Семь самураев: разумные муравьи, Звёздные войны и безумные казахи
Меня всегда восхищали люди, чей гений интернационален: кто тонко чувствует основные тенденции времени, чутко понимает мировую культуру и сам становится её частью. И одним из таких "международных гениев" можно смело назвать Акиру Куросаву - пожалуй, самого известного в мире японского режиссёра. В прошлом обзоре мы уже тщательно разбирали самого известного японского мультипликатора - Хаяо Миядзаки, - и касались в том числе истоков его творчества, корни которого уходят в русскую культуру. И пример Куросавы ещё раз доказывает, что японцы чтут и любят наше достояние. Незадолго до "Семи самураев", о которых сегодня пойдёт речь, Куросава громко заявил о себе экранизацией романа Достоевского "Идиот" и творческой адаптацией повести Толстого "Смерть Ивана Ильича", сюжет которой положен в основу другой знаковой картины режиссёра, "Жить". Уже после обретения всемирной славы Куросава ещё раз прикоснётся к русской классике, экранизировав "На дне" Горького и "Дерсу Узала" Владимир Арсеньева. Последний проект наиболее интересен - он снимался на Дальнем Востоке сразу двумя режиссёрами: Владимиром Васильевым и Акирой Куросавой, и вскоре русско-японская картина получила "Оскар" (между прочим, один из пяти русских "Оскаров" за всё время существования премии). Тем удивительнее, что так тонко чувствовавший Россию режиссёр остаётся таким непопулярным в наших широтах, и сегодня я попытаюсь это немножко исправить.
Безусловно, самой знаковой и прорывной картиной режиссёра считается фильм 1954 года "Семь самураев". Но почему в то время, пока, например, Альфред Хичкок (которому, кстати, тоже был посвящён обзор) рвёт прокат яркими и современными детективными историями "Окно во двор" и "В случае убийства набирайте М", Куросава обращается к Японии XVI века?
Тут просто необходим исторический контекст. 50-е годы в Японии - это время краха всех поддерживавших её устоев, отмирания национальной идеи о великой Японской империи, несущей освобождение и процветание всему Тихоокеанскому региону. Это была воинственная Япония, захваченная идеей о превосходстве японской нации и разделении мира пополам с Третьим Рейхом, и эта Япония сама себя уничтожила, превратив былое величие в ядерную труху. Страна потеряла всю свою армию, острова покрыли десятки американских баз, а управлялась Япония прямиком из Вашингтона. На фоне этого депрессивного и безрадостного настоящего японская культура всё чаще обращалась к славному прошлому, и одной из ключевых фигур в массовой культуре стал самурай.
Строго говоря, кино о самураях в 50-е переживало уже второй всплеск популярности. Исторически драмы о самураях, называемые дзидайгэки, активно снимали ещё в 30-е годы: фигура доблестного вояки, хранящего военные традиции и готового в любой момент пожертвовать жизнью, импонировала милитаристскому руководству Японии - ведь из рядового японца необходимо было растить именно такого солдата. Но, в отличие от фильмов 30-х, Куросава совсем не ностальгирует по прошлому. В "Семи самураях" прошлое представлено таким, какое оно и было: мрачным и безысходным. Говоря образно, "Семь самураев" переосмыслили фигуру самурая и через призму прошлого показали, что старая Япония, основанная на военных традициях, уходит в прошлое.
На сценарий новой картины, который у Куросавы очень долго не получался, мастера вдохновили... американские вестерны. Самурай в картине Куросавы стал своеобразным ковбоем - таким же храбрым, серьёзным и загадочным защитником мирного населения, но со своими нюансами. Действие картины происходит в XVI веке, времени постоянной изнурительной войны внутри Японии, получившей название "Сэнгоку дзидай", или же "Эпоха воюющих провинций". Беспрерывная война с 1467 по 1603 год, в которой умирали пачками и сами самураи, и их хозяева, приводила к ужасающей бедности, показанной в кинокартине: многие ронины были вынуждены наниматься крестьянам за кров и еду. Да и к нанятым самураям отношение было как к обычным бандитам - совсем не как к доблестным ковбоям в американских кассовых кинокартинах.
Сюжет "Семи самураев" стал настолько классическим, что его пересказ точно вызовет ощущение у вас чего-то знакомого. Страдающая от постоянных набегов бандитов деревенька обращается к самураям, чтобы они за миску риса и кошкожену помогли им защититься от нового набега. Бандиты уже нападали на эту деревню в прошлом году; а это значит, что теперь они заберут у крестьян самое последнее, а затем - неминуемая смерть. Староста деревни находит семь защитников, согласных на работу за такую скудную награду - и начинается классический гомеровский сюжет обороны поселения.
Как же этот незатейливый сюжет смог перевернуть мир кинематографа? Во-первых, самой обороне деревни посвящена очень небольшая часть хронометража картины. Основное внимание автора смещено именно на набор самураев, на прекрасное раскрытие семи уникальных, отлично прописанных характеров и их взаимоотношениям друг с другом. Здесь есть и хитрый старый самурай Камбэй, и юный аристократ Кацусиро, ищущий наставника и учителя, и главная звезда картины - бродяга Кикутиё, блестяще сыгранный любимым актёром Куросавы, Тосиро Мифунэ, которого он снял ещё в 17 картинах. Кикутиё - крестьянский сын, притворяющийся самураем, и пользующийся украденной родословной. Да и сама кличка "кикутиё", данная ему другими самураями, означает "мальчик" - ведь по той самой родословной ему всего 13 лет. Плут, трикстер, проводник между крестьянским и самурайским миром, вспыльчивый сорвиголова Кикутиё в одиночку достоин того, чтобы вы посмотрели этот фильм.
Во-вторых, киноязык Куросавы. Эта картина ничего вам не сообщает закадровым голосом - никаких подробностей о положении деревни, о характерах самураях, об историческом контексте - всё это раскрывается через детали. Опыт Камбэя показан через хитрость, использованную им в ситуации с ребёнком-заложником, аристократичность Кацусиро показана через то, как он легко жертвует крестьянам деньги, а отношение крестьян к самураем прекрасно раскрывает ситуация с тайником самурайского оружия и доспехов, крестьяне добыли оружие для себя, добивая раненных самураев или обворовывая трупы. При приближении самураев жители деревни прячут женщин, и одной из них даже отрезают волосы - чтобы самураи не тронули их, ведь в их глазах они ничем не отличаются от бандитов, что, кстати, тоже отличает самураев Куросавы от западных ковбоев. И это невероятный уровень мастерства - ни одна сцена в трёх с половиной часах фильма не лишняя, всё стоит на своём месте и работает как безупречный часовой механизм.
В-третьих, всё в этой картине работает на создание психологически напряжённого повествования: монтаж с минимальным количеством склеек, сочетание панорамных кадров с крупными планами актёров и даже эффект слоу-мо, который был введён в киноязык Куросавой и позже ставший обязательным инструментом любого кинематографиста.
"Семь самураев" снискали невероятный успех, но, в основном, за границей. Вдохновлённая вестернами картина вернула это вдохновение жанру, и фильм был почти досканально переснят Джоном Стёрджесом и превращён в коммерчески выверенную "Великолепную семёрку", а более поздний "Телохранитель" Куросавы был переснят классиком американских спагетти-вестернов Серджио Леоне в фильме "За пригоршню долларов" с Клинтом Иствудом.
Один из следующих фильмов Куросавы, "Три негодяя в скрытой крепости", вдохновил не только Бориса Акунина (акунин - негодяй по-японски, иноагент, кстати), но и ещё одного мастера. Сюжет вам должен быть очень знаком: фильм начинается со злоключений двух крестьян после поражения армии их княжества от воинственных соседей. Дальше появляется бравый генерал — мастер фехтования и юная своевольная принцесса. Принцессу надо спасти от врагов и доставить её в безопасное место. Только это может сохранить надежду на восстановление княжества и будущую победу над врагом. Ничего не напоминает? А это, между прочим, сюжет четвёртого эпизода "Звёздных войн". Джордж Лукас даже собирался взять на роль Оби-Вана Тосиро Мифунэ, того самого, который сыграл и генерала в "Негодяях", и Кикутиё в "Семи самураях", но позже отказался от этой идеи.
Сюжет "Семи самураев" настолько въелся в мировую художественную культуру, что его черты угадываются и в пиксаровских "Приключениях Флика", где вместо крестьян и бандитов появляются муравьи и саранча, и в странном казахском фильме "Дикий Восток", где в роли крестьян выступают... циркачи-лилипуты, в роли бандитов - байкеры, а в роли самураев - наёмники с автоматами Калашникова и на старинном ЗИЛе?.. Ладно. "Великолепная семёрка", как и свой первоисточник, так же продолжает влиять на умы поколений. Не так давно Квентин Тарантино спародировал это название в "Омерзительной восьмёрке", и не обманул: каждый персонаж этой картины - та ещё гнида.
В общем, Куросава жил, жив и будет жить - а вам я предлагаю ознакомиться с его творчеством. А если три с половиной часа чёрно-белых "Семи самураев" - это для вас пока слишком, то можно начать с "Расёмона", мастерски играющим с приёмом "ненадёжного рассказчика", с "Жить", рассказывающего историю умирающего японского чиновника, или с "Дерсу Узалы", если вам хочется чего-то более родного. Любите кино, смотрите кино!