Территории концлагерей были сплошь покрыты захоронениями
Пытки всевозможными способами, истязания с помощью различных приспособлений и избиения до неузнаваемости были для немецко-фашистских захватчиков обычным делом
На белорусской земле гитлеровцы показали, на какие зверства способны. Жутко представить, как могла бы развиваться история дальше, если бы не мужество советского народа и красноармейцев, которые ценой своих жизней и здоровья сломили врага, освободив от фашистской нечисти не только родной край, но и весь мир.
Вместе с заведующим отделом Национального архива Маргаритой Старостенко продолжаем знакомить читателей с этими трагическими, но важными для воспитания будущих поколений страницами истории.
На основании материалов расследований и многочисленных показаний свидетелей Барановичская областная комиссия содействия в работе Чрезвычайной государственной комиссии установила, что немецкие оккупанты нанесли огромный ущерб городам Барановичи, Слоним, Новогрудок, Столбцы, Несвиж и другим населенным пунктам. Они разгромили научные и культурные учреждения Барановичской области (на тот момент), разорили сельское хозяйство, преднамеренно истребили свыше 181 тыс. мирных жителей, более 88,4 тыс. военнопленных и угнали в немецкое рабство около 33,8 тыс. человек. Многих представителей интеллигенции фашисты заключили в тюрьмы и концлагеря, замучили в застенках гестапо, расстреляли.
Голодный режим с инфекциями
Вокруг Барановичей немцы организовали несколько концлагерей - Колдычево, лагерь смерти № 337, ст. Лесная (для военнопленных). Заключенных там истязали, пытали и расстреливали. Везде действовал голодный режим при непосильном, изнурительном физическом труде, что приводило к массовым эпидемиям инфекционных заболеваний (сыпной тиф, дизентерия). Медпомощь не оказывалась, а условия содержания способствовали еще большему распространению недугов и росту смертности.
В центральной тюрьме города людей избивали, пытали сутками, из камер доносились крики и стоны. Ежедневно от истязаний умирали 30 - 40 человек, а оставшихся в живых после издевательств возвращали в камеры неузнаваемыми: в крови, обожженных, с изорванными частями тела. Подобное происходило и в других застенках, чему есть множество страшных свидетельств.
Мучили всех, независимо от возраста и пола
Бывшая заключенная концлагеря Колдычево, учитель Мария Ивановна Ермакович: «Когда прибыла в концлагерь, то в холодной будке увидела изуродованный труп мужчины. Он лежал, как мне потом рассказали, уже два дня. После узнала, что это врач Назарев из местечка Новая Мышь. Около лагерной тюрьмы были виселицы, а рядом - юноша лет 16, который все время кричал: «Удирал - догнали». Когда голос слабел, полицейские избивали его. Вдоволь «натешившись», они повесили парня и оставили на несколько дней.
В застенках Барановичского СД видела женщин, которых приводили в подвал с оторванными носами и выбитыми глазами. Заключенных Ядвигу Куницу и Пелагею Смирнову пытали четыре раза электрическим током. Многие жители Барановичей свидетельствовали, что в июле 1941 г. на Пионерской улице немцы привязали к столбам четырех бойцов Красной армии, подложили под ноги сено, облили горючим и заживо сожгли».
Узник Барановичской тюрьмы, врач Петр Афанасьевич Смирнов рассказал комиссии: находившиеся с ним люди были покрыты вшами и одеты в рванье. Истощение достигло такой степени, что все были похожи на скелеты. Тех, кто не мог подняться, расстреливали. За два года только от инфекций умерло 17 тыс. человек.
Анна Михайловна Бабушкина: «В августе 1943-го в полицейском участке Городище увидела женщину с хутора Огородники по фамилии Грипп, которую пытали в Колдычевском концлагере. Она едва дышала, кожа была вся в трещинах от ударов резиновых дубинок, пальцы, грудь и все тело - в ожогах от раскаленного железа, от нее исходил трупный запах».
Виктор Степанович Шетько поведал, что в марте 1944 г. гестаповцы арестовали его единственного сына и через несколько дней повесили на базарной площади в Барановичах вместе с девятью несчастными. Перед казнью его настолько избили, что отец едва опознал ребенка.
Пострадавшая Ф. П. Зеленина (Новогрудок): «Меня загнали в камеру, били палками, выбили зубы, ломали ребра, драли за волосы. Одними палками нанесли 250 ударов. Полумертвую бросали обратно в камеру - и так несколько раз в день».
При обследовании Колдычевского лагеря обнаружены сплошные захоронения, в том числе 14 огромных общих ям-могил. На территории находилась и могила в форме буквы Т размером 35 х 5 метров. На глубине трех метров лежали тела мужчин, женщин и детей, сваленные в беспорядке, лицами вниз, со связанными колючей проволокой руками.
Медицинским исследованием, где эксгумировали 560 взрослых и 14 детских трупов, установлено: причиной смерти людей были сквозные огнестрельные пулевые ранения головы, сопровождавшиеся значительными разрушениями костей свода и основания черепа. Несовершеннолетние, брошенные живыми в яму, умерли от удушения.
При частичном вскрытии могил в бывшем имении Павлиново было установлено, что смерть 720 человек наступила от удушения окисью углерода.
Смертельный «обед» для чехословацких узников
Документально подтверждено, что в конце июня 1942 г. на станцию Барановичи в спецэшелонах были привезены три тысячи чехословацких подданных из разных городков с семьями, преимущественно интеллигенция (врачи, инженеры, учителя и другие).
Им предложили оставить сумки, сесть в машины и поехать на обед. Под этим предлогом людей вывозили за два километра от города в урочище Гай, где расстреливали. Часть умерщвляли в душегубках. А вещи, оставшиеся в вагонах, были переданы в СД и гестапо, немцы длительное время отправляли их в Германию своим семьям.
Особые пытки для командиров
Житель хутора Березовка Новомышского района Федор Иосифович Гордейчик: «Военнопленным в лагере № 337 выдавали в день по 125 граммов хлеба с опилками и полтора литра баланды при общем расходе воды на одного пленного не более двух литров. Перед выходом на работу ежедневно проводились утренние проверки, длившиеся от двух до трех часов, несмотря на холод. Замерзало до 70 человек в день. Военнопленные за шесть километров таскали доски, возили из леса дрова, впрягаясь в сани по 10 - 15 человек. Падавших сразу пристреливали конвоиры».
Станислав Матвеевич Высокинский из Новомышленского района: «Бараки были переполнены, там не было печей и нар. Через щели в стенах наметало много снега внутрь. На протяжении всей зимы 1941 - 1942 гг. большая часть заключенных находилась под открытым небом при 20 - 30-градусном морозе. Люди могли попасть в помещение только по очереди и ненадолго».
Врач Сафрон Степанович Скрипчук находился в заключении в лагере военнопленных № 337: «Для больных не было ни перевязочного материала, ни медикаментов. В бараках грязно и холодно, как на улице, кругом паразиты. Люди варили мясо от разлагавшихся трупов животных, что вызывало похожую на холеру болезнь. Умирали сотни узников. А из Германии специально приезжали врачи, чтобы изучать этот недуг».
Его коллега, бывший военнопленный из того же лагеря Владимир Павлович Юдин рассказал: «Особенно немцы издевались над командным составом Красной армии. Людей босыми выгоняли на мороз и заставляли стоять часами. После часть увозили на расстрел, а остальных загоняли назад в бараки. Была установлена система, когда камеру с военнопленными наполняли водой до полного их утопления. Только за три месяца
1942 г. таким способом замучили 160 командиров».