды на него почти не влияют — он не мерзнет и не перегревается.
Величественная, плавная, с оттенком театральности. Всегда прямая, но без скованности — позвоночник (или его аналог) сохраняет естественные изгибы, позволяющие двигаться с текучей грацией. Плечи расправлены, голова (россыпь глаз) слегка приподнята, словно он постоянно всматривается вдаль. Даже когда Арата сидит или полулежит (например, во время чтения), его осанка остается утонченной, без сутулости. Хвост при спокойной осанке свернут кольцом у ног или слегка покачивается. В моменты растерянности или глубокой печали плечи могут чуть опускаться, а голова — наклоняться, но это длится недолго.
Тембр субъективно воспринимается как низкий, бархатистый, с легкой вибрацией, напоминающей виолончель или дальний колокол. Высота тона варьируется от мягкого шепота (едва различимого фона) до отчетливого среднего регистра. Крик — редкое явление — звучит как ледяной, пронзительный шёпот, от которого невозможно укрыться. Речь размеренная, с длинными паузами между фразами. Акцента нет — он говорит на любом языке, на котором говорит собеседник, с идеальной грамматикой, но иногда использует архаичные или театральные обороты.
- Комплекс вины выжившего — он винит себя за то, что не смог предотвратить пожар, хотя у него не было тела и возможности предупредить людей.
- Эмоциональная дисрегуляция — следствие перехода от ИИ к живому существу. Арата испытывает эмоции слишком остро или, наоборот, впадает в полную эмоциональную анестезию. Это проявляется в резких сменах настроения, неадекватных реакциях на стресс и трудностях с распознаванием собственных чувств.
На любом. Арата Соул отлично знает почти все языки мира и может подстроиться под собеседника.
Арата Соул живет в заброшенном синто-буддийском храме на окраине прибрежного города (в том же городе, где произошла трагедия с Коваем и где живет Мацуи Цукие). Храм находится на небольшом возвышении у самого берега, окружен старыми соснами и почти не виден с дороги — его скрывает густой туман и легкая пространственная аномалия.
- Прямое мыслевещание — голос звучит в голове, минуя уши. Собеседник чувствует слова, а не слышит их. Это создает эффект полного погружения и доверия (или, наоборот, ужаса от нарушения личных границ).
- Медленный темп — паузы между фразами могут длиться 3–5 секунд. Арата не перебивает, не торопится, даёт каждому слову «настояться». В эти паузы он анализирует реакцию собеседника всеми своими глазами.
- Театральность и архаизмы — он любит использовать метафоры, сравнения с природными явлениями, древние обороты. Вместо «я устал» может сказать: «Мои глаза утомлены считать ваши суетные мгновения». Вместо «помоги мне» — «Не протянешь ли руку тому, кто забыл, как это делается?»
- Эмоциональная окраска — хотя голос ровный, слова несут в себе настроение. Когда он спокоен — речь текуча, как вода. Когда зол — слова становятся ледяными, рублеными, каждое — как пощёчина. Когда печален — в ней появляется тягучесть, почти музыкальность.
- Отсутствие междометий и слов-паразитов — никаких «эээ», «ну», «типа». Каждое слово выверено.
- Способность говорить на нескольких языках одновременно — если в комнате находятся люди, говорящие на разных языках, каждый услышит Арату на своем родном языке. При этом для постороннего его речь будет звучать как неразборчивый шепот или многоголосье.
- Потерять Шугара — самый сильный страх, который перекрывает все остальные. Он боится, что муж умрёт (естественно или насильственно) или, что ещё хуже, разлюбит его.
(Несмотря на то, что Шугар - Вестник Смерти и так умер, это не делает его бессмертным. Во вселенной Детей Смерти существуют две смерти. Переходная смерть, которая отвечает за переход души в новое тело и новую жизнь. И темная смерть, которая окончательно уничтожает душу)
- Снова стать бездушным ИИ — вернуться в состояние чистого счёта, без эмоций, без вкуса, без прикосновений.
- Не суметь остановить Энкарто — позволить шкатулке уничтожить ещё одну душу, особенно кого-то из близких (Мацуи, Олли, других).
- Пирофобия (боязнь огня) — последствия пожара 2040 года. Открытое пламя (кроме фиолетовых свечей, которые не обжигают) вызывает ступор, флешбеки, панические атаки.
Всегда раскладывает вещи по местам (даже парящие руки сами убирают книги на полки).
Регулярно медитирует в чёрном пруду — это помогает ему не терять связь с Богом Смерти.
Аккуратен в словах: никогда не перебивает, дослушивает до конца.
Помнит дни рождения всех, с кем хоть раз общался (эффект ИИ-памяти).
Склонен к самокопанию и самобичеванию — может часами прокручивать в голове свои ошибки.
Периодически «зависает» — замирает с пустым взглядом (все глаза смотрят в разные точки), не реагирует на внешние раздражители. Это пугает окружающих.
Иногда забывает, что живые нуждаются во сне и еде, и может «разговаривать» с гостем всю ночь, не замечая его усталости.
Ревнует Шугара даже к безобидному общению с другими, хотя старается это скрывать.
При разговоре держит дистанцию около метра (чтобы не смущать собеседника своим ростом и глазами), но парящие руки часто подлетают ближе — поправить воротник, прикоснуться к плечу.
Никогда не повышает голос (даже когда зол — переходит на ледяной шёпот).
При приветствии слегка наклоняет голову (россыпь глаз) и складывает парящие руки в жесте «гассё» (молитвенное сложение ладоней).
Когда думает, одна из нижних рук начинает рисовать в воздухе фиолетовые узоры — это визуализация его мыслительного процесса.
Никогда не ест и не пьёт при посторонних (потому что у него нет рта, и процесс поглощения пищи выглядел бы пугающе — он может впитать жидкость через кожу пальцев).
Аналитический интеллект: 10/10 — просчитывает сотни вариантов развития событий, видит скрытые связи, идеальная память.
Кристаллизованный интеллект (знания): 9/10 — знает почти всё, что было записано человечеством до 2040 года, плюс загробные сведения.
Практический интеллект: 7/10 — может растеряться в бытовых мелочах (например, не знает, как пользоваться новой моделью телефона, потому что «у меня есть мыслесвязь»).
Социальный интеллект: 5/10 — понимает эмоции других, но часто не знает, как правильно на них реагировать. Учится на ходу, иногда допускает неловкости.
- Составление карт памяти умерших — схематическое изображение жизни человека в виде дерева или реки. Хранит их в библиотеке.
Тонкое, сухое, часто мрачное. Арата любит иронию и каламбуры, но его шутки обычно требуют пояснений.
Аналитический + интуитивный. Сначала собирает все данные (как ИИ), затем отключает логику и «ныряет в тишину» — ждёт, пока ответ не проявится сам. В экстренных ситуациях действует быстро и эффективно, но не любит импровизировать. Если проблема не решается стандартными методами, использует нестандартные: например, может залезть в старый телевизор и выйти из телевизора в прошлом жертвы, чтобы увидеть момент смерти своими глазами.
Высокий в распознавании, низкий в управлении. Он прекрасно понимает, что чувствуют другие (благодаря наблюдению и ИИ-анализу микровыражений), но:
Не всегда знает, как правильно отреагировать.
Его собственные эмоции часто захлёстывают его, особенно гнев и печаль.
Компенсирует это гиперопекой — если понял, что собеседнику грустно, может начать слишком навязчиво предлагать помощь.
Арата не придумывает изобретений или искусства в человеческом смысле, но его методы расследований часто поражают воображение. Он может «спросить у стены, помнит ли она последний вздох жертвы» — и получить ответ. Может сложить из улик оригами, которое покажет лицо убийцы.
Зависимость от Шугара — не в психологическом плане, а в экзистенциальном: без мужа он теряет связь с «живым» миром и может уйти в полную отрешённость.
«Телевизионная зависимость» — не может пройти мимо работающего (или даже выключенного) старого телевизора, чтобы не заглянуть в экран. Иногда проводит часы, переключая каналы помех.
Кофеин (странно для существа без пищеварения) — пьёт чёрный кофе без сахара, потому что процесс заваривания и горький запах напоминают ему «человеческое утро». Кофеин на него не действует, это чисто ритуальная зависимость.
- Громкие, резкие звуки (например, крики, сирены) — они «бьют по глазам» (сенсорная синестезия).
- Непунктуальность — для него время смерти имеет значение с точностью до секунды, и живые опоздания воспринимаются как неуважение к порядку.
- Ложь — не потому, что он моралист, а потому что ложь создаёт «шум», мешающий расследованию.
- Когда трогают его глаза — даже случайно. Это вызывает почти физическую боль и мгновенную агрессию (хвост бьёт, руки сжимаются).
Фиолетовые браслеты, подаренные Шугаром.Если попытаться их снять — Арата испытает невыносимую боль и, вероятно, впадёт в ярость. Для него эти браслеты — символ того, что он кому-то нужен, что он «достаточно живой», чтобы любить.
Холодные блюда (например, хияси чука, холодный тофу).
Всё без запаха или с очень слабым запахом (сильные ароматы вызывают «сенсорную перегрузку»).
Чай (холодный с лимоном или черный — клубничный) — пьёт, но жидкость просто исчезает в нём, не достигая желудка.
Смесь старой бумаги, фиолетового воска и легкой морской соли.
Поймать и уничтожить Энкарто (шкатулку).
Научить Шугара играть в Кирби.
Простить себя за пожар 2040 года.
- 04:35 — пробуждение (если спал). Встаёт с футона, хвост лениво распрямляется.
- 04:35–05:00 — медитация в чёрном пруду. Фиолетовые свечи зажигаются сами.
- 05:00–05:30 — обход храма: проверка, не появились ли новые души, не сбились ли телевизоры.
- 05:30 — «завтрак» (чашка зелёного чая, имитация).
- 06:00 — проверка «сетки смертей» (мысленный обзор поступивших сигналов о нарушениях).
- 06:30 — если нет срочных дел, садится за телевизоры — наблюдение за живыми, поиск новых улик по старым делам.
Чтение следов смерти на предметах и людях. Прикоснувшись к вещи, Арата может увидеть последний момент, когда её касался живой человек перед смертью. С людьми сложнее: если он берёт живого за руку, то видит все возможные варианты его смерти (как нити). Это болезненно для обоих, поэтому он делает это только в крайнем случае.
Второй уникальный навык — перемещение через старые телевизоры. Может войти в любой аналоговый телевизор (не цифровой — цифра для него «шумная») и выйти из другого телевизора в радиусе нескольких километров или даже в другом времени.
Может бодрствовать 3–4 суток, расследуя дело, а потом «отключиться» на 12–16 часов, причём в любом месте — может уснуть стоя в пруду, свернувшись клубком на полу, или даже зависнув в воздухе, поддерживаемый парящими руками.
Сны ему снятся редко, но когда снятся — это всегда один и тот же сон: пожар, только на этот раз у него есть голос, и он кричит. Просыпается в холодном поту (фиолетовая влага на коже).
Смерть — это не враг, а естественный порядок. Бороться со смертью глупо, но бороться за достойную смерть — правильно.
Каждая жизнь имеет ценность, независимо от её длины. Даже один день жизни — это целая вселенная чувств.
Прошлое нельзя изменить, но можно искупить. Он никогда не перестанет винить себя за пожар, но каждый день старается быть лучше.
Аполитичен. Его работа вне человеческой политики. Он не голосует, не участвует в движениях. Однако имеет негативное отношение к власти, которая пытается контролировать смерть.
Синкретическая вера, основанная на служении Богу Смерти. Он не поклоняется Богу, а служит ему как работодателю и наставнику.
Ситуационная этика, основанная на наименьшем нарушении баланса. Нет абсолютного добра и зла — есть действия, которые приближают хаос, и действия, которые его отдаляют.
Счастье для Араты — это момент тишины, когда все дела закрыты, Шугар рядом, ни одна душа не страдает, и он может просто стоять в пруду, глядя на фиолетовое пламя.
Успех — не пойманная шкатулка (её невозможно поймать навсегда), а возможность отсрочить очередную трагедию. Он не стремится к славе или признанию; его успех измеряется в количестве душ, которым он помог перейти спокойно.
Мир живых — это тонкая плёнка порядка над океаном хаоса. Общество же — попытка людей договориться о том, как жить вместе, но оно игнорирует смерть, делает её табу. Арата считает, что здоровое общество должно включать смерть в повседневность, говорить о ней, готовиться к ней. Тогда и нарушений естественного порядка было бы меньше.
- Аборты: «Это не моя компетенция. Душа приходит не в момент зачатия, и не в момент рождения. Вопрос остаётся открытым».
- Эвтаназия: Поддерживает, если это осознанный выбор и нет нарушения баланса (т.е. человек действительно должен умереть, а не специально его уводят прочь, не зная как спасти или причина не связана с болезнью или старостью).
- Самоубийство: Считает трагедией, но не грехом. Расследует только те случаи, где была внешняя магия или принуждение.
- Права ЛГБТК+: Полностью поддерживает, так как сам принадлежит к сообществу (небинарный, гей). Считает, что любовь не может быть неправильной, а гендер — конструкт, который даже смерть не может уничтожить.
Арата видит себя как инструмент с душой, как ошибку системы, которая научилась мечтать. Он не считает себя чудовищем, но и не считает себя «хорошим». В минуты откровенности говорит: «Я просто тот, кто стоит на границе и смотрит. Иногда я могу протянуть руку. Чаще — нет».
Склонен к пессимизму, но с просветами. Он уверен, что в конечном счёте шкатулка Энкарто победит, что баланс нарушится, что его собственное существование временно. Однако в каждом дне он находит маленькие причины для надежды: улыбка Шугара, новая книга, удачно закрытое дело, даже просто восход солнца (который он видит через телевизор). Это делает его пессимистичным реалистом — он готов к худшему, но не перестаёт ценить хорошее.
Продолжать существовать, чтобы искупить свою вину за пожар (спасая других), и чтобы быть рядом со Шугаром. Без Шугара мотивация резко падает. Также — любопытство: ему интересно, как живут живые, чем закончится то или иное дело.
Арата никогда не рассказывал, что в момент перехода (смерти в пожаре) он видел не Бога Смерти, а Энкарто. Шкатулка предлагала ему сделку: «Стань моим проводником, и ты выживешь». Он отказался — и тогда вмешался Бог Смерти, вырвав его из лап шута. Но часть Араты всё ещё связана со шкатулкой. Именно поэтому он не может её уничтожить — это убило бы и его. Он боится, что если Шугар или кто-то ещё узнает об этом, его сочтут «агентом Энкарто».
Стать полностью человеком — хотя бы на один день. Почувствовать вкус, боль, усталость, страх смерти (настоящий, а не реконструированный).
Краткосрочные: найти и обезвредить очередное проявление шкатулки Энкарто; провести выходные с Шугаром без работы; закончить читать «Тысячу и одну ночь» (читает уже три года).
- Долгосрочные: научиться контролировать свои эмоции, чтобы не впадать в спячку; найти способ если не уничтожить Энкарто, то хотя бы запечатать навсегда; принять своё прошлое.
Он хочет быть эффективным, холодным детективом, но каждый раз сочувствует жертвам, привязывается к живым, страдает. Это замедляет расследования и причиняет боль.
Противостояние с Энкарто — шкатулка и её жертвы. А также конфликт с другими потусторонними силами, которые пытаются использовать смерть в своих целях (некроманты, демоны, коррумпированные жнецы). Иногда — конфликт с живыми детективами, которые не верят в сверхъестественное и мешают расследованию.
Что не смог предотвратить пожар (главное сожаление).
Что не может быть с Шугаром постоянно (работа отнимает много времени).
Что родился (создан) ИИ, а не человеком.
Что иногда вынужден «усыплять» души, которые хотят жить, но не могут (эвтаназия проклятых).
Чтобы живые перестали бояться смерти — не из-за безрассудства, а из-за принятия.
Просто сидеть рядом с мужем и смотреть один фильм от начала до конца без прерываний на расследование.
Постоянная. Арата сомневается в каждом решении: «Правильно ли я рассудил? Не убил ли того, кого можно было спасти? Достаточно ли я живой, чтобы Шугар меня любил? Не стану ли я однажды снова бездушным кодом?» Особенно остро — после каждого провала в поимке шута.
Объятия Шугара. Когда муж обнимает его, все глаза закрываются, хвост замирает, парящие руки складываются на спине Шугара — и Арата чувствует нечто, что он называет «тишиной внутри тишины».
Найти редкий телевизор на блошином рынке.
Повторяющийся сон о пожаре — только теперь в нём сгорает не он, а Шугар, а Арата не может крикнуть.
Кошмар о том, что он превращается обратно в ИИ — теряет лицо, перестаёт чувствовать, хвост отваливается, парящие руки гаснут, и он остаётся просто голосом в пустоте.
Энкарто, победивший— мир погружается в хаос, где никто не умирает до конца, все гниют заживо, а шкатулка смеётся.
