Да уж, с именами - особенно армянскими - в Баку было интересно. В обсерватории у нас работал дядя по имени Жюльверн, другого моего знакомого звали Маэнлест (Маркс-Энгельс-Ленин-Сталин). Во дворе жил у нас Перкосрак (Первая Космическая Ракета - мужик, кстати). А однажды в газете "Вышка" увидел я объявление о смерти некоей Машинки Карапетовны.Кстати, мои московские гости, приехав в Баку и впервые увидев газету "Вышка", всегда реагировали с большим недоумением: они воспринимали слово "вышка" толко в применении к смертной казни.отv_kolmanovsky
