Предохранитель спускового крючка
Шестнадцать лет он отдал Центру. Прежде чем возглавить Первую команду, прошел через суровые испытания, включая постоянные унижения. Вспоминая первую встречу с Хан Сурёном, он понимал: тот не стремился его задеть своей странной манерой речи. Но жизнь не была столь безоблачной, чтобы подобные реплики оставляли его равнодушным.
«Похоже, вкусы нашего капитана куда изощреннее, чем я думал…» — серые глаза скользнули по кожаным перчаткам, впившимся в его щеку и челюсть. Юн Тхэхва медленно отвел руку, стирая кровь с бледной кожи.
Тот, кого касались, спокойно поднял лицо. Улыбка была кроткой, взгляд безмятежным.
«Если капитан выполнит твою?» — Тхэхва усмехнулся. За покорной маской скрывался тот, кто не прощает обид. Палец в перчатке провел по щеке, оставляя след, словно от помады, затем двинулся к шее. Хан Сурён замер, подобно хрупкой птице, беззащитной перед хищником.
‘Причина его покорности очевидна.’
Он знал: Тхэхва не причинит вреда, даже держа его жизнь в руках. Не из доверия — из уверенности: любые попытки были бы бесполезны.
‘Интересно, как долго он сможет играть эту роль?’
Указательный палец медленно скользил к центру шеи. Кровь с черных перчаток тянулась алыми полосами по белой коже. При обычных обстоятельствах это выглядело бы жестоко, но его спокойствие превращало следы в подобие ошейника.
Грубая кожа остановилась у самого горла. Тхэхва поднял взгляд. Их глаза встретились мгновенно — Сурён следил за ним. Даже с угрозой у горла он не дрогнул, не сглотнул. Хладнокровие, достойное лидера элитной команды.
Тхэхва слегка приподнял бровь и ослабил хватку. Напряженный ошейник странно гармонировал с его красивым лицом.
«Если это твое желание… Какой цвет предпочитаешь? Черный? Или красный, в тон этому?» — Сурён, казалось, думал о том же, теребя воротник и склоняя голову. Тхэхва издал невнятный вздох и повернулся к цели. По схеме, справа должен быть большой зал.
«Слышал, какие здесь демилюди?»
«Значит, копать глубже. Справишься?» — Тхэхва бросил ему армейский нож. Сурён поймал его на лету и в ответ лишь ярко улыбнулся.
«Что с ним?» — кивнул на лежащего.
«Всё равно не ходит. Брось. Если сгинет в суматохе — не наша забота.»
Он разжал пальцы в волосах пленника. Тот рухнул, как мешок с мусором.
Тхэхва вновь оценил его состояние. Нога сломана под таким углом, что регенерация мало поможет. Способность Эспера исцелять полезна, но кости сами не встанут на место.
Он не умрет. Покидая коридор, Тхэхва передал по рации:
— Да, капитан. Вторая команда на связи.
Голос Ким Дохе доносился сверху.
«Начинаем зачистку. Вызовите уборщиков.»
— Поняли. Мы на 20-м этаже. Спуститься?
С восемнадцатью заложниками и семью террористами лишние люди были ни к чему.
— Хорошо. Ждем. Сколько минут у вас?
«Десять.» — лаконично ответил он.
Еще минуту назад воздух резали вопли. Люди жались друг к другу, дрожа. Первое облегчение при виде сил Центра сменилось ужасом, когда террористы подняли оружие. Но хаос длился недолго. Инстинкт подсказал: шум лишь разозлит их. Наступила тишина.
Тхэхва сжимал нож, наблюдая, как противник тяжело дышит. Демичеловек, принимающий человеческий облик, означал лишь одно:
Как и ожидалось, пестрая шерсть начала исчезать с его тела.
«Ты… Юн Тхэхва?» — пробурчал пробудившийся с повадками пса, откидывая окровавленные волосы.
Демилюди рождались людьми. Звериный облик проявлялся в юности, и смена форм требовала усилий. В ярости они превращались, а при истощении или близости смерти — возвращались к человеческому виду. Таковы были наблюдения Тхэхвы.
«Повезло… Родиться с такой кровью, не знать нашей доли. А?»
Вместо ответа Тхэхва взглянул на Хан Сурёна за спиной говорящего.
«С самого рождения… жизнь-то у нас разная! Несправедливо, а?» — мужчина усмехнулся, вновь переводя взгляд на Тхэхву. «Тебе не понять.»
Тхэхва осознавал свое везение. И признавал несправедливость. Однако…
«Не понимаю, как мое происхождение оправдывает твои поступки.»
«Блядь, будь у меня кровь Тэсона, мне бы эта херня не понадобилась!» — нес он чушь. Тхэхва игнорировал бред, следя глазами за движениями Сурёна. Поразительно, как ловко тот действовал, лишенный своих сил.
Сурён осознал подавление способности, несколько раз моргнул — и взялся за нож. Это случилось сразу после нейтрализации оружия.
Импульсивный поступок, но Тхэхва не жалел. Он видел Сурёна в действии с силой, теперь хотел увидеть его без нее. На что способно его тело, когда не на что положиться?
‘Если придется сойтись один на один…’
Его взгляд неотрывно следил за одним человеком. Сурён обернулся, почувствовав его.
Взгляды двух террористов встретились поверх голов заложников. Среди хаоса их глаза скрестились, и пальцы Тхэхвы слегка дрогнули.
Раздражение от помехи вырвалось вздохом. С двумя противниками лучше закончить быстрее, а потом осмотреться.
«Не вижу связи между твоей сломанной жизнью и моим вниманием.»
«Сволочь!» — приняв искренний вопрос за насмешку, мужчина ринулся вперед. Тхэхва пнул лежащий у ног пистолет ему под ступню.
Оступившись, тот пошатнулся. Этого и ждал Тхэхва. Молниеносный рывок. Противник, согнувшись пополам, пытался удержать равновесие — идеальный момент. Тхэхва зажал его шею подмышкой, сдавил.
Взгляд скользнул вниз, отслеживая руку врага. В правой — нож. Из-за близости открылся бок для удара.
Прежде чем лезвие вонзилось в живот, Тхэхва резко перекатился на спину противника, меняя позиции.
Тот махнул рукой на шею, но Тхэхва уже отпрыгнул. Поправил хват ножа — удар вперед.
Щелк. Лезвие глубоко вошло в кожу.
«Блядь!» — от боли в животе на лбу вздулась вена. Не дав опомниться, Тхэхва отступил.
Ближний бой с демилюдьми был труден. Плотные мышцы не давали быстро вырубить, ножу требовалась большая глубина, чем с Эсперами.
«Угх, сволочь, я тебя убью…» Тхэхва взглянул на перчатки, пропитанные кровью, затем поднял голову. Заложники давно отползли в угол. Хан Сурён тем временем всадил кулак в живот другому противнику. Их схватка перешла в рукопашную.
Взгляды встретились вновь — он почувствовал наблюдение.
Тьфу. Сурён сплюнул кровь и широко ухмыльнулся. Одним движением схватил врага за горло.
Тот царапал его ногтями, но мощная рука легко подняла его в воздух.
В поле зрения Тхэхвы мелькнуло серебро. Рефлекторно он поднял руку — нож прорезал рукав, оцарапав кожу. Пустяк.
Прежде чем лезвие вернулось, он окинул взглядом помещение. За секунду нашел стул у стены — толчок носком, прыжок.
Оттолкнувшись с силой, он перелетел через плечо противника, как шестовик. Даже демичеловек, крупный мужчина под два метра, не выдержал внезапной тяжести. Едва тот пошатнулся, Тхэхва выхватил из рукава трос и обвил им шею.
При удушье мозг кричит о воздухе. Мужчина забыл про нож, яростно рванул трос на горле. В его корчах Тхэхва оказался лицом к Сурёну.
Напряженные вены на его руке ослабли одновременно с тем, как захваченная фигура рухнула. Демичеловек рядом потерял сознание от удушья.
Тхэхва не собирался падать с обмякшим телом. Он спрыгнул до падения, приземлившись на ноги. Массивное тело рухнуло рядом, как тряпичная кукла.
«К-конец! Мы спасены!»
«Вы из Центра? Спасибо, огромное спасибо!»
Среди рыданий облегчения и благодарностей Тхэхва смотрел лишь на одного человека. Его серые, снежные глаза неотрывно держали тот взгляд.