"Что скрывает переписка Клай Рунга и Сарасавади."
Слушал я «Звук тишины» — и в сердце
Промелькнуло странное смятенье:
Не в тишине тут дело, а в той силе,
Что скрыта в песне без кричащих слов.
Чем глубже в звуках этих утопаю,
Тем ясней я осознаю одно:
«Говорят, не думая, не слушая — внимают,
Но в душе их глухо и темно…»
Не для фона написана та песня —
Это крик, что прячется в строках.
К тем, кто добродетелью блестяще
Глушит смысл, довольствуясь пустяк.
Те, кто истину прикрыли фразой,
Мнят себя свободными умом,
А на деле — лишь внимают с лаской
Тому, что льстит и греет их кругом.
Но попробуй ты в тишине остаться,
Слушай песню с сердцем, не умом —
Ты услышишь голос, что остался
В тишине... Он просит нас о том:
Чтоб внимать, пока он не умолкнет,
Пока жив, пусть будет он в сердцах.
Не заглушим мы его потоком
Слов пустых и вычурных речах.
…Едва прочтя первые строки критики Клая Рунга
о The Sound of Silence,
я уже почувствовала —
бумага пропитана чернилами напыщенности,
словно каждый штрих был выведен
пером, окунутым в самодовольство.
Пусть тон был сдержанным,
пусть мысли звучали как размышление,
но всё свелось к оду тишине,
воспетой, как небесный дар.
Как благородно —
восседать в молчании,
возвышать его до святости…
Пока другие —
полстраны —
не смеют даже мечтать
о праве на голос.
The Sound of Silence —
не убаюкивающая песня,
а крик, застрявший между рёбер,
плач тех, кто говорил —
но остался неуслышанным.
Не потому, что шептал.
Потому что мир выбрал
слышать избирательно.
В стране, где голос — табу,
молчание — не добродетель,
а гробовая плита,
созданная вручную
и возведённая в норму.
И вот кто-то говорит:
«Тишина прекрасна.
Живи в ней.»
Но самый тихий звук в этом мире —
это не шёпот,
а голос того,
кого никто
никогда
не услышал.
Когда мир глух и не слышит,
одни выбирают кричать всё громче,
другие — перекрикивать в ответ.
Я не сужу их. Даже благодарен —
ведь значит, им не всё равно.
Но позвольте спросить — не громко, а тихо:
обязательно ли нам кричать друг на друга,
чтобы быть услышанными? Чтобы понять?
Позвольте пригласить вас к иной мелодии —
не гневной, не шумной, не яростной.
Пусть это будет песня Bee Gees — "Words":
«Это всего лишь слова, и только слова у меня есть...»
Слова — простые, обычные,
но, если выбрать их с душой,
они способны тронуть сильнее,
чем самый громкий звук на свете.
Пусть некоторые строки звучат как упрёк,
я вижу в них стремление к диалогу,
когда кто-то ясно даёт понять —
он жаждет отклика.
Я отвечу страницей и улыбкой.
Если кто-то пожелает поспорить — пусть.
Я прочту каждую строчку с открытым сердцем,
даже если в ней будет что-то горькое.
Есть те, кто словами бьёт украдкой,
В строках скрыв замысел двойной.
Я читаю не как все — я вижу знаки,
И сквозь слова, и сквозь самих авторов порой.
Не критикуют — только намекают,
Бросают фразы, словно приманку,
И, будто ничего не происходит,
Уходят прочь, не дав ни крохи правды, ни огранку.
«Слова — всё, что у меня есть».
Сказано не зря — в них суть и воля.
Но разница есть: я не прячусь в тексте,
Я проясняю — не ухожу от боли.
Хочешь играть — зови на бой.
Я отвечу за каждое слово без страха.
Кем мне быть: той, что ждала,
Или просто коллегой в этой саге?
Решать тебе.