ОБОРОТЕНЬ 🐺 37 ГЛАВА
Все студенты вокруг кардинально удивились, когда первокурсница ведьмовского факультета сделала глубокий вдох и широко раскрыла свои ярко-голубые глаза. На нее мотрели и, ничего не понимая, переглядывались друг с другом.
— Она ведь была мертва...
— Я ее сердце не слышала. Да и сейчас…
— Она стала вампиром?
Она слышала много версий… В ее ушах все звенело, ведь до нее доходили все шорохи из этого огромного помещения. Даже голоса стерв, которые обсуждали свои теории в дальнем углу холла. Но это все прекратилась, когда подошел Андрес и отвлек ее внимание на себя:
— Хоуп, ты как?
Он помог ей подняться на ноги, и таким образом они ушли подальше от любопытных глаз, в учительское крыло на втором этаже.
В кабинете директора, где было невозможно подслушать даже с помощью вампирского слуха, собрались Маршалл и Мора, Зальцман и близняшки, Форбс и ее молодой вампир.
— Я только что звонила Фрее и все ей рассказала. — Мисс Форбс не дала упасть студентке, поддержав ее: та могла свалиться в любую секунду. — Она сказала, что Ребекка уже выехала... Они все это почувствовали.
— Я все понимаю, но…
Директор вполне этого и ожидал: за дверью кабинета, в приемной, стояли два вампира и подслушивали... Пытались подслушать.
„Слава богу, перед отъездом Фрея подправила заклинание в этом кабинете.“
— Проходите. Что от вас-то скрывать... Сами все видели. — пригласив студентов третьего курса факультета вампиризма, Зальцман вернулся за рабочий стол. — Мы все хотим услышать всю историю, Хоуп.
Девушка, сидящая перед столом и окруженная со всех сторон, глубоко выдохнула и начала свой длиннющий рассказ:
— Хорошо. После взрыва я последовала за ним, за Арджентом…
--- НЕСКОЛЬКИМИ ЧАСАМИ РАНЕЕ ---
Джаред спрятался в том кабинете, в который Хоуп заходила раньше, но в этот раз она магией вырвала дверь прямо из петель. Охотник тем временем что-то печатал, появление серьезного врага его ни капельки не испугало, и он нажал «Enter», после чего объявил:
— Теперь они узнают, кого мы нашли.
Мужчина подошел к шкафу и вытащил клинок, после налетел на девушку, стоящую в дверях, с некой безумностью, промелькнувшей в его глазах. Увернувшись, она толкнула его в плечо, и он влетел в стену по правую сторону от входа. Но клинку удалось задеть ее ногу, от пореза которого Хоуп стала терять равновесие, а рану жгло адским пламенем.
— Яд?
Но сознание она так и не потеряла, а вот ноги почти не чувствовались. Навалившись на стол по левую сторону от двери, шатенка увидела сообщение: «письмо отправлено». Заметив очередную попытку удара, девушка просто увернулась, оттолкнувшись от стола. Правда, это ничем хорошим не закончилось: она упала на доску, был такой грохот…
„Мне нужно время на исцеление, но… Его нет.“
И времени на раздумья у нее тоже не было...
Трибрид слезла с разбитой доски и начала обращаться, это конечно дает охотнику еще больше времени на подготовку к следующей атаке, но...
„Другого способа быстрого излечения я не знаю.“
Обратилась Маршалл, конечно, не до конца, но рану залечила.
В лунном свете яркого полумесяца стояло чудовище с горящими глазами, волчьими клыками и длинными когтями, но с человеческим телом. Арджент, увидев частичное перевоплощение, попятился к двери, но магия его лишь придержала, а «оборотень» вдарила по его лицу так, что его тело пролетело довольно широкий коридор и влетело в стену напротив. Во время полета тот клинок выпал из его рук.
В порыве гнева за все, что он сделал, Хоуп прижала уже побитого Джареда к стене одной рукой, а второй влезла в грудную клетку и с огромной улыбкой вырвала ему сердце.
— ...Потом я упала с открытыми глазами и клинком в своей спине... Последнее, что помню, я держала кровавое сердце в правой руке, — окончив рассказ, Маршалл встала на ноги и еле-как доковыляла до двери. Остановившись, она обернулась к народу и сказала: — Я приму решение только с семьей. Андрес, помоги, пожалуйста.
Волчонок практически до ее просьбы уже подхватил ее под руку, а потом молча помог выйти из кабинета.
Они ушли… У Хоуп пока не было доступа ни к магии, ни к способностям оборотня, поэтому они по-тихому отправились в комнату «222» женского общежития.
А в кабинете прозвучал голосок афроамериканца:
— А что, простите, произошло то?
Калеб уже догадывался с давних пор, и уже хотел все объяснить своему другу. Но его опередила Лиззи, посмотрев куда-то вверх:
— Для непонявших. Она — его дочка.
Сестры также мигом скрылись. Они пошли поддержать подругу в принятии решения.
Старшие же вернулись к остальным и продолжили прибираться на территории.
Наступил вечер. К этому времени всё уже имело приглядный вид. Студенты встретили ведьм, вернувшихся из «клиники Елены Сальваторе», и с магией восстановление убитой территории пошло быстрее. Ведьмы залечивали деревья, магией убирали кровь с земли. Оборотни убирали обломки и чинили все разрушенное. Вампиры убирали оставшиеся трупы и сжигали их в огромном костре.
Джонс вернулась в свою комнату, чтобы передохнуть. Но вместо этого увидела девчонок, а потом и соседку — бледную, лежащую на кровати.
— Все плохо? — спросила обеспокоенная подруга, но младшая Зальцман увела ее к себе и только там все рассказала.
Маршалл все еще не решалась выпить крови. Хотя подруги этого и требовали.
— Хоуп, я бы на твоем месте не раздумывала... Жизнь! Она прекрасна! — старшая Зальцман приводила свои аргументы.
— Но ты — не я... Я с рождения знаю минусы такой… М, вечной жизни. И я просто не переживу еще одну какую-нибудь потерю... — Тут Хоуп закашлялась. — Андрес, дай воды.
— А мы не переживем твою потерю, — заявил парень, подавая стакан с водой «еле-живой» девушке.
Но тут. Всю оставшуюся идиллию прервал стук двери, за которой раздался женский ласковый голос:
— Оставьте нас, пожалуйста. — Волчонок сразу понял, кто пришел, и увел Лиззи через уже открытую дверь. — Я немного вас подслушала. И ты, правда, этого боишься?
— Привет, тетя Бэкка.
Белокурая красавица подошла к шатенке, которая смогла лишь подняться с мягкой подушки. Они обнялись, и Ребекка, только присев рядом с любимой племянницей, поздоровалась в ответ:
— Привет. — Первородная сложила свои руки себе на колени и посмотрела трибрида более серьезно. — Я, конечно, понимаю тебя. Ты не хочешь вечной жизни, не хочешь видеть смерти... Но ты не должна покидать нас сейчас. — У нее по щеке покатилась безмолвная слеза, а рука потянулась к ее. — И у меня есть предложение.
Ребекка прошептала его только на ухо Хоуп, так как больше никто не имел права располагать такой информацией.
— Правда?! — с большим удивлением воскликнула девушка.
— Да. — Вампирша вновь наклонилась ближе и сказала с манящим настроем: — Но ты должна прожить еще хотя б сто пятьдесят лет.
— Да! Я согласна.
Ребекка взяла Хоуп за руку и повела к выходу из комнаты, а там девушки скрылись из виду на вампиркой скорости первородного вампира.
Они уехали из института «Сальваторе», чтобы дать и получить первый урок вампиризма по питанию.
В коридоре женского общежития ребята разошлись: Андрес Мора отправился к другим волкам на помощь, а Элизабет Зальцман ушла в свою комнату.
По пути к своим брюнет увидел знакомую шатенку в компании блондинистой вампирши и хотел подойти, но его остановила другая:
— Мора, помоги мне. — Он подошел, и помог мисс Форбс собрать гильзы и выковыривать пули, пока на их фоне Вайлет магией собирала кровь с почвы. Заметив беспокойство студента, Кэролайн прошептала: — Не волнуйся, она примет правильное решение.
Девушки семейства Майклсон доехали до пригородной кофейни, что находилась недалеко от города, и зашли. Там было не так много народа: продавец у маленькой лавки и пару посетителей за столиками.
У окна сидит маленькая семья, дочка рисует на салфетках, пока родители пьют чай и разговаривают о насущных проблемах. За соседним столиком сидит девушка лет двадцати и ждет официанта, слушая поп-музыку. А в дальнем углу сидит парень, с виду одиночка.
Вот его Хоуп и выбрала целью первой в жизни «охоты». Она села рядом с тем парнем, Ребекка же — напротив и внушила:
— Сиди тихо. Ты ничего не вспомнишь, когда мы уйдем. — Затем к их столику подошел официант, и Первородная заказала коктейль с молочной пеной. — Сейчас покажу кое-что. Но для начала… — объявив о своем мастер-классе, она махнула глазами на его шею.
Девушка сразу поняла намек и, наконец, решилась на этот шаг: она приобняла бедного шатена и вкусила его крови…
„Мне хочется опустошить его. Я почувствовала силу, почувствовала все эмоции и вспомнила…“
— Всегда и навечно, — проговорила Хоуп, отпустив этого парня и прикрыв укус на его шее воротником.
— Чего слезы льем?
— Просто вспомнила кое-что.
„Вспомнила я встречу с мамой в мире покоя…“
--- 16 ЧАСОВ ДО ---
Хоуп проснулась в каком-то темном лесу. Когда она поднялась на ноги с холодной травы, клинка нигде не обнаружила, а ее спина была цела и чиста.
„Странно…“
Девушка прошла несколько метров вдаль и вдруг замечает, что кто-то идет ей навстречу. Хоуп осторожно делает шаг за шагом, всматриваясь в силуэт.
А потом с криками бросается прямо к ней:
— Мама! Мама!
— Дочка! — Они бросились друг к другу в крепкие объятия. Но потом старшая Маршалл разомкнула объятия и, взяв свою дочь обеими руками за лицо, посмотрела печальными глазами. — Стой. Погоди… — Ее руки спустились на плечи, а из ее уст посыпались вопросы: — Что случилось? Почему ты здесь?
— Многое произошло… Стаю взорвали… На институт напали…
Но она даже не слушала ее слова:
— Ты не должна быть здесь? Еще слишком рано…
— Нет! Мое место тут… Рядом с тобой, мама. — Хоуп посмотрела на нее печальными, умоляющими глазами. — Я умерла, и не хочу возвращаться.
— Тебя не должно быть здесь. — Проговорила Хейли уже с жесткостью в голосе: — Не должно! Ведь еще не твое время…
— Все нормально. Я хочу остаться. — Девушка обняла свою маму так крепко, как могла. И прошептала ей на ухо: — Там нет места для меня.
Но Маршалл в ответ на слова дочери отстранилась, она взяла ее руки и начала говорить:
— Нет! Ты должна вернуться… Я вырастила сильную девушку, которая никогда не сдается. — Хейли одной рукой держала руку, а другой прикоснулась к мяшкой щеке. Ее движения и слова вселяли в Хоуп не только силу, но и надежду: — Слышишь! Хоуп Андреа Майклсон никогда и ни перед чем не останавливается.
— Но я не хочу…
— Мы будем ждать, я обещаю. — Хейли посмотрела в сторону горящего и большого костра, Хоуп проследила за ее взглядом. — Но пока не твое время умирать. — Вокруг того костра сидело множество незнакомых людей. — Тут Джексон. — Мужчина сидел и наигрывал веселую мелодию на гитаре. — Мои родители. — старики сидели в своем окружении и болтали. — А так же, и твой отец! — Этот мужчина играл с кем-то в шахматы.
Когда Никлаус заметил в далеке двух девушек, то хотел подойти, но Хейли, заметив слезы дочери, остановила его жестом. И он, как не странно, послушался и сел обратно.
— Если я уйду сейчас, то больше вас не увижу, — хмыкнула Хоуп.
— Увидишь! Просто не скоро... — На глазах матери появились слезы, слезы надежды. — Постарайся прийти с хорошими историями... — Внимательно посмотрев на свою дочку, она продолжила: — И никогда не изменяй себе, потому что ты все лучшее, что было во мне и в этой семье, — произнося последние слова ее взгляд упал куда-то вдаль.
— Я люблю тебя, мама!
— И я тебя! — Они крепко обнялись, и прозвучали ее последние слова: — Навсегда и навечно!
Хоуп их уже услышала во мраке… в темноте…
--- НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ ---
Но рассказывать ей об этом не хотелось, поэтому Хоуп болтала со своей тетей на разные темы. Одной из которых было мое представление свету, ведь опасностей больше нет, и скрываться незачем. Но это прервал официант, он поставил заказ и ушел.
— Смотри. — Ребекка взяла руку парня и тонким лезвием ножа немного разрезала ее. Кровь полилась прям в пенку коктейля. — Дай ему пару капель своей крови и внуши, чтоб ушел.
— Саймон. — Это имя было написано на бейджике, что висел на его кофте. — Ты должен выпить это. — Хоуп надкусила свое запястье и добавила пару капель своей крови ему в кофе. Он выпил. — А теперь, ты уходишь и забываешь все с того момента, как мы пришли и сели за твой столик.
Саймон делает так, как ему внушили.
Затем девушка выпила напиток с его кровью, но он ей не понравился: показался слишком сладким и приторным.
На обратном пути девушки все обговорили и приняли важное решение.
--- НЕДЕЛЯ СПУСТЯ ---
В институте «Сальваторе» всё наладилось… Жизнь полилась своим чередом, как и было прежде. Вампиров опять ничего не останавливало, они вновь враждовали с оборотнями и пили кровь ведьм.
Но в этом Лиззи больше не участвовала. На этот раз она приняла правильное решение и общалась с достойными ребятами, по типу Калеба Хокинса и Милтона Гризли.
Джози и Дейзи также миловались, тут ничего не изменилось... Хотя, нет, изменилось. Дейзи Кристен Джонс пришло известие от сестры ее матери: она приглашает племянницу к себе на летние каникулы.
На последнем собрании перед летними каникулами прогремело столько новостей...
Одна из них: Аларик Зальцман уступает место директора «Института „Сальваторе“ для молодых и одаренных» для более-умелой девушки, подходящей на эту роль как никто другой. Он отдал институт на попечение Кэролайн Форбс-Сальваторе.
Магнус сильно удивился, когда услышал ее полное имя, но Кэролайн ему все рассказала.
После объявления этой новости она рассказала собравшимся в конференц-зале студентам о планах в следующем году, но тут ее прервали Первородные:
— Здравствуйте, дорогие студенты.
Улыбка вышедшего на сцену Кола Майклсона обворожила всех студенток.
— Заткнись. — Так же на сцену вышла и всем известная Королева вампиров. — Мы сегодня тут собрались не по простому событию.
— Ну чего ты, сестра. — Хитрый смешок братца словила Первородная. — Вы, наверно, все уже слышали, что в первородной семье было маленькое чудо, так вот это чудо. Встречайте, Хоуп Андреа Майклсон!
Практически у большинства из студентов округляются глаза, когда на сцену также поднимается одна из студенток их института.
Все студенты, занявшие кресла перед сценой, начинают перешептываться. В этот момент Хоуп побоялась пройти дальше, но слова Давины, стоявшей по левую руку от нее, умело поддержали:
— Иди. — Она слегка подтолкнула свою племянницу в плечо. — Мы верим в тебя. Да, Самуэль?
Девушка-шатенка посмотрела на мальчишку, что сидел у нее на руках, и смело вышла в центр, на публику, с гордо-поднятой головой.
„Я горжусь тем, что выхожу из такой великой семьи, и теперь скрывать этого нет смысла.“
— Всегда и навечно!