note 75.

продолжение о подтексте, безмолвии и тексте.

речь - это болезнь Безмолвия, бред Безмолвия. когда Безмолвие заболело, оно стало бредить, галлюцинировать образами и семантизировать их - так появился мир-текст: в терминологии Кастанеды - это "тональ", и он целиком создан бесконечным называнием и семантизированием непознаваемо Реального - "нагваля". и стихотворение Тютчева "День и Ночь", если бы его написал Кастанеда, или Дон Хуан, называлось бы "Тональ и Нагваль", ведь по сути речь о том же. впрочем, все семантические элементы одной архетипической цепочки, противопоставленные семантическим элементам другой архетипической цепочки, могли бы стать именем стихотворения, например, "Речь и Безмолвие", "Текст и Подтекст" и т.д.

таким образом, мир не болеет, он сам и есть болезнь, галлюцинация. мир-текст - это болезнь Безмолвия, Безмятежной Недвижимости. поэтому все попытки "исцелить мир" или "изменить мир" изначально провальны. можно исцелить своё Безмолвие (Безмятежную Недвижимость Истинного Я) от мира, перестав реагировать на мир. пока Нэш в фильме "игры разума" реагирует на свои галлюцинации, созданные Умом, он вовлекается в этот мир (созданный его Умом так подробно и реалистично), он живёт в нём, это его тональ, в который он верит. (т.е. Шизофренический Ум, который контролирует Нэша, заставляет его поверить в этот мир). активный диалог с миром - это диалог с галлюцинациями, это усиление галлюцинаций, придание им объёма Реального, поскольку внимание, уделяемое "миру сему" даёт ему (миру) силу казаться Реальным, не будучи таковым на самом деле.

мудрецы понимают, что реален не мир, реален не текст, реальна Пустота. но пустота здесь не как 'отсутствие чего-то' (так пустоту понимает Ум, не могущий её представить) , а как бесконечно порождающая пустота - бездна бесконечного подтекста - подсознательного (чёрная дыра, кроличья нора, бездна бессознательного). Ум не может представить Бесконечность, Пустоту (Абсолют), Безмолвие, поэтому он создаёт текст (тональ) - как понятную ему надстройку над Пустотой, над бессознательным. поэтому он создаёт говорение. большинство людей с трудом представляют "безмолвие Ума", они, вероятно, даже считают это чем-то нереальным и надуманным, поскольку мысли постоянно крутятся в их голове: так их контролирует Ум, заставляя их считать, что они "думают", на самом деле никто не думает, деятеля нет.

но всё же лучше забыть о слове "пустота" - слишком оно безжизненное и стерильное. допустим, мир реален. для кого-то, кто считает себя деятелем. но тогда: какой именно мир реален?

конечно, не тот бесконечно говорящий мир, который закрывает глаза на сновидения и подтексты, на Безмолвие. который считает реальным только то, что названо Умом. мир, далёкий от Безмятежной Недвижимости и подтекста, всегда ближе к мёртвому, чем к живому, поскольку у него нет питающей среды бессознательного, он целиком рационален, рационально обусловлен.

в предыдущей заметке шла речь о мёртвой псевдожизни, где "мир сей" как текст, в котором речь всегда не соответствует денотату действительности. такая жизнь враждебна душе философа, поскольку является ложью, пошлостью, а он ищет Истину, подтекст.

однако, помимо ложного мира (бесконечно говорящего, социального) есть и другой мир, сама жизнь, живая жизнь в её течении. и эта невидимая жизнь (жизнь любви, сострадания, нежности и пр.), далёкая от пошлости, ближе к подсознанию и подтексту, чем та другая "ложная жизнь" (говорение, пошлость и лицемерие). и вот эту живую жизнь философ любит как то, что напоминает ему Истину, Безмятежную Недвижимость. выражение этой жизни на толстом плане подобно японским взмахам кисти: всегда едва уловимо, состоит из тончайших оттенков, ньюансов (подтекста), которые философу совершенно непонятны, загадочны, составляют для него тайну, к которой он тянется. поскольку по натуре, т. е. психическому складу философ - чаще всего — шизоид. а шизоид всё равно ближе к смерти, чем к жизни, ближе к тексту, чем к подтексту, к логосу, чем безмолвию.

пугающе развёрнутые конструкции письменных речей шизоида трудно назвать "живыми". просто по понятной причине философ-шизоид любит то, чего ему не хватает: философу не хватает (Истинной / Подлинной) Жизни, поэтому он так стремится к Истине, поскольку Истина — источник жизни и сама жизнь.

Подлинная жизнь бессознательна и подтекстова, и решения, принятые нормальным (нешизоидным) человеком инсайтово-спонтанны, т. е. естественны. не все решения можно объяснить логически, развёрнуто. в жизни всё свёрнуто и необъяснимо. живая жизнь — это сплошной подтекст. поэтому шизоид, в отличие от нешизоида (нормотипичного) ближе к смерти, чем к жизни, ближе к тексту, чем к подтексту.

философ-шизоид (крайнего типа) избегает зыбких смыслов и вопросов, на которые не существует определённого ответа: "о чём невозможно говорить — о том следует молчать" Л. Витгенштейн. подтекст пугает шизоида, так же как текст пугает, или раздражает нешизоида (нормотипичного). неприятно действуют прямолинейные и развёрнутые, логически подробные письма или письменные ответы влюблённого шизоида, в которых всё логично и чётко разложено по полочкам, и так много слов, что нет места подтексту, поскольку всё сообщено в прямом виде. для нейротипика, вероятно, это выглядит как обыкновенное хамство. поэтому шизоиду-философу необходимо заранее осознавать подтекстовую сущность жизни и любви, чтобы не попасть в к-н странную ситуацию.

можно сказать, что философу-шизоиду совершенно непонятен архетип любви: какое место он занимает между текстом и подтекстом, сознанием и подсознанием / подсознательным.

архетип любви - зыбкий водный, даже морской, поэтому он определённо ближе к подтексту, подсознанию, чем к тексту, ведь он лишён какой-либо определённости и чётких очертаний (см. про архетипическую связь "море-любовь", и воду, которая связана со сферой бессознательного). например, если вы подойдёте и резко спросите у "объекта любви": "ты любишь меня? да или нет? отвечай прямо сейчас / ответ необходимо дать сегодня", то вряд ли вы получите конкретный чёткий определённый ответ, возможно, вас посчитают сумасшедшим и станут избегать. что, конечно, не логично, с точки зрения шизоида, ведь он спросил честно, прямо и просто.

т.о. опытно-логическим путём философ-шизоид выясняет, что архетип любви не просто "ближе к подтексту", он бесконечно далёк от текста и связан с Безмолвием и Безмятежной Недвижимостью, и именно по этой причине архетип любви далёк также от архетипа философа-шизоида, который живёт в смерти, т.е. в тексте. шизоидность и аутичность связаны со стремлением к определённости и логичности. в обоих случаях имеет место избегание (в жизни, не в исследованиях) зыбких и глубоких подтекстов бессознательного, поскольку разум просто зациклиться или утонет, пытаясь разгадать "тайные смыслы", понятные любому нормотипику / нейротипику, но только не логосу шизоида.