На службу в концлагерь...
Мобилизованные в фашистскую армию немецкие солдаты приходили в ужас от того, что творили их соплеменники с людьми на оккупированных территориях
Для расследования преступлений немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны используется любая информация, которая может пролить свет на произошедшее. Эта работа ведется постоянно, что позволяет поколениям сохранять память о героях и жертвах тех времен.
Заведующий отделом использования документов и информации Национального архива Маргарита Старостенко предоставила уникальные материалы со свидетельскими показаниями не только жертв нацистского режима, но и военнослужащих вермахта.
В ямы - ровными рядами
Из протокола допроса свидетеля - бывшего охранника шталага-352 (Котбус, 17 апреля 1968 года)
Франц Юрк, 1907 года рождения, Лиссе, слесарь, кочегар на заводе по ремонту железнодорожного оборудования в Котбусе. Проживал в ГДР, допрошен по запросу государственно-правовых органов СССР относительно преступлений, совершенных немцами в отношении военнопленных лагеря № 352 под Минском. Тогда его называли лесной лагерь «Минск». Юрк служил в нем с середины 1941-го до половины 1942 года:
«На второй день приказа о мобилизации (август - сентябрь 1939 года) меня призвали в фашистский вермахт и направили в Котбус, где пробыл два дня, после чего нас перевели в Кроссен. Через четыре недели перевезли в спецлагерь для подготовки охранников. Позже оказались в Норвегии, однако наша часть в боевых действиях не участвовала.
В 1940 году находились в разных городах Германии, а в начале 1941-го я был зачислен в Берлине в 3-ю роту 332-го охранного батальона. Вскоре перебросили в Минск, где сначала нас разместили в казарме возле шоссе на Вильнюс. Позже меня переправили в лесной лагерь «Минск».
Был ответствен за оружейный склад роты и включен во внешнюю охрану. Также, являясь унтер-офицером, должен был периодически обходить и контролировать посты с помощью пароля. Из рассказов сослуживцев знаю о существовавшем в Минске еврейском гетто, но там не был.
В лагере содержалось примерно 30 тысяч военнопленных, часть - под открытым небом, поскольку бараков и палаток на всех не хватало. Новые пленные поступали по расположенной рядом железной дороге, и к разгрузочной площадке специально проложили ветку. Территория была обнесена колючей проволокой, а вокруг стояли вышки с пулеметами.
Сразу по прибытии увидел, как перед бараками повесили трех советских пленных. Жертвы должны были подняться на площадку грузовика, который подъезжал под специально сооруженные для казни виселицы. Затем охранники (вероятно, из латвийских и украинских частей) накинули пленным на головы петли, и после грузовик отъехал. Немного позже на этом месте расстреляли пять человек. Видел, как служащие лагеря заставили их встать на колени, а потом стреляли каждому в затылок. Одного добивали из пистолета. По моему мнению, это делалось таким образом, потому что казнь происходила на открытой территории лагеря, где не имелось стрельбищенского вала.
Еще одно чудовищное преступление было совершено под руководством СС зимой 1941/1942 годов непосредственно за лагерем в другую сторону от железной дороги. Днем раздались пулеметные очереди: узнал у постовых, что там происходит. Они ответили, что расстреливают евреев, среди которых женщины и дети. Подойдя ближе к оцеплению, услышал их крики.
Расстрел происходил так: граждан доставили пешком и в грузовиках в лесок возле лагеря. Их охраняли эсэсовцы. Группами по 10 - 20 человек подводили к заранее заготовленным братским могилам и ставили у краев, а потом открывали огонь. Иногда жертвы падали в ямы под различными углами и поперек друг друга. Гитлеровцы старались полностью использовать площади ям, чтобы поместить в них побольше тел. Для этого заставляли узников сначала раздеться в лесу догола, а потом ложиться ровными рядами. А потом их сверху расстреливали. Казни длились трое суток.
Нам запрещалось присутствовать. Но однажды ночью с постовыми пришли на эту территорию. Здесь было пять ям около 10 метров в длину, частично заполненных трупами. По моим оценкам, в ходе этой операции было убито более 15 тысяч евреев (учитывая размеры могил и то, что в каждой находилось около трех тысяч тел), которых привозили из гетто.
Вспоминаю случай с заключенной и постовыми, которых контролировал. Ночью, во время очередного расстрела, наружный постовой сообщил по телефону, что возле лагеря кто-то есть. Это оказалась еврейская женщина: вся в крови, ползла с места казни и хотела бежать. На вопросы ответила, мол, в нее не попали и она выбралась из братской могилы. Сама была из Бреслау. Постовой, фамилии которого не помню, сказал, что отпустил ее.
Зимой 1941/1942 годов среди советских военнопленных разразилась эпидемия тифа - несколько сотен человек умирали ежедневно. Заключенные вывозили трупы своих соотечественников за пределы лагеря и закапывали в братских могилах рядом с шоссе. Место расположено на возвышенности, покрытой деревьями, а рядом - три дома.
В 1942-м солдат 1907 года рождения сняли с тыловой службы и направили на Восточный фронт. В феврале 1944-го я был ранен и отправлен на лечение в Германию, где и дождался окончания войны, больше не участвуя в боевых действиях. В плену не был».
На этом допрос немецкого унтер-офицера заканчивается. Шталаг-352, где он служил (находился в районе Масюковщины), - один из крупнейших нацистских лагерей смерти в Беларуси. О нем мы неоднократно упоминали в публикациях. Но остается еще множество фактов, о которых необходимо знать и помнить.
«Ворота Липпа»
Часть военнопленных здесь готовили к отправке в Польшу и Германию. Узников доставляли по железной дороге и проводили через «ворота Липпа». Капитан Липп (по разным данным - комендант или заместитель коменданта лагеря) отличался изощренной жестокостью и садистскими наклонностями, которые реализовывал на людях под музыку, разносящуюся из динамиков по всей территории. Также изверги устраивали стрельбы по движущимся пленным, тренируя навыки, словно в тире. А в центре лагеря стояла виселица с тремя металлическими крюками, на которые жертв подвешивали за подбородок.
Из расследования специальной комиссии: «В октябре 1941-го немцы распустили слух, что всех, кто в гражданской одежде, отправят по домам. Обманутые военнопленные старались раздобыть себе ее. А после переодетых людей фашисты объявили комиссарами и политруками, стали большими партиями вывозить за город и расстреливать. Это длилось три дня: тогда было убито более восьми тысяч человек. Трупы перемещали на кладбище в 400 метрах юго-восточнее лагеря, возле деревни Глинищи. Назначенные для этого команды часто не успевали вовремя зарывать тела, и они лежали огромными штабелями по несколько дней и даже месяцев. Здесь находится около 200 общих могил, в которых похоронено 45 тысяч человек. В 400 метрах в трех огромных ямах - останки еще 11 тысяч человек».
Гитлеровцы рассчитывали одержать быструю победу, поэтому жестоко обращались с заключенными: умрут - значит, не придется кормить.
Несмотря на зверства захватчиков, надпись, оставленная узником в одной из камер карцера, стала пророческой: «Товарищи, пленные бойцы и командиры, боритесь против немецких оккупантов и убийц. Скоро настанет час расплаты, когда фашистские гады заплатят за русскую кровь».