Дракон и алхимик
«Мне тоже было интересно. Насчет алхимии зверолюдей…»
«Ничего страшного. Противостояние алхимии звучит не менее увлекательно».
«Верно? Я так и знал! Чувствовал, что мы сойдемся! Но сегодня, может, сначала расскажешь о вещах из хижины? Тут кое-что срочное. Договорились?»
Бурдрил, собиравшийся начать оживленный рассказ, взглянул на Рюфена и замолчал. Рюфен, заметив это, недовольно нахмурился.
«Потому что это… касается тебя».
«Тогда хватит тянуть, выкладывай».
Бурдрил закатил глаза, явно смущенный. Похоже, он считал место неподходящим для такого разговора. Вздохнув, он тихо обратился к Эорзену.
«Командир, ты слышал о конвое по перевозке сородичей?»
Конвой по перевозке сородичей.Сиол не до конца понимал, какие чувства скрывались за этой странной фразой, но смысл был ясен. Несомненно, это был караван работорговцев. Так зверолюди называли процессию, когда люди похищали их для порабощения.
Сиол невольно напрягся. Эорзен крепче обнял его за талию, прижимая к себе, словно его руки были надежным убежищем.
«Поступили сведения, что среди них Муриэль. Информация точная, принесена орлом».
Услышав это, Рюфен замер на месте, лицо его окаменело.
«…Почему она там?..» – прохрипел Рюфен, лицо его исказилось. – «Нет, как человек, который должен был перебирать бумаги в Эль Греме, мог в это влипнуть?!»
Его крик был смесью досады, раздражения и ярости. По форме это был вопрос, но по сути – нет. Зная характер сестры после долгих лет рядом, он догадывался, почему она там оказалась, но принять это не мог – это был скорее стон отчаяния. Сиол не мог разобрать, какая эмоция преобладала в этой сложной смеси, но тревога явно была ее частью.
«Ах, я с ума схожу… Если на этот раз вытащу ее, убью собственными руками…»
Волк, обычно спокойный и оживлявшийся только при виде еды, теперь рычал и бил лапой о пол. Зрелище было непривычным.
Должно быть, она довольно проблемная сестра, – подумал Сиол.
«Она же слабая, зачем ей такие выходки?..»
«Может, она так протестует, потому что ты постоянно называешь ее слабой?»
«Если слаба, пусть сидит сзади под защитой, а не вот так!»
Выплеснув часть гнева, Рюфен осторожно посмотрел на Эорзена.
«Э-э, Командир. Можно мне пойти за ней?»
«Если там Муриэль, конечно, мы должны ее спасти».
Когда Рюфен уже собрался смущенно поблагодарить за готовое согласие Эорзена, Бурдрил вдруг встал между ними.
«Ни в коем случае. В текущей ситуации это будет самоубийством».
«…Думаю, нужно объяснение. Пойдем внутрь?» – с озабоченным видом предложил Бурдрил, ведя группу вглубь лаборатории.
Просторная лаборатория была мрачной и сырой. Полуживые зверолюди лежали на полу или столах, одни спали, другие выглядели ненамного лучше. Немытые, растрепанные, с темными кругами под глазами, они передвигались, как зомби.
Да, вот так и выглядит настоящая лаборатория, – усмехнулся Сиол, узнав сцену, почти идентичную алхимическим лабораториям Земли. Его взгляд встретился с кроликом-зверолюдом, который испуганно вскочил со стула, уши торчком. Грохот стула привлек внимание других.
«Тшш… Все в порядке, Сизуль», – почувствовав, как Сиол невольно вздрогнул, Эорзен потрепал его по спине и шепнул. Его взгляд скользнул по комнате, и собравшиеся взгляды разбежались, как воробьи.
Когда удивление прошло, Сиол, вопреки предостережению Эорзена, слегка помахал смелым исследователям, украдкой поглядывавшим на него.
Они подошли к столу Бурдрила в самом дальнем углу лаборатории, расставленному буквой «П». Похоже, он подготовился к их приходу – на столе лежала большая карта континента.
Сиол впервые увидел очертания континента этого мира.
Мир состоял из трех материков и мелких островов. Суша действительно напоминала гигантского дракона. Неудивительно, что в исторических книгах записано, как дракон спустился и стал землей.
Восхищаясь картой, Сиол вспомнил историю о Короле Демонов, который охотился за лжецами о драконах. Для Сиола идея Короля Демонов, преследующего и уничтожающего тех, кто лжет о драконах, казалась мифом или сказкой. Но, судя по серьезному выражению лица Рюфена, если бы история о драконе, ставшем землей, была ложью и была записана как драконья история, разве Король Демонов не уничтожил бы ее?
Хотя Сиолу это все еще казалось сказкой с феями или ангелами, история о драконе, ставшем землей, была правдой.
Карта сделала этот мир, который он смутно представлял себе просто как «не Земля», осязаемо реальным.
Конечно, он знал это, но теперь действительно осознал – это другой мир.
Пока Сиол заново это осмысливал, Бурдрил поставил маленькую деревянную фигурку повозки возле второго ребра дракона на карте.
«Караван впервые заметили здесь. Мы проверили по договору об Ударном Отряде, но среди зверолюдей не было никого из городов-союзников. Поэтому мы только доложили и не отправляли Отряд».
«Эль Грем – город-союзник. Муриэль из Эль Грема».
Бурдрил кивнул и передвинул повозку ниже, к городу под названием Марбелон.
«Караван шел прямо в человеческие земли. Но то ли из жадности, то ли по необходимости, они снова отправились на охоту. Сюда, в Марбелон».
«…Разве Марбелон недавно не связывался с нами по поводу присоединения к договору?»
«Верно, Командир. Соответствующая документация обрабатывалась делегацией из Эль Грема».
Поскольку город Эорзена был близок к человеческим землям, общение с далекими городами зверолюдей было неудобным. Поэтому сестра Рюфена была отправлена в союзный город для решения таких задач.
Отправка делегаций для объяснения целей и обязанностей Ударного Отряда желающим присоединиться городам была одной из обязанностей Эль Грема.
«Значит, Муриэль была в делегации, отправленной из Эль Грема».
«А-а-ах!» – Рюфен схватился за голову. – «Эта бедокурица!»
«…Скорее всего, она сама вызвалась…»
Сиол не совсем понимал, но все, казалось, были уверены, что Муриэль сама создала эту ситуацию.
«Может, ее просто случайно выбрали?»
«Не может быть. Она моя сестра, и хотя родилась слабой, у нее такой горячий характер, что я специально устроил ее в глухой город, где нет конфликтов с людьми. Если бы Эль Грем не хотел со мной ссориться, они бы ее не послали».
Короче говоря, её пристроили в этот город — чтобы берегли.
Посланная, чтобы ее берегли, эта подопечная вызвалась на опасную работу и оказалась похищенной.
«Теперь я понял, что она задумала… Ух, от этого мне еще злее…» – простонал Рюфен и повалился на пол. Эорзен вздохнул, словно понимая. Сиол, недоуменно вращая глазами, был единственным сбитым с толку. Бурдрил усмехнулся и объяснил:
«Проще говоря, Ударный Отряд не спасает зверолюдей из городов, не подписавших договор. Не то чтобы нас за это критиковали – люди были бы благодарны. Но у нас не хватает рук. Если спасать всех, даже зверолюдей без договора, зачем тогда вообще подписываться? Мы здесь не для благотворительности, так что приоритет – договор, а не благодарность».
Даже если Эорзен был драконом, он не мог спасти всех без ста тел. В войне важны числа, так что естественно для городов-союзников объединяться. Если бы были лишние ресурсы, можно было влиять на другие места, но их не было.
«Но если замешан хотя бы один зверолюд из города-союзника, мы можем отправить Ударный Отряд».
«Скорее всего, Муриэль была в безопасном районе Марбелона. Она, должно быть, увидела караван и намеренно дала себя похитить, чтобы дать Отряду повод вмешаться».
«Она намеренно дала себя похитить?»
Все устало кивнули в согласии с Бурдрилом.
«Тогда скажи, Бурдрил. Что ты имеешь в виду под "самоубийством"? Говоришь, не надо ее спасать?»
«Муриэль, наверное, и сама такого не ожидала. Кто мог знать? Повозки каравана оснащены "фортификационными устройствами"…»
«Не знаю, как так вышло! Но те штуки, что стояли в лаборатории Алхимика Смерти, теперь на повозках!»
«Это правда. Информация от орла надежна».
Ух. Снова.
Снова Алхимик Смерти.
Сиол погрузился в отчаяние, лицо его посерело. Чем больше он узнавал об этом мире, чем больше пытался что-то сделать, тем сильнее перед ним вставал призрак Алхимика Смерти. Шептал, что сбежать невозможно, напоминал о своем существовании снова и снова. Ты – Алхимик Смерти, чудовище, совершившее ужасные деяния.
«Так что, Сизуль, нам нужна твоя информация!» – Бурдрил бросился вперед, хватая Сиола за руки.
«Да! Есть ли способ нейтрализовать фортификационное устройство? Любая подсказка поможет!»
Ни один из предметов, которые он сделал, живя в хижине, не был связан с боевым оружием. Тогда он создавал только предметы первой необходимости, лекарства от болезней и запасы, чтобы выжить в лесу. Он готовился лишь тихо дожить в том лесу до смерти.
Способ нейтрализовать фортификационное устройство? Это было не невозможно, но он не был уверен, что сможет объяснить это естественно, связывая с вещами из хижины.
Видя его колебания, Бурдрил вытащил из ящика рядом со столом тяжелый на вид предмет.
«Это привезли из хижины. Думаю, это что-то вроде ранней версии фортификационного устройства… Если так, значит, хижина была местом, где жил Алхимик Смерти».
Это был электрический забор, сделанный для защиты хижины от диких зверей. Хотя внешне он сильно отличался от фортификационного устройства, ключевые технологии, вроде способа накопления электричества, имели общие принципы. Назвать его ранней версией было не совсем неправильно.
Если это оно, то, возможно, он сможет дать информацию, приправив ее ложью.
«Какая у тебя была связь с Алхимиком Смерти?»
Сиол замер, затаив дыхание. Его взгляд инстинктивно метнулся к Эорзену. Вместо обычной улыбки Эорзен смотрел на него строго.
Если бы он сказал: «Говори правду», у Сиола не было бы выбора, кроме как признаться или умереть.
…Умереть было бы лучше, чем признаться.
Сиол сжал грудь, дрожа от мысли.
«Хватит. Достаточно, Бурдрил».
Но слова, сорвавшиеся с холодных губ, были не теми, которых ожидал Сиол.
«Разве я не говорил тебе сдерживаться?»
«Нет, я просто… просто из любопытства…»
При суровом тоне Эорзена Бурдрил тут же поклонился Сиолу.
«Прости. Я увлекся. Не могу сдержаться, когда воодушевлен. Очень извиняюсь».
Сиол, оказавшись в странной ситуации, смотрел то на Эорзена, то на Рюфена, то на Бурдрила. Пока он стоял в нерешительности, Эорзен прошептал ему на ухо:
«Хочешь уйти?» Нежное предложение вернуло Сиола в чувство. Он покачал головой.
«Все в порядке. И… мм… кажется, в этом заборе есть мастер-ключ».
«Вот здесь, в плоском разъеме…»
Он вспомнил. У того электрического забора сломался датчик обнаружения монстров, и он вставил мастер-ключ, чтобы временно отключить его для починки. Когда он попытался вытащить ключ, тот сломался, и он оставил забор с обломком внутри. Другую половину он выбросил.
И Сиол никогда не менял алхимическую печать на мастер-ключе с тех пор, как создал его в этом мире.
Другими словами, если восстановить этот мастер-ключ, он все еще будет работать.
Сиол не знал, сколько сказать и как, чтобы не вызвать подозрений. Он даже не понимал, как они догадались, что хижина связана с Алхимиком Смерти. Если они связали забор с фортификационным устройством, просто взглянув на него, то человек перед ним был гением невероятного таланта. Хотя оба предмета имели общую основу, их масштаб и сила были несопоставимы.
Даже для алхимика проследить их происхождение было бы почти невозможно без исключительного мастерства…!
У него закружилась голова, дыхание перехватило. Сверкающие глаза Бурдрила ощущались как нож у горла. Сиол крепко сжал кулаки, чтобы не упасть.
Он пришел в лабораторию сегодня, чтобы сотрудничать. Он принял предложение Эорзена с этим намерением, планируя поделиться всем, что знает, чтобы хоть немного искупить свои ошибки. Он хотел рассказать обо всех предметах, сделанных в хижине, и помочь зверолюдям противостоять алхимическому оружию.
Но если раскрытие информации выдаст его личность и будет стоить ему жизни, весь смысл терялся. Он должен был выжить, чтобы заплатить за свои грехи. Дойдя до этой мысли, Сиол задумался, не было ли все это лишь его трусливым желанием жить.
«Мастер-ключ это…» – игнорируя хаос в бешено работающем мозгу, его рот механически выдавал информацию. – «Это как… свидетельство полномочий, которое может вмешиваться в инструменты алхимика».
«Да, этот забор создан, чтобы проводить электричество и отпугивать диких зверей…»
Он ни в коем случае не должен сказать «я его сделал».
«Если вставить эту карточку-ключ в разъем, можно управлять забором. Включать или выключать, регулировать силу…»
«…Потрясающе! Такое существует?» – Бурдрил поднял забор, будто нашел сокровище.
Для человека, изучающего алхимические инструменты, открытие такой важной детали было понятным восторгом.
«Я думал, что пользоваться инструментами алхимика может только "зарегистрированный" человек. Но оказывается, есть нечто подобное!»
«Да, так что… если у вас есть это…»
«Если есть мастер-ключ и зарегистрированный человек, чьи полномочия выше?»
Сиол не хотел больше отвечать. Но его рот продолжал работать как автомат.
«Мастер-ключ имеет высшие полномочия».
«Значит, полномочия мастер-ключа главнее».
«…Так что если у вас есть это…» – Сиол запнулся, не в силах продолжить. Бурдрил, уверенно улыбаясь, закончил за него. – «Если у нас есть это, мы можем обойти фортификационное устройство, верно?»
«Отлично! Тогда я обязательно восстановлю его!»
Если кто и мог, то только он. Алхимическая печать мастер-ключа была также на автоматической точилке, газонокосилке и солнечном передатчике из хижины. Бурдрил, вероятно, мог разобрать пару инструментов, прочесть печать и восстановить ключ без особого труда.
У некоторых предметов были механизмы самоуничтожения для безопасности, но не у всех. Тогда, когда Сиол думал, что в мире нет людей, он не заморачивался с защитой своих творений. Он не видел нужды защищаться от воров в мире без них.
Сожалел он об этом сейчас или был рад – он не мог решить.
Сиол едва дышал, голова кружилась, он изо всех сил пытался просто стоять. Мир плыл и мерцал. Посреди всего этого он цеплялся за тепло Эорзена, чтобы удержаться.
«Извлечь ключ – не проблема, но тут же должна быть печать какого-то алхимика, да? Тогда мне нужно начать с разборки других инструментов, чтобы найти похожие печати…»
Бурдрил достал из кармана отвертку и начал разбирать область вокруг разъема для карты в заборе. Электрический забор не был сложным устройством, и он быстро разобрал его, извлекая обломок карты внутри.
«Да, вот он. Сначала мне нужно восстановить эту круглую печать. А потом? Что-то еще, Сизуль?»
«Как только восстановите печать, он должен заработать сам. Проблема в угловой части… Осталось ли там немного красного?»
Сиол мог предугадать, какие вопросы последуют, если он ответит. Но, как и ожидалось, избежать ответа он не мог.
«Это… кровь алхимика. Ключу нужна она, чтобы работать».
Когда Сиол произнес это, Бурдрил на мгновение замолчал. Он выглядел задумчивым, потом широко улыбнулся.
«Да, я так и думал! Простая печать сама по себе недостаточно безопасна! Она работает только с кровью алхимика. Понял».
«Значит… хозяин хижины действительно был Алхимиком Смерти, верно? Только его кровь могла деактивировать созданное им фортификационное устройство. Не так ли?»
Казалось, Сиол подтвердил гипотезу, которая была лишь предположением.
Как раз когда Сиол с пустым лицом собирался признать правду –
Рука Эорзена закрыла глаза Сиола. Он прижал голову Сиола к своему плечу, крепко удерживая его на месте. Только тогда Сиол понял, что был на грани слез.
«Хватит говорить, Сизуль», – мягко прошептал он ему на ухо, ненадолго замолчав.
Пока Сиол задыхался, пытаясь взять себя в руки, Эорзен, все еще держа его, ледяным взглядом смотрел на Бурдрила. Он позволил Сиолу говорить, уважая его желание, но это зашло слишком далеко. Продолжать допрашивать напуганного ребенка об Алхимике Смерти.
Бурдрил, растерявшись, опустил взгляд на пол.
Когда и Бурдрил, и Сиол вздрогнули одновременно, Эорзен нежно погладил Сиола по затылку и прошептал: «Я не к тебе».
«Тебе должно хватить одного предупреждения».
Только тогда Бурдрил, бледнея от осознания своей ошибки, запаниковал. Снова он так увлекся разговорами об алхимии, что совершенно забыл о чувствах мальчика, которого спасли из хижины. Из-за такого он часто попадал в неприятности, но впервые Эорзен смотрел на него с такой яростью.
В конце концов, он был очень великодушным драконом.
Эорзен с минуту смотрел на Бурдрила, потом отвернулся. Продолжать ругать Бурдрила значило только сильнее напугать Сиола.
Он развернулся, нежно похлопывая мальчика.
«Все в порядке, Сизуль. Он больше никогда не подойдет к тебе», – Эорзен снова шепнул, что Алхимик Смерти исчез. Что он никогда не вернется, чтобы забрать Сиола.
Тем временем Сиол медленно приходил в себя, его мысли были в смятении. Так, наверное, чувствует себя преступник перед детективом? Отряхнув страх, что кто-то раскроет все о нем и объявит: «Ты – Алхимик Смерти!», он снова почувствовал тепло объятий и нежный шепот. Хотя содержание этого шепота не было добрым к Сиолу, намерения Эорзена были таковы, поэтому он решил в основном игнорировать слова.
Эорзен, шагавший по снежному полю обратно в замок, остановился.
«Я… я слишком эмоционально себя вел. Хочу помочь, но делаю это плохо».
«Сизуль, ты уже помогаешь достаточно. Почему ты так думаешь?»
Но я не ребенок, – пробормотал Сиол про себя слова, которые не решался произнести вслух. Тогда, словно читая его мысли, Эорзен успокоил его:
«Сколько бы тебе это ни не нравилось, если ты еще ребенок, то ребенок. Не будь к себе слишком суров».
«Но… это же жизнь младшей сестры Рюфена. Как я могу не быть суровым к себе?»
«О… Сизуль, я не знал, что ты так любишь Рюфена».
«Нет, это не так, совсем не так!» – запинаясь и краснея, возразил Сиол.
«Отдавать свое сердце кому-то – не плохо», – сказал Эорзен.
«…Мне вы нравитесь больше, чем Рюфен, лорд Эорзен».
Эорзен, ненадолго замолчав, мягко улыбнулся и поцеловал Сиола в макушку. В тепле этого нежного взгляда Сиол не смог больше ничего сказать. Замолчав, он позволил Эорзену медленно продолжить путь к замку. Заснеженные ветви выглядели прекрасно, словно ледяные скульптуры.
«Но, кажется, ты кое-что не так понял, Сизуль».
«Пока я оставлю это Бурдрилу и Рюфену, но если случится худшее, я сам пойду и спасу ее. Спасти всех там может быть трудно, но уйти с одной Муриэль – легко».
Это имело смысл. Для дракона, существа, близкого к трансцендентному, спасение одного зверолюда было пустяковым делом.
«Тогда… почему не сделать этого сейчас?»
Когда Сиол спросил, Эорзен помедлил, на мгновение сжав губы, прежде чем ответить.
«…Тут замешаны сложные взрослые дела… Подробно объясню, когда подрастешь».
Вспомнив, он уже слышал что-то о том, почему Рыцари не могли действовать раньше. Должно быть, что-то подобное.
Если бы он знал это, он бы не пошел на такие ухищрения, чтобы дать информацию! Не боролся бы так! Не выпалил бы в страхе все про мастер-ключ перед Бурдрилом!
Чувствуя себя глубоко непонятым, Сиол сердито посмотрел на Эорзена, прежде чем снова прижаться щекой к его шее.
Нет, даже если бы он знал, он, вероятно, все равно попытался бы все рассказать.
Дело было не только в спасении сестры Рюфена. Да, он набрался храбрости, потому что это касалось ее, но Сиол поделился информацией о мастер-ключе из чувства долга.
Потому что он верил, что зверолюди должны знать об алхимии, которую люди монополизировали и использовали.
В текущей ситуации, когда зверолюди односторонне страдали от оружия, сделанного с помощью алхимии, знания об алхимии должны были распространиться и на их земли. Незнание оружия врага обрекало их навечно оставаться проигравшими.
Как алхимик, снабжавший людей алхимическим оружием и знаниями, втянувший зверолюдей в войну, Сиол чувствовал глубокую вину и задолженность. Так что, возможно, делиться знаниями со зверолюдьми вроде Бёрдрила было наименьшим, что он мог сделать для искупления.
Но чувствовать себя непонятым – все равно чувствовать себя непонятым.
Если бы он знал, что ситуация не столь срочна, он мог бы передать информацию спокойнее и рациональнее! Сиол надулся, подавляя кипящие эмоции. Сложные чувства кружились и нарастали внутри него.
Среди них сильнейшими были, наверное, раздражение и злость. Обидная ярость остро колола.
Сиол вдруг почувствовал, как у него зачесались зубы. И прямо перед ним было плечо, выглядевшее идеальным для укуса. С обидой Сиол изо всех сил впился зубами в трапециевидную мышцу Эорзена.
«Сизуль?» – удивленно позвал Эорзен, но Сиол сжал челюсти еще сильнее, скрежеща зубами. Он хотел кусать сильнее, но кожа Эорзена была такой крепкой, что не поддавалась легко.
Эорзен издал сбитый с толку стон и неловко потянулся, чтобы нежно погладить Сиола по голове. При мягком прикосновении Сиол наконец разжал челюсти. На трапециевидной мышце Эорзена четко отпечатались глубокие следы от клыков. Уставившись на крепкую мышцу, которая даже не кровоточила, Сиол пробормотал:
Я не могу контролировать свои эмоции, – бормотал Сиол, присев на кровати.
Это было странно. За всю жизнь он никогда не дрожал от страха и не плакал так. Он всегда был окружен холодным спокойствием, сухо наблюдая за происходящим. Что бы ни случилось, он действовал рационально.
Даже после прибытия в этот мир мало что изменилось. Он проснулся в странном лесу, и раз был жив, построил хижину и сделал инструменты, чтобы выжить…
«Это потому что тело стало моложе?»
Но когда он впервые очнулся у источника маны, все было иначе.
Он не мог сказать, когда начал плакать по любому поводу. Когда начал воспринимать ситуации эмоционально, так легко обижаться и расстраиваться – он просто не знал.
Я не ребенок, – с самобичеванием пробормотал Сиол, устало потирая ладонью лоб.
Выражение эмоций было утомительным. В момент он увлекался и выплескивал все, но потом жалел об этом. Зачем я это сделал? – мысль сжимала сердце и мучила его.
Не следовало так открыто показывать свой страх. Нужно было держаться собраннее, говорить непринужденно. Притворяться мальчиком-зверолюдом, похищенным в детстве и вынужденным жить помощником Алхимика Смерти. Вот и все, что требовалось, так почему он не мог не бояться? Почему не мог оставаться спокойным?
Я не такой человек, так почему же?
Теперь он мог спокойно обдумать события дня. Он видел, что сделал не так, и планировал, как действовать дальше. Все, что требовалось, – следовать плану, так почему же – почему он продолжал чувствовать такую тревогу?
Сиол провел ночь, измученный грызущими его вопросами.
Потом, в какой-то момент, он почувствовал это.
Вытирая слезы, которые текли незаметно для него, Сиол встал.
Его звали. Завороженный, Сиол открыл дверь и вышел. Рюфен ушел в здание Рыцарей во внешнем замке, чтобы подготовить приказ ради своей сестры, и не вернулся. Сегодня в замке были только Сиол и Эорзен.
Он шел по холодному каменному полу, через коридоры, вверх по лестнице, через галерею и вверх по ступеням башни.
Сиол шел по незнакомому пути и оказался лицом к лицу со спящим Эорзеном.
На вершине маленькой башни было пустое пространство. Потолок был открыт, и, глядя вверх, он видел темно-синее небо и падающие звезды, но, странным образом, внутрь не дул холодный ветер. Должно быть, действовала какая-то магия.
Сиол мельком взглянул на потолок, прежде чем перевести взгляд обратно на Эорзена.
Тот крепко спал. И все же он яростно звал Сиола. Иди сюда. Иди, иди…
Сиол подошел к Эорзену, осторожно расстегнул его одежду и положил руку на грудь. Первым признаком проблемы у пользователя способностями было сердцебиение. Когда они впадали в ярость, сердце сначала бешено колотилось, вены вздувались по всему телу. Затем следовала сильная головная боль и головокружение, нервы расшатывались, и они постепенно теряли рассудок. Так они превращались в монстров, разрушающих все вокруг, или так он слышал.
«Кажется… он не впадает в ярость».
Эорзен спал, но не выглядел страдающим.
Так почему же он его звал? И для начала, как Сиол вообще узнал, что Эорзен его зовет?
Сиол замер, рука все еще на груди Эорзена. Он никогда не слышал о таком случае на Земле. Пользователь способностей зовет проводника во сне? Это было абсурдно. Может, пользователь телепатии мог бы, но даже тогда – звать проводника во сне? Когда он даже не знал, что Сиол проводник?
И все же, пока он стоял там, Эорзен продолжал звать. Сиол не мог это игнорировать.
«Я здесь, прямо рядом с тобой».
При его голосе Эорзен вздрогнул в ответ. Сиол сосредоточился, направляя проводящие феромоны через руку на грудь Эорзена. Эорзен расслабился, погружаясь глубже в сон. Проводничество, по сути, заключалось в успокоении другого. Проводничество Сиола было особенно сильным в этом плане – недостаточно, чтобы усыпить бодрствующего, но достаточно, чтобы не дать спящему проснуться.
«Лорд Эорзен, пока вы не найдете другого проводника, я помогу вам».
Звездный свет лился на его безмятежное лицо. Чем он занимался в одиночестве в этой башне с открытым потолком, где мог созерцать звезды?
Сиол колебался мгновение, потом убрал руку. Внезапно Эорзен схватил его за руку. Подумав, что тот проснулся, Сиол вздрогнул и попытался отступить, но Эорзен сначала притянул его к себе на грудь.
Сиол замер на мгновение, но хватка на запястье постепенно ослабла. Лежа на поднимающейся и опускающейся груди Эорзена, Сиол наблюдал за ним. Дыхание было ровным, дальнейших движений не было. Взглянув вверх, Сиол увидел, что его глаза все еще закрыты.
Разговор во сне? Сиол осторожно попытался подняться, но рука, схватившая его запястье, снова сжалась.
Звездный свет был прекрасен, а кожа рядом с его – тепла. Тепло было не только физическим.
Тревоги, которые он испытывал в одиночестве в своей комнате. Почему в последнее время он стал таким эмоциональным, не мог успокоиться, не мог оставаться собранным, зная, как правильно действовать, но не имея уверенности сделать это.
Ребенок-проводник без родителей или братьев и сестер на Земле должен был избегать травм любой ценой, чтобы выжить. Но поскольку невозможно выборочно чувствовать только определенные эмоции, Сиюн, землянин, жил, подавляя все эмоции. Так был устроен мир Сиола. Так должно было быть. Это был единственный способ выжить.
Алхимик Сиол, работавший с королем, был продолжением этого.
Но зверолюд Сиол был другим. Синий дракон Эорзен и волк Рюфен осыпали маленького волчонка, появившегося из ниоткуда, безграничной любовью. Они вытирали его слезы, когда он плакал, пытались накормить его горами еды, лечили, когда он был ранен, и держали, когда он дрожал. Это была любовь, которую Сиол никогда не испытывал.
Сотрудничество с королем и наставнические отношения с Натаниэлем, которые он думал, что построил в этом мире, оказались ложью, растоптавшей его. Раненый, Сиол был захвачен первыми чувствами привязанности, которые он когда-либо испытывал, и не мог сопротивляться.
Он боялся, потому что не хотел терять это новое тепло. Он думал, что его будут презирать, если его личность раскроют, что смерть будет лучше. Но в то же время, как человек Сиюн, он хотел быть любимым, что делало притворство зверолюдом Сизулем неловким.
Это было странно. Синий дракон, наложивший на него худшее проклятие, был одним из немногих существ, проявивших к нему привязанность.
Как только он понял природу своих эмоций, все начало ощущаться мирным. И он знал, что делать дальше.
Сиол поднял голову и поцеловал кончик подбородка Эорзена. Он хотел убрать все, что преграждало путь этому прекрасному дракону. Он хотел гарантировать, что тот сможет жить мирно и безопасно. Он хотел помочь ему преуспеть в его начинаниях.
В основе всех этих желаний, как и ожидалось, лежала алхимия. Остановить воинственного человеческого короля и исправить зверства, вызванные алхимией – вот что Сиол должен был делать отныне.
Признание своего смятенного сердца дало ему уверенность действовать убедительно.
Он хотел помогать Эорзену и Рюфену, оттягивая раскрытие своей личности Алхимика Смерти как можно дольше.
Первым делом нужно было распространить алхимию на эти земли.
Сиол натянул на себя руку Эорзена и закрыл глаза.
Ах. Я заснул вчера, читая звезды, – подумал Эорзен, просыпаясь. Звезды мерцали в темном небе. Предрассветное время, перед восходом солнца, часто кажется темнее глубокой ночи. Как будто тьма, зная, что ей суждено быть поглощенной солнцем, проявляется еще сильнее. Она пыталась притвориться ночью, но это лишь подчеркивало приближение рассвета.
«Ммм…?» – попытавшись сесть, он замер, осознав, что теплая штука в его руках – не одеяло, а живой волчонок. Он точно оставил Сиола в его комнате прошлой ночью, так когда же тот добрался сюда? Путь от комнаты до башни был довольно сложным.
Проснулся и почувствовал себя одиноким? Эорзен снова лег, легко похлопывая Сиола по спине.
Мальчик, спасенный из хижины алхимика, был чувствительным и легко плакал. Это было понятно, учитывая суровые дни, которые он, должно быть, пережил. Это просто заставляло сердце Эорзена сжиматься от жалости каждый раз.
Хорошо то, что за недели ухода за ним в замке мальчик сильно вырос. Сначала он был таким маленьким и худым, что выглядел лет на десять, но теперь казался лет двенадцати. Он стал выше, но что важнее, его тощие конечности покрылись здоровой плотью.
Учитывая, что его настоящий возраст был пятнадцать, ему еще предстоял долгий путь, но это был прогресс.
Эорзен кивнул, потянув руку Сиола, чтобы оценить ее толщину.
«О, можешь спать еще, Сизуль».
Хотя он шептал мягко, Сиол, все еще в полусне, сел. Он лежал, растянувшись на груди Эорзена, и, поднимаясь, перелез через него, как через гору.
Сиол, не в силах даже открыть глаза, поздоровался с близко подошедшим лицом, и Эорзен рассмеялся, прижав его макушку, чтобы похлопать. Волосы на круглой голове примялись и снова встали дыбом.
«Да, можешь спать еще, Сизуль».
Несмотря на слова, Сиол, казалось, не мог двигаться. Он нащупал, положив обе руки на грудь Эорзена, чтобы оттолкнуться, но медленно рухнул и замер.
Эорзен, тоже закрывший глаза, удивленно открыл их от внезапной боли. Сиол сильно кусал его за плечо. Его глаза были закрыты, голова покачивалась, никаких признаков пробуждения. Похоже, он укусил то, что было перед ним, потому что во сне у него зачесались зубы.
Эорзен протянул руку, открыл рот Сиола и коснулся его клыков. На удивление, клыки Сиола, казалось, только что выросли. Как этот маленький мальчик выжил в той хижине, если его клыки росли только сейчас?
Обеспокоенный, Эорзен слегка потер клыки большим пальцем. Сиол, на мгновение нахмурившись, начал грызть палец. Как молодой волчонок, он, казалось, не мог вынести зуд новых зубов.
Подумав мгновение, Эорзен позволил Сиолу кусать свое плечо. Сиол впился зубами в крепкое плечо во сне и снова погрузился в глубокий сон.
Эорзен нежно похлопал Сиола по спине и снова закрыл глаза.
Через некоторое время после того, как они снова заснули, в замке стало шумно.
Рюфен, проведший ночь, инструктируя рыцарей по стратегии и проводя тренировки, вернулся в замок, чтобы приготовить завтрак. Он проверил комнату Сиола, заметил, что тот ушел, и бросился в комнату Эорзена. Обнаружив, что Эорзена тоже нет, он обыскал весь замок.
Наверняка ничего не случилось, но на всякий случай.
Но место, где Рюфен нашел их, было поистине неожиданным.
Башня Чтения Звезд. Магическая башня, построенная для отслеживания движения звезд и чтения судьбы. В детстве Эорзен приходил сюда искать предназначенного партнера, но каждый раз ему говорили, что такового нет. После десятков попыток обескураженный Эорзен не поднимался на эту башню больше десяти лет.
«Ух, почему они оба здесь?» – пробормотал Рюфен, почесывая затылок, и посмотрел на двоих, мирно спящих вместе. Оба спали так крепко, что не проснутся часами.
Сизуль – ладно, но чтобы капитан спал так крепко – что случилось?
Рюфен подумал разбудить их, но покачал головой. Было давно за обычным временем пробуждения Эорзена, но он выглядел таким безмятежным, что Рюфен не хотел его беспокоить.
Он чувствовал себя немного обманутым после своей изнурительной ночи, но такова была жизнь хранителя дракона, и он просто пожал плечами.
Внутри башни с открытым потолком стены были покрыты лозами, и, что удивительно, в центре пола горел костер. Над огнем кипел походный котелок. Вероятно, это был сливочный куриный суп с колбасой, беконом и картофелем – сытное блюдо. Нарезанный коричневый багет был покрыт помидорами и тонко нарезанным мясом, чтобы сделать открытые сэндвичи, и был еще и маленький салат размером с кулак.
Запеченный батат с маслом, приготовленная на пару рыба в пряном маринаде…
Пахнет вкусно… – Сиол чмокнул губами во сне. Сверху раздался звук, похожий на смешок.
Сиол рефлекторно сел, но поскользнулся на том, на чем лежал, споткнулся и упал вперед.
Кто-то поймал его, подняв, чтобы он сел. Все еще в полусне, Сиол схватил человека за плечо, чувствуя, как что-то вытекает из его тела.
Прошлая ночь была невероятной. Когда Сиол изливал свое проводничество, Эорзен жадно поглощал его. Как человек, голодавший всю жизнь и наконец впервые пьющий воду, он потреблял Сиола безрассудно. Если бы это были пользователи способностей с Земли, они могли бы прижать Сиола и мучить его даже во сне, но Эорзен не стал. Было ли это потому, что он был утонченным?