ОБОРОТЕНЬ 🐺 17 ГЛАВА
Хоуп Маршалл перевели в специальную палату для переливания крови, где было все нужное оборудование.
„Все готово, но не хватает лишь одного…“
Елена Сальваторе стояла в раздумьях, тихо проговаривая проблему вслух:
— Человеческая кровь ей не подходит. И я не думаю, что подойдет коктейль...
— Попробуйте мою. Может она подойдет? — за спиной вдруг раздался женский голос.
— Ребекка, у тебя вампирская мертвая кровь. Прости.
— А как на счет моей? — спросил парень, когда подошел ближе к двум задумавшимся женщинам. Он услышал о проблеме, когда в поисках директора забрел в пустынный коридор. — Я все слышал. Я — Андрес, оборотень из стаи Хоуп.
— Вполне возможно.
Глав врач клиники в голове взбросила все варианты и этот ей показался наилучшим.
„Все равно нужно провести анализы по совместимости… Но так шансы увеличиваются.“
— Так, ладно. Ты и ты, за мной, — указывая на нужных людей, Сальваторе сказала командным тоном.
Майклсон последовала за брюнеткой в белом халате, но перед дверью обернулась и попросила:
— Рик, попробуй связаться с Фреей, только с ней.
Затем все вошли... В тишине коридора остались лишь Зальцман и его молчаливый телефон. Ни Фрея, ни Кэролайн так и не отвечали на его звонки, и он встревоженно задал вопрос, переводя взгляд со смартфона на белоснежную плитку, которой обложены стены этого коридора:
— Где же вы?
Девчонки проснулись в одной комнате. Время 10:06. Ни одна из этой троицы не захотела идти на занятия, и поэтому опять все завалились на кровати.
Но не проходит и пяти минут, как в комнату врывается Пенелопа Парк с громкой музыкой. Играет песня «Where Did You Go».
— Вы что, девочки? Вставать уже пора...
В энергичном танце она стянула сонную Джо с постели и закружила в своих объятиях, та, пока еще не проснувшись, подчинилась... Но широко открыла глаза после восклицания сестры:
— Пенелопа! Зачем?
Лиззи протерла свои глаза, пока Дейзи все еще валялась на кровати, видимо музыка ее не разбудила.
— Я радуюсь... Эта девчонка ушла. — Парк остановилась и отпустила Зальцман из своих объятий. Она же рухнула на пол, не найдя упора в ногах. Старшая сестра подошла ближе, чтобы помочь ей подняться. Но ведьма не хотела уходить, потому вальяжно усевшись на рабочем кресле, затеяла разговор: — Я тут ненароком услышала, что мистер Зальцман отдал бумаги Хоуп… — задумавшись, она закусила губу. — Ее тетке, вроде как. — А когда слова дошли до Джози, Пенелопа завизжала и проговорила, отдернув свою руку из мощного захвата четырнадцатилетки пока что: — Больно же!
— Я не хотела. — Брюнетка сладко ухмыльнулась после тихого извинения. Затем отошла к двери и сказала: — Лиззи, пошли.
После тяжелой ночи подходящий донор все-таки нашелся. И чтобы убедится в правильном решении, Ребекка принесла школьные медицинские бумаги и отдала их Елене.
— Говоришь, что она не болела. Никогда?
— Никогда.
— Я все проверила... Много шансов, что кровь подойдет, но остается 5 процентов. Делаем или…
Но разговор прервала медсестра, вошедшая в кабинет глав. врача, объявив:
— Сто шестая палата.
Не медля не секунды, из уст Елены вырвалось:
— Андрес, за мной.
И Сальваторе направилась быстрым шагом в неизвестные просторы медицины со сверхъестественным уклоном.
— Навсегда и Навечно, — прошептала Майклсон вслед уходящим, а потом посмотрела в окно с молитвой в глазах.
Аларик Зальцман разбирался с бумагами у себя в кабинете. К нему ворвались дочери с неожиданным восклицанием. Точнее это восклицание шло от Джозетт, Элизабет же шла позади сестры с твердым взглядом и немой поддержкой.
— Папа! У нас к тебе разговор...
— И у меня. — У отца в этот момент взгляд стал серьезнее. Он убрал папку с документами в шкаф и сел за рабочий стол, уточняя: — Вы проспали первые уроки.
Но брюнетка нисколечко не обратила внимания на слова мужчины, задавая свой прямой вопрос:
— Правда, что Фрея приезжала за бумагами Хоуп?
— Чего?
От слов дочери мужчина скорчился от непонимания вопроса.
„Фрея? Бумаги? О чем вы говорите?“
— Пенелопа сказала, что тетя Хоуп приезжала за ее бумагами, — слова блондинки развеяли недопонимания отца.
Поняв, что не так все понял, Аларик рассмеялся после объяснения Лиззи и добавил:
— И с чего вы взяли, что это была Фрея? Она с вашей матерью в Сан-Франциско. А тетя Хоуп забрала медицинские документы и повезла их в больницу.
— Все так плохо? — пробубнила Джози и с поникшей головой скатилась на стул, который стоял рядом.
— Я бы не сказал, что все так сложно... Но и не легко. — Зальцман встал, подошел к окну. — Хоуп принимала какие-либо вещества?
— Это ты про наркоту? Мы не знаем… — проговаривая, Лиз посмотрела на поникшую сестру. — Мы хоть и дружим, но…
— Перед всем этим она провела ночь в баре. В каком, не знаем... Но вернулась она лишь под утро, — слова вырвались из Джо, она и сама не понимала, что говорит.
— Ее позвали повеселиться, после разрыва отношений. Вампирша Изи... Я бы не стала ей верить... Особенно сейчас.
Взгляд Аларика гулял с одного лица на другое, но особой разница увидеть так и не смог. Обе дочери были обеспокоены состоянием подруги.
— Вампиры не меняются за столь короткое время, — заключил директор. Он хорошо понимал о ком говорили дочери, так как мог наблюдать за учениками весь период обучения. И именно эта вампирша почему-то беспокоила его больше всех своим хорошим поведением. — Она либо притворялась, либо вы не замечали. — Мужчина повернулся к девочкам и с обманчивой улыбкой смело проговорил: — Все будет хорошо, не беспокойтесь. — А заняв рабочее место, добавил: — Ладно. Я с ней поговорю... А сейчас на учебу. Бегом!
Джаред засел в рабочем кабинете у себя дома и все никак не мог понять, почему оборотни активизировались на данной местности...
„Они убивают простых людей и, самое главное, обращаются вне полнолуния…“
— У них эволюция? Колдовство ведьм? Что, опять, с этим городом не так? — эти вопросы он высказал вслух и, ко всему прочему, напридумывал множество гипотез обращения. — Следующее полнолуние через месяц... Примерно. Но будут ли нападения до? — Арджент достал бумаги по другому делу. — Займусь пока этим, все равно зацепок никаких...
— Так... Андрес, не проявляй никакой силы, просто лежи. Хорошо?
Он согласился со словами доктора. Елена Сальваторе осталась вместе с ними, чтобы проконтролировать процесс. А после того как персонал закончил все дела в палате, глав. врач распределила им другие задачи, а сама осталась в палате.
Вроде, все было хорошо, но, вдруг, Хоуп заколошматило во все стороны. Елена сразу же вскочила, отключила ее от приборов, начала придерживать ее плечи. Андрес тоже вскочил с вопросом:
— Что с ней?
— Не знаю. Других не могу позвать, иначе… Держи ее! — Мора схватил ее за плечи, Сальваторе же набирала что-то в шприц. — Хорошо... Держи руку. — она ввела ей кое-какой раствор из личных запасов. Тело девушки начало успокаиваться, а парень рухнул в обморок. — Елки палки...
Время двигалось вперед. И вот, настало время для долгожданного пробуждения. Маршалл начала потихоньку просыпаться. Она еще не полностью пришла в себя, видела смутно, поэтому пробубнила себе под нос:
— Мама…
— Мне, конечно, очень приятно, что ты так считаешь. — Первородная повернулась к ней лицом. — Но, милая… Это я.
— Тетя Бекс… — тихо вздыхая, проговорила трибрид.
— Все хорошо. — Ребекка села на кушетку и взяла племянницу за руку. — А теперь расскажи... Что произошло?
— Я… Я… — Даже после долгой минуты вдумчивого молчания, она не смогла ответить. — Я не помню.
Также у нее было плохое состояние - непонятная боль в голове, похожее на частое покалывание, но Хоуп не стала об этом говорить Ребекке.
Они долго болтали... Блондинка рассказала, как сидит с Ником, пока Килин на курсах в Новом Орлеане, а Винс занимается делами клана.
Через час скучного времяпровождения Маршалл более-менее пришла в себя: голова умолкла, а руки и ноги окрепли. Но тут неожиданно послышалось несколько стуков, а в дверном проеме появилась тень волка-охранника со словами:
— Привет, Волчица.
— Привет, Андрес. Ты что тут забыл? — Хоуп посмотрела на него с непонятками, так как он был в больничной одежде. — Я что-то пропустила?
— Ну… Я тебя искал, чуть с ума не сошел. — Тут прозвучал нервный оклик его смеха. — Твоя подруга прикрывала тебя до последнего. Но все узнали, где ты была...
— И где я была? — этим вопросом она как бы прервала его возмущения. — Я ничего не помню... Последнее, что есть в моей голове, это сообщение Лэндона, где он пишет, что уезжает из Мистик Фоллс.
Он неосознанно хмыкнул после ее слов и добавил:
— Ну, и дела... Сестра.
— Чего? Прости.
— Ты приняла какую-то дрянь в том баре... И тебе пришлось пройти переливание крови.
— Чего? Что я натворила?
Она до сих пор ничего из сказанного им не понимала, от чего еще больше и больше округляла глаза.
— Так, ладно. Я пошел в свою палату… Переоденусь. Загляну позже.
И Андрес покинул ее. А он ведь так и не зашел внутрь ее палаты, весь разговор проходил так: он стоял в дверном проеме, облокотившись на ручку двери; она же полусидя находилась на больничной койке.
В пять часов вечера к палате подошли подруги, чтобы попроведовать. Дейзи занесла мобильник, и, когда Хоуп его включила, то увидела 500 пропущенных от Кола и Давины...
„От Фреи ни одного звонка, хотя она звонила каждый день, странно.“
— Все в порядке? — спросила Лиззи, встав напротив больничной постели посреди палаты.
— Если считаешь потерю нескольких дней нормой, то да. — Хоуп в ответ сказала с намеком на какую-то иронию.
— Поверь, я знаю, — выразилась одна из брюнеток, которая подошла со свободного края и обняла подругу. — Амнезия еще та зараза, но все наладится.
— Хоуп, прости меня. — сейчас слово было за оставшейся подругой, которая провинилась давным-давно. Она не осмеливалась смотреть шатенке в глаза, опустив взгляд на пол. — Я не знала, что это повлияет на нашу дружбу.
— Да, ничего… Просто запомни, мы друзья и на этом точка. — Хоуп утвердила свое положение твердым взглядом и ясным словом. — Верно говорю?
— Верно! — согласилась Лиззи, нежно пожимая плечо сестры и взглядом уговаривая ее поднять голову. Также блондинка указала голову, с которой свисали волнистые локоны темно-рыжего оттенка, и проговорила: — И мы все поможем тебе с этой проблемой.
— Одна за всех, все за одну, — девушка с короткой прической вспомнила фразу из старого фильма и проговорила ее, встав между близняшками.
После чего она вытянула правую руку. Сестры сделали тоже самое. А когда три руки уже лежали друг на дружке, и не хватало ещё одной, чтобы заполнить образовавшийся круг, они пододвинули ближе к «больной», которая мысленно смеялась над их фокусом.
„Навсегда и Навечно.“
— Никаких секретов! — Лиззи поставила главное правило в их компашке.
Хоуп, услышав это, сглотнула больной ком в горле и нервно посмотрела на Дейзи.