Жених из провинции
Автор: _Мандаринка_666 (https://ficbook.net/authors/1015601)
Соавторы: Liana AleAna (https://ficbook.net/authors/2975306)
Пэйринг и персонажи: Чон Чонгук/Ким Тэхён, альфа!Ким Намджун,
омега!Ким Сокджин, омега!Мин Юнги, альфа!Пак Чимин, альфа!Чон
Хосок
Метки: Разница в возрасте, Счастливый финал, Течка / Гон,
Фиктивные отношения, От незнакомцев к возлюбленным, Неравный
брак, Неравные отношения, Южная Корея, Потеря девственности,
Первый раз, Запахи, Развитие отношений, Второстепенные
оригинальные персонажи, Нецензурная лексика, Мужская
беременность, Романтика, Юмор, Флафф, AU, Омегаверс, Дружба,
Любовь/Ненависть, Сексуальная неопытность, Упоминания алкоголя
Описание:
Чонгуку пророчили богатое будущее, хорошая женитьба, пойдёт по
пути отца, в политике добьётся большего... Надоело ему это... Чонгук
решил пойти против системы, но что-то пошло не так и своего
будущего мужа нашёл в привокзальном кафе, на голове гнездо, лицо
всё красное от слёз, а ещё он ел какую-то ерунду, к которой не привык
альфа... Кажется, это идеальный вариант.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Примечания автора:
4276490036558957 (до 06/22) — на мечту и вкусняшки 💜🍊
Часть 1
Чонгук сидел на своём кресле у окна в первом классе и смотрел на
красноватые небесные перины. Альфа надеялся, что вид таких
пушистых и мягких облаков хоть немного расслабит и успокоит его, но
ничего не вышло. Дерьмовое настроение не собиралось становиться
хотя бы чуточку лучше и поэтому, чтобы не нагрубить стюарду, он
просто ему махнул рукой в начале полёта и попросил не беспокоить.
Бета с услужливой улыбкой кивнул и удалился, что позволило Чону
раз за разом прокручивать ужаснейший разговор с отцом и сорванную
конференцию.
Всю жизнь ему пророчили светлое будущее, высокооплачиваемое
место в компании отца, а затем и яркую пышную свадьбу. Но все эти
разговоры настолько надоели альфе, что в Токио, на съезде
представителей и глав крупнейших компаний по добыче нефти, он
заявил, что уходит из дела. Естественно, отец был возмущён и был
скандал, после которого парень тут же отправился в аэропорт, где
купил билет на ближайший самолёт до Сеула.
— Что это значит, Гук? — в динамике телефона раздался голос
лучшего друга, Чимина, позвонившего сразу же после того как стали
известны новости.
Чонгук устало закатил глаза. Он только прилетел, ещё даже в такси
не успел сесть, а на него уже набросились как стервятники.
Спрашивается, какого чёрта им нужно?
— Чимин, не сейчас, я только прилетел, хочу расслабиться, а не
слушать нравоучения. К тому же, я уже не маленький мальчик и могу
сам принимать решения, что мне делать, а что — нет.
К альфе подъехало оранжевое такси, водитель которого убрал
небольшой чемодан в багажник. В это время парень сел на заднее
сиденье, продолжая выслушивать лучшего друга детства, который ещё
был и женихом братца Чонгука. Двойное удовольствие раздражать
альфу.
— О’кей, тогда через полтора часа жду тебя на нашем месте. И это не
обсуждается! — радостно воскликнул Пак, Чонгук только собирался
возразить, но дружок уже отключился.
Чонгук устало откинул голову назад, прикрывая глаза. Ему
двадцать шесть, есть все: высшее образование, работа, только нет
никакой свободы. «Лучший сын у вас, Господин Чон», «Ох, вы
прекрасно воспитали сына, скажу своему, чтобы брал пример с вашего,
Господин Чон», «Ему уже двадцать шесть, Господин Чон, пора бы
женить» и это ещё не всё, что Чонгук слышит чуть ли ни каждый день,
на приёме у очередного друга или компаньона отца по бизнесу.
Телефон в очередной раз вибрирует в руке, на дисплее высвечивается
«Отец», большой палец нажимает на блокировку, сбрасывая вызов.
Чёрные глаза проскользили по витринам магазинов, домам, людям,
только надолго задержать взгляд не удалось. Машина мчалась по почти
пустой дороге, что удивительно, пробок не было. Чонгук задался
вопросом, неужели он со своими проблемами пропустил апокалипсис?
Оранжевая машина затормозила у ворот территории жилого
комплекса. Чонгук отдал водителю денежную купюру с приличными
ноликами, забрал свой чемодан и прошел мимо охраны комплекса,
показывая электронный пропуск.
Из лифта открывался чудесный вид на вечерний Сеул. Парень весь
день потратил на то, чтобы доказать отцу, что уже взрослый, а потом
ещё несколько часов потратил на то, чтобы вернуться домой. Сейчас
же потратит вечер, ночь и начало следующего дня на пьянку. Всё
нормально, всё как обычно.
— Какого чёрта? — первое, что услышал альфа от своей мачехи,
заходя в квартиру.
— И тебе привет, Хёна, — устало ответил Чон, ставя сумку рядом с
собой.
— Чонгук! — женщина развернула пасынка к себе, и он заметил, что
она так изменилась… Чонгуку было два, когда она пришла в их с
отцом семью, меньше чем через год родила сына. Двадцать с лишним
лет пролетели, как один день. Никакие косметологи, операции, салоны
красоты уже не могли скрыть её морщинки у глаз, и сколько бы
женщина не красила волосы, всё равно попадались седые прядки, но
Хёна всё так же оставалась прекрасной. — Отец вне себя от
бешенства! Ты совсем с ума сошёл? Почему ты молчишь, Чонгук?!
Парень на мачеху посмотрел, усмехнулся у себя в голове и
вздохнул.
— Спасибо, что спросила! Долетел хорошо, планы? Вроде бы… Ах,
забыл совсем, с Чимином идём в клуб.
Чонгук по лестнице поднялся на второй этаж квартиры, в правой
руке неся чемодан. Левая в кармане джинс, с лица улыбка не сходила, а
женщина ему в след смотрела, охала, ахала, да в гостиную побежала,
стуча своими каблуками о перламутровый гранитный пол, натёртый до
блеска. Чонгук по опыту знал, что сейчас Хёна отцу звонить будет. Во
всём женщина хороша, но тварь редкостная.
— Мать твою… — ругается Чон, открывая дверь в свою спальню, и
вздрогнул. — Какого чёрта, Юнги?
Омега сидел на кровати брата, положив ногу на ногу. Улыбка во
все тридцать два зуба обнажала дёсна. Юнги единокровный брат
Чонгука, у них разница в три года, разные матери, но это не мешало им
быть близкими братьями. Чонгук лично познакомил брата со своим
лучшим другом, о чем совершенно не жалел. Два придурковатых
человека в его жизни наконец-то немного отлипли от него.
— Умеешь ты на уши поднять весь Сеул, если не Корею, братец, —
съязвил Юнги. — А если серьёзно, тебе хана. Отец не простит.
— Да плевать. Пусть делает всё, что хочет, в конце концов, я не
единственный его ребёнок, есть ты и…
— Ага, спасибо. Мне этот бизнес никуда не упёрся. Конечно, мама от
радости прыгать будет, что отец наконец-то заметил меня не только в
семейном плане, но ещё и в плане бизнеса, только разочаруются
быстро.
Чон плюхается рядом на кровать и глаза прикрывает.
— Что?! — выплюнул Чимин вермут, который не успел проглотить.
— Что тебе Юнги посоветовал? Жениться?
Чимин заехал за другом раньше, якобы случайно, время перепутал
и бла-бла, но Чонгук-то знает, что пока он собирался, эта парочка чуть
не съела друг друга. Он по губам Чимина и шее Юнги заметил. Звери,
Господи, прости.
Музыка в клубе грохочет, пьяные и не только тела дёргались на
танцполе, пока друзья сидели в VIP-зоне и наблюдали за всем этим
через тонированное чёрное окно.
— Да, мой друг, твой омега посоветовал мне жениться, — хмыкнул
альфа и сделал глоток бренди.
— Иногда Юнги говорит глупости, не бери в голову, знаешь же своего
брата, он…
— Он подал отличную идею, Чимин, я должен жениться, но на омеге,
которую найду сам. Да пусть даже на улице.
— Вы чокнутые. Оба, Чонгук, оба. Надеюсь нашим с Юнни детям это
не перейдёт по ДНК.
Отзывы = наша с Соавтором энергия 💜
Часть 2
Кудрявые волосы цвета молочного шоколада были разбросаны по
мягкой подушке, нежно-голубые занавески с каким-то
незамысловатым рисунком подрагивали от лёгкого ветерка. Тэхён
сладко причмокнул сердцевидными губами и перевернулся на другой
бок. Ему снился Сеул, столица, которую он по телевизору только и
видел, высокие здания, сделанные из стекла, неоновые вывески, и он…
Его принц из сказки… Сеульский национальный университет! Это
мечта с детства — там учиться, учиться ни на абы кого, а на повара.
Выучиться, устроиться в самый-самый-самый лучший ресторан в
столице, да что там в столице, во всей стране! А потом уже и свой
открыть! Ни один, а сеть своих ресторанов!
Омега открыл свои лисьи глаза и сладко потянулся на кровати. На
часах было уже семь утра, пора было вставать. Тэхён сел, встряхнул
свои кудряшки рукой и улыбнулся лучику солнца, пробившемуся
сквозь занавески. Сегодня последнее утро здесь, медовые глаза
проскользили по комнате, в которой Тэхён провёл всё детство и
подростковый возраст. Шкаф, что стоял у противоположной стены,
всегда там и стоял, только если раньше он был коричневым, то сейчас
сиреневым с наклейками. Они вместе с дедушкой красили, на месте
постеров и плакатов любимых групп раньше висели детские картинки,
но с возрастом всё поменялось. Кроме ковра. Он как был мягким и
пушистым, как облачко, таким и остался.
— Доброе утро, ба! — радостно воскликнул парень.
В теплице, где бабушка выращивала клубнику, как всегда жарко,
оно и понятно, на улице середина июня, привычное пекло. Женщина
поднялась с табуретки, на которой сидела и перебирала клубнику до
прихода внука, руки об фартук вытерла, да клубничку к губам внука
поднесла.
— Доброе утро, мой медвежонок. Пойдём-ка завтракать.
Тэхён клубнику губами обхватил, оставляя в руке старушки
зеленый хвостик от ягоды. Взял корзинки с ягодами в руки и пошёл
вслед за бабушкой в сторону дома. Дойдя до дома, омега оставил
корзины у входной двери в тени, чтобы на солнце не забродили, иначе
вместе вкусного джема, будет бражка, что для дедушки счастье — для
бабушки головная боль. Тэхён руки помыл, на своё место за столом сел
и тихонечко, чтобы бабушка не заметила, стащил из вазочки для
печенья конфетку.
— Айщ, непослушный ребёнок! — засмеялась женщина. — Весь
аппетит себе испортишь. Весь в отца!
От упоминания о единственном сыне, который скончался чуть
больше восемнадцати лет назад, в глазах бабушки мелькнула печаль,
но эта боль не доставляла столько страданий, как раньше, тем более, от
своего сына и его мужа остался Тэхён. Лучик солнышка, который
скоро уедет в большой город. Тэхён заметил перемену в настроении
бабули. Он родителей не помнил, ему чуть больше года было, поэтому
не так страдал, как его бабушка и дедушка.
— А где дед? — омега задал вопрос, чтобы отвлечь бабушку от
грустных мыслей, хотя сам прекрасно знал, где его дедушка пропадает.
— Аа, этот старик опять в военную часть пошёл! Вот, что ему дома не
сидится? На пенсию вышел, так дома сиди, нет, работать ему надо.
Видите ли, он единственный, кто может эти грузовики починить, а кто
мне помогать с теплицами будет?
Тэхён тихий смешок издал и головой покачал, да за омлет с
грибами принялся.
Тэхён закрыл чемодан, проверил документы в небольшой сумочке,
перекинутой через плечо и комнату последний раз взглядом обвел.
Кровать аккуратно застелена, книги аккуратно расставлены на полках,
только вот в шкафу больше нет одежды. Мелкие, но дорогие сердцу
безделушки не стоят рядом с книгами и на рабочем столе, они убраны
в чемодан и любимый кактус Бо одиноко стоит на подоконнике. Омеге
кажется, что он смотрит на него с неким презрением, мол чего
оставляешь меня? Мы с тобой уже пять лет вместе.
— Прости, дружок, не могу тебя взять с собой, — вздохнул Ким и
аккуратно провел пальцем по колючкам. — Увидимся…
Дедушка помог донести чемодан до ворот, бабушка же вручила в
руки небольшую сумку, там контейнеры с едой.
— Ты звони нам, милый, и мы тебе будем. Хорошо? — сквозь слезы
проговорила бабушка и в лобик единственного внука поцеловала.
— Ой, что ты тут море разводишь? — хмыкнул старик и обнял внучка.
— Береги себя, мой мальчик.
Омега обнял своих стариков, смаргивая слёзы, вообще-то он не
хотел плакать, но что-то пошло не так. Мистер Ким от внука
отстранился и улыбнулся ему.
— Поезжай, ещё на поезд опоздаешь.
Тэхён за ручку чемодана взялся и провел взглядом по двору. В
груди так защемило, он ведь тут родился, девятнадцать лет прожил, а
сейчас… Сейчас уезжает учиться.
— Я обязательно буду приезжать к вам и звонить.
Мистер и миссис Ким не стали провожать внука до машины его
лучшего друга. Хосок стоял у своей старенькой Hyundai, которую ему
отец подарил, улыбнулся своей солнечной улыбкой и руки в стороны
расставил для объятий.
— Эээй, медвежонок, ты почему грустишь? Скоро будешь в столице и
забудешь про эту дыру.
— Ой, Хосок, а сам? Сам тоже скоро уедешь, — улыбнулся Тэхён и
обнял друга.
— Да, но не в Сеул, а в Тэджон. Поэтому, ты должен радоваться, а не
грустить.
Неудачно сданные экзамены, отсутствие работы и денег сильно
давили на него. Эмоционально омега был выжат как лимон, поэтому
не контролировал слезы, что так неистово текли. Горько вздохнув,
Тэхен уселся с купленным на последние деньги пирожком на ступени
вокзала, откуда он собирался начать великую карьеру, но в итоге
трусливо возвращался к своим корням.
Тэхён слезы рукавом от рубашки вытер, совсем позабыв о том, что
рядом лежал чемодан. Он на свой пирожок смотрел и думал, как же
сообщить бабушке и дедушке о том, что он не поступил, что ему не
хватило одного чёртового балла, видите ли, у него в сочинении было
на одно слово меньше, чем нужно! Даже исправить не дали! Слёзы с
новой силой побежали из глаз.
— Поздравляю, Ким Тэхён, ты неудачник… — прошептал омега себе
под нос.
Кусочек от пирожка с мясом и рисом откусил, взгляд на чемодан
перевёл… Как же это? Где чемодан? Украли… Как же… Омега руками
лицо закрыл, откинув несчастный пирожок в сторону.
— Чонгук, ты уверен? На ком ты женишься? — смеялся над другом
чуть пьяненький альфа, держась крепко за руль.
— Да хоть на ком, — хмыкнул Чон, в сторону голову повернулся и на
лице появилась улыбка, — На нём.
Чимин остановил машину, посмотрел в сторону, куда указал
Чонгук и открыл рот. Бедный омежка сидел на лестнице и плакал.
— Вау… Ты рискованный. Мистер Чон тебя убьёт.
Часть 3
Чонгук затуманенным взглядом по меню бегает, никак
сфокусировать его не может. К сожалению, а может, к счастью,
господин Чон заблокировал карту сына. И раз тот с работы ушёл, то и
деньги, заработанные на работе должен был оставить. Наличка на
руках была, но вот только на неё можно поесть в привокзальном кафе.
Чимин же вместе с… Как зовут омегу-то? Тэ, что вроде бы… Не суть.
Они за столиком у окна сидят и о чем-то общаются, ну, как общаются.
Чимин пытается завести разговор,
— Эм… — замялся старший альфа, пытаясь вспомнить имя нового
знакомого.
— Тэхён, — ответил омега, носом шмыгнул и продолжил в одну точку
пялиться. — Вы так и не сказали, что требуется от меня.
С помощью Небес Чонгук всё-таки приобрёл для себя и друга
кофе, для чуда в какой-то непонятной рубашке — какао. Подошёл к
столу, сел и слишком резко повернул голову в сторону омеги, что чуть
не упал. Спасибо Чимину, который почти не пил, и смог поймать
непутевого друга.
— Да, Тэхён. — омега поднял медовые глаза на мужчину. — Ты
станешь моим мужем. Куда ты там поступить хотел — поступишь, для
всех мы познакомились тем летом, когда я ездил в твой город на ферму
клубники. Тайная любовь, разные слои общества, но в конце концов, я
от этого устал и решил все порвать, ради отношений с тобой. В общем,
вся та лютая романтика, которую так любят воспевать в этих ваших
омежьих романах. Так ты согласен?
Тэхён на какао своё смотрит, всё осмысливает. По сути, это же
выход. Бабушка с дедушкой будут счастливы, что внук поступил, а про
женитьбу можно и не говорить, правильно? Ким тяжело вздохнул, да
кивнул робко.
Связи творят чудеса. Чонгук убедился в этом в очередной раз,
когда их расписали и выдали карточку о регистрации брака буквально
за час, может, чуть больше. Кольца… Ну, пришлось занять у Чимина,
чтобы их купить, но этого того стоило. Паку Тэхён понравился: очень
милый и красивый омега, глаза полны детской наивности, мягкие
кудряшки создавали образ ангела. Нет, Чимин волосы не трогал, но
видно было, что они мягкие и пушистые.
Чонгук успел прийти в себя, никакого похмелья не было, только
спать хотелось. Ну, вот он и задремал, пока Чимина в машине ждал.
Тэхён на своего новоиспеченного мужа смотрит, изучает внимательно,
красивый… Похож на персонажей из романов, которые так сильно
любит читать омега и которые припомнил альфа при неожиданной
встрече: ровный нос, острые скулы и линия челюсти, Тэхён и бы
уверен, что её угол равен ста восьмидесяти градусам. Чону бы в
айдолы идти, а не в компании отца сидеть. Взгляд опустился ниже.
Чистая рубашка, видно, что дорогая, пуговицы чёрные, скорее всего,
чёрный агат. На левой руке, лежащей на руле, поблёскивает новенькое
обручальное кольцо. Тэхён бы и дальше продолжил рассматривать,
но…
— Я не экспонат в музее, Тэхён, — проговорил с долей недовольства
Чон, глаза оставались закрытыми.
— П-простите… — замялся парень, прядку за ушко убрал и к окну
отвернулся.
Чон снова окунулся в царство дремоты, нужно было хоть немного
поспать, почти сутки без сна и выпитый алкоголь ночью давали о себе
знать. И Пак, етить его колотить, Чимин тоже даёт о себе знать. Альфа
к машине подошёл, а в руках нёс красивый букет из розовых пионов.
Да, это банально, и своему омеге он дарит чуть ли не тюльпаны зимой,
но сейчас лето и Тэхён — не его омега.
— Тэхён, — позвал блондин омегу, — это тебе, надеюсь, что цветы
поднимут тебе настроение.
— Ой! Спасибо! — воскликнул парень, этим он разбудил
недовольного Чонгука, который только хмыкнул на презент от друга.
— Правда, спасибо огромное, Господин Пак.
— Слушай, просто Чимин, — перебил друга Чонгук. — Мы поехали,
не забудь моему братцу позвонить, он всё-таки твой жених и безумно
по тебе скучает.
Вы не подумайте, Чонгук не ревнует. Кого ему ревновать? Он
парня от силы часа три знает, но вот за Юнги немного обидно. Брат
скучает по Паку, но тот и заходит редко, и звонит редко, даже на
свидания стал реже звать. Не нравится всё это, но и в отношения лезть
не хочется.
Чимин губами к тыльной стороне ладони омеги прикоснулся,
улыбнулся и отошёл от машины, чтобы Чонгук мог уехать спокойно,
без всяких криков о том, что они уже опаздывают, ведь так и есть.
Господин Чон уже приехал и ищет сына по всему Сеулу, если не по
всей стране. Тэхён ещё раз попрощался с новым другом, как он
посчитал, и машина тронулась с места.
«Красивый… » — пронеслось в голове у омеги. Думал ли он про
столицу или же о хёне, сам Тэ не знал.
Медовые глаза бегали от одного здания к другому, по парку, ого,
тут даже кафе есть! Первое впечатление Тэхёна о жилом комплексе,
где он теперь жить будет. И знаете, что Ким подумал? Что ему
несказанно повезло, не поступил на бесплатное отделение, зато
поступит на коммерцию, да ещё и жить будет в небоскрёбе из стекла.
— Эй, — мальчишка вздрогнул, видимо, он задумался и не заметил,
как машина остановилась, Чонгук пальцами перед глазами омеги
пощёлкал, чтобы привлечь его внимание. — Пошли, говорю, чего
сидишь-то?
Тэхён любуется утренним Сеулом, прижимая к себе букет из
пионов, а Чонгук с любопытством его рассматривал. Да, мальчишка
всех поразит своим видом, такую одежду лет десять уже никто не
носит, но выглядит он не так уж и плохо: чистенький, пахнет
клубникой и ещё чем-то, чем-то знакомым, но Чонгук не может
вспомнить.
У Тэхёна глаза по городу бегали, пока они поднимались, так
красиво. Даже реку Хан видно, люди с высоты такие маленькие-
маленькие, на муравьёв похожи. Лифт остановился на нужном этаже.
Чонгук ключ-карту к экрану на ручке двери поднёс, противный
«бип» раздался и дверь открылась. Семейство Чон стоит напротив
входной двери со стороны квартиры.
— Привет, — поздоровался Чонгук с семьёй, улыбка, как у
Чеширского кота.
— Здравствуйте, — улыбнулся Тэхён и поклонился в знак уважения.
Господин Чон бровь приподнял, он даже забыл о том, что нужно
на сына наорать, Юнги прыснул, прикрывая рот рукой, кажется, он
догадался самым первым, Хёна же с ног до головы мальчишку начала
осматривать.
— Семья, это Тэхён — указал Чонгук на омегу, — новый член нашей
семьи. Мы поженились.
Где миссис Чон стояла, там и рухнула, благо муж поймать успел,
да в кресло усадил.
— Меня зовут Чон Юнги и я брат этого… — старший омега осмотрел
брата, — Чонгука… — Тэхён ему улыбнулся и хотел поклониться, но
парень его остановил. — Пойдём, нужно поставить цветы в воду, да и
посплетничать.
Чонгук обожает Юнги за его характер. Омежка знает, как и когда
нужно уводить людей в сторону, чтобы не было конфликта. Нет,
конфликт, конечно же, будет, но не такой, какой мог бы быть, если бы
Чон пришёл один.
Как только младший сын с каким-то омегой скрылись на лестнице,
ведущей на второй этаж, Господин Чон подал жене стакан с водой в
руки, пока она пыталась осознать то, что произошло. После этого
мужчина развернулся и уставился на старшего сына.
— Что ты сказал? Повтори, — голос как всегда холодный, стальной, но
страх давно не наводит.
— Отец, я теперь женатый человек, — с улыбкой повторил Чонгук и
показал карточку о регистрации брака. — Кажется, документы о том,
что я уволился, ты ещё и готовить не начал, но теперь у тебя и не
получится. Дедушка завещал бизнес мне, если я до двадцати семи лет
женюсь, что я и сделал.
Старший Чон рот открыл, да воздух, как рыба, хватать начал
— Ах, ты… Какая же ты тварь, сынок… Услужил ты мне…
Примечание к части
Отзывы сами себя не напишут, мои хорошие 🍊💜
Часть 4
Вечернее солнце пробиралось в квартиру через панорамные окна,
за стеклянным столом с какими-то чёрными узорами сидела семья
Чон, даже Чимин приехал. Они не виделись весь день, Юнги
показывал Тэхёну его, точнее, их с Чонгуком спальню, дал своё
нижнее белье и джинсы с рубашкой, ведь одежду у парня украли, а его
одежде нашлось место в мусорке. Тэхён был против, говорил, что не
стоит всего этого, но как можно было устоять перед милым хёном,
который так похож на котика. Господин Чон с сыном были на работе,
мужчина всё время говорил колкости и пытался высказать своё
недовольство, но Чонгук ставил его на место одной фразой: «Отец,
мне теперь принадлежит девяносто процентов акций, если ты хочешь,
чтобы я их продал кому угодно, то продолжай ругаться, если нет —
молчи, » ну и улыбнуться в конце не забывал. Что же говорить про
Хёну… Она весь день пролежала в кровати, ох, умеет же эта женщина
утрировать ситуацию.
— Чем завтра будете заниматься? — нарушил тишину Чимин.
— О, завтра нам с Тэхёном нужно сходить по магазинам, потом…
— щебетал Юнги, пока его не перебил Ким.
— Простите, но завтра мистер Чо… Кхм… Чонгук обещал сходить со
мной в университет.
Чонгук и думать забыл про университет, зачем этому мальчишке
учёба? Он глазами хлопает, да на мужа смотрит. Чёрт, какие же у него
глаза красивые… У его папы такие же были, только чуть темнее, но
такие же добрые, с некой наивностью. Папа умер, когда Чонгуку было
меньше года, он помнит его лицо по фотографиям, но глаза и голос из
детства, каждую колыбельную, все сказки, прочитанные и
рассказанные им помнит. Не дословно, конечно, но это ему не мешало
иногда во сне слушать папу.
Юнги немного помрачнел, но говорить ничего не стал, это игра
брата и придётся следовать его правилам. Чимин носом о макушку
своего омеги потёрся, вдохнул любимый до покалываний в пальцах
запах изюма с арахисом и улыбнулся. Господин Чон дыру в будущем
зяте прожигает, никто не имеет права нюхать его невинного (нет, но
ему это не обязательно знать) мальчика, Хёна же решила поговорить с
мужем своего пасынка.
— И кем же ты хочешь быть по профессии, Тэхён? — женщина
отложила палочки в сторону и взяла в руку бокал с красным вином.
— Поваром, — задорно и как-то по-детски ответил омега.
Хёна выплюнула от ответа вино на рубашку мужа и закашлялась.
Или же она умрёт прежде, чем сопьётся. Чонгук в кулак прыснул, этот
мальчишка умеет с ума свести, Чимин с Юнги уже где-то под столом
валялись с реакции мадам, что же с Господином Чоном… Ну…
— Уйди с глаз моих, Чон Чонгук, уйди.
Чонгук лишь хмыкнул, наигранно поклонился и ушёл в свою
спальню на второй этаж, Тэхён же немного замялся, тоже намереваясь
уйти за мужем, но Господин Чон его задержал.
— Расскажи о себе, Тэхён, о семье, чем родители занимаются. В
общем, расскажи нам немного, чтобы мы могли тебя хоть как-то
узнать.
Альфа откинулся на спинку стула, взял в руки стакан с виски и
начал попивать. Юнги с Чимином замолчали, им тоже было интересно,
ведь Тэхён ничего толком и не рассказывал о себе.
— Ну, я… — омежка замялся, а потом все же продолжил свою речь.
— Я из небольшого городка Керён. В этом году закончил школу,
круглый отличник, бабушке и дедушке помогал на ферме, пока не
приехал в Сеул. А родители… Да я и не знаю их. Отец погиб, когда
мне и года не было, а папа сбежал через месяц, после моего рождения,
говорят, что он тоже умер уже, но я не знаю этого. Бабушка и дедушка
воспитывали меня все мои девятнадцать лет.
Юнги губы в тонкую ниточку вытянул и взял омежку за руку. Он
только вид делает, что холодный, но на деле был очень даже добрым,
понимающим. И Тэхён ему уголками губ улыбается. Пак голову в
сторону будущей тёщи поворачивает, знает, что эта дамочка что-нибудь
да скажет. Язва старая.
— Мало того, что он из провинции, вообще чёрт знает откуда, ещё и
сирота! Монкут! Что о нашей семье люди-то подумают? Мало нам
того, что Юнги не пойми с кем связался, так ещё и твой сын в дом
оборванца привёл! — на весь дом верещала она.
Тэхён губу нижнюю закусил, слёзы на глазах навернулись, но он
слабым себя показывать перед этой женщиной не собирался. Омега
спокойно поднялся, поклонился и быстро скрылся на лестнице. Чимин
тоже погоды у моря ждать не стал, встал, поклонился Господину Чону
и отправился в коридор. Лучше уж альфа уйдёт, чем выслушивать
будет вновь и вновь, что не подходит семье.
— Мама, ты с ума сошла?! — вскрикнул Юнги и побежал за
любимым.
— Хёна, ты дура? Ты мне авторитет подорвать хочешь? — возмутился
Монкут и вместе со стаканом виски ушёл в свой кабинет.
Юнги застал жениха у самой двери квартиры,
Пак голову в сторону поворачивает, сердце болит от грустного
малыша.
— Конечно! — соглашается младший Чон, быстро обувь надевает и
уходит вместе с женихом.
Чонгук не слышал криков мачехи, спасибо звукоизоляции. Он
спокойно сидел в кресле у окна и смотрел на вечернюю столицу. Дверь
в спальню тихонечко открылась и в комнату вошёл Тэхён, он пулей
унёсся в ванную, но Чонгук заметил глаза полные слёз.
— Тэхён? Тэхён, что случилось? — стучался альфа в дверь ванной.
Тэхён слезы рукавом рубашки вытер, на себя в зеркале посмотрел
и заплакал с новой силой. Правду ведь Хёна сказала. Он оборванец,
ещё и сирота… Чонгук от двери отошёл, когда она открываться начала,
на Тэхёна смотрит и брови хмурит. Не должно чудо это плакать, ему
совершенно слезы не идут.
— Тэхён, что произошло? — спокойно спрашивает Чонгук, не хочет
делать хуже.
— Простите, но нам придётся расторгнуть договор… — шмыгает
носом омега. — Я завтра на первом же поезде домой уеду. Простите…
Чонгук чуть не сел от таких слов. Он посмотрел на парня, весь
день переосмысливая и не понимая. Ничего же такого не было, чтобы
Тэхён мог обидеться… Он тихонечко к Киму подошёл, обнял,
зарываясь носом в кудрявые волосы на затылке; нет, он не хочет, чтобы
Тэхён оставался… Или хочет? Мальчишка робко в ответ обнимает, в
крепкую грудь носом утыкается и с новой силой плакать начинает. Он
же не виноват в том, что у него нет родителей.
Альфа на кровать сел, Кима за руку на себя потянул и рядом
усадил, из объятий не выпуская.
Тэхён носом в очередной раз шмыгнул. Знаете, это начинало
нравится Чонгуку. Тэхён глаза свои на мужчину поднимает, от чего у
Чона что-то в районе груди щёлкает, он уверен, что эти глаза его с ума
сведут, не могут они так сильно быть похожими на папины, но именно
так оно и есть.
— М-меня спросили от-т-ткуда я и сказал, что родителей нет, а миссис
Чон… Она… — мальчишка вспоминал слова мачехи супруга и
зарыдал с новой силой, ручками домашнюю футболку альфа сжимая и
дрожа.
Чонгук ещё крепче мальчишку обнял, одной рукой по спине
погладил, второй в его мягкие кудри закрылся, из стороны в сторону
покачивая, пытаясь успокоить.
Тэхён не заметил за слезами, как уснул, Чон тоже дремать начал,
но почувствовал, что мальчишка обмяк в его руках и засопел; альфа
аккуратно на подушки уложил парнишку, снял с него джинсы, даже в
свою футболку переодел, одежду аккуратно сложил и положил на
кресло рядом с кроватью, одеяло подоткнул, свет погасил и из комнаты
вышел, дверь прикрывая за собой.
Хёна сидела в библиотеке, и нет, она не книги читала, хотя ей
пошло бы на пользу. Она собирала очередной гербарий, от которого
несло какой-то ерундой, аж нос режет. Чонгук без стука, без каких-
либо предупреждений врывается в её «обитель» и дверями хлопает, от
чего женщина вздрагивает и на пасынка шоколадные глаза поднимает.
— Хёна, у тебя есть в лексиконе такие слова, как «тактичность»,
«уважение» или «умалчивание»? — Чонгук старается не рычать, но
плохо получается. — Запомни, Тэхён — мой муж, он официально
вошёл в нашу семью, как ты двадцать с лишним лет назад. Не смей
даже косо на него посмотреть, он мой, ясно?
Омега хмыкает, хочет колкость сказать, но знает, что даже муж на
стороне сына, хотя и скрывает это за своей отстраненностью.
— Ты завтра извинишься перед Тэхёном.
Хёна рот открыла, как рыба воздух хватает. Если бы не Монкут,
зашедший с разными газетами и журналами в руках в библиотеку, она
устроила бы очередное шоу.
— Потом поругаетесь, у нас есть проблема похуже, чем ваши
разборки.
Сын с женой на альфу смотрят, пока тот раскладывает перед ними
макулатуру, где на первых страницах фотография Чонгука и Тэхёна в
машине и прекрасный заголовок:
— Самый завидный жених Южной Кореи Чон Чонгук женился на
простолюдине, — с иронией прочитал глава семейства заголовок и
залпом выпил стакан с виски. — С завтрашнего дня начинаем
подготовку к свадьбе. Никаких возражений. Позовём бабушку и
дедушку Тэхёна, чтобы все знали, что политик Чон Монкут и его семья
очень близки к народу.
Чонгук усмехается. Он никогда не сомневался в том, что его отец в
каждой ситуации может выгоду для себя найти.
Часть 5
Неделя. На всё про всё Господин Чон дал неделю. Неделю на то,
чтобы организовать свадьбу, неделю на то, чтобы Чонгук с Тэхёном
съездили за бабушкой и дедушкой омеги, неделю на то, чтобы
подготовить Тэхёна для выхода в высшее общество. И так как всё это
заварил Чон Чонгук, он и будет всё расхлёбывать, но не один.
— Ненавижу тебя, — ответил Юнги на просьбу брата помочь с
оформлением ресторана, где будет проходить приём.
— Как же ты меня бесишь, Чонгук, — поддержал Пак своего жениха
на просьбу помочь с костюмом для альфы.
Хёна тоже в стороне не осталась. Она была не в восторге от этой
свадьбы, но что сделано, то сделано. Чонгук с самого утра на работе,
Юнги с матерью и Тэхёном приехали в ресторан «MoonLight», где всё
будет проходить. Омеги сели за столик на втором этаже, где обычно и
как правило сидят VIP-клиенты. Хёна как обычно заказала себе бокал
вина, но в этот раз белое полусухое, Юнги взял себе молочный
коктейль со вкусом манго, Тэхён же обычный ананасовый сок.
— Оу, малыш, ананасовый сок, — прыснул Юнги.
— Что? Что не так? — расстерялся омега.
Хёне нет дела до их щебетаний, она нервно листает меню в
ожидании директора и шеф-повара.
— Ты у Чонгука спроси, он расскажет, — подмигнул парень и сам
начал листать меню.
Тэхён как не понимал ничего, так и не понимает.
— Миссис Чон, здравствуйте, — к столику подошёл очень красивый
омега в жутко дорогом костюме нежно-розового цвета с
перламутровыми пуговицами.
— О, Сокджин, мы заждались! — возмутилась женщина.
— Простите, — улыбнулся Джин и присел напротив омег. — Давайте
всё обсудим.
Тэхён не стал ни во что вникать, нравится ему или нет — волнует
мало кого, точнее, вообще никого. Оформление зала Джин обсуждал с
Юнги, который иногда пихал мужа своего брата в бок, чтобы тот
выразил свое предпочтение, но у Тэхёна оно одно — побыстрее бы
уехать домой. В родной дом, где всегда пахнет бабушкиными пирогами
с ягодами и слышно ворчание дедушки, а ещё на окне его заждался
любимый кактус. Для обсуждения меню пришёл шеф-повар, его зовут
Намджун и он бывший муж Сокджина, так Юнги сказал. Мужчина
очень милый, особенно его ямочки на щеках, а бордово-серая форма
придаёт некую суровость, оно и понятно, его должность требует.
Сокджин закрыл свой блокнот и положил сверху ручку,
— Ну что ж, все вами предпочтения, как в оформлении, так и в еде
будут выполнены. Сколько же будет гостей, миссис Чон?
Женщина задумчиво нахмурила брови и сделала глоток вина.
— Хм, думаю, что не так уж и много, Джини, около трёхсот, может,
чуть побольше.
Тэхён слегка подавился соком. Немного?! Да у него знакомых
меньше раз в шесть, если не больше. Юнги лишь хихикнул на реакцию
друга.
После ресторана Юнги завёз Тэхёна к Чонгуку на работу, они
сегодня едут в родной городок омеги. Тэхён сидит в приёмной, на него
изредка поглядывает секретарша, омега уверен, что у неё сделано всё,
грудь уж точно. Он взглядом по стенам бегает, вместо картин висят
разные грамоты, сертификаты, дипломы и награды, несколько
фотографий, в углу стоит огромный цветочный горшок круглой формы
из бетона. В нем росла пальма, очень даже высокая, рядом с ней стоит
кулер для воды, разные чаи, кофе, сахар, белоснежные чашки и
конфеты.
В приёмной совсем немного мебели, стол секретарши, несколько
кресел из кожи и диван, стеклянный журнальный столик, и во всю
стену окна. Вид прекрасный, город, как на ладони, даже видно жилой
комплекс, где теперь живёт Тэхён. Он уверен, что и окна их с
Чонгуком комнаты видно.
— Тэхён, — раздаётся сзади голос Чонгука.
Тэхён разворачивается, перед ним стоит его муж в чёрных
джинсах, тёмно-синей рубашке и с небольшой чёрной дорожной
сумкой в руке.
Чонгук весело хмыкает и расплывается в улыбке.
— Сара, я уеду на несколько дней, — говорит он секретарше, а взгляд
от мужа отвести не может, Юнги хорошо постарался с выбором
одежды. — Пойдём, Тэхёна.
В машине Чонгука прохладно, что очень хорошо, ведь на улице
жара, около тридцати градусов, если не больше; пахнет альфой,
хлопком и кофе, а ещё чистотой. Чонгук убрал дорожную сумку в
багажник, сел за руль и повернулся к Тэхёну, укладывая одну руку на
руль, другую рядом с ногой омеги; Господи… От такой близости аж в
жар бросило, но Ким виду не подал, только щёки почему-то запылали,
видимо, всё-таки жарко в машине. Да…
— Тэхён, у меня просьба. Давай ты мне «вы-кать» перестанешь,
хорошо?
— Ну, вот и отлично! — радостно воскликнул Чон и похлопал омегу
по бедру, после удобно устроился на своём сиденье и повёз омегу на
вокзал.
Чонгуку хоть бы хны, а Тэхён чуть душу не отдал…
Тэхён проспал почти всю дорогу, в поезде людей было мало, ибо
начало недели и мало кто собирался ехать куда-то. Чонгук на
раскладном столике печатал документы в ноутбуке, пока омежка
сладко посапывал на его плече. Чон изредка поглядывал на него, то
непослушные кудри за ушко уберёт, то пледом накроет, в вагоне
нещадно работает кондиционер, как в морге.
Тэхён глаза открывает, за окном уже закатное небо, он в ручках
плед сжимает и снова готов в сон погрузиться, но…
— Прости! — понимает, что спал на Чонгуке и как ошпренный в
сторону отлетает, лбом об стекло бьётся.
— О, Боже! — альфа ноутбук закрывает и сразу к омеге
поворачивается. — Тэхён, ты в порядке? — начинает осматривать, но
никак повреждений, кроме красного пятна на лбу, нет.
— Да… Да, я в порядке. Ещё раз извини, — мнётся омега, щёки горят
то ли от стыда, то ли от неловкости.
Чонгук лишь улыбается на это и оставляет невесомый поцелуй на
лбу мальчишки. Нравится он ему, что уж тут поделать. У Чонгука
никогда невинных омег не было, а тут аж целый муж.
От небольшого, но уютного вокзала парочка пешком пошла до
дома Тэхёна, они приехали поздно, почти в десять вечера и автобусы
уже не ходят. Чонгук несёт их дорожную сумку, в другой руке рука
Тэхёна. Ну стоило ли говорить о том, что Тэхёну до жути неловко и
стыдно, а ещё бабочки в животе? Его никто так за руку не держал.
Пара проходит мимо магазинов, какие-то уже закрыты, некоторые ещё
работают, людей тоже мало, иногда мимо проезжают машины. Зачем
они здесь, если город можно обойти минут за тридцать? Ну, максимум
час. Чонгук не понял.
Начался частный сектор, Тэхён руку забрал из руки альфы и
рванул со всех ног к дому за белоснежным забором. Омега чуть
калитку собой не снёс, спасибо Чонгуку, который её открыть успел.
— Бабушка! Бабушка! — зовёт Ким, подбегая к дому.
Пожилая женщина, что шла со стороны теплиц, корзинки роняет и
ахает.
Омега к бабушке подбегает и в её объятия сразу же падает, как же
они скучали друг по другу. Чонгук за этим со стороны наблюдает и
улыбается во все тридцать два зуба, ну, наконец-то омега улыбается.
Миссис Ким глаза поднимает, продолжая внука обнимать, на Чонгука
смотрит и улыбается.
— Здравствуйте, молодой человек.
— Добрый вечер, миссис Ким, — кланяется Чон.
В доме, как и говорил Тэхён, пахнет выпечкой, Чонгук диву дался,
бабушка Тэхёна как знала, что кто-то приедет и наготовила всего.
Может, у бабушек есть возможность предвидеть ближайшее будущее?
За столом уютная атмосфера, Тэхён рассказывает бабушке и
дедушке про Сеул, очень эмоционально, руками размахивает, одному
Богу известно, как он ещё не уронил ничего со стола. Чонгук
улыбается, в тихую от бабули вместе с дедушкой настойку его из
клубники попивает.
— Ой, — женщина неожиданно вскрикивает. — Чонгук, а вы кто
Тэхёну?
Не нашла отзывы на прошлой главе 🥺
💜🍊
Часть 6
Мистер Ким как рюмку ко рту поднёс, так и завис, его жена нервно
усмехнулась, да на мужа глядеть с опаской начала. Тэхён Чонгука за
руку хватает, на себя тянет.
— Ну, в армии первым был, а что? — ничего не понимает альфа,
только в животе бабочки от того, что Ким его за руку взял. Чонгук, в
руки взял себя, не первый раз ты с омегами за руки держишься.
— Беги, говнюк, — неожиданно подаёт голос дед, что за столом все
вздрагивают, у молодого альфы сердце в пятки убежало.
Чонгук бежит сломя голову, через скамейки перепрыгивает, даже
не оборачивается, на тротуаре петляет, какие-то собаки увязались за
ним, бегут, гавкают и рычат, но это не так страшно, как бывший
военный с ружьём. Мистер Ким, не смотря на свой возраст, бегает
хорошо, ружьё ему в руках не мешает, жалко, что вместо патронов —
соль. Вообще, оно используется, чтобы через лес к озеру идти, кто
знает, кого на пути встретишь, но сейчас…
— Стой, мажор городской! — кричит Ким в след Чону, видит, что
парнишка уже выдыхается.
Миссис Ким вздыхает тяжело, рукой махнула на старика своего и
ушла с крыльца в дом, а Тэхён за ней.
— Бабушка! Бабушка, он же убьёт хёна! — паникует омега.
— Ой, я тебя умоляю, — усмехается женщина, начиная убирать со
стола. — Твой дед муху-то не тронет, а тут аж целый человек.
Тэхён вздыхает, за стол садится и голову на руки кладёт, всё на
дверь открытую смотрит, где-то там Чонгук от дедушки бегает…
На улице людей почти нет, но кто есть — со смехом смотрят на то,
что происходит. Все знают, что за единственного внука Ким голову
снесёт, видимо, парень не знал… Чонгук из последних сил бежит. Нет,
он, конечно, и в армии был первым, и в школе, и в институте, но
сейчас, прости, Господи, готов упасть и распластаться. Он резко
поворачивает в сторону, ибо слышен выстрел, и падает. Мистер Ким
резко тормозит, оружие из рук роняет и со всем ног снова к парню
несётся, ох ё…
Тэхён то тут посидит, то там поглядит, то бабушке поможет посуду
помыть, но ни Чонгук, ни дедушка так и не вернулись. Омега на
крыльце стоит, в ночной городок вглядывается и…
— О, Господи! — парень с места срывается, босиком по дорожке от
домика до калитки бежит. — Чонгук! Господи! Дедушка!
— Да успокойся ты! — смеётся Ким старший, Чонгука только крепче
за плечи держит, чтобы не упал. — Бегает-то хорошо, но вот корова его
и погубила.
Альфа за голову держится, со стороны брови кровь идёт, в висках
стучит, но улыбается, как придурок, Тэхён за него волнуется. Омега на
свои плечи руку мужчины закидывает и помогает дедушке
пострадавшего в дом увести. Усаживают его на диванчик на кухне,
дедушка ушёл за женой в спальню, чтобы она аптечку достала, а Тэхён
начал помогать обувь снимать.
— Эй, Тэ? — Чонгук брови хмурит, от боли шипит. — Ты плачешь?
— отрицательное мотание головой и шмыг. — Эээй, Тэхёна!
Альфа парня за плечи поднимает, к себе на колени усаживает,
доводя этим до смущения, щеки у омеги пылают, но слез не меньше.
Чонгук большими пальцами мокрые дорожки убирает и ласково,
совсем невесомо в лобик целует.
— Я… Я за тебя испугался… П-прости, что так выш…
Омеге договорить не дали, Чон аккуратно прикоснулся к его губам
своими, нижнюю слегка на себя оттягивает и зализывает, Тэхён с
огромными глазами сидит, это был его первый поцелуй…
— Твои уста, как мёд, медвежонок, — шепчет Чонгуку оторвавшись от
губ.
— Снова по голове получишь, только не от коровы, — слышится с
лестницы голос старика, — а от меня.
Раннее утро, вокзал, Тэхён бабушку с дедушкой обнимает, никуда
уезжать не хочет, но нужно. Пенсионеры, к сожалению, на свадьбу не
поехали, сослались на возраст, да и кто за клубникой смотреть будет?
Тэхён понимает их, им неуютно будет в большом городе, тем более, в
чужой квартире. Чонгук пообещал, что обязательно ещё раз приедет,
больно уж ему понравились старики, да и он им. Только вот корове
местной он не понравился, но что уж поделать, у всех вкусы разные.
— Тэ, нам пора, — говорит Чон и ласково по кудряшкам омеги рукой
проводит.
Тэхён последний раз бабушку с дедушкой обнимает.
— Мы тебя очень будем ждать, мой медвежонок, — улыбается
женщина и в лобик внука целует.
— В следующий раз с пузом приедет, — усмехается дед.
— Ты че говоришь-то такое? Ему девятнадцать! Балабол! Вы
посмотрите на него!
Тэхён улыбается, смотрит, как бабушка дедушку платком шлепаёт,
да на выход ведёт, а тот смеётся. Чонгук прыскает, омегу за талию
обнимает одной рукой, а в другой сумка, и ведёт в сторону поезда.
Понравилось ему здесь, не хочется уезжать, но надо.
Вагон почти пустой, Чон помогает сесть омеге на место, сумку
закидывает на полку сверху и рядом плюхается, Тэхён на это внимания
не обращает, в окно смотрит, видно, что грустит. Чонгук губу
закусывает, надо настроение поднять, да и вообще разговорить, ведь
мальчишка после вчерашнего «а-ля, поцелуя» избегает присутствия
альфы.
Чонгук за руку омегу берет, горячими, чуть сухими губами к
нежной коже прикасаться. Тэхён вздрагивает, краем глаза на альфу
смотрит, Чон чуть пододвигается, руку не выпускает, омега сглатывает.
— Ты вкусно пахнешь, — шепчет альфа в красное ушко и носом ведёт
от него до шеи, втягивая природный запах омеги.
Чистый, ничем и никем не испорченный, невинный запах его
омеги…
Тэхён теряется, щёки пылают, лёгкая дрожь в теле, но не потому
что страшно, наоборот, очень приятно. Он голову в сторону мужа
поворачивает, их лица в опасной близости друг от друга, Чонгук ближе
двигается, своими губами к розовым прикасается и целует… Целует…
Целует… Тэхён отвечает, робко, совсем неумело, но им это не мешает.
Чонгук научит, обязательно всему научит.
Чон к себе хрупкое создание прижимает, одной рукой обнимает за
талию, другой в кудри на затылке закрывается. Тэхён плечи супруга
сжимает, пушистые ресницы прикрывают медовые глаза, жалко, что
красные щёки ничем не закрыть.
— Кхм… — сзади Чонгука раздаётся кашель, он глаза закатывает, от
медовых губ отрывается и назад оборачивается. — Простите, мистер
Чон, кофе или чай?
— Кофе и какао, ещё можно что-нибудь перекусить, плед и не мешать
нам, — мило улыбается альфа.
Проводник кивает и убегает дальше, не хочется под горячую руку
попасть.
Тэхён край своей рубашки теребит, губы кусает, да на обувь свою
смотрит. Стыдно-то как… Чонгук голову в сторону супруга
поворачивает и скулит тихо, его мальчика спугнули, а как же
целоваться? Он лбом на плечо омеги ложится, то так вздохнёт, то сяк,
но Тэхён внимания не обращает.
— В следующий раз увезу тебя на необитаемый остров и там целовать
буду, чтобы никто не мешал нам и не смущал тебя, — бурчит мужчина,
вызывая смешок со стороны омеги.
Минут через десять паре принесли их заказ, Чонгук отдал
сэндвичи с рыбкой и вафли с вишневым йогуртом Тэхёну, который
поел у бабушки с утра, но кто он такой, чтобы снова отказываться от
еды? Чон снова достал ноутбук и принялся за работу, периодически
кофе попивая.
— Чонгук, — Тэхён откладывает контейнеры с едой и поворачивается
к альфе, который оторвался от монитора и тоже повернул голову в
сторону омеги. — Я в ресторане заказал ананасовый сок и Юнги
сказал, чтобы я у тебя спросил, почему он посмеялся.
Вот был кофе во рту у Чонгука, но после слов про сок, он оказался
на штанах альфы. Чёртов Юнги! Да будь он… Парень рот открыл,
когда Тэхён у него с бёдер начал кофе салфетками вытирать, Господи,
не надо… Господи, не надо… Господи, за что?.. Тэхён выше поднял
руку, теперь водит чёртовой салфеткой там, где обычно не просто так
руками водят, но он без капли пошлости, наоборот, заботу проявляет.
— Всё хорошо? Ты красный… У тебя давление? — испугался
мальчишка.
— Н-не-ет… — Чон головой встряхнул. — Всё хорошо, спасибо.
Омежка салфетки смял, встал и мимо Чона прошёл боком, светя
своими… Ой-ой-ой, Чонгук, отсутствие недельного секса даёт свои
плоды. Омежка мусор выбросил и на место вернулся, а Чонгук… А
что, собственно, Чонгук? Он душу готов отдать.
— Так почему? — напомнил омега про свой вопрос.
— Тэ, это… Ты взрослый мальчик уже и… — Чон в оленьи глаза
напротив смотрит, ну не может он сломать эту детскую наивность и
невинность. — И это для… Для поднятия калия, магния, ну и других
полезных веществ. Да. Именно так. Да.
Тэхён лишь кивнул на это и снова за еду принялся, сам же Чонгук
задумался над тем, что брат его не любит, кофе тоже, корова, которая
вчера уеба ушатала его хвостом, а стояк в штанах, который он прикрыл
ноутбуком, тем более. Он глаза к потолку поднимает и одними губами
шепчет: «За что?», ну и несколько капель воды из кондиционера
капают ему на лоб. Ответ один — его прокляли.
Не успеваю писать главы😅 Вы такие активные 💜🍊
Часть 7
Чонгук сидит в мягком кресле цвета красного вина,
отвратительном и неудобном. Он не сомневается, что после этого у
него будет болеть спина; ручку между пальцев крутит, чёрные глаза
скользят по альфе напротив. Мистер По является ректором данного
учебного заведения, ему около пятидесяти лет, Чону в отцы годится,
ему бы вежливым быть с данным человеком, всё-таки Тэхён будет
учиться в этом университете, но что-то пошло не так, а точнее этот
альфач решил, что самый крутой в мире и имеет право загнуть цену за
обучение, ага, так у него и получилось.
Чон поднимается с кресла, медленным, до мурашек по коже у По,
но уверенным шагом двигается к его столу; мужчина глаза поднимает
и только сейчас, к его великому сожалению, он понял, что связался не
с тем. Чонгук на столешницу стола руками облакачивается, к мужчине
наклоняется, что тот сглатывает от ужасного давления.
— Думаю, что мы договорились, мистер По, не так ли?
— Д-да, кхм… Конечно, господин Чон, ваш супруг уже числится в
нашем заведении на факультете поварское искусство, занятия
начинаются двадцать четвёртого августа в девять утра, — дрожащим
голосом проговорил По.
Чонгук в улыбке, большей похожей на оскал, расплывается.
— Я очень рад, что мы нашли с вами общий язык, — милым голосом
ответил на «любезность» альфа и пригладил ворот коричневого
пиджака ректора, вызывая у того нервный кашель. — Всего доброго,
мистер По.
Чонгук ручку в подставку для канцелярии вставляет, плечи
расправляет, на сто восемьдесят градусов разворачивается и покидает
кабинет. Мистер По дрожащей рукой хрустальный стакан и бутылку
коньяка из тумбочки достаётся, на стол ставит и тянется в карман за
старенькии портсигаром. Господи, он в жизни больше слово против
Чону не скажет, чуть душу не отдал от одного только взгляда этого
молодого и самоуверенного любезного молодого человека.
Чон из университета выходит и понять не может, то ли от солнца
глаза слепит, то ли от того, что его медвежонок у фонтана на траве
сидит в белых джинсовых шортах, летней нежно-розовой рубашке до
середины бёдра с тоненьким поясом из белой ЭКОкожи, который
подчёркивает узкую талию, шоколадные кудри блестят на солнце,
омега то и дело убирает их за ушко, чтобы не мешались. Чонгук
улыбается как умалишенный, шаг делает, совершенно забывая о том,
что впереди лестница, конечно же, оступается и вниз летит, он уверен,
что если бы не перила — его колени познакомились бы с раскаленным
асфальтом.
Омега глаза поднимает, на своего супруга смотрит, который зачем-
то горячие от солнца перила обнимает; он поднялся с травы, ноги в
летние тапочки с розовыми кроликами засовывает.
Чонгук дёргается от неожиданности и всё-таки приземляется
своей пятой точкой на лестницу, альфа быстро собирается и делает
вид, что так и планировал; он пафосно зачесывает волосы назад и очки
солнечные поправляет на носу.
Тэхён прыскает, пытается собраться и не засмеяться, но у него не
получается, звонкий смех радует уши, сердце, мозг, каждую клеточку
тела Чонгука, он сам улыбаться начинает, вот, что ему для счастья не
хватало — смеха чудесного омеги.
Тэхён выходит из метро, в котором было до ужаса приятно
находиться. Нет, не потому что там чисто, хотя это тоже, просто там
прохладно, как в середине весны, благодать, но не всё коту масленица,
омега ступает на горячий асфальт. Такое ощущение, что даже подошва
от обуви плавится от этой жары, да и доля вероятности того, что в Аду
куда прохладнее, чем в центре Сеула, растёт с каждой секундой.
Машины, люди, магазины, какие-то бизнес-центры и кафешки,
столько всего вокруг, что хочется посмотреть. Вот и центральный парк
столицы, а в этом здании находится агентство одной из любимых
групп Тэхёна, только он ни на секунду свой взгляд не задерживает ни
на чем из вышеперечисленного. Омега заходит в один из стеклянных
бизнес-центров, показывает свой пропуск, который сделал Чонгук,
аргументируя тем, что всякое в жизни бывает и он просто нужен, всё.
Охрана мило улыбнулась парнишке и пропустила; из стеклянного, да,
Тэхён понял, что каждый второй лифт в столице из стекла,
открывается потрясающий вид: фонтаны, река Хан, ого, он раньше и
не замечал, что отсюда видно Голубой дом.
Лифт останавливается на нужном этаже, Тэхён выходит, со всеми
здоровается с улыбкой, работники Чонгука отвечают тем же, им
нравится супруг начальника, удивительно, что и сам Чон поменялся,
нет, он так же ходит и орёт, но делает это с какой-то теплотой и
любовью.
— Здравствуй, Нуна! — здоровается омега с секретаршей, которая с их
последней встречи стала ходить в более скромных одеждах и больше
не светит своими буферами.
Блондинка оторвалась от экрана ноутбука, повернула голову в
сторону и улыбнулась.
— Привет, Тэхёна, ты к боссу? — кивок. — Отлично, — девушка
нажала длинным пальцем с не менее длинным наманекюренным
ногтем на кнопочку, — Господин Чон, к вам ваш супруг.
Чонгук всё это время крутился на своём стуле, работал бы лучше.
Она есть, но её и нет, ой, не цепляйтесь, не о работе мысли сейчас, у
Чонгука, между прочим, муж молодой дома скучает, а он тут сидит.
Так вот, крутился он спокойно на стуле, ручку грыз, но после
сообщения о приходе Тэхёна…
— Чонгук? — удивляется омега, когда видит мужа лежащим на полу, а
рядом стул крутится. — Всё хорошо?
— А? Да! Просто стул из руки выпал и я нагнулся его поднять, но не
удержался на ручке и… — быстро оправдывается альфа, путая всё, что
можно и нельзя.
Тэхён хихикает, помогает Чонгуку подняться.
— Ну, — замялся Ким, — ты говорил, что не ешь на работе, потому
что любишь больше домашнюю еду, ну, я и приготовил тебе рис,
рамен, спаржу и кусочки свинины пожарил.
Тэхён ручку от сумки с контейнерами сжимает, думает, что Чонгук
недоволен, ведь Кима никто не ждал и не просил, но нет, Чон просто в
шоке, ему в жизни никто еду не приносил, а тут и на обед, и на ужин
хватит. Брюнет к омеге подходит, кончиками пальцев по нежной щеке
цвета мёда проводит, в пухлые губы чмокает и улыбается.
— Спасибо, ты первый, кто сделал это для меня.
Омега голову вниз опускает, улыбается, щёки горят, блин, этот
альфа с ума сведёт.
Чонгук мышкой заходит в квартиру, часы показывают час с
небольшим ночи, раньше бы он залетел домой, уронил бы ещё что-
нибудь, не волнуясь о том, что разбудит кого-то, но сейчас на втором
этаже, в спальне Чонгука спит один омежка, которого не хочется
будить, да и Юнги сейчас у Чимина, у них свой период, чёртовы
кролики, вот помяните слова Чонгука о том, что он скоро дядей станет,
вот сбудется; родителей можно и разбудить, хотя Чонгук не уверен, что
они дома, но не суть.
Он обувь снимает, в шкаф убирает, пиджак остался в машине, ну
жара неимоверная, прости, Господи, Чон же не самоубийца.
Тихонечко, совсем беззвучно, альфа дверь в спальню открывает,
ох, как хорошо, от кондиционера исходит прохладный воздух, из
панорамных окон видно вечно живой город, он никогда не спит.
Чонгук атласной простынью тёмно-сливового цвета омегу накрывает,
чтобы он не простыл, ночник небольшой включил, чтобы не разбудить,
скинул с себя костюм и в душ ушёл, главное — всё делать тихо.
Чонгук справился достаточно быстро со своими процедурами, во-
первых, спать хочется, и во-вторых, спать хочется. Чон свои спальные
штаны надел, бесшумно рядом с мужем лёг и ночник погасил. Тэхён
губами чмокает, к Чону поворачивается и руку через грудь альфы
перекидывает, что же Чонгук… Чонгук в Раю. Тэхён за столько дней
ни разу его сам не обнимал во сне, а если и обнимал, то сторонился по
утрам, ребёнок, что уж делать, ну, ничего, всё будет.
Чон пальцами одной рукой в шёлковые кудряшки, ещё немного
влажные от душа, зарывается, начиная их перебирать, пальцами
свободной руки переплетается с тэхеновыми, заключая их руки в
замочек.
Примечание к части
Скоро свадьба, Мандаринки🍊💜
Часть 8
Яркое солнце освещает комнату через панорамные окна, что такое
плотные шторы Чонгук и не слышал, тут только тюль, о чём альфа
сейчас искренне жалеет, какой придурок не повесил здесь шторы? Ах
да, он… Чон тяжело вздыхает и глаза распахивает. Ля, хорошо он
поспал, на часах десять утра, он последний раз просыпался в это
время за несколько дней до знакомства с Тэхёном, а это аж целую
неделю назад! Бедный, слабый, старый, двадцатишестилетний
организм Чон Чонгука, это же такой стресс! Неделю без нормального
сна, шорканий в кроватке с каким-то или какой-то омегой, даже выпить
толком не дали в гостях у семьи Тэхёна, ужас какой-то однако.
Чон рукой по пустой половине кровати проводит и вроде бы уже
готов снова уснуть, как понимает одну интересную вещь — где его
муж? Он точно помнит, что Тэхён спал с ним в одной кровати, как
обычно, они обнимались; альфа голову поднимает, осматривается,
нигде омеги нет, костюм, который он бросил вчера после работы на
стул, аккуратно весит на плечиках на ручке двери в ванную комнату,
улыбка сама лицо озарила.
Чонгук с кровати поднялся, полотенце на плечо закинул и
отправился в ванную комнату.
В квартире тишина, даже миссис Кё, ну, или как она просит
называть, тётушка Кё, не шерудит ни на кухне, ни в библиотеке, ни в
столовой, вообще её нет, хотя она работу никогда не пропускает, её ещё
папа Чонгука на работу нанимал, можно сказать, что тётушка и
вырастила Чонгука, когда не стало Йери. Чон в столовую заходит, глаза
от солнца щурит.
— Привет, Чонгук, — здоровается с ним Хёна и продолжает пить кофе,
попутно какой-то модный журнал листает.
— Привет, Тэхёна не видела? — спрашивает парень, за стол садится и
за завтрак принимается. — И где миссис Кё?
Хёна раздраженно глаза закатывает, чашечку с кофе на блюдце
ставит и журнал откладывает в сторону.
— У тебя ужасная привычка, ты вечно портишь завтрак своей
болтавнёй.
— Обожаю это делать. Ты на вопросы не ответила.
— Юнги увёз твоего мужа выбирать ему наряд для свадьбы, Кё взяла
несколько дней выходных, а твой отец на работе.
— А ты, моя любимая мачеха, снова ничего не делаешь.
Женщина рот от удивления открыла, как рыба воздух хватать
начала, лицо краской от возмущения залилось, ещё немного и она
лопнет. Чонгук из-за стола встаёт, стакан с соком берёт и довольный
уходит к себе в спальню, любит же он Хёну бесить.
Тэхён на себя в зеркало смотрит и улыбается, ему так нравится
костюм, который они с Юнги выбрали. На нем кружевные брюки
зауженные к низу с завышенной талией цвета слоновой кости,
белоснежный топ заправлен в брюки, сверху накинули
полупрозрачную блузку со спадающим шлейфом с плеч в цвет брюк,
её тоже в брюки заправили, талию подчеркнули тонким ремешком с
кристаллами Swarovski.
— Нравится? — раздаётся шёпот над ухом и Тэхён вздрагивает.
— Извини, я не хотел, — улыбается Юнги. — Ты похож на принца.
— Правда? Думаешь, Чонгуку понравится? — краснеет омега.
Юнги не будет Юнги, если не пошутит над младшеньким.
— Конечно понравится, особенно то, что будет у тебя под костюмом.
Тэхён брови нахмурил, а что будет у него под костюмом? Ну, белье
нижнее. Почему оно… О, ГОСПОДИ! Омега мгновенно краской
залился, глаза в пол опустил, Юнги язык свой прикусил, ох, любит же
он смущать нового друга.
— Так, переодевайся, я пойду расплачусь и пойдём выбирать тебе
белье.
Чон младший бабочкой упорхнул к кассе, пока Тэхён в зеркало на
себя смотрел и понять не мог, ему действительно придётся раздеваться
перед Чонгуком? А если ему не понравится? Если Тэхён слишком
худой для него? Хотя бёдра округлые, талия узкая, вместо попы —
орешек, да и пузик есть, совсем немного, но есть, мягенький такой…
Чёрт, Ким Тэхён, ты попал… Очень сильно попал.
Знаете, Чимина с детства воспитывали так, что друзей любить
нужно, помогать им, поддерживать, но есть такие друзья, как Чон
Чонгук, засранцы редкостные, вот последние жопы, извините, какой
друг? Лучший, между прочим, друг, в один горшок ходили, один
памперс на двоих носили. Ну, это утрировано, конечно, но факт
фактом! Чимин всегда был готов задницу свою Чону поставить! А он?
А он что? Козёл он.
Так вот, на часах восемь утра, на дороге пробка, Чимин носом в
руль клюёт, ну кто же виноват в том, что он лёг поздно? Они с Юнги
мороженое ели и фильмы смотрели до трех часов ночи, а полвосьмого
приехал, цитата: «Сука ты, Чон Чонгук, ни себе ни людям! Ладно
Чимин тебе всего лишь друг! Но я-то брат! Мы уснули ближе к
четырём! Сволочь!» — конец цитаты. Зачем приехал? Так свадьба
завтра, готово всё, кроме костюма для самого Чона.
— Ты спишь что ль?! — возмущается Чонгук, пихая друга в бок.
Пак на месте подлетает, со всей ненавистью на Чона смотрит и
руль до побеления костяшек сжимает.
— Да ладно тебе! Ты же обещал помочь, хён.
— Обещал Юнги помочь тебя задушить, — бубнит себе под нос
Чимин и отворачивается к дороге.
Чонгук смотрит на утренний город через окно своей комнаты,
город как не спал, так и не спит. Куча машин, людей, сегодня не так
жарко, но солнце всё равно появляется сквозь тучи, альфа неделю
назад и поверить не мог в то, что у него будет свадьба, куча гостей,
ресторан, банкет, самый прекрасный муж на свете. Чон голову в бок
поворачивает, на спинке стула аккуратно весит тёмно-синий пиджак,
брюки уже на парне, как и атласная рубашка цвета слоновой кости,
пуговицы жемчужные, на ногах до блеска натёртые туфли, на запястье
правой руки часы Rolex, усыпанные бриллиантами, и конечно же, на
безымянном пальце левой руки красуется парное кольцо из серебра с
гравировкой «JT». У Тэ такое же, Чонгук уже об этом позаботился ещё
утром, когда Тэхёна забирал Юнги в салон красоты, только не понятно
зачем, ведь его супруг и так красивый.
Из мыслей Чонгука вырывает стук в дверь.
— Да! — разрешает войти альфа, надевая пиджак.
В комнату заходит Монкут, на нем как обычно чёрный костюм,
только фирма другая, да и рубашка бордовая. Мужчина на сына
смотрит, себя видит двадцать семь лет назад, вот так же он стоял в
своей комнате, только в квартире у родителей в Пусане, в другой
квартире наряжали его супруга… Альфа счастливо улыбается, к сыну
подходит и обнимает крепко.
— Ты так вырос, а я и не заметил.
— Ох, пааап, — засмеялся Чонгук, обнимая отца в ответ.
Господин Чон от сына отстраняется, пиджак на среднюю пуговицу
застёгивает, из кармана своего достаёт небольшую шкатулочку, Чонгук
её никогда не видел. Любопытно до ужаса, но спрашивать не решается.
— Эту брошь купил твой папа перед самым твоим рождением, —
дрожащим голосом говорит старший, такой же дрожащей рукой брошь
в виде королевской азалии из серебра на пиджак сына цепляет. — Он
хотел вручить тебе её в день твоей свадьбы. Вот и настало время, жаль,
что сам он сделать это не смог.
Чонгук слёзы с глаз смаргивает, конечно, конечно он скучает по
папе, тут и спрашивать не нужно; альфа лишь отца обнимает и шепчет:
— Он бы был очень счастлив сейчас, спасибо…
Монкут сына по спине легонько хлопает, да запах хлопка с кофе
вдыхает, любимый сын от любимого омеги. Единственное, что его
радует, так это то, что сын съезжать не собирается. Наверное…
Ещё немного и свадьба, обещаю 🍊💜
— По поводу того, что я делаю ошибку в имени Чонгук. Ребят, я и
Соавтор проверяем всё несколько раз, но мы не роботы и можем
пропускать некоторые слова, делать опечатки, но это не значит, что это
какое-то выражение неуважения Вам или мальчикам. Мы тоже люди и
тоже делаем ошибки.
Часть 9
У входа в ресторан останавливается чёрный Lexus, везде камеры
репортёров, да, их много, ведь сегодня свадьба самого завидного
жениха Кореи, если не всего мира. Господин Чон с женой и младшим
сыном стоят у входа в ресторан, альфа и его сын улыбаются во все
тридцать два зуба, скоро банкет, а что это значит? Значит, что они
наконец-то поедят.
Чонгук вдыхает полной грудью, бабочку на шее поправляет и
выходит из машины. Свет софитов от камер светит прямо в глаза, но
альфа виду не подаёт, что ему некомфортно, главное, чтобы они Тэ не
спугнули, который должен скоро приехать. Чон к семье подходит, отцу
руку пожимает и кланяется, старший альфа на сына со слезами
смотрит, да к черту эти правила и традиции, он сына в объятия
сгребает.
— Надеюсь, что ты будешь счастлив с ним, Гуки, — прошептал отец
на ухо и в висок невесомый поцелуй подарил.
— Время покажет, но он меняет меня одним своим вздохом.
Альфа к Хёне поворачивается, она ему улыбнулась, щёку
погладила и в лоб поцеловала, как делала раньше, когда Гук младше
был, всё-таки она воспитывала его с двух лет. Ну, Юнги же брату на
шею накинулся, его придурковатого, но любимого братца другой омега
к себе под крыло забрал.
— Ты красавчик, Чонгук, но твоя челюсть скоро отвалится.
— Спасибо за поддержку, Нюни, — прыснул Чонгук и обнял брата в
ответ.
Чонгук вместе с семьёй в здание ресторана зашёл, двери за ними
закрываются. Альфа готов поклясться, что его сердце никогда так не
стучало, даже, когда он машину отца в шестнадцать лет разбил. В
банкетный зал он сейчас не может попасть, приедет Тэхён и уже тогда
они зайдут вместе, рука об руку, как настоящая семья.
Чонгук останавливается у лестницы, ведущей в зал, Хёна и Юнги
ушли наверх, Монкут ушёл обратно на улицу, он должен встретить
супруга своего сына, Чимин, который появился, чёрт знает, откуда,
встал позади жениха.
— Твою язвительную улыбку я спиной чувствую, — ворчит Чон.
— Ничего она и не язвительная, — улыбается Мин, — Просто хочу
увидеть, как ты грохнешься, когда увидишь своего суженого.
Не успел Чонгук ответить на очередной намёк о тем, что его муж
сегодня просто прекрасен, как к ним подошёл и директор, и
администратор в одном лице — Джин.
— Мистер Чон, ваш муж подъехал, он в отдельном кабинете, чтобы
никто до свадьбы его не увидел. Если все собрались, то мы готовы
начать церемонию, — омега произнёс это с радостной улыбкой, ведь
Чонгук ему очень нравился и он радовался, что альфа нашёл свою
любовь.
Чимин кивнул головой и заметил, что можно начать через
пятнадцать минут. Гости почти все собрались, ждали только Тэхёна.
Хлопнув друга по плечу, Чимин поднялся по лестнице и вошёл в зал.
Как один из свидетелей, он должен был появиться раньше супругов.
Чонгук глубоко вздохнул, поднялся по лестнице и прошёл в
стороннюю комнату, они с Тэхёном должны были пройти в зал не
через общий вход. Альфа зашёл в кабинет, закрыл за собой дверь и
поднял глаза на своего мужа, после чего сразу же лишился дара речи.
Его омега, его Тэ был краше всех тех омег и альф, которых когда-либо
знал Чонгук. На самом деле, в тот момент, альфа думал, что перед ним
стоит ангел. Идеально подобранный костюм на столько хорошо
подчёркивал фигуру омеги, что тот даже сам весь подобрался,
выпрямился и перестал выглядеть, как будто он из деревни. Он стал
настоящим городским, светским человеком, по крайней мере, внешне.
На его щеках разлил я румянец, отчего все нутро альфы загорелось
адским пламенем. Его милый Тэ теперь навсегда только его.
Омежка скромно глянул на своего мужа, закусил губу и отвернулся
к зеркалу, у которого до этого любовался творением визажистов. Он
был в не меньшем шоке, чем Чонгук, когда только увидел то, как его
накрасили. Кудрявые волосы были уложены с небольшим гелем, под
глазами чёрная подводка и растушёванные тени. В ушах сверкали
бриллиантов серьги, которые вручил Господин Чон, когда встречал
мужа сына. В этих серьгах, по его словам, на свадьбе был папа
Чонгука.
— Тэ, — альфа попытался выразить все свое восхищение, но омежка и
так по глазами все понял.
— Не надо слов. У нас сейчас торжество, давай возьмём себя в руки и
пройдём через всех репортёров, а потом уже и поговорим в спокойной
обстановке. Мне немного…неуютно в таком количестве людей, —
парнишка вновь залил я румянцем.
— Хорошо, медвежонок, — Чонгук взял мужа за руку. — Ты готов?
Тэхён кивнул кудрявой головой. Они слышали, что в зале
становится все тише и тише, поэтому встали прямо у самых дверей.
Как только заиграла музыка, омега сделал то, чего не ожидал. Он
наклонился к щеке мужа и подарил ему лёгкий поцелуй, от которого
Чонгук пришлось немного отходить, прежде чем идти на люди. Тэхен
вновь покрылся алыми пятнами.
Когда Чонгук приходил в этот ресторан, то всегда восхищался
дизайном банкетного зала. Но сейчас работа организаторов его
свадебной церемонии превзошла все ожидания. Огромное
пространство было заставлено столами с белыми скатертями, на
красно-чёрных стенах тут и там висели гирлянды с мягким, приятным
для глаз цветом, по периметру тут и там расставлены были
декоративные деревья, опять-таки с гирляндами. Оборудована в
обычные дни для диджеев сцена сегодня была пуста. Вместо обычной
стойки с оборудованием, которую вынесли из зала, там стояла
огромная цветочная арка, позади висел белый французский задник, на
котором были также размещены гирлянды и цветы. Подойдя к сцене,
омега почувствовал, что растения настоящие.
— Поприветствуйте молодую семью! — из динамиков, подключённых к
микрофону, раздался радостный голос Джина.
Гости зааплодировали, Чонгук готов поклясться, что все смотрят с
нескрываемым восхищением на его омегу, от этой мысли он в улыбке
расплывается, да к себе супруга за талию всё сильнее прижимает. У
Тэхёна щёчки горят, он не привык к вниманию со стороны Чонгука до
сих пор, а здесь около пяти сотен человек, цифра стала больше за
несколько дней до свадьбы, жалко, что он тут знает только семью
Чонгука, Чимина и Джина немного.
Дальше началось то, чего больше всего боялись молодожёны —
гости. Каждый, все пятьсот человек должны быть поприветствованы
лично, а это очень выматывает. У Чонгука вообще кулаки чесаться
начали, чуть ли не каждый второй альфа или бета смотрели на его, его
омегу, понимаете? Ладно бы они просто смотрели, они ведь его чуть не
раздели, куда они там покушаются, когда Чонгук один раз супруга
раздел и сразу же одел, это длилось около минуты, никакого
продолжения, а эти… Эти! Только об этом и думают.
Гости, шум, приятная музыка, ближе к вечеру весь балаган
перенесли на задний двор ресторана. Деревья украшены гирляндами,
столы с белыми скатертями, свисающими с них цветочными
композициями и тоненькими серебряными цепочками с камушками
Swarovski, так красиво блестят от света гирлянда и заходящего солнца,
на столах закуски, алкоголь, сладкое и куча всего другого, сейчас
фуршет, дискотека и в конце будет торт, но он тут никому не нужен,
даже молодым, ведь они заняты друг другом.
Чонгук от Тэхёна весь день и вечер не отходил и не собирается,
особенно сейчас… Чонгук мягко обнимает супруга за узкую талию,
носом в макушку зарылся, да глаза от удовольствия прикрыл, омега за
крепкую шею мужа обнимает, длинными пальчиками то за ворот
рубашки хватается, то чёрные волосы на затылке альфы перебирает,
его голова покоится на широком плече, глаза бегают по красно-
фиолетовому небу, они вместе… Качаются из стороны в сторону в такт
музыки, никто их не волнует, сразу было понятно, что свадьба для
вида, все заняты своими делами, только Юнги всё фоткает, да на видео
молодых снимает, хотя для этого несколько операторов есть.
— Пойдём, покажу тебе кое-что, — шепчет альфа в кудрявую макушку
и супруга в сторону тянет.
Тэхён за Чонгуком идёт, пальцы их рук переплетает, вызывая
самую тёплую улыбку на свете на лице альфы. Гости остаются позади,
как и сам банкет. Пара по деревянной лестнице к реке спускается,
лёгкий ветерок тормошит шлейф от блузочки омеги, сейчас он ещё
больше на принца похож, разве, это не похоже на сказку братьев Гримм
«Золушка»? Не совсем, это ещё далеко не конец их истории.
— Какая красота, — выдыхает Тэхён, когда они наконец
останавливаются у воды, в которой отражается небо, недалеко от
берега растут розовые и белые лотосы.
— Ты всё равно прекраснее, — шепчет Чонгук в шею супруга, руки
вокруг талии обвивает словно змея.
Омежка спиной к груди альфы жмётся, глаза то на воду, то на небо
смотрят, кончиками пальцев гладит запястья супруга, иногда задевая
обручальное кольцо на левой руке.
— Мы имеем на это право, — усмехается Чон. — Или ты хотел
остаться?
— Нет, — отрицательно мотает головой омега. — С тобой лучше…
Намного лучше, когда мы одни.
Чонгук омегу к себе аккуратно разворачивает, пальцами за
подбородок цепляет и в сладкие губы целует, аккуратно сминает их.
Тэхён ученик хороший, целоваться он быстро научился, что вызывает
улыбку у брюнета.
На улице совсем стемнело, луна высоко-высоко на небе с
миллиардами звёзд, пара всё также находится на берегу реки, Чонгук
сидит на траве, между его ног устроился омега, он на грудь навалился
и голову на плечо супруга уложил, они то целуются, то смеются, то
рассказывают моменты из жизни, интересно, конечно, узнавать друг
друга на свадьбе, но лучше позже, чем никогда…
UPD соавтор: О божечки-кошечки, я влюблена в эту главу, Господи
прости. Ждём ваших отзывов❣❤
Часть 10
Кто же знал, что свадьба так выматывает, вот, Тэхён даже не
догадывался, столько гостей было… Кошмар, он ни одного не
запомнил, да и не нужно было, это в основном друзья, знакомые и
коллеги по работе отца Чонгука, ещё какие-то женщины были, скорее
всего, Хёна их и позвала, как он понял это? Они с нескрываемой
претензией смотрели на него, хотя омегу даже не знают. Ну и ладно.
Паре всё же пришлось вернуться на торжество, их даже искать
начали. Но и там они долго не задержались, разрезали огромный торт,
Чонгук раз десять говорил тост, но даже бокала с вином не выпил, ему
всё-таки везти супруга загород.
Когда почти все гости уже набульбенились, а Чонгук потерял из
виду Юнги с Чимином, которые бы начали ворчать и трезвонить, что
пара сбежала с собственной свадьбы, он снова «украл» собственного
мужа.
— Куда мы едем? — спрашивает Тэхён спустя пятнадцать минут их
поездки в машине.
Чонгук загадочно улыбается, одной рукой он машину ведёт, другой
за руку супруга держит.
— Ты хочешь меня оставить в лесу? — начинает фантазировать
мальчишка, вызывая громкий и заливистый смех альфы.
— О, Боже! — смеётся он, — Вот какого ты мнения! Не переживай,
сам скоро всё увидишь.
Омежка несколько секунд с прищуром смотрел на Чона, потом
отвернулся к окну, а за окном шоссе, машины, много машин, иногда
попадаются заправки и кафе. Чонгук сворачивает с шоссе на дорогу,
ведущую через лес, теперь кругом деревья, ни одного огонька, кроме
света от фар. Тэхён от окна немного отодвигается, вдруг что… Он не
трусишка! Просто… Ну просто вот так.
Через некоторое время, для Тэхёна это была вечность, машина
снова сворачивает, ещё немного проезжает по дороге из гравия и
останавливается у безумно красивого загородного домика. Тэхён через
переднее окно с открытым восторгом на это чудо света смотрит, глаза
расширяются с каждой секундой, он сейчас похож на ребёнка, который
первый раз в жизни леденец увидел.
Чонгук из машины вышел, обошёл её и помог выйти Тэхёну.
Омега каждую деталь рассматривает: вот дорожка их белого кирпича,
гирлянды светятся тёплым светом, передний дворик украшен кустами
белой гортензии, на крыльце плетёные два кресла с пушистыми
подушками и пледом; пара заходит в дом, Чонгук свет включает и
Тэхён ахает. Такая уютная гостиная, она совмещена с кухней, а из
дверей от пола до потолка открывается красивый вид на озеро,
дорожку подсвеченную гирляндами.
Тэхён голову в сторону Чонгука поворачивает, альфа улыбается
своей фирменной улыбкой в тридцать два зуба, руки в карманах брюк
держит, да мужем налюбоваться не может.
— Здесь очень красиво, — улыбается Ким, щеки русянцем
наполняются, — Спасибо, — шепчет он.
— Это тебе спасибо, Тэхён, — так же шепчет Чонгук, только уже в
губы омеги, — Я подарю тебе настоящую сказку.
Тэхён первый раз проявляет инициативу и целует, целует с такой
нежностью, что Чонгук в лужу превращается. Он омегу под ягодицы
берёт, тонкие ножки талию альфы обвивают, тёплые ладошки
обнимают за челюсть, они так счастливы…
Чонгук не хочет торопиться в интимном плане с Тэхёном, нет, он
очень хочет мужа, до зуда в правой руке хочет, прости Господи, но нет,
он подождёт, подождёт, пока Тэхён сам не решится на это.
Они отдыхают в этом домике около трех дней, плавают в озере,
катаются по нему на лодке, Чонгук даже учил Тэхёна рыбачить, но
вместо рыбы мальчишка поймал шорты альфы крючком, они тогда так
смеялись. Чонгук в жизни так счастлив не был, у него и поводов то не
было, жил по расписанию: работа-дом-работа-пьянка-отель-пьянка-
дом-работа и так по-новой.
А ещё Чонгук сводил Тэхёна на конюшню, которая находится в
пятнадцати минутах ходьбы через лес, где Чон чуть какой-то ягодой не
траванулся, но его умный муж вовремя успел остановить, думаете, что
на этом приключения через лес закончились? Нет. Чонгук решил
показать, как он хорошо по деревьям лазит. Каков же итог: отбил свой
зад. Это просто дерево скользкое было. Зачем же он туда полез так и
непонятно, но зато показал.
Когда же они дошли до конюшни, удивительно, что больше никто
и ничто не пострадало. Тэхён покормил жеребят, нагладился, Чонгук
словил инфаркты от этой милоты, но это секрет! После же они ушли к
взрослым жеребцам.
— Какой красивый, — восхищается омега чёрным жеребцом с
кудрявой и блестящей на солнце гривой.
— Это Шторм, — улыбается Чонгук, — Мой конь, — отвечает на
вопрос в глазах супруга.
— Твой?! Так ты и правда принц, — смеётся восхищённо омега, —
Можно погладить?
Вы можете подумать, что Чонгук приревновал мужа к коню, но…
Это действительно так. Тэхён его никогда так не гладил и в сырой нос
не чмокал, даже морковкой и сахаром не кормил, а тут какого-то коня
кормит, гладит, чмокает и даже обнимает! Ещё мягкую гриву расчесал,
а этот предатель и не против! Фыркает счастливо, да на хозяина
насмешливый взгляд бросает, так и говорит: «Чон Чонгук, ты лох! Бе-
бе-бе!»
Нет, Чонгук не сошёл с ума, только вечером, когда они вернулись,
Чонгук дулся, как мышь на крупу, и даже на следующее утро.
— Ты обиделся? — в лоб спрашивает омега, как только они глаза
открыли.
— Нет, — бубнит альфа и пытается встать, но этот мальчишка уселся
сверху и никуда не отпускает.
— Не обижайся, Гуки, — улыбается Тэхён и в губы чмокает.
А Чонгук… А что Чонгук? Он чуть душу не отдал от этого
ласкового «Гуки».
Альфа улыбается похлеще умалишенного, да одной рукой на
затылок омеги надавливает, к себе притягивает и в пухлые губы
целует. Тэхён крепкие плечи сжимает, в чужом рту языком своим
хозяйничает, попой своей по паху альфы проезжается несколько раз, в
поцелуй поскуливает, а Чонгук понимает. Кажется, у них ожидается
несколько тяжёлых деньков…
Он отрывается от сладких губ напротив и только сейчас замечает
испарину на лбу и у висков омеги, он полной грудью воздух втягивает,
вот он придурок, как мог не догадаться, что Тэхён не только клубникой
пахнет, но и азалией. Омега затуманенным взглядом на Чона смотрит,
жарко…
Тэхён уже просёк, что у него началась течка, но раньше она не так
проходила. Он мог в одежду дедушки закутаться и посапывать, или
стырить одолжить у Хосока его футболки и толстовки, почему нет?
Они же друзья.
У него никогда не было сексуального желания, да и влечения, а
сейчас… Он тоненькими пальчиками по обнажённому торсу мужа
ведёт, Чонгук за ним наблюдает, в голове каша, он не понимает, что
делать. Но! Но! КОД КРАСНЫЙ! КОД КРАСНЫЙ! Чонгук руку омеги
перехватывает, к своим губам подносит и целует тыльную сторону
ладони, костяшки, изящные пальцы, пока омежка дышит тяжко, за
супругом наблюдает и тает… Его никто так не целовал.
— Не сейчас, малыш, я не хочу, чтобы ты поддавался инстинктам, —
мягко улыбнулся Чонгук, хотя самому дико хочется, да свободной
рукой растрепанные кудряшки пригладил.
Тэхён ротик приоткрыл, дышит тяжело, краснеет то ли от стыда,
то ли от стыда…
— Пошли в душ сходим, омежка, — чмокает в губки Чонгук, с кровати
встаёт, держа мужа под попу и в душ уходит.
Чонгук выдержит. Он обязательно выдержит…
Часть 11
Чонгук носом в макушку омежки утыкается и к себе сильнее
прижимает, Тэхён уснул недавно, это получилось с трудом, внизу всё
зудит, низ животика немного тянуло, но после массажа, который
сделал Чонгук, попустило немного, поднялась небольшая температура,
но это нормально и нет одновременно, как может быть нормально то,
что человеку плохо? Никак. Но в тоже время, чисто физиологически
это нормально.
Пара устроилась на диване у панорамного окна, за окном дождь,
это на руку, и жара немного спадёт, и Тэхён не расстроится, что они
пропустили что-то новое из-за его состояния. Чонгук его в свою
полосатую рубашку закутал, да и всё, другой одежды нет на омеге,
даже нижнего белья. Чонгук аккуратно под лёгкий плед, которым
укрыт омега, лежащий между его ног, рукой пробирается, немного рубаху задирает, чувствуя рукой, что её подол немного намок, ну и Бог с ней, на
поясницу руку кладёт и начинает аккуратно мять её. Тэхён немного
шевелится, но не просыпается, лишь носиком своим в грудь альфы
утыкается и продолжает сопеть.
Чонгук голову в сторону поворачивает, в окно смотрит, красиво…
Капли дождя стекают по стеклу, большие круги на озере, деревья из
стороны в сторону от ветра шатаются, давно такой погоды не было.
Альфа аккуратно мальчишку приподнимает на свою грудь, его голову
на своё плечо кладёт и в висок целует, температура ещё держится, но
уже не такая большая. Чонгук глаза прикрывает и потихонечку,
помаленечку в сон проваливается.
Чонгук во сне улыбается, ему снится достаточно мокрый сон, в
котором Тэхён вылизывает ему шею, ниже спускается, проводит своим
язычком по каждому кубику на прессе, ручки свои шаловливые в его
спортивные штаны засовывает…
Чёрные глаза распахиваются, потому что это не сон… Чон глазами
своими хлопает, он первый раз в жизни оказался в такой ситуации, вот
вы когда-нибудь просыпались от того, что вам трусы снимают? Нет? У
Чонгука сегодня первый раз.
— Малыш, ты что делаешь? — альфа руки супруга перехватывает, на
себя тянет и теперь их лица в опасной близости, — Хулиганишь?
— Если совсем чуть-чуть, — томно шепчет Тэхён и впивается в губы
напротив.
Чонгук руки омеги через свою голову перекидывает, свои руки на
бёдра кладёт, сжимает их и стонет в поцелуй, ля, какие же они…
Тэхён, почувствовав свободу рук, одной за шею обнял, другой полез
под футболку альфы, ведёт ей от груди к кромке штанов, специально
задевает сосок, пресс царапает, вызывая новый стон в губы, и
улыбается.
Чон поцелуй разрывает, да к шее припадает, начинает вылизывать
её, целовать мокро, метки свои ставить,
— Как тебе не стыдно, Тэхён? Ты же меня с ума сводишь! — рычит
альфа в шею.
Ким улыбается, волосы на затылке мужа сжимает, голову назад
откидывает, открывая больший вид на шею, чтобы Чонгук полностью
её пометил.
Чон свою рубашку с супруга снимает, на плечи переходит, целует,
слегка покусывает и зализывает, руками по юному телу блуждает,
ягодицы омежьи сжимает, слегка приподнимая за них и на свои бёдра
пересаживая.
Тэхён готов, он готов ко всему, пусть Чонгук думает, что им
инстинкты управляют или ещё что-то, но это не так. Тэхён понимает
всё, он просто хочет подарить себя полностью этому мужчине, он
верит, что судьба не просто так их свела, не просто так они нашли друг
друга, точнее, Чонгук нашёл. Омега лицо мужа за подбородок к себе
поднимает, в чёрные глаза смотрит и улыбается чему-то своему.
— Я хочу, чтобы ты стал моим первым мужчиной во всех смыслах,
Чонгук…
Чонгук слова долго переваривает, а почему это только первым? Он
к уху омеги наклоняется и шепчет:
— И последним. Никому тебя больше не отдам.
Громкие охи-вздохи наполняют комнату, как же Чонгук
благодарен, что у его мальчика течка сейчас, никаких хлопот, с
которыми можно столкнуться в первый раз нет. Ну почти. Растяжка
всё-таки понадобилась, но и много времени не заняла. Тэхён в
очередной раз вздрагивает под Чонгуком, который двигает в нём
свободно тремя пальцами, глазки зажмуривает, пальчики на ножках
поджимает и изливается в кулак альфы. Господи прости, он кончил
уже больше двух раз, а всё из-за Чон Чонгука, который решил показать
малышу все прелести брачной жизни, не всё сразу конечно же, у них
ещё много ночей будет, там Тэ и познает дзен.
Чонгук к лицу своего омеги наклоняется и во взрослый поцелуй
затягивает, Тэхён в поцелуй постанывает, коленки свести пытается, но
какой там, Чонгук не дурак, он между ног супруга удобно устроился,
чтобы не было никаких препятствий; альфа снова пальцы ускоряет, на
манер ножниц разводит, языки переплетает и тает от сладких стонов.
Чонгук отстраняется от парнишки, любовно осматривает всё, что
он сотворил: на медовой коже красивыми багровыми розами, которые
через время станут алыми, потом и вовсе исчезнут, распускаются
засосы, метки ещё нет, но и это дело времени, им некуда торопиться.
По секрету, Чонгук место и для неё уже нашёл. Медовые глаза
прикрыты, их обрамляют пушистые ресницы, губы искусаны и
зацелованы, грудь с твёрдыми бусинками вздымается часто. Ох…
Такое видеть может только Чонгук. Только для него всё это.
Мужчина с себя спортивные штаны с боксами снимает, издавая
облегчённый стон, его проблемка давно уже дала о себе знать, сейчас
же она колом стоит, да челюсть подпирает.
Тэхён свои медовые глаза приоткрывает и икает от удивления, он
представлял, конечно, каких размеров достоинство мужа, но его
представления были в разы меньше. Считается ли это принижением с
его стороны?
— Выглядишь так, как будто бы передумал, — усмехается по доброму
Чонгук и облакачивается на локоть рядом с головой омеги, в красивые
глаза смотрит и теряется во времени.
— Никогда, никогда не передумаю отдаваться тебе, — прошептал Ким
и обвил руками шею супруга.
Чонгук влажную головку к расслабленному входу подставляет. Он,
что уж греха таить, имел дело с девственными омегами, но там другое.
Он им ничего не обещал, они были на одну ночь, а сейчас… Сейчас
под ним лежит молодой супруг, который доверяет, доверил своё
сокровенное…
«Боже, Чонгук, ты рядом с клубничным омегой в лужу
превращаешься!» — кричит разум.
Тэхён носом в щеку мужа утыкается, дышит через раз, ему
немного страшно, ведь это что-то новое. Чонгук в лоб целует и вгоняет
себя полностью в омегу, сводя боль на минимальный минимум, да за
реакцией на прекрасном личике следит. Омега тяжко выдыхает, брови
к переносице сводит, но не от боли или неприятных ощущений, скорее
от непонятных.
Чон свободной рукой за упругую ягодицу омеги берётся и делает
слабый толчок на пробу.
— Больно?! — пугается альфа и огромными глазами на Кима смотрит.
— Н-нет… Непонятно как-то… Ты меня так заполняешь, что чувствую
тебя вот здесь, — омежка кладёт руку на живот, куда слегка
надавливает, чувствуя мужа в себе ещё сильнее.
Чонгук улыбается, в медовые губы чмокает и начинает двигаться
размеренно, аккуратно, он не очень любит нежности в сексе, он любит
трахаться, прости Господи, до потери пульса, но не сейчас… Сейчас
он хочет дарить любовь, заниматься лишь любовью, быть самым
нежным с тем, кто даёт то, чего раньше Чонгук и не чувствовал.
— Ещ… — всем тельцем вздрагивает омега, — Ещё, Чонгук~а…
— стонет Ким, чувствуя, как горячая плоть проехалась по комочку
нервов.
Чонгук от одной просьбы чуть не кончил, что с ним творит этот
омега?!
— Ещё, проси меня ещё, медвежонок, — рычит Чон, наращивая темп.
— Пожалуйста… Ещё, Г… Гу… Ещё!
Чонгук с ума сходит, его мальчик податливый, выполняет каждую
просьбу, позволяет трогать себя везде и поддаётся на ласки, отвечает
тем же. По спине своими ладошками водит, на самых глубоких
моментах впиваясь в мускулистую спину и выгибаясь в спине.
А стоны… Вы слышали когда-нибудь что-то невероятно
чарующее? Вот и Чонгук слышит самые искренние стоны, которые
принадлежат только ему, которые будет слушать только он…
— Прикоснись ко мне… Пожалуйста… Там… — молит омега,
вздрагивая и прогибаясь в пояснице.
Чонгук руку просовывает между их тел, рукой аккуратный член с
розовой головкой обхватывает и начинает двигать рукой в такт своим
толчкам. Тэхён стонет всё громче и громче, плечи супруга царапает,
сжимает альфу в себе и…
— Чонгук! — вскрикивает Ким и изливается себе на живот и в ладонь
Чона.
Альфа рычит, его ведёт не по-детски от горячей узости внутри, он
начинает двигаться глубже, резче. Его с головой накрывает волна
удовольствия, Чон в последний момент успевает выйти из хрупкого
тельца и обильно кончает на впалый животик супруга. Господи…
— Тэхён… Боже мой… — шепчет Чонгук, утыкаясь носом в его
грудь, — Ты невероятен, это… Чёрт побери, это был самый сильный
оргазм в моей жизни, малыш…
Омежка устало улыбается, с прикрытыми глазами лежит и
влажные волосы мужа перебирает.
— Хочу быть с тобой всегда, — совсем тихо, почти шёпотом сказал
Тэхён, вызывая самую искреннюю улыбку на улице альфы.
Омега и представить не может, каким счастливым сейчас сделал
своего альфу.
Часть 12
Чонгук никогда не мог представить, что будет ревновать своего
супруга к университету. Всё началось чуть больше двух месяцев назад,
когда Тэхён вышел на учёбу. Первые дни, может, неделю омега ещё
ходил радостный, они с Чонгуком проводили время вместе, на день
рождения альфы съездили в Керён к бабушке и дедушке Кима, а потом
пошло-поехало. Тэхён уходит рано — приходит поздно. Ну, и Чонгук
решил, что про него забыли, теперь сам приходит позже двенадцати,
уходит, когда Тэхёна уже нет. Они не пересекаются вообще, даже на
выходных. Пара вернулась к тому, с чего начала. Они ведут себя так,
как будто не знакомы.
Сегодня четверг, точнее, вечер четверга, Тэхён уже давно пришёл
домой, даже обедать не стал, сразу ушёл в спальню и засел за
французский, с ним у него проблемы огромные и сейчас именно он
занимает у него всё свободное время. Юнги пытался вытащить друга в
клуб или кафе, но всё тщетно, поэтому он с обидой съехал к Чимину,
который и своего друга с его супругом вытащить пытался, только это
два придурка, один с головой в учёбу ушёл, другой в работу.
Чонгук решил не задерживаться на работе сегодня, ему позвонила
миссис Кё и сказала, что Тэхён уже дома, но даже есть не стал, это уже
не первый раз, стало заметно, что он похудел. Альфа в квартиру
заходит, обувь с ног скидывает, пальто кидает на кресло, стоящее в
коридоре у лестницы, и бежит вверх на второй этаж.
Дверь в спальню тихо открывается, Тэхён настолько погрузился в
язык, что не замечает ничего и никого вокруг. Чонгук только подойти
хочет, как тетрадка и учебник, всё, что лежало на столе, летит на пол, а
омежка на свои руки голову роняет, начиная рыдать. Сильно.
— Тэ, — зовёт Чонгук, к мужу подлетает и в свои объятия сгребает.
Омежка к мужу жмётся, в кулачках пиджак на спине альфы
сжимает, носом в шею тычется, продолжая плакать. У Чонгука сердце
кровью обливается, он мальчишку к себе сильнее прижимает, одной
рукой в кудряшки на затылке зарывается, начиная перебирать. Сейчас
им не до разговоров, пусть поплачет и уже потом всё спокойно
обсудят.
Тэхён все слёзы выплакал, пиджак и рубашка Чонгука в слезах.
Альфа большими пальцами дорожки слёз с щёчек убирает и в красный
носик чмокает.
— Кому морду идти бить? — спокойно спрашивает Чон, хотя всё
внутри сжимается от красных, заплаканных глаз напротив.
— Н-ник-кому, — шмыгает носиком омежка, слёзы рукавом тёплого
свитера вытирая.
— Грязь занесешь, — убирает Чонгук руку от глаз и целует
костяшки, — Ты почему плачешь? Не просто же так. Что произошло?
Чонгук на кровать садится, омегу к себе на колени пересаживает, а
тот и не против, руками своими за шею чужую хватается, носом
утыкается туда же и жмётся все сильнее. Тэхён с радостью бы
рассказал, почему плакал, почему постоянно в учёбе, ведь у него
хорошо с ней, даже отлично, но не с французским. Он не хочет
показаться дураком в глазах Чонгука, но и знает, что альфа не отстанет.
Чонгук брови хмурит, он не совсем понял, кто-то его омегу назвал
глупым?
— Я не понимаю французский и… — медовые глаза снова
наполняются слезами, — И вместо того, чтобы проводить время с
тобой, целоваться и гулять, я хожу на эти чёртовы курсы со всей
группой к нашему преподавателю, но толком ничего не понимаю! — в
конце вскрикивает омега и начинает плакать.
Ох, у Чонгука сейчас сердце прихватит. Из-за какого-то языка его
мальчик все глаза выплакал, на кой чёрт в его профессии французский?
Рамён и кимчи готовить умеет? Умеет. Какой французский в Корее?
— Тш-ш-ш, — целует за ушком Чон, из стороны в сторону покачивает,
пытаясь успокоить хоть немного.
Тэхён начал сопеть, он очень устал, как морально, так и
физически. У него появилась даже мысль бросить учёбу, но нельзя, он
разочарует бабушку с дедушкой и Чонгука… Он так не хочет.
Чонгук аккуратно супруга на подушки укладывает, тёплым пледом
накрывает, в висок невесомо целует и из комнаты выход, дверь за
собой прикрывая.
— Мистер По, здравствуйте, — басом говорит Чонгук, — Это Чон
Чонгук, я заеду завтра. Нам нужно переговорить.
Альфа готов поклясться, что услышал, как По упал.
На следующий день Чонгук отвёз Тэхёна на учёбу. Ох, вы бы
видели эти взгляды, когда Чонгук помог выйти Тэ из машины,
поправил ему пальто и повёл внутрь, одногруппники точно не
отстанут с вопросами, а остальные челюсти с асфальта поднимают.
Тэхён за мужем плетётся, который за руку держит, сжимая всё сильнее.
— Гу, а ты зачем со мной идёшь?
— Я не совсем с тобой, медвежонок, — останавливается Чонгук у
расписания, — Тебе на занятия, мне к мистеру По.
— Зачем? — хмурится омежка и губки дует.
— Всё потом узнаешь. Заберу тебя с учёбы сегодня, — улыбается
Чонгук, в губки чмокает и убегает на второй этаж.
Тэхён несколько минут стоит у расписания, в след мужу смотрит,
ничего не понимает, сумку с тетрадями к себе прижимает и ойкает,
когда сзади его кто-то на себя тянет.
— Что за… — омега разворачивается и его глаза из орбит
выпадывают, — Хосок?!
Чонгук заходит в кабинет мистера По, предварительно постучал
конечно же, но не очень и хотел это делать. Мистер По галстук
поправляет, нервничает, и это прекрасно видно. Дышит через раз,
постоянно сглатывает, а ведь это Чонгук ещё даже говорить не начал.
Чон к креслу, в котором сидел в прошлый раз, подходит,
присаживается без разрешения, оно ему и не нужно, на спинку
откидывается и ногу на ногу складывает. Ну что ж…
— Мистер По, почему мой омега плачет из-за какого-то французского
языка? — басом спрашивает альфа, а у По коленки, как у омежки
перед течкой трясутся, — Какого чёрта мой омега и другие студенты
ходят на какие-то курсы, которые не входят в учебный план и
наверняка ещё и платные.
У Чонгука жилки пульсируют, он пальцы свои в замок сделал, в
глаза ректора смотрит, видя страх, но только По не совсем альфу
боится, он боится за информацию, которую знает Чон. До него давно
слухи дошли, что профессор Петти зарабатывает на курсах для
студентов, но доказательств не было, вот он и работает до сих пор.
— Я вас понял, мистер Чон. Разберусь с этим сегодня вечером.
— Сейчас же… Сейчас же он будет уволен, мистер По! — повышает
голос Чонгук, — Иначе мой омега учиться здесь не будет, а это
сильный удар по заведению. Представьте, какие будут загаловки
статей, — усмехается он и об столешницу рабочего стола
облакачивается, — «Из лучшего университета Сеула супруг Чон
Чонгука забрал документы из-за продажности преподавателей» или…
— Я понял, — перебивает По, — Петти работать здесь больше не
будет.
— Надеюсь, — Чонгук выпрямляется, сверху-вниз на альфу смотрит и
улыбается мило, — Всего доброго.
Тэхён глазами своими хлопает, на лучшего друга смотрит и понять
не может, откуда он взялся. Хосок улыбается своей фирменной
улыбкой, да омегу в объятиях стискивает. Как же не вовремя Чонгук
появляется на лестнице, студентов сейчас мало, ибо скоро звонок. Чон
на своего омегу и мудака альфу какого-то смотрит. Они ведь ещё и
обнимаются!
Чонгук с лестницы сбегает, мужа своего из лап этого… Этого…
Вот этого выхватывает, да за собой прячет. Руки трясутся, как же
хочется по лицу съездить наглому альфе, глаза огнём горят, в голове
полнейшая каша, Чон даже мыслить нормально не может. Хосок брови
хмурит, то на мужика в пальто смотрит, то на друга своего, который за
руку альфы хватается и пытается в чувство привести, но…
Чонгук усмехается собственным мыслям, парня в челюсть бьёт,
слышит визг омег, которые недалеко стояли, и охи альф.
— Не смей к нему приближаться, мальчик! — рычит Чон, — А ты…
— разворачивается к Тэхёну, у которого дикий испуг и слезы в
глазах, — Мне на глаза не попадайся, дрянь!
Чон руку свою из рук омеги вырывает и быстрым шагом покидает
учебное заведение. Он для Кима к ректору ходит, чтобы тот разобрался
с преподавателем; всего себя ему отдаёт… А этот… Чёрт! Чонгук на
парковку идёт, совсем не замечая, что Тэхён за ним бежит. Он друга
бросил, чтобы супруга догнать и объяснить всё.
— Чонгук! — зовёт Тэхён, ускоряя шаг, — Чонгук, послушай!
— срывается на бег.
Чон скрип колёс и глухой удар за спиной слышит. Внутри всё
замирает, в ушах писк, он ведь не слышит больше, как омежка, его
омежка зовёт! Он медленно разворачивается, ноги словно к земле
приросли.
Часть 13
Омежка руками лицо закрыл, дрожит весь стоит, ведь его чуть не
сбила машина… Благо парень вовремя вывернул и всего лишь в
железную мусорку врезался. У Тэхёна сердце стучит, как бешеное,
ноги подкашиваются и омежка медленно, но верно оседает на мокрый
от недавнего дождя асфальт. Чонгук с места своего срывается, к Киму
подбегает и обнимает крепко-крепко.
— Тш-ш, всё хорошо… Всё хорошо, — то ли супруга успокаивает, то
ли себя.
Парень из машины выходит, сначала смотрит на омегу, которого
чуть не сбил, но Чонгук кивает ему, мол всё нормально, просто
испугался; после машину осматривает и вздыхает тяжело, мало того,
что за мусорку платить придётся, ибо она смялась, так ещё и бампер
поцарапал. Вокруг собралась толпа зевак, преподаватели выбежали,
начали спрашивать, пострадал кто или нет. Чонгук на ноги встаёт,
Тэхёна следом поднимает, из своих объятий не выпускает, ведь омега
не перестаёт дрожать.
— Вот, — протягивает Чон деньги парню, — Здесь и на бампер хватит,
да и… Чёрт… Мистер По, — обращается он у ректору, который за
сердце держится, ну не год, а чёрт пойми что, — Переведу деньги за
принесенный вред в бухгалтерию университета.
Парень деньги не хотел принимать, но кто его спрашивает. Чонгук
быстро увёл супруга в машину и начал осматривать на наличие ран.
— Расходитесь! — командует По, — Пары уже начались! Чего ждём?!
Мистер Петти, — обращается альфа к преподавателю по
французскому, — Ко мне в кабинет.
— Живо! — рявкает мужчина и уходит в здание.
Студенты и преподаватели расходятся по аудиториям, кроме
Петти, он идёт на «ковёр» к начальству.
Чонгук внимательно и аккуратно осмотрел супруга на
повреждения, но ничего нет. У мальчишки шок, он на свои руки
смотрит, молчит и никак не реагирует на мужчину. Чон тыльной
стороной руки щёчку нежную хочет погладить, но Тэхён как от огня
дёргается и в дверь вжимается.
— Ты даже слушать не стал, — шепчет омега, — Просто взял и ударил
его… Ни за что ударил… Меня в чем-то подозревать начал, прекрасно
зная, что я бы никогда не стал изменять тебе, никогда бы не пошёл
против тебя, но… — глотает слёзы омега и глаза полные боли на мужа
поднимает, что у Чона мурашки по всему телу пробегают, — Давай…
Давай закончим всё это? Зачем отношения, где нет доверия?
Чонгук хочет за руку взять, спокойно всё обсудить, но не успевает.
Тэхён из машины выходит, аккуратно дверь закрывает и уходит в
сторону входа в университет. Ему нужно подумать… Хорошо
подумать.
Подумал, но не очень хорошо. Ни разум, ни сердце не послушал.
На эмоциях с пар сорвался, домой приехал, когда там никого не было,
ну, как не было. Хёна была, но она даже из гостиной не вышла, не
спросила, кто и зачем пришёл. Дура, прости Господи.
Вечером Чонгук приехал, цветы любимые для омеги купил, но
вместо супруга в спальне, застал там пустой шкаф. Тэхён ушёл… Даже
записку не оставил.
В ту ночь на ушах стоял весь Сеул и окраины, все вокзалы и
аэропорт, но нигде омеги не было, он не покупал билет ни на автобус,
ни на поезд до дома. Никуда не покупал. Ни в больнице, ни в полиции,
нигде его не было… Чонгук с ума сходил, обзвонил всех
одногруппников, даже телефон Хосока достал, но и альфа не знал, где
его друг детства.
— Мудак, придурок, кусок дерьма! — на весь дом верещит Юнги, он
был последней надеждой, где искать Тэхёна, но и там его не было, —
Как ты мог так поступить?
— Юнги! — рычит Монкут, — Хватит…
Старший Чон подключил все свои связи, но создаётся впечатление,
что парень сквозь землю провалился. Чонгук не слышит ни брата, ни
отца, на друга своего смотрит, который напротив сидит и смотрит не
осуждающе, как все, наоборот, с поддержкой. Знает же он, что у Чона
характер тяжёлый. Оба вспылили, нарубили дров, а теперь у каждого
сердце не на месте.
Чонгук из-за стола выходит, плед, которым обычно Тэ укрывался,
когда в библиотеке читал, в руки берёт и в их спальню уходит.
— Ох, а я говорила, что этот мальчишка пользуется Чонгуком, —
хмыкает Хёна и выпивает вино из бокала залпом.
Монкут только жену заткнуть хотел, но…
— Миссис Чон, вы можете заткнуться и спокойно пить своё винишко?
— грубо, но справедливо сказал Чимин.
Юнги прыскает, лицом в плечо жениха утыкается, сдерживая смех.
Монкут плечами пожал и согласно кивнул на слова Пака. Хёна
хмыкнула, бутылку с вином и бокал забрала и ушла в спальню,
подумаешь, уже и слова в этом доме сказать нельзя.
— Тебе нужно есть, — мягко говорит Джин и ставит перед Тэхёном,
сидящим за столом в теплом халате и с полотенцем на голове, тарелку
с рисом и курочкой в кисло-сладком соусе.
— Спасибо, Джин-хён, — всхлипывает мальчишка, — Ты прости, что
я вот так пришёл… — в сотый раз извиняется омега.
Сокджин вздыхает и головой мотает, ну, что за ребёнок? Тэхён
пришёл к нему около трёх часов назад, плакал, ничего толком сказать
не мог, Джин понял лишь то, что Тэ от Чонгука ушёл, и то только по
чемодану в руке парня. Старший Ким ему ванну с бомбочкой набрал,
пока младший приходил в себя, Джин ему еду разогрел, хотел ещё
Чонгуку позвонить, но не стал. Нужно сначала выслушать парнишку.
— Расскажешь, что произошло? — мягко спрашивает омега и садится
напротив.
— Ну… — тяжело вздыхает Ким и начинает рассказывать, что
произошло.
Джин слушает внимательно, у него искреннее удивление на лице,
он ведь Чонгука знает давно, Чон и бывший муж Кима дружат. Чонгук
кулаки налево и направо не распускал, в крайнем случае применял их,
но не более того. Старший вино в бокалы наливает, головой мотает и
молча Чона ненавидит, ну как можно было так обидеть это чудо? Даже
слушать не стал. Придурок. Не зря он с Намджуном дружит,
нахватался ревности, тьфу.
Тэхён замолкает. Джин перед ним бокал с белым вином ставит и
садится на свое место.
— Мы с Джуном развелись из-за его ревности, — начинает
старший, — Он младше меня на два года, но это никогда нам не
мешало, мешала лишь ревность с его стороны. Наши сыновья, к
сожалению, видели и слышали все наши ссоры. И после того, как
Бонни, наш младший сын, сказал мне, что он боится наших ссор… Я и
принял решение, что развестись будет лучшим решением. Мы оба
дров наломали, теперь наши дети живут со мной, Джун с ними на
выходных видится, на каникулы забирает, да и просто приезжает, мы с
ним пересекаемся на работе… Но нам исправлять больше нечего, мы
сами всё сломали, а вы с Чонгуком ещё можете всё исправить,
понимаешь? — Ким за руку омегу берет, в медовые глаза смотрит и
улыбается, — Оставайся у меня, но Чонгуку я всё равно позвоню. Он
наверняка весь Сеул, если не страну на уши поднял. Хорошо?
— Спасибо, хён, — вяло улыбается младший и начинает есть рис с
курочкой, — Очень вкусно.
— Джун научил, — улыбнулся омега и ушёл звонить Чону.
Чонгук из машины друга вылетает, громко дверью хлопая, что у
Чимина глаз задёргался.
— Холодильником дома так хлопать будешь! — орёт он вслед другу, —
Придурок влюблённый…
Чонгуку дела нет до того, что ему крикнул Пак. Лифт не работает,
чёрт, альфа вверх по лестнице на десятый этаж бежит, он не чувствует
усталости, несётся сломя голову, пока до нужной двери не добирается.
На звонок со всей силой давит пальцем, не удивится, если ещё и
соседей разбудит.
Дверь открывается и перед Чонгуком появляется Джин в пижаме с
вишнями, милых тапочках и теплом халате. Омега лишь кивает в знак
приветствия, рукой указывает на дверь в гостевую спальню и вешает
пальто альфы в шкаф.
Чон тихо в комнату заходит и дверь за собой прикрывает. Тэхён
спиной к нему на кровати сидит, колени свои обнимает, по дрожащим
плечам видно, что омега плачет. Чонгук рукой к кудряшкам на затылке
прикасается, от чего Тэхён вздрагивает и резко голову в сторону
поворачивает.
— Уходи… Уходи, Чонгук! — повышает голос омега и обратно в свои
колени утыкается лицом, начиная плакать с новой силой.
«Давай простим, » — просит сердце, — «Он же пришёл, а мог не
приходить…»
«Мог и не бить Хосока, а спокойно выслушать!» — встревает
разум.
У альфы сердце кровью обливается, он рядом с мужем садится и
обнимает, целуя в висок.
— Прости меня, я такой дурак, — хрипит Чон, — Я… Я просто
испугался, что ты уйдёшь, что…
— Что ты придурок и мудак, — шмыгает носом омега.
— Да, — улыбается старший, личико супруга за подбородок
поднимает и сцеловывает слёзки, — Я люблю тебя, Ким Тэхён…
В заплаканных глазах загорается огонёк, Тэхён на секунду даже
дышать перестал. Чонгук пугается молчания со стороны Кима, он
только мог мечтать о тех же словах с его стороны, но о молчании даже
и подумать не мог.
Сокджин за это время переодеться успел, но выйти из квартиры
нет… Он голову в сторону комнаты, из которой охи-вздохи раздаются,
поворачивает и глаза закатывает. Бордель какой-то, Господи! Он только
из квартиры выходит, как в бывшего мужа врезается.
— Ой… Прости… — начинает Джун, — Лиен забыл сумку для
тренировки у тебя в машине, вот я и приехал…
Лиен и Юбин, можно просто Бонни, на каждые выходные к отцу
уезжают, вот и сегодня Намджун старшего из школы забрал, а
младшего из садика.
— А! Да… Она в машине, — теряется омега, — Пойдём. Я отдам тебе
её.
Кимы из подъезда выходят, старший машину свою открыл и отдал
сумку сына бывшему мужу, который всё это время на окна квартиры,
где он жил раньше с семьёй, смотрел, в одной из комнат свет горит…
Джин голову поднимает и смотрит туда же куда и муж, и
усмехается,
— Да это Чонгук с Тэхёном перемирие устроили. Спасибо, что не на
нашей кровати.
Намджун улыбается и на бывшего мужа взгляд переводит.
— Поехали ко мне? Дети будут рады провести время с нами вдвоём.
Тем более, завтра суббота, а это значит…
— Что завтра день аквапарка, — заканчивает Ким, — Поехали, но мне
придётся одолжить у тебя одежду и спальное место.
Кимы уезжают на машине Джуна, Чонгук с Тэхёном не дают
соседям насладиться вечером пятницы, а Чимин смотрит на дверь
подъезда и ждёт, когда про него вспомнят, тоже ведь домой хочется…
А он тут… Один одиночка. Холодный. Голодный. Нецелованный.
В каждом фф должна быть маленькая доля стекла 😊😊😊
Кто же знал, что примирение Чонгука и Тэхёна станет ещё и
примирением для четы Ким. Джин как раз почти третий месяц носит
это примирение под сердцем. Слышали бы вы как он материл этих
кроликов, которые заняли его квартиру для своих плотских утех,
материл Джуна, который в очередной раз покорил его сердце и
случилось то, что случилось. Зато дети счастливы и их родители тоже.
Чонгук благодаря той ситуации пересмотрел свои взгляды и
принципы. Он извинился перед Хосоком, парень ему лишь улыбнулся
и сказал, что обиды не держит, мол понимает и сам бы за Тэхёна побил
бы. Теперь они дружат. Каждую пятницу собираются в баре, потом к
ним приезжает Чимин, а за ним и Джун. Омеги их в шутку называют
«Клуб НЧЧХ» — клуб Намджуна, Чонгука, Чимина и Хосока. Детский
сад.
На день рождения Тэхёна пара уехала в тот домик, где они
отдыхали после свадьбы. Зимой здесь ничуть не хуже. Они нарядили
ёлку, Чонгук сам (нет) дрова нарубил для камина. Вообще, он их купил
и Тэхён сделал вид, что не знает об этом. Праздник они провели
вдвоём, лежали у камина на подушках, обнимались, целовались,
Чонгук приготовил стейки, его научила миссис Кё, и кормил ими
супруга, только вот на утро омегу рвало так, что не дай Бог…
— Малыш… — стучится Чонгук в дверь ванной комнаты, — Тэхён,
открой дверь!
— П… Подож… Подожди… — хрипит омега и снова «знакомится» с
белым другом.
Чонгук за голову хватается, в кресло садится и ждёт, когда дверь
откроется. Чёрт, почему с ним всё нормально? Он ведь тоже эти
дурацкие стейки ел! Серьёзно, Чонгук близко к плите больше не
подойдёт.
Дверь открывается, Чонгук сразу же к мужу подлетает и на руки
его берет, уносит в спальню. Тэхён бледный, у него небольшая
температура поднялась, это не течка, Чонгук знает признаки течки у
своего омеги. Отравление. Да… Он виноват…
— Нам нужно в город… — шепчет Чон и холодный компресс на лоб
омежки накладывает, — Ты несколько недель такой бледный, но не
тошнило… Малыш, нам нужно в больницу.
— Нет, всё нормально, — успокаивает его Тэхён.
— Ненормально… — Чонгук утыкается носом в изгиб шеи, где метка
уже несколько месяцев стоит.
— Для беременных нормально, — вяло улыбается Тэхён, а у самого
внутри бабочки.
Он узнал об этом чуть больше недели назад, не говорил никому,
решил узнать всё ли хорошо, вот и узнал. Анализы в норме, с ребёнком
тоже всё хорошо, можно и правду рассказать.
Чонгук глаза поднимает, он что-то вообще ничего не понимает, а
как это? Они же вчера только… Ну… Вы понимаете. А за ночь можно
забеременеть или что?.. Он остолоп, да?
— Ты овечка что ли? — Тэхён кладёт руку на щеку альфы и чмокает в
губы, — У нас будет малыш. Наш малыш, Гу.
Чонгук информацию медленно переваривает, глаза от лица Тэ до
его животика бегают. Тэхён понимает, что мужу нужно понять слова,
которые ему сказали.
— А сколько? — Чонгук в электронные часы на комоде тычет пальцам.
Тэхён прыскает и мужа только крепче прижимает к себе.
— Чуть больше семи недель.
— Малыш… — приходит в себя Чонгук, — У нас будет ребёнок, Тэ…
— пищит альфа, в плоский живот утыкается носом и рыдать начинает.
Чонгук до сих пор помнит взгляд отца, когда ему сообщили о том,
что пара съезжает в отдельную квартиру, он смотрел с такой грустью…
Ведь Юнги тоже уехал отсюда, и квартира стала слишком пустой.
Тэхён с Чонгуком не планировали переезжать, но им хочется своё
пространство, тем более, омежка на пятом месяце и всё чаще просит
принести молоко и шоколадку ночью.
— Ты уверен? У нас столько комнат, сынок. Как минимум для троих
внуков здесь есть отдельные комнаты, — никак не может успокоиться
господин Чон.
Чонгук вздыхает, на отца глаза поднимает и кивает,
— Уверен. Мы уже нашли квартиру, она совершенно новая. Пап, мы
же не покупаем, а просто снимем. Попробуем хотя бы жить отдельно.
Монкут головой мотает, понимает он прекрасно, что сын у него
взрослый уже, ему двадцать семь лет, у самого скоро ребёнок будет,
пора бы отпустить птичку из гнезда. Старший альфа с места
поднимается, следом за ним и Чонгук, он на отца смотрит, вот что-что,
но да двадцать семь лет он так и не научился угадывать его действия.
Чон к сыну подходит, по чёрным волосам рукой проводит, а тот как
котёнок ластится, глаза прикрывает и улыбается счастливо.
— Знай, что двери здесь всегда открыты для вас. Не понравится жить
отдельно — возвращайтесь.
— Обязательно отец, — кивает Гук и обнимает родителя.
Через несколько дней пара переехала в свою квартиру. Почему они
снимают? Потому что ещё не уверены, что хотят жить в квартире,
возможно, что после рождения ребёнка будут искать частный дом, но
недалеко от города.
Вещи расставлены по местам, одежда развешана в гардеробной,
что-то убрано в комоды. Тэхён стоит на стремянке и поправляет шторы
в спальне, главное успеть до прихода Чонгука, иначе по попе получит.
Это ведь опасно. Входная дверь хлопает.
— Я дома! — кричит альфа из коридора и убирает лёгкое пальто в
шкаф, но даже в нем жарко, как-никак середина апреля.
Тэхён понимает, что он не успел и его ждёт очередное
нравоучение. Омега только спуститься хотел, как голову окружило, и
если бы не сильные руки чуть выше бёдер — полет вниз был бы
обеспечен. Чонгук чуть кукухой не поехал, когда застал своего
пузатика на стремянке, а когда у того и ноги подключились… Только
Небеса знают, как он успел поймать.
— Ким Тэхён, — начинает Чон, усаживая супруга на кровать, —
Малыш, я же просил…
— Не ругайся, — улыбается омега, поглаживая округлый животик, —
С нами же всё хорошо, Гук~и.
Чонгук тяжко вздыхает, на корточки перед младшим садится и
руки на его живот кладёт, малыш сразу же реагирует на ладони отца и
начинает толкаться, вызывая улыбку у родителей, Чонгук сразу же
забыл о том, что ругаться хотел.
— Сегодня врач сказал, что можно узнать, кто у нас будет, — начал
Тэхён, — Но я не стал спрашивать про пол и принадлежность…
— Почему? Хочешь сюрприз? — улыбается Чонгук.
— Нет. Давай в выходные устроим baby shower? И мы узнаем, кто у
нас будет, и гости узнают. Как тебе идея?
Чонгук брови нахмурил, губы поджал, до выходных ещё три дня, а
он и так умирает от любопытства. Омежка немного кряхтит на
кровати, устраиваясь удобнее, и подкладывает подушку для
беременных под спину. Несмотря на то, что всего пятый месяц, а
поясница уже дала сбой.
— Я согласен. Будет первая вечеринка в честь малыша, — чмокает
альфа в носик, — А ещё я принёс вам пирожные с бананом, манго и
ещё какие-то, — Чонгук прыснул в кулак от горящих глаз омеги, —
Они ждут на столе в столов… Осторожно! Куда ты так бежишь, Тэхён!
А что Тэхён? Для него еда, как красный платок для быка. И что вы
сделаете? Он беременный, ему можно. Так что всё. Омежка выбегает в
солнечную гостиную, объединённую с кухней и столовой, хватает
коробку кремового цвета со стола и уносит в кухню, чтобы побыстрее
уже открыть и начать лопать.
Чонгук бёдрами об столешницу острова в кухне облокачивается,
руки на груди скрещивает и любуется с улыбкой на лице на своё чудо.
С беременностью Тэхён ещё больше полюбил сладкое, у него ещё
сильнее округлились бёдра, ох, знали бы вы, как Чонгуку хочется,
знает, что можно, но и рисковать не хочет…
После ужина, у каждого он был свой: Чонгук ел безумно вкусный
суп из морепродуктов и ещё немного тыквенного пирога отрезал, его
мальчик такой потрясающий, готовит лучше всех; а Тэхён скушал все
пирожные, Чонгук заставил ещё немного нормальной еды поесть, а кто
такой Ким Тэхён, чтобы от неё отказываться. Так вот, после ужина они
немного прогулялись в парке, зашли в кондитерскую и заказали разные
пирожные и тортики для праздника в честь малыша, потом заказали
шарики с наполнением нужного цвета, даже пришлось врача
побеспокоить для этого, он лишь посмеялся и сказал консультанту, кто
будет у пары, которой приходится гадать пол их будущего малыша.
Капли дождя разбиваются об стёкла панорамных окон, молнии
освещают комнаты. Раньше бы Тэхён испугался спать один в такую
погоду, но сейчас рядом муж, который обнимает, по спинке гладит и
песенку на ушко напевает. Пара уже ложилась спать, когда началась
буря, если бы раньше легли, может быть, малыш не стал бы так
реагировать на погоду, он пинается, вошкается, сверху ещё и страх
Тэхёна накладывается. Ох…
— Давай вот так ляжем, — предлагает Чонгук и переворачивается на
бок лицом к супругу, из объятий не выпускает, одной рукой обнимает и
к себе прижимает аккуратно, а другой животик круговыми
движениями гладит, чтобы ребёнок успокоился.
— Такой же буйный. Весь в тебя, — улыбается омежка, но сразу же
прячет лицо в шее Чонгука от сильного грома на улице.
— Я рядом, не бойся, — шепчет альфа на ушко, — Если это альфочка,
то не удивительно, а если омежка, то будет в ежовых рукавицах всех
держать.
Тэхён улыбается в шею мужчине и потихоньку в сон погружается,
иногда вздрагивая от грома.
Часть 15
С самого утра Тэхён и Чонгук находятся в ресторане, где у них
была свадьба, здесь они решили и baby shower организовать. Несмотря
на то, что Джин ушёл в декрет несколько месяцев назад, он вернулся
на один день на работу, чтобы организовать всё, а что? Всё равно
рожать через месяц.
Зал украшен прозрачными шарами с разноцветными конфетти в
честь омежки и прозрачными шарами с фиолетово-белыми конфетти в
честь альфочки. Скатерти, живые цветы и буквы в форме BABY тех же
оттенков. Даже пирожные и тортики в тон. Тэхён одет в комбинезон
для беременных из кремового атласа с такими же кружевами по всему
костюму, тоненький поясок от Swarovski подчёркивает талию и
округлый животик, на плечи накинут пиджак чуть темнее самого
костюма, на ножках мокасины в тон пиджаку, кудрявые волосы
красиво уложены и подвязаны сзади, ну красавец, хоть снова замуж
выходи.
Чонгук же в чёрных джинсах, в кремовой рубашке из атласа, да, у
них с Тэхёном парная одежда и ничего вы с этим сделать не сможете.
Гостей полный зал, здесь и родители альфы, Юнги с Чимином,
Хосок со своим парнем, Джин и Намджун с детьми, которые играют с
другими ребятами в детском уголке и успевают ещё пирожные таскать,
здесь ещё и другие друзья Чонгука, с которыми знаком и Тэ. К
сожалению, бабушке и дедушке приехать не удалось, у них первый
урожай клубники поспевает, да и ехать далеко. Чонгук лично
пообещал навестить их в июне, ведь Тэхёну свежий воздух нужен и
клубничка прямо с грядки лишней не будет.
Гости собрались вокруг главного торта из четырёх ярусов, он
украшен шоколадными кубиками, пинетками, сосками, на самом
верхнем ярусе сидит малыш в белом памперсе и держит в руке золотой
знак вопроса, мол, я сам ещё не знаю, он, кстати, тоже съедобный.
— Давайте уже! — в нетерпении буркает Юнги, он и так чуть волосы
на себе рвать не начал, когда узнал, что пара решила повременить до
выходных с объявлением пола ребёнка.
Гости прыскают с надутого и с красными щеками омеги. Чимин
парня к себе за талию прижимает и в висок целует.
Чонгук берет в руки нож, на супруга смотрит и улыбается. Он так
счастлив… Тэхён в ответ улыбается, животик обнимает и делает вид,
что совсем не волнуется, но внутри всё переворачивается. Они хоть и
разговорили с Чонгуком по поводу малыша и его принадлежности,
Чон чуть ли не на коленях уверял, что ему без разницы, что пол это
последнее, что его интересует в ребёнке, главное, чтобы здоровым
родился и улыбался побольше, но в Тэхёне до сих пор живёт доля
сомнений. Все ведь альфы хотят первым наследника…
— Я тут умру, пока ты кусок отрежешь! — присоединяется к
младшему сыну господин Чон, вызывая новую порцию смеха.
Чонгук аккуратно кусок торта отрезает, пальцем цепляет и
поднимает, чтобы все крем увидели, но он белый… Что это значит?
Чонгук на супруга смотрит, но тот лишь плечами пожимает. Тут либо
фиолетовый крем — альфа, либо сиреневый — омега.
— Неожиданно, правда? — подаёт голос радостный ведущий и все
обращают на него внимание, — Мы решили ещё немного потянуть
интригу!
Чонгук выдыхает, кусок торта в тарелку кладёт и нож рядом,
Тэхён, к его боку прижимается, если честно, он только рад, что тянут с
этим. Вдруг, Чонгук разочаруется и…
— На раз, два, три — тянем хвостики хлопушек! — командует
ведущий, выдав перед этим каждому хлопушку, будущим родителям
самую большую.
Тут уже начал нервничать Чонгук. Вдруг, Тэхён перенервничает
или испугается?..
— Всё хорошо? Не боишься? — шепчет он супругу на ушко.
— Всё прекрасно, Гу, — улыбается Тэ.
— Готовы? — спрашивает ведущий, все кивают, — Раз… Два…
— Чонгук выдыхает, — Три!
В зале раздаются хлопки и на пол летит… Белое конфетти… Так…
Чонгук сейчас взорвётся, почему ему не дают узнать, кто будет у
него?! Что за… Гости грустно выдыхают, видимо, никто не хочет им
говорить, кто же родится. Юнги залпом выпивает два бокала вина,
Джин нервно съедает пирожное, он подумывает уволить ведущего за
такие шуточки.
Чон только хотел пойти разбираться, как свет выключается во всём
зале и загораются гирлянды сиреневыми и фиолетовыми цветами,
сзади будущих родителей появляется красивая надпись «Alpha or
omega» и «Girl or boy» … Надпись начинает быстро мелькает, как
будто бы идёт перебор: то альфа, то омега, то мальчик, то девочка и
наконец останавливается… У Тэхёна сердце замирает, пока до Чонгука
доходит то, что показалось на экране.
Все гости то на Тэ взгляд переводят, то на экран, на Тэ — на экран,
экран — Тэ и так по кругу.
Тэхён в пол смотрит, руками только сильнее животик обнимает,
создаётся впечатление, что он от всего мира его закрыть хочет, чтобы
никто не трогал. Чонгук на ватных ногах к мужу подходит, руки его
аккуратно с живота убирает, на корточки садится и носом в него
утыкается.
— Девочка… Дочка… — улыбается своей фирменной улыбкой, — У
нас будет девочка, Тэхён-а, — продолжает шептать альфа и руками по
стройными ножкам водить.
Омега ответить ничего не успел, как к ним гости бросились
поздравлять, кто-то говорил, что это очень неожиданно, ведь девочки
рождаются реже, процент чуть меньше, чем у мальчиков. Джин
вообще сказал, что он был бы безумно рад, если бы у него дочка
родилась, но его супруг только альф делать и умеет. Тревожные мысли,
слова друзей, родственников, собственные загоны, ещё и душно стало.
Всё навалилось разом на нежный организм омеги и Тэхён рухнул без
памяти прямо в руки тестя, который его обнимал.
— Тэхён! — Монкут парнишку на руки поднял и понёс на второй
этаж, где диванчики стоят, да и детей, которые играют, пугать не
хочется.
Чонгук попросил гостей остаться внизу, только Чимин за водой
убежал. Альфа за отцом поднялся и сразу же к мужу подбежал,
который начал в себя приходить. Он Тэхёна пледом укрыл, подушку
под голову подложил и за руку взял. Никогда такого не было… Тэхён
за все пять с небольшим месяцев ни разу сознание не терял, его
тошнило только первый триместр беременности и больше никаких
проблем не было.
— Тэшечка, — начал Монкут, проводя рукой по мягким кудряшкам, —
Врача вызвать?
— Нет-нет, — шёпотом отозвался омежка, поднимая грустный взгляд
на главных альф в своей семье, — Простите… Простите, что это не
мальчик-альфочка… Простите, — заплакал Ким.
Чоны переглянулись, они вообще не понимают, что происходит.
Чонгук к мужу наклоняется и дарит невесомый поцелуй в губы.
— Спасибо за дочку, малыш, — искренне благодарит он, — За нашу
принцессу, Тэ.
— Тэхён, — начинает старший Чон и зятя за руку берёт, целуя
тыльную сторону ладони, у Тэхёна щеки пылать начинают, — Я буду
самым счастливым дедушкой на свете. У меня два сына и ни одной
дочери, о которой я так мечтал. А благодаря тебе у меня внучка
появится.
Омежка глазами заплаканными хлопает, они его так успокаивают
или правду говорят?
— Правда, мой хороший, — улыбается Монкут.
— Я так-то тоже участвовал в зачатии! — возмущается Чонгук.
— Ой, ты всегда и везде участвуешь! — шикает отец.
Чонгук щеки надувает и бубнить начинает под нос, вызывая
заливистый смех супруга. Ему для счастья больше-то и не надо.
Праздник закончился достаточно рано, около девяти вечера. Кимы
уехали ещё раньше, у них ведь маленький Бонни, у которого режим, а
Лиен не хотел пропустить серию любимого аниме. Юнги уговорил
Чимина продолжить в клубе, и кто такой Чимин, чтобы отказывать
своему бубуне? Чонгук и Тэхён проводили гостей, альфа загрузил все
подарки в машину и они уехали домой.
Подарки для малышки находятся в её будущей комнате, которую
скоро начнут оборудовать. Тэхён успел перекусить, принять душ и
сейчас сидит на кровати в пижамке, всякими маслами животик
намазывает, пока Чонгук в душе. Рубашка от пижамки расстегнута на
животе, и это так нравится Тэ, он наблюдает совсем маленькие
бугорочки, это малышка пинается, не так сильно, но всё ещё впереди.
Чонгук из ванной комнаты выходит, на нем только спальные
штаны, полотенце на кресло кидает и напротив Тэхёна на корточки
садится, начиная помогать масла втирать в натянутую кожу.
— До сих пор не могу поверить в то, что у нас будет девочка,
маленькая принцесса с твоими глазками, — мечтательно шепчет
альфа, смотря в медовые глаза снизу-вверх.
— Ты правда не расстраиваешься, что у нас не альфочка? — эта мысль
никак не уйдёт из головы будущего папочки.
Чонгук приподнимается, руки на животе супруга оставляя, и
чмокает в розовые губки.
— Тэ, мы ещё молодые. У нас с тобой будет ещё много детей.
— А если все будут омеги? — никак не угомонится Ким.
— Значит, я буду самым счастливым человеком на всём белом свете.
Нет, во всей вселенной, — улыбается мужчина, — Мне без разницы,
кто у нас ещё будет, Тэ, главное, что они будут от тебя.
Тэхён супруга крепко за шею обнимает и дарит самый нежный
поцелуй на свете, Чонгук отвечает, в поцелуй улыбается и продолжает
наглаживать животик омежки.
Часть 16
В конце мая началась настоящая жара, солнце палило так, что на
асфальте можно было яйца жарить, да что там яйца, стейки можно
было готовить или рамён. Начало июня тоже не дало облегчения, стало
ещё жарче. Кондиционеры не спасают, на улицу лишний раз выходить
не хочется, там дышать вообще нечем. Вот Чонгук и решил взять
отпуск чуть раньше, чему его отец только поспособствовал, сказал, что
лучше увезти Тэхёна из жары как можно раньше, всё равно на свежем
воздухе она не так ощущается, как в городе.
В этот раз в Керён они отправились на машине Чонгука, альфа
решил перестраховаться, ну, вдруг что, сразу же в машину сели и
обратно в Сеул уехали.
Тэхён лёгкую рубашечку на большом животе расстегивает и
начинает наглаживать, малышке почти восемь месяцев, она уже
большая, толкается, характер, который от отца взяла, только так
показывает, а ещё маленькая принцесса очень любит киви, манго и
маракуйю.
Чонгук одной рукой продолжает машину вести, вторую на
округлый живот кладёт, получая ощутимый пинок в ладонь.
— Ох, — немного морщит нос омега, улыбаясь, — Давайте вы будете
устраивать бои вне моего живота, хорошо?
— Ну, — засмеялся Чон, — Подожди полтора месяца и тогда мы будем
устраивать бои подгузниками, сном и плачем.
Ким по животику рукой проводит.
— Она будет спокойной, я чувствую, что хлопот с малышкой не
будет, — Тэхён бросает взгляд на альфу, — У меня уж точно.
Чонгук язык супругу показал, вызывая заливистый смех омеги и
пинок ножкой в руку от дочери.
Керён встречает пару серым небом, но это не значит, что здесь
менее прохладно. Парит так, что не дай Бог. Чонгук уверен, что в Аду
и то прохладнее; Тэхён пьёт вторую бутылку воды, хотя они только
въехали в город, кондиционер в машине не спасает от слова совсем.
Малышка начинает пинаться ещё сильнее, она чувствует, что и погода
меняется, да и устала она трястись в машине.
— Гу… — скулит омежка, его плюсом ещё и укачало.
Чонгук у обочины тормозит и из машины выходит, быстро обходит
её, переднюю дверь, где Тэхён сидит, открывает и помогает выйти
мужу. По спинке гладит, в мокрый, от духоты, висок целует. Омежка
ближе жмётся, через рот дышит, ибо жуть как душно, животик
обнимает, пытаясь угомонить малышку.
— Сможешь ещё немного потерпеть? — скорее, риторический вопрос,
чем тот на который нужен ответ, — Пять минут и мы приедем.
Хорошо?
Чонгук щёчку пухленькую гладит, да в медовые глаза смотрит,
которые смотрят с любовью, нежно, так невинно. Тэхён кивает, с
помощью супруга в машину садится, малышка начала ещё сильнее
бунтовать, ей не нравится, когда папочка долго сидит. Ей лежать
нравится, точнее, когда он лежит.
На улице почти нет людей, а если и есть, то они в тени сидят,
которая не очень то и спасает. Одна надежда — дождь с грозой. Не зря
же небо почти в три часа дня почти чёрное.
Чон паркует машину во дворе дома семьи Ким, Тэхён сам из
машины вылетает и несётся быстро, ну, насколько живот позволяет.
Чонгук лишь глаза на это закатывает и чемодан с вещами достаёт их
багажник; хоть сколько не говори этому омеге не бегать, а всё равно не
слушает, сам потом хныкать будет, что ноги отекли.
— Мой медвежонок! — радостно кричит бабушка и внука в объятиях
сгребает, — Дед, иди сюда! Ребята приехали!
Тэхён бабушку в ответ обнимает, принимая поцелуи в щёчки, даже
малышка успокоилась, почувствовала рядом родное. Мистер Ким из
дома выходит, улыбается, и хромая к жене с внуком приближается,
заключая своего Тэ в объятиях.
— О, какой пузан уже! А я говорил, что с животом к нам приедет!
— смеётся альфа с красного лица внука, пока жена глаза закатывает, —
Чонгук, здравствуй!
— Здравствуйте, — улыбается младший и кланяется семье, — Очень
рад, что вы в хорошем расположении духа.
Пока миссис Ким на стол накрывала, её муж ушёл в теплицы,
чтобы выключить автоматический опрыскиватель, парочка ушла
принимать прохладный душ. Это то, что нужно после дороги.
Чонгук округлые бёдра, аккуратный животик, узкую талию гелем
намыливает, наслаждаясь тёплой водой из душа. Омежка по
мускулистым рукам водит своими, указательным пальчиком
татуировки на правой руке альфы обводит и губами к родинке на шее
прикасается, вызывая улыбку у старшего.
— Не устал стоять? — спрашивает Чонгук смывая гель с хрупкого
тела.
Помывшись, парочка из душа вышла. Чон помог, точнее, без
всяких вопросов и спросов надел на него нижнее белье и свою
футболку, которая ему самому большая, так омеге она вообще
огромная, аж до колен достаёт; кудряшки полотенцем сушит, пока
Тэхён губки в трубочку делает и за поцелуем тянется.
— Поцелу-у-у-уй, — начинает хныкать младший.
Альфа на это лишь улыбается и в розовые губки чмокает, потом в
щёчки, в родинку на кончике носика; Тэхён сразу же в настроение
меняется, улыбаться начинает и руки на живот кладёт. Вообще ему
нравится с этим шариком ходить. Например, на диване лежишь, на
животик тарелку с манго ставишь и кушаешь; и руки свободны, и
поел; или в машине едешь куда-нибудь, на животик картошечку-фри
положил и снова ешь. Красота! Удобно. Комфортно. Аккуратно.
Практично.
На улице происходит нечто. Жара сменилась прохладой, дождь
стеной, вытянутой руки не видно, ветер такой силы, что деревья,
бедные, чуть ли не ломаются от него, благо Чонгук машину в гараж
перегнал.
Родственники сидят за столом и ужинают, Тэхён уплетает чуть ли
не всё, что ему положал в тарелку, бабушка нарадоваться этому не
может, ведь маленький выпендрёжник всегда мало ел, а сейчас за
двоих начал. Чонгук нахваливает рыбу, которую поймал старик, но
приготовила его жена, а мистер Ким как всегда, он в тихую рюмочку за
рюмочкой выпивает.
— Дедушка, — обращается Чонгук к Киму, старший альфа сам
попросил его так называть, — А что у вас с ногой?
— О-о-о~, — закатывает глаза женщина, — Этот… — подбирает слова
в голове, чтобы грубо не звучало, но не подбирает, — Маразмат на
рыбалку пошёл, решил из лодки порыбачить, ага, порыбачил! Лодку
утопил, удочку утопил, рыбу в ведре достал из озера, домой понёс и
это же ведро на ногу уронил! Придурок старый.
Ким глаза закатывает и под нос ворчать начинает, кто ж знал, что
лодка то дырявая. Тэхён голову опускает, в кулак прыскает и к мужу
жмётся, смех сдерживая. Чонгук же наоборот, заливается смехом,
руками лицо закрывает. Ох, это любовь. Как бы не назвали друг друга,
как бы не ругались, а любить — любят.
К ночи погода не улучшилась, что очень даже хорошо. Хоть земля
влагой напитается, а то вся в трещинах от жары и засухи.
После ужина омеги со стола убрали всё, пока альфы бегали на
улицу, чтобы двери у теплиц закрыть, а-то ветер их открыл. Понятное
дело, что промокли они до нитки, но согреться нашли выход. Чонгук в
душе, дедуля в рюмочке за рюмочкой, что на диване в гостиной на
первом этаже уснул; бабушка лишь рукой махнула, а что она сделает?
Мужику почти семьдесят лет, а как ребёнок, ей-богу. Она чай с внуком
попила ещё на крытой веранде, да потом спать ушла, чтобы на
следующий день пораньше встать и любимым мальчишкам блинчики
приготовить.
Тэхён крем для рук на свой бывший рабочий стол ставит, на
кровать садится и осматривается. Комната такая маленькая,
оказывается… Из-за того, что старики старую кровать заменили
новой — она ещё меньше стала, хотя шкаф, стол и стул стоят на своих
местах. На стенах появились картины, которые бабушка сама
вышивала, занавески главе повесила, те самые, которые Чонгук
подарил ей на день рождение, подоконник пустует, ведь кактус с
прошлой осени живёт в Сеуле с Тэхёном.
— О чём задумался? — омежка вздрагивает от неожиданности и на
мужа взгляд переводит, который в комнату зашёл со стаканом молока и
шоколадкой для любимого чуда, — Извини, не хотел пугать.
— Ничего, — начинает улыбаться Тэ, принимая стакан и
шоколадку, — Думал о том, что я слишком счастлив, Гу, что даже
страшно. Вдруг это сон, я проснусь и ничего не будет. Ни тебя, ни
нашей малышки…
Во время беременности у Тэхёна появилась новая черта
характера — доводить себя до слёз. Она появилась во втором
триместре. Омежка умело ей пользуется, но иногда и просто так
плачет.
Альфа стакан на стол ставит, шоколадку рядом кладёт и мужа к
себе прижимает, одной рукой за плечи обнимает, второй животик
гладит, да в висок носом тычется.
— Это не сон. Я живой, настоящий, наша малышка только так
показывает, что она реальна как никогда, — намекает на её частые бои
в животике, — А ещё, я тебя люблю и никому не отдам.
Тэхён глаза на супруга поднимает, в губы чмокает и улыбается.
— Я тебя тоже очень люблю. Ой… — вздыхает омега, — И тебя я
безумно люблю, — обращается он к дочери, которая решила
напомнить о себе, а-то в любви признаются всем, кроме неё; и низ
живота обнимает, где находится эта прелесть.
— И отец тебя очень любит, — шепчет Чонгук куда-то в район пупка и
целует натянутую кожу через ткань своей футболки, — А ещё
маленьким девочкам и её папочкам пора спать.
Малышка ещё недовольно покрутилась в утробе папы, но в конце
концов улеглась и притихла.
Чонгук помог супругу лечь, подушку для беременных под животик
положил, ещё одну подушку за спину, чтобы к стене не прижимался и
не простудил её. Да, Чонгук курица-наседка и ему не стыдно. Сам
рядом лёг, чудо своё обнял и своим носом о чужой потёрся. Ну что за
сладкая парочка…
Примечание к части
Отзывы 👀 не вижу
Часть 17
— Вот сюда, — командует Тэхён и Чонгук двигает кроватку в детской
ближе к панорамному окну. Это для того, чтобы малышка с рождения
привыкала к красоте, — Отлично!
Омежка расплывается в улыбке и обнимает мужа, прижимаясь
огромным животом к его боку. Тэхёну рожать скоро, счёт идёт на дни,
если не часы. Он уже на тридцать девятой неделе, малышка
расположилась там, где нужно и как нужно. Чонгук по круглому
животу рукой проводит и омегу в висок целует.
Кстати, пара вернулась обратно в квартиру отца Чонгука. Господин
Чон уехал вместе с женой в Японию, не навсегда, конечно, но и
возвращаться пока не планируют. Он там открывает ещё один филиал,
да и политическая деятельность в Японии у него растёт не по дням, а
по часам, как малышка внутри Тэхёна.
Тэхён окончательно перевёлся на заочку, жалеет? Нет. Он и для
семьи готовить может. Чонгук тоже работу на дом взял, но иногда ему
приходится уезжать, хорошо, что миссис Кё всегда рядом, да и Юнги
забегает. Кстати о них, Чимин с Юнги сыграли свадьбу месяц назад, за
несколько дней до первой годовщины свадьбы Чонов. Они тогда
несколько дней гуляли, даже Джин, у которого четверо детей, трое
маленьких и один здоровый бугай. Он родил альфочку ещё в самом
начале лета, всего себя посвящает детям и мужу, который наконец-то
спит спокойно. Никак ссор из-за работы. Ли и Бонни постоянно с
братиком играют, точнее, когда у младшего есть перерыв между сном,
едой и слезами.
— Всё хорошо? — неожиданно спрашивает Чонгук, — Мне кажется
или у тебя живот ещё сильнее опустился?
Тэхён по щеке мужа костяшками проводит, продолжая улыбаться.
— Всё хорошо. Малышка просто готовится к появлению. Ой!
— вскрикивает омега, доводя мужа до инфаркта, — Как я мог
забыть…
Ким к белоснежному шкафу во всю стену с расписными звёздами
на дверцах подходит и начинает что-то доставать. Ну, конечно, он ищет
что-то, а Чонгук от страха в штаны наложил. Альфа руками лицо
потирает и выдыхает, его доведут. Когда-нибудь. Обязательно. Доведут.
Омега достаёт серо-розовый плед крупной вязки, он до безумства
мягкий и пахнет хлопком, бабуля с любовью вязала его и перед самым
отъездом ребят из Керён в конце июня — отдала. Ким аккуратно его
складывает несколько раз и кладёт в детскую кроватку с серой
простынкой, наволочка в тон, бордик-коса цвета пыльной розы, и
самый главный атрибут — балдахин из тюля в цвет бортику с
небольшой гирляндой тёплого света.
Чонгук мужа сзади обнимает, руками живот омеги снизу
придерживается и в оголенное плечико целует.
— Поверить не могу, что год назад эта история считалась лишь
фикцией, а сейчас ты носишь под сердцем нашего ребёнка и…
— Чонгук, — перебивает омега, — У меня сейчас зубы сведёт от этой
сахарной фаты, — и начинает смеяться.
Альфа глаза закатывает, в пухлую щёчку чмокает и улыбается,
глядя на свое чудо чудное.
Через полторы недели началось то, чего так ждала семья. Был
вечер вторника, Тэхён лежал на груди супруга, который сидел на
диване, они фильм смотрели. Омега почувствовал резкую боль внизу
живота, но значения не придал, подумал, что это очередные
тренировочные схватки, но через мгновение мокрые штаны дали
понять, что это далеко не тренировка, что пора.
Никто не паниковал, как в слащавых дорамах, которые так сильно
любит смотреть Тэ вечерами, когда у Чонгука работы выше крыши.
Чонгук помог омеге собраться, в машину увёл и в больницу повёз, по
пути врачу позвонил, остальную часть дороги он руку своего мальчика
целовал, дышал вместе с ним на особо болезненных моментах.
Каждый понимал, что это начало, но далеко не конец.
В палате Чонгук ни на шаг не отходил и не собирается. Его
мальчик стоит на коленях в больничной сорочке и на кресло
наваливается, его стоны болезненные, сердце режут, но Чонгук только
может продолжать поясницу массировать аккуратно, чтобы хоть
немного облегчить этот момент, чёрта с два.
— Малыш… Я не знаю, чем помочь… — глотает слезы Чон.
— Гу… — облизывает губы омежка, когда попустило, — Просто будь
рядом, хорошо?
Чонгук кивает, помогает подняться с колен и к кровати подойти,
благо поймать успевает и удержать, когда от очередной схватки ноги у
Тэ подкашиваются и он чуть не падает.
С восходом солнца следующим утром всё закончилось,
долгожданный детский крик оглушил всех, кто находился в родовой
комнате. Чонгук был рядом всё время, за руку держал, придерживал
стакан с водой, когда просил омежка, вытирал холодный пот с личика
влажной тряпочкой. И в самый счастливый момент уже слезы не
сдерживал. Крошку Тэхёну на грудь положили и укрыли пелёнкой с
разноцветными слониками.
Чонгук в лоб мужа целует, руку на спинку дочери кладёт и
улыбается от её тихого писка.
Тэхён лишь улыбается устало в ответ и глаза прикрывает.
Через неделю после выписки, малышку Тиен представили
родственникам и близким друзьям. В честь этого события бабушка и
дедушка из Керён приехали, тогда-то Хёна и нашла человека, который
разделял её любовь к вину, мистер Ким её своей фирменной наливкой
угостил. Женщина может поклясться, что после неё спала как убитая.
Даже спустя неделю Чонгук не может налюбоваться своей
Крошкой. Он каждый раз в лужу превращается, всему миру кричать
готов, когда его малышка зевает, чихает, икает или просто сладкие
губки дует. Тэхён первое время умилялся этому, потом смеяться начал.
Ждал он одного ребёнка, а получил двоих.
Тэхён дочку в лобик целует, аккуратно, чтобы не разбудить в
кроватку укладывает и пледом накрывает. Чонгук сегодня до позднего
вечера на работе, поэтому пропустил «ритуал» укладывания ребёнка.
Сам потом канючить будет, ещё один ребёнок, ей-богу. Перед выходом
из комнаты Тэхён включает ночник-звёздное небо и выходит из
детской, прикрывая за собой дверь. В этот же момент входная дверь
открылась и закрылась.
— Привет, — улыбается омега и к мужу подходит, в губы чмокая, —
Как день? Голодный?
— Голодный, — с улыбкой отвечает Чон и тянется за очередным
поцелуем, — Тиен спит?
— Только что заснула. Весь день хныкала, — рассказывает Тэ о
дочери, ведя мужа на кухню, — Она скучает по тебе и я тоже…
Чонгук губу закусывает, он последнее время много работает, оно и
понятно, почти три месяца дома просидел и дел накопилось, хотя он
даже во время отпуска занимался ими. Альфа рукой по мягким
кудряшкам проводит и говорит:
— Обещаю, что буду приходить раньше, а выходные будут
выходными. Даже телефон отключу.
— Ловлю тебя на слове, — подмигивает омега и уходит греть ужин.
Тэхён дочку пледом накрывает и коляску покачивает одной рукой,
другой летний чепчик на головке малышки поправляет.
— Вот и я! — выбегает Чонгук из подъезда с бутылочкой с молоком
омеги и ставит её в подстаканник на ручке коляски.
Пара отправилась гулять на набережную, погода позволяет, да и
малышке гулять нужно, пускай она и спит. Тэхён супруга за локоть
обнимает и рассказывает ему новости от Юнги с Чимином, которые
отправились отдыхать в Таиланд; Чонгук слушает внимательно, иногда
переспрашивает что-то, коляску аккуратно везёт, иногда покачивая,
когда Тиен-и начинает кряхтеть.
Пара остановилась у свободной скамейки и села на неё, Чонгук
дочку из коляски достал, на руках держит любуется этой красавицей,
которая свои тёмные глазки начинает открывать. Тиен-и отца за палец
хватает своей ладошкой, в очередной раз доводя его до инфаркта и
вызывая смешок от папочки.
— Чонгук-и, ты рядом с Крошкой в пластилин превращаешься, —
ласково говорит омежка и голову на плечо супруга кладёт, поправляет
плед на ножках дочери и улыбается, когда она ими дрыгать
начинает, — Твой характер, Чон Чонгук.
— Но ты всё равно нас любишь, — улыбается альфа и в медовые глаза
смотрит.
— Безумно, — шепчет Ким и в губы напротив целует.
Впереди у них счастливая вечность… Happy end…
Ничего не имею против бонусов к этой истории. Пишите Ваши
предложения
Бонус—1
Маленькие ножки бегут из кухни в кабинет отца, создавая
небольшой топот. Такой же топот, как его маленькая обладательница.
Крошке уже четыре годика, совсем большая, сама и мультики
включает, помогает папочке её одевать и даже ужин помогает готовить,
когда из садика возвращается!
— Апотька! Апотька! — кричит малышка, забегая к отцу в кабинет.
Чонгук из-за стола встаёт и поднимает дочку на руки, целуя
пухлую щёчку, и поправляет кудряшки, такие же как у Тэхёна, убирая
их за ушко. Девочка улыбается и обнимает папу за шею.
— Что случилось у моей принцессы?
— Апотька сказал, что сколо будет готоф ужик… — девочка брови
нахмурила, обдумывая что-то, Чонгук за дочерью наблюдает, смех
свой сдерживает улыбкой, — Неть, не ужик, апотька, ужин!
— Тогда пойдём кушать? — Чон кивок от дочери в ответ получает, на
ножки не ставит, малышка его три пальца ладошкой обхватывает и на
кухню ведёт.
Чоны чуть больше года назад переехали в свою квартиру, когда
Монкут всё-таки вернулся из Японии, ну и Юнги с Чимином к нему
перебрались со своими двойняшками. Чонгук с ума начал сходить от
детского сада и дурдома. Нет, он очень любит свою семью и
племянников, которым и двух ещё нет, но квартира превратилась в
общежитие какое-то, прости Господи. Пара долго выбирала между
домом и квартирой. Остановилась на последнем варианте. В квартире
места столько же, всё ближе: садик, Чонгуку до работы рукой подать,
да и Тэхён на учёбу вернулся, когда дочь в садик пошла.
Благо он закончил в этом году.
Да и прибавление в семействе никто не отменял. Тэхён давно
думал об этом, ведь Тиен уже большая, помогает ему, капризничает
только у Чонгука (хитрюга! Знает слабые стороны отца), и после
переезда пара уже серьёзно подошла к этому вопросу. Итог: через
полтора месяца на свет появится тот самый наследник, которого так
мечтал и мечтает родить Тэхён своему мужу.
Чонгук с дочерью заходит на кухню, помогает малышке сесть за
стол и садится рядом. Тэхён ставит перед Тиен-и тарелку с ушками
Микки Мауса, девочка довольно облизывается на сырный супчик с
гренками.
— А сёк? — поднимает она медовые глазки на папу.
— Садись, я сам налью, — улыбается мужу Чонгук, помогает ему
сесть за стол и уходит в сторону холодильника, — Он согреется и
налью тебе, хорошо? — ставит графин с любимым грушевым соком
дочери на стол.
Крошка кивает и облизывает ложку, которая уже в супе. Тиен-и
очень любит еду папочки, как и Чонгук. Они не хотят отдавать Тэ на
работу, эту еду должны есть только близкие, только для них он может
готовить так.
Отец с дочкой за обе щеки улетают сырный суп, они уже вовсю
мечтают о пироге с персиками. Тэхён руку на живот кладёт и начинает
наглаживать. Второй их малыш спокойнее сестры, но когда он входит
во вкус — берегитесь все. Ну, берегись, Тэхён. Он пинается
достаточно сильно, что иногда Тэхён элементарно не может поесть или
поспать.
Альфа сразу заметил, что с его любимым человеком что-то не так.
— Крошка, пирог немного остынет и я тебе его принесу, хорошо?
— гладил Чонгук дочку по кудрявым волосам.
— Согвасна! — улыбается малышка, принимает в ручки кружку-
непроливашку с соком и шоколадный батончик.
Девочка убегает в гостиную смотреть мультики, а Чонгук встаёт
из-за стола, на корточки перед супругом садится и кладёт руку на
круглый живот, получая в ответ достаточно сильный пинок. Омежка
шипит и носик морщит. Тут и без ДНК понятно, что сын Чон Чонгука.
— Ну, чего расхулиганился? — альфа прикосается губами к натянутой
коже, ощущая через ткань футболки её тепло и мягкость, — Папочке
больно, а ты же альфа! Альфы не должны обижать омег!
Тэхён ахает и глаза на мужа поднимает.
Чонгук улыбается и в губы чмокает. Не будет же он говорить, что у
него особый подход к детям.
Тэхён с Крошкой сидят на пушистом ковре в гостиной,
освещенной закатным солнцем, Тиен-и в свою любимую развивашку
играет, папочка ей волосы влажные после ванны расчесывает.
Омежка карточки в сторону убирает, Тэхён на дочку глядит и не
понимает, что эта шкодница сделать хочет. Девочка на ножки
поднимается, к папе разворачивается и обнимает за шейку, в щеку
чмокая. Ох, у Тэхёна сейчас сердце разорвётся, его малышка такая
потрясающая! Он в ответ её обнимает и целует в висок, вдыхая
несильный запах молочного коктейля с клубникой и ванилью.
— Люплю тебя, апотька, — шепчет девочка на ушко папе, доверяя
самый главный ему секрет, — И апу Гука, и батика.
Всё, Тэ превратился в лужицу. Он красавицу к себе сильнее
прижимает и улыбается.
— И я тебя люблю, очень сильно, Крошка! — ласково сказал омега и
поцеловал в кончик носика, вызывая счастливую улыбку на лице
дочери, — Хочешь погладить? — указывает на свои живот.
Тиен активно закивала, на попу плюхнулась и провела рукой по
круглому животику папы. Все говорят, что там братик, но малышка-то
не глупая, она знает, что папа просто съел арбузик и теперь у папы
растёт в животике именно он. Глупые эти взрослые.
Чонгук в гостиную заходит, он посуду мыл после ужина, и губы в
улыбке расплываются. Он к своим омежкам подходит, сзади мужа
садится и наваливает его на свою грудь, Тэхён улыбается и дочку на
себя тянет. Малышка начинает звонко смеяться, ручками по папиному
животику водит и наслаждается поглаживаниями по волосам.
Тэхён футболку задирает, открывая больший вид на свои живот.
Он прыскает и взгляд с дочери на мужа переводит, который тоже еле
смех сдерживает. Тиен-и как животик увидела, так её глазки с каждой
секундой всё больше становятся. Она ими хлопает, живот внимательно
рассматривает и только ладошку положила на него, как получила
пиночек.
— Эй, не плачем! — сразу среагировал Ким на дутую нижнюю губу
дочери, — Иди ко мне, — он её в объятия сгребает и в пухлую щёчку
целует.
— Батик меня не люпит? — начинает шмыгать носиком девочка, на
родителей смотрит и поскуливает.
У Чонгука сердце разрывается от слёз доченьки. Он малышку за
ручку берёт, кладёт её на животик Тэхёна и сверху своей прижимает.
Тэ молча за эти наблюдает, волосы дочери перебирая.
— Он тебя очень любит, Солнышко. Просто он так даёт понять, что
чувствует все наши прикосновения и слышит всё, что мы говорим. Ты
точно так же себя вела.
Тиен-и на живот смотрит, братик почему-то не даёт понять, что он
здесь. Обиделся? Она медовые глазки, как у Тэхёна, на родителей
поднимает, они лишь улыбаются. Тэхён руку поверх мужа кладёт, чуть
надавливая на живот, малыш ножкой в ладонь сестры толкается,
вызывая у неё смех. Тиен звонком смеётся, круглый шарик
наглаживает. Ей очень нравится.
Чонгук Крошку на её постель кладёт, пуховым одеялом укрывает и
в любимые щёчки целует, малышка в ответ лишь улыбается и зевает
сладко.
— Сладких снов, милая, — шепчет мужчина.
Альфа включает ночник рядом с кроватью, свет в комнате гасит и
выходит из неё, прикрывая за собой дверь.
Чонгук заходит в спальню, где на кровати под одеялом лежит его
омежка, живот снизу обнимает и улыбается. Тэхён безумно любит,
когда Чонгук дома, когда он дочку спать укладывает. Из-за работы это
редко происходит, сам альфа волком воет, когда с семьёй мало времени
проводит.
Чон рядом с супругом ложится, омега в его объятиях удобно
устраивается и носом в грудь утыкается, вдыхая любимый запах.
— Давай съездим в домик у озера? Хотя бы на несколько дней, Гу…
Тиен-и нужен воздух свежий и нам с малышом, и тебе отдохнуть от
работы, и…
Чонгук на пухлые губки указательный палец прикладывает,
затыкая Тэ и в носик целуя.
— Съездим. Разберусь с работой и поедем. Хорошо?
— Хорошо! — улыбается омежка, — Не забудь ушко гладить!
— напоминает он и кряхтит, устраивая живот на подушке для
беременных.
— Всё помню, — шепчет Чонгук на ушко и глаза закрывает, —
Спокойной ночи, малыш.
Ребятки, новый фф пока не придуман, да и времени нет, чтобы думать.
У меня курсовая 🥴🥴🥴 пишется. Бонусы буду выпускать к этому и
другим фф, только напишите, пожалуйста, к каким работам вы хотите
бонусы
Бонус: Чонгук и ухажер
Тэхён светло-серое пальтишко на дочери застёгивает, на шейке
розовый шарфик повязывает и такую же шапочку на кудряшки,
которые уже до плеч достают, надевает. Тиен улыбается папе своей
фирменной улыбкой, она, кстати, как у Тэхёна, такая же квадратная и
до жути милая, и получает чмок в носик-пуговку.
Омега с мягкой кушетки фиолетового цвета поднимается, свитер
на животе поправляет и накидывает сверху пальто, на шею шарф,
сумку через плечо, рюкзачок RJ вручает дочке и выводит её из
квартиры, закрывая за собой дверь. Чонгук уже в машине ждёт семью.
У них по плану увезти Тиен в садик, потом купить продукты,
вернуться домой за сумкой с вещами, забрать дочь и уехать в
загородный домик.
— Папа! — кричит малышка, выбегая из подъезда, несётся со всех ног
к отцу.
Тэхён вздыхает и головой качает, вся в отца.
— Сегодня ты ещё прекраснее, моя Крошка! — улыбается Чон и на
руки дочь поднимает, — С каждым днём всё краше. Это ты от папочки
взяла.
— А от тебя халактел! — Чонгук бровь поднимает, — Ну, так папочка
говолит!
Чонгук на супруга глаза поднимает, а тот лишь улыбается мило и
пожимает плечами. Нет, ну правда же! Шило в одном месте, как у
Чонгука, а когда обижается, так вообще клон. Тэхён открывает заднюю
дверцу, где находится детское кресло, забирает из рук дочери
рюкзачок, чтобы Чонгуку проще было её усадить, и садится сам на
переднее сиденье, выдыхая. Да уж, в этот раз живот больше, чем с
Тиен-и; Юнги даже спросил, не двойня ли там, но нет, там один
ребёнок, просто Чон Чонгук умеет делать детей.
Хорошо, что семья выехала на десять минут раньше, ибо пробки
никто не отменял и они успели проскочить самую «опасную», но
попали в другую. Тэхён разговаривает по телефону со своим врачом,
который ведёт беременность. Нет, с ним и с ребёнком всё в порядке,
просто малыш слишком большой и перед омегой стоит выбор: рожать
самому или соглашаться на кесарево. Чонгук лишь костяшки
свободной руки мужа целует, он понимает, чувствует, что омега
переживает, но уверен, что всё будет хорошо и его мальчик справится
сам без помощи всяких операций.
Если честно, Чонгук боится, что во время КС может пойти что-то
не так, но молчит об этом, чтобы не волновать Тэ ещё больше.
Альфа голову назад поворачивает и улыбается, его Крошка в своём
кресле сидит и красит губки помадкой гигиенической со вкусом каких-
то конфет; Тиен чувствует взгляд отца на себе, голову поднимает и
улыбается ему, посылая воздушный поцелуй своими пухлыми
губками.
— Вы сразили меня своей очаровательностью, мисс Чон.
— Лу так же сказал, пап, только плосто по имени.
Чонгук спросить хотел, кто это, но подумал, что зачем устраивать
допрос, может, это новый воспитатель-омега в группе, ну и забыл со
спокойной душой про этого Лу, да и пробка с места сдвинулась.
Машина тормозит у ворот на территорию детского сада, Чонгук
помогает дочери вылезти из машины и вручает её ручку Тэхёну.
— До встлечи, папочка! — машет Тиен ручкой отцу и идёт следом за
папой.
Чонгук счастливо улыбается, на машину наваливается и за семьёй
наблюдает. Вот Тэхён уже подошёл к дверям в садик, вот к ним
подошла женщина за руку с каким-то мальчиком, который выглядит
чуть старше Тиен, вот этот мальчик вручает его дочери леденец, а
малышка чмокает его в щёчку и убегает в здание под смех папы и тёти,
которые прощаются и расходятся. Всё нормально.
Чон счастливо прикрывает глаза и… Распахивает их. КАКОГО
ЧЁРТА?!
Мужчина из стороны в сторону ходит, всё на дверь глядит и ждёт,
когда муж выйдет. Ему нужно пояснение, с чего это какой-то мелкий
альфа дарит и очаровывает его малютку? Ей всего четыре года, на
секундочку! Да, его малышка очень красивая, да, общительная, но
никто не имеет права получать её поцелуй в щёчку, кроме самого
Чонгука! Чон грозный взгляд кидает на маму этого мальчика, которая
из садика вышла и теперь по телефону разговаривает. Ну теперь
понятно! Вообще за сыном своим не смотрит! Преступник малолетний
растёт, ужас какой-то!
— О чём задумался? — Чонгук вздрагивает от голоса своего мужа за
спиной, он вообще-то не ожидал, что омега так быстро вернётся, — Ты
чего, Чонгук?
— Ну-ка, Ким Тэхён, садись в машину, — серьёзно проговорил альфа,
открывая дверь машины, — У нас есть разговор.
Тэхён бровь приподнимает, но послушно садится на своё место,
пристегивается и голову на мужа поворачивает, когда тот рядом
оказывается.
— И что это было? Что за малолетка к моей принцессе лезет, а? А ты
ещё смеялся! Ты посмотри! Он прям лезет ведь! — вскрикивает в
конце Чонгук.
Тэхён на супруга смотрит, у того глаз дёргается, волосы чутка
растрепаны из-за ветра, руль пальцами сжимает и всё в сторону садика
смотрит. Омега в плечо Чонгука утыкается и начинает смеяться
звонко.
— Чонгук! — смеётся парень, — Ты похож на ребёнка, у которого
леденец забрали.
— А он ещё и леденцы дарит! Маленький ловелас! — возмущается
альфа, — Ну и чего ты смеёшься?! Этот ребёнок на мою прелесть
покусился!
Тэхён спокойно набирает фрукты и кладёт в тележку, он в
последнее время постоянно ест апельсины с творогом. Чонгук тележку
катает и постоянно врезается во что-нибудь, он всё никак не может
перестать думать про этого мальчишку! Надо же какой, даже не
познакомился с отцом девочки, которая нравится! Он вообще в армии
служил, а?!
— Чонгук, ему пять лет, какая армия? — смеётся омега.
— Да. — усмехается Тэхён, упаковку апельсин в тележку кладёт и
дальше уходит.
— Пять лет, — бубнит Чон, — Это мешает ему в армии служит, а за
девочками ухаживать не мешает.
Ким глаза закатывает и понимает, хорошо, что он раньше Чонгуку
про Лу не рассказал, иначе мозг бы просто ему вынесли своим нытьём
и бубнежом.
— Ох, Чонгук, — качает головой омега, — Они дружат с прошлой
осени, Лу хороший мальчик, каждый вечер ходим с ним и его мамой
гулять в парк напротив нашего дома, они рядом живут.
Чонгук аж воздухом давится. КОГДА? КОГДА ОНИ ОБЩАТЬСЯ
НАЧАЛИ?
— Тэхён, они общаются больше полугода, гуляют, а я только сейчас
узнаю об этом? Может, вы мне ещё про свадьбу дочери ничего не
скажите, а?!
Тэхён раздражённо кидает упаковку с палочками, которые они
обычно едят с арахисовой пастой, на тележку руками облокачивается и
выдыхает.
— Хватит уже! Что страшного произошло?! Им по пять лет, они
просто дружат, а ты раздуваешь из мухи слона! У тебя проблем мало,
Чон Чонгук?! Тебя только это волнует?! Не волнует, что я могу не
доносить, потому что наш сын слишком большой? Не волнует, что я
под нож лечь могу всё по той же причине?! — взорвался…
Чонгук некоторое время в шоке простоял, ему Тэхён никогда
ничего не высказывал, а тут чуть на крик не сорвался… Он виновато
глаза на своего омегу поднимает, обнять хочет, но Тэхён руки альфы от
себя убирает и идёт дальше, им задерживаться нельзя, иначе в садик
опоздают и малышка испугается.
Сумка с вещами в багажнике, пакеты с продуктами там же. Чонгук
в машине сидит и ждёт, когда его омежки вернутся, Тэхён за Тиен в
садик ушёл. За всё время омега ему ни слова не сказал, вообще
сторониться стал, даже не дал малыша успокоить, когда пинаться
сильно начал.
Чонгук из машины выходит, помогает принцессе в машину сесть и
в лобик целует. Тиен на отца смотрит и бровки хмурит, почему
родители грустные? Тэхён на свое место садится, лицо руками
протирает и откидывается на сиденье. Никуда не хочется ехать.
— Папочка, я тебя ласстлоила? — чуть ли не плача спрашивает
малышка и родители сразу же реагирует, одновременно
поворачиваются и смотрят на свою Крошку, — Это потому что я не
стала супик кушать в садике, да? Плости… Ты только не плакай…
— тяжело выдохнула девочка и слёзки побежали из медовых глаз.
— Эй, солнышко! — Тэхён дочку за ручки берет и гладит тыльную
сторону большими пальцами, — Ты ни в чём не виновата. Не хочешь
есть — не ешь. Я просто устал сегодня.
— Плавда? — шмыгает носом малышка.
— Правда, — улыбается ей Тэхён.
Чонгук губу закусывает, до дочери дотягивается и в щёчки целует.
Тиен слёзки вытирает и на родителей смотрит.
— Папочка на тебя обижается и сейчас?
Чонгук взгляд на мужа переводит, смотрит так по-детски, как кот,
который насикал на ковёр. Тэхён улыбается ему и в губы чмокает.
Чон выдыхает с облегчением и они наконец-то отправляются в
дорогу. Чонгук пытался молчать всю дорогу, пока ЕГО КРОШКА
рассказывала про этого Лу, фу, бебебебе, Луууу… Имя ещё такое у
этого альфы. Чон глаза мысленно закатил, да руль посильнее сжал.
— Посмотрим потом, кого моя девочка выберет, — бубнит он.
— Чонгук, — Тэхён лицо руками закрывает и смеяться начинает.
Господи, а что будет, когда его дурак узнает, что Лу уже и запах их
дочери чувствует?
Бонус: один на один
Чонгук устало потирает лицо руками и с силой сжимает волосы на
голове. Устал… Он так устал… Как Тэхён со всем справлялся? Этот
вопрос последние две недели никак не даёт покоя альфе.
Две недели назад омега лёг в больницу на сохранение, они
приехать не успели из загородного дома, где пробыли полторы недели,
как Тэхёна срочно забрали. Тэхён не переживает по этому поводу, срок
то уже приличный, почти девятый месяц, можно и родить уже, но вот
его супруга озноб бьёт каждый раз, когда он в квартиру заходит, а его
встречает только топот маленьких ножек и звонке «Папочка
велнулся!». Чонгук только в этом находит спокойствие, и то оно
быстро улетучивается, когда маленькая Тиен засыпает.
Первые дня два-три альфе помогал отец и мачеха, но потом им
срочно пришлось улететь по делам в Гонконг, и на смену пришли
Юнги с Чимином и их близняшки, только и они через неделю уехали
отдыхать на Мальту, эту поездку планировали ещё несколько месяцев
назад, уже и отказаться хотели от путешествия, чтобы Чону помочь с
малышкой, но он твёрдо сказал, что сам справится и даже в аэропорт
отвёз. Семья Ким тоже порывалась помочь, и здесь Чонгук отказался, у
них и так трое детей, куда ещё один. Бабушке Тэхёна он даже
сообщать не стал, нечего ей волноваться, и так переживает постоянно
из-за супруга и его попыток порыбачить.
Каков итог порывов Чонгука справиться самому — слезы дочери,
на голове седые волосы и жуткая усталость.
Альфа только хотел пойти к своей малышке извиняться за то, что
накричал первый раз в жизни, но его отвлек телефон в кармане.
Чонгук его в руки берет и на экран смотрит: Тэхён улыбается и держит
в руках большой букет пионов, Чонгук тогда подарил их просто так,
без повода, но в этот же день они узнали, что будет второй ребёнок и
повод сам по себе появился.
— Ох, Чонгук! Наконец-то ты ответил! Я тебе весь вечер пытаюсь
дозвониться, — в динамике слышится любимый голос и на лице
альфы расплывается улыбка, — У вас всё хорошо? Вы поели? Как
Тиен-и? Может, мне выписаться? Ты справляешься?
Тэхён вздыхает, руку на живот кладёт и гладить его начинает. Он
очень переживает за своих любимых. Омега в окно смотрит, опять
дождь идёт…
— Малыш, — начинает Чон, — У нас всё хорошо. Мы поужинали,
поиграли и сейчас мыться пойдём.
Нет, Чонгук не соврал, что у них всё хорошо, просто немного не
договорил, не нужно его мальчикам переживать лишний раз.
— Мы тебя очень ждём дома. Я так соскучился… — брюнет устало
глаза прикрывает, — Тиен-и тоже соскучилась.
— Мои любимые, — улыбается омега, — Я тоже очень соскучился.
Врач говорит, что ещё немного и опять не будем спать ночами!
У Тэхёна есть потрясающая черта характера, она, кстати,
появилась во время второй беременности — пошутит в любой
ситуации, но сейчас скорее не шутка, а констатация факта. Ночами они
уж точно спать не будут.
Пара проговорила ещё минут пятнадцать, разговор продлился бы
дольше, если бы Тэхёна не позвали на вечерние процедуры. Чонгук
телефон на диван бросает, встаёт и направляется в комнату к дочери.
Он дверь тихонечко приоткрывает, его малышка сидит на полу на
пушистом ковре, вокруг игрушки разбросаны, глазки трёт, ох… Так
плакала долго… У Чонгука сердце сжимается. Пухлые щёчки красные,
а это первый признак того, что всё не очень плохо.
Альфа к дочери подходит, рядом садится и обнимает крепко,
убирая ручки от глазок. Тиен-и губки дует, на отца не смотрит.
Вообще-то, она обиделась.
— Прости меня, пожалуйста, — ласково говорит Чонгук и пухлую
щёчку гладит, — Я не кричал, Крошка, просто… Просто…
Тиен-и глазки-пуговки на отца поднимает, за шею крепкую
обнимает и чмокает в щеку. Чонгук вяло улыбается, Крошку к себе
прижимает и глаза прикрывает.
— Да, милая, папа очень устал.
Малышка маленькой ладошкой взъерошенные волосы отца
приглаживает. Если честно, она на него совсем не обиделась,
немножко только. Совсем капельку. Ну не любит она капусту, а Чонгук
как раз её и приготовил со свининой.
— Так, — вздыхает Чонгук, — Пойдём и искупаемся, потом выпьешь
молочко и спать.
— Но завтла выходной. Лано спать.
Чонгук каждый раз удивляется с того, что его малышка в воде, как
рыба. Ей комфортнее в ней, чем на земле. Сейчас сидит в воде,
булькает, играет с игрушками и что-то рассказывает про день в садике,
только Чонгук почти не слушает, ему бы поспать лечь. Он волосы
дочки промывает от шампуньки с запахом арбуза и дыни, тельце
маленькое махровым полотенцем вытирает и помогает пижамку
надеть, но эта шкодница в Тэхёна пошла! Чонгук на секунду
отвернулся и мелочь пузатая убежала в одних трусиках с облачками,
так Чону пришлось ещё за ней бегать.
— Тиен, иди сюда! — просит Чонгук, устало падая на кровать с
пижамкой дочери в руках, — Малышка, давай же, иди к папе.
Омежка губки дует, она так-то поиграть хотела, ну ладно, папа
устал. Она к нему подходит, помогает на себя пижаму надеть. Чонгук
дочь в макушку целует, на диван усаживает и мультики включает, сам
уходит на кухню за молоком.
Тиен-и то так ляжет, то сяк залезает на спинку дивана, то под плед
залезет, то вылезет из-под него; она уже третью серию мультика
смотрит, а папа всё не пришёл. Она видит, что свет на кухне горит, да и
папа что-то делал, а сейчас тихо. Малышка с дивана спрыгивает,
хватает с пола игрушечную печеньку и бежит на кухню.
Чонгук молоко погрел и на пять минуточек глаза закрыл за
столом… Тиен на стул рядом залезла, ручкой папу по волосам гладит, а
другой молочко пьёт из стакана. Да уж, вымотала она отца за
несколько дней, ну, а что поделать? Такова жизнь. Остался с дочерью,
так уж изволь играть с ней.
— Папочка, — зовёт девочка, — Папочка!
Чонгук вздрагивает, глаза еле-еле разлепил и голову в сторону
повернул.
— Ох… — альфа в кулак зевает, лицо руками протирает и на дочку
смотрит, — Молодец, ещё молочко будешь?
— Не, — ставит малышка на стол пустой стакан, — Подём спать? Ти
усталь.
Чонгук ласково улыбается своей прелести, на руки её берет и в
спальню уходит. По пути выключает телевизор и свет на кухне и в
гостиной. Дочку на кровать укладывает, она сразу же обнимает
подушку папы Тэхёна. Тоже соскучилась по папочке и это видно. С
радостью бы увидела его и обняла, но она маленькая и в больницу не
пускают, да и Чонгук никакого желания не имеет потом успокаивать
своих омег, одну дома, а второго по телефону.
Альфа после душа в пижаму, которую ему муж подарил, оделся и
ушёл к малышке, которая седьмой сон видит. Вот же проказница, сама
говорила, что спать не хочет, а уснула первая!
Чонгук под одеяло лёг, свет погасил, дочку обнял и в сон
провалился, так быстро, что сам не заметил.
А утром проснётся и увидит сообщение от любимого супруга:
«Чонын родился большим и здоровым альфочкой, почти четыре килограмма! Люблю Вас! — и фотографию новорождённого сына прикрепил.
Бонус: больше — лучше
Чонгук паркует машину недалеко от больницы и ему глубоко
плевать, что он поставил машину на платную парковку. Он бежит со
всех ног в здание больницы, в голове до сих пор не укладывается, как
он мог пропустить рождение собственного ребёнка и почему ему
никто не сказал о том, что начались роды?!
Утром Чонгук не сразу обратил внимание на телефон, он
приготовил завтрак, собрал Тиен в гости к Лу, бе-бе-бе-бе-бе, и только
тогда взял в руки аппарат для связи с внешним миром. Он
предполагал, что Тэхён мог написать, что с ним всё хорошо, но НЕ ТО,
ЧТО ОНИ ВО ВТОРОЙ РАЗ СТАЛИ РОДИТЕЛЯМИ! Сказать, что
Чонгук офигел — ничего не сказать. Он хотел позвонить супругу, но
подумал, что омега либо отдыхает, либо кормит, и беспокоить его не
хотелось.
— Пап! — в комнату забегает Тиен-и с игрушкой в руках, — Мы идём?
— А? — альфа медленно соображает, оно и понятно, — Нет, малышка,
тётя Джи и Лу ждут тебя в парке, а мне нужно к папочке.
Отец с дочерью из подъезда выйти не успели, как маленькая
омежка со всех ног побежала к тётушке и лучшему другу. Джи только
хотела позвать к ним Чона, но увидев его растерянного, кивнула и
взяла детей за ручки, повела гулять. Как у такой потрясающей
женщины может быть сын альфонс? Чонгук искренне не понимает.
Вернёмся в больницу. Чонгук похож на больного, ибо он бледный
от волнения, волосы в стороны, хорошо, что хоть не в пижаме, а в
нормальной одежде.
Альфа не стал ждать у моря погоды, а именно хоть один из трёх
лифтов, которые решили постоять на пятом этаже. Он бежит по
лестнице на шестой этаж, где должен находиться его супруг. Чонгук не
успел купить цветы или шары, ему совершенно не до этого. Он хочет
увидеть семью. Хочет узнать, почему Тэхён ему не сообщил о том, что
рожает. ПРОТИВ НЕГО КАКОЙ ЗАГОВОР?
Чонгук тихонечко приоткрывает дверь и заходит в палату. Тэхён
сидит в кресле-качалке у окна, совершенно не замечая мужа, на руках
маленький свёрток оранжевого цвета. Альфа так же тихо подходит и на
колени встаёт, утыкаясь лицом в колени супруга, что немного
вздрогнул от неожиданности, но потом сразу же заулыбался.
— Ынни, отец пришёл, — прошептал омега и поцеловал спящего
ребёнка в лобик, чуть задевая кромку шапочки губами.
Чонгук на ватных ногах поднимается, рядом садится, только не в
кресло-качалку, а в обычное. Тэхён младенца в сильные руки альфы
передаёт и укладывается голову тому на плечо.
Чон как первый раз в жизни вообще ребёнка увидел. Он замечает
родинку под нижней губой, как у себя, носик его и даже брови. Чонгук
начинает улыбаться, он себя таким счастливым чувствует, ещё больше,
чем обычно.
— Спасибо, — шепчет альфа и голову в сторону мужа
поворачивает, — Почему ты не сказал?
— Когда я звонил — услышал, что ты уставший и не стал говорить,
что у меня начались схватки. Всё же хорошо, Чонгук-и.
Чонгук благодарно улыбнулся. У него слишком замечательный
мальчик, услышал, что он устал и не стал говорить о том, что
происходит один из важных моментов в жизни. Альфа сухими губами
прикасается к виску супруга, оставляя поцелуй нежности. Тэхён
улыбается, голову поднимает и трётся своим носом о чужой.
— Он так похож на тебя, милый, вот проснётся и увидишь.
Чонгук чуть ли не весь день провел в больнице. Он помогал Тэ с
их альфочкой: то памперс поменяет, то спать уложит, пока омега ходил
к врачу на осмотр, всё-таки ребёнок большой и могли быть разрывы,
но всё хорошо.
Ынни открывает чёрные глазки и сразу же хмурит носик, зачем
только проснулся-то? Он на отца смотрит, что улыбается и изучает
своё чадо. Чонгук приятно удивляется, его сын очень похож на Юнги,
когда тот просыпается. Малыш кряхтит, ножками немного
подрыгивает и заливается в громком плаче. А что? Разрядить
обстановку.
— Оу, Ынни, — щепечет Чон, ребёнка на руки берёт и поправляет
шапочку с надписью «Cake» на маленькой головке, — Что за слёзы?
Всё же хорошо.
Ребёнок сквозь слёзы на родителя смотрит. Вообще-то, Чонын
родился меньше суток назад и имеет право делать всё, что его
маленькой душе угодно.
Чонгук то так, то сяк малыша покачает, то сюда пойдёт, то туда, но
это маленькое чудо никак не хочет успокаиваться. Альфа вздыхает,
голову маленькую на своё плечо кладёт, пледом тельце накрывает и
обнимает. Малыш ещё несколько раз хныкает, но почувствовав тепло,
сразу же успокаивается. Сразу нельзя было понять, что ребёнок просто
обниматься хотел?
— Чонгук, — омега врывается в палату, но сразу же затыкается, как
только видит эту милую картину, да и альфа палец к своим губам
приложил, — Врач сказал, что мы можем ехать домой, — уже шёпотом
говорит Тэ и делает несколько фотографии своих мужчин на телефон.
Только с помощью Небес и никак иначе, молодые родители смогли
переодеть сына, закутать в плед и унести в машину, не разбудив его.
Тэхён уже весь в нетерпении. Ему так хочется увидеть Тиен, но она в
гостях у Лу и Чонгук по приезде за ней сходит. Омега так хочет обнять
свою малышку, провести с ней время и почитать сказку на ночь, а если
Чонгук разрешит, то и спать с ними уложить, чтобы не выпускать это
чудо из тёплых объятий.
Чонгук открывает входную дверь квартиры, пропуская вперёд
Тэхёна с ребёнком на руках, сам сумку из роддома заносит и ставит на
столик, помогает омеге снять пальто и обувь, по пятам идёт за ним в
спальню, где стоит детская кроватка для их сынишки.
— Ты собираешься хвостиком ходить за мной? — хмыкает Тэ,
укладывая ребёнка в кроватку и начиная аккуратно его переодевать в
домашнюю одежду.
— Да, — улыбается Чон, сзади обнимает и голову на плечо супруга
кладёт, наблюдая за его действиями, — Только я сейчас схожу за Тиен-
и и снова начну ходить за тобой.
— Давай шуруй за ней! Я очень соскучился! — подгоняет омега.
Чон себе под нос ворчит, но идёт в соседний дом. Там уже Джи с
Тиен ждут его.
Альфа подходит к дому и к нему сразу же мчится дочка,
улыбается, ручки в стороны разведены. Чонгук её сразу в объятия
заключает и в щеку целует. Малышка тёте ручкой машет и отца только
крепче обнимает, она очень переживала, что отец её оставил и уехал,
как папочка.
— Дома тебя ждёт сюрприз, Крошка.
— Можем её заказать. Но этот сюрприз лучше в тысячи раз.
Чонгук у двери в квартиру дочь на ноги ставит, открывает дверь
и…
— Папочка! — кричит малышка и бежит к Тэхёну, который её ловит и
начинает целовать щёчки, носик, лобик, запах любимый вдыхает и
наконец-то ощущает себя дома, — Ти велнулся! А де твой животик?
— Сейчас покажу тебе кое-кого.
Чонгук сзади подходит, супруга за талию обнимает и уводит в
спальню. Тиен на детскую кроватку смотрит с рук папы, видит, что там
что-то маленькое лежит и попискивает. Малышка то на куколку в
кроватке смотрит, то на родителей, она не совсем понимает, зачем им
игрушка и куда папа животик дел.
— Это твой братик, Солнышко, — поясняет омега и дочку к себе
сильнее прижимает.
— Батик! — заулыбалась девочка, у папы в животике был братик!
— Его зовут Чонын. Братик подрастёт и будет защищать тебя от всяких
там Лу, Блу и.
— Чонгук, — Тэхён мужа локтем в бок пихает и глаза закатывает. Этот
альфа никогда не успокоится.
Чонгук шелковистые волосы мужа перебирает, когда его омежки
уже вовсю сопят в обнимку, на детскую кроватку смотрит и улыбается.
До него с трудом доходит тот факт, что теперь у него двое детей от
любимого омеги, который всю жизнь перевернул с ног на голову в
самую их первую встречу. Чонгук и подумать не мог пять лет назад,
что у этот брак навсегда, что у них будут двое детей, что они будут
сразу же после рождения второго ребёнка планировать третьего, и
четвёртого, что всё будет так… Что он будет неимоверно счастлив с
этим человеком, что каждое утро будет просыпаться не от будильника,
а от прыжков маленькой девочки на их кровати и восхитительного
запаха, исходящего из кухни, что маленький альфочка будет его
копией, что Луна с каждым днём она становится всё более и более
красивой.
Альфа голову в сторону поворачивает, Тэхёна в висок целует,
одеяло у Тиен-и поправляет и сам погружается в сон рядом с
любимыми.
Переходим и читаем — https://ficbook.net/readfic/10499414 ☺☺